Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)

50

Едва мы с тетей Хизер успели позавтракать на следующее утро, как к нашему дому подкатил кэб.

Оттуда вышел курьер в темной форме и постучал в дверь.

— Мисс Льюис? — строго осведомился пожилой мужчина. — Это вам. — Он вручил мне запечатанный конверт из Министерства.

На листе дорогой плотной бумаги каллиграфическим почерком было написано: «Мисс Льюис, вам необходимо явиться сегодня ровно в одиннадцать часов дня для собеседования в комнату номер четыре. Сэр Эндор Уитни, Секретное Управление расследований».

Тетя Хизер проводила меня до перекрестка, где останавливались кэбы, и сунула мне в карман новенький пенни на удачу.

— Вот увидишь, все будет хорошо, Кори! — сказала она, но я видела, что тетя волновалась.

Министерство представляло собой внушительное серое трехэтажно здание, огороженное коваными решетками. Я показала письмо сэра Уитни, и меня

провели в кабинет, уставленный высокими шкафами с книгами. За столом сидело трое мужчин.

К моему удивлению, среди них был и сэр Олридж, ректор Королевской Академии. Он приветливо улыбнулся мне.

— Мисс Льюис, рад вас видеть.

— Здравствуйте, сэр, — обрадовалась я.

Его присутствие заставило меня почувствовать себя увереннее.

Оказалось, что со мной будут беседовать инспектор Грэйхем, сухопарый темноволосый мужчина с пронзительным взглядом и безупречно завязанным галстуком, и его помощник, мистер Фрост, чье скучное лицо не выражало ровным счетом ничего.

Разговор, больше напоминавший допрос, длился больше двух часов. Вопросы задавал инспектор, а мистер Фрост старательно записывал мои ответы, иногда уточняя их бесцветным голосом.

Вопросы сыпались один за другим.

— Мисс Льюис, не кажется ли вам, что леди Вуд могла что-то знать о свойствах медальонов?

— Опишите еще раз запах красок в мастерской Брука. Вы уверены, что он был необычным?

— Итак, вы все одновременно увидели в тумане видение, напоминающее древний храм? Доводилось ли вам раньше слышать о культе Мэруса?

Я отвечала, стараясь, как и советовал Аргайл, строго придерживаться фактов. Но с каждой минутой я чувствовала, как истощаются мои силы. Инспектор Грэйхем мастерски ставил под сомнение мои ответы, каждое наблюдение, выставляя их то как женскую впечатлительность, то как неуместную инициативу.

Наконец сэр Олридж прервал беседу. Взглянув на свой перстень с массивным черным камнем, он заявил:

— Джентльмены, думаю, что достаточно. Совершенно ясно, что мисс Льюис рассказала нам правду о загадочных событиях, участницей которых ей довелось стать в Рэйвенхилле. Более того, ее ответы полностью совпадают с показаниями мистера Тревора Аргайла…

Инспектор Грэйхем прокашлялся:

— На этом все, мисс Льюис. Благодарим вас за сотрудничество.

Я почувствовала себя совершенно опустошенной.

— Можете быть свободны, мисс Льюис, — постная физиономия мистера Фроста по-прежнему не выражала никаких эмоций.

Сэр Олридж ободряюще улыбнулся мне и, к моему удивлению, вышел вслед за мной в коридор.

— Вы держались прекрасно, мисс Льюис. Рад, что вы не уронили честь нашей Академии.

— Благодарю вас, сэр.

У выхода из Министерства меня ждал Тревор Аргайл. Он внимательно посмотрел мне в лицо.

— Вы выглядите очень усталой, Кори. Думаю, вы заслужили кофе с пирожными.

Вскоре мы сидели за столиком в уютной кофейне, и я с удовольствием разглядывала блюдо с маленькими кремовыми пирожными, каждое из которых было похоже на произведение искусства. Воздушные бисквиты были украшены завитками из разноцветного крема, образующими башенки старинных замков, фонтаны и колокольни. Пирожные просто таяли во рту, и наконец я почувствовала, что пора остановиться.

— Методы инспектора Грэйхема я себе хорошо представляю, — проворчал Тревор, отпивая ароматный кофе. — Но, похоже, для нас с вами эта история почти закончилась. Если хотите, Коринна, можем прямо сейчас посетить антикварную лавку Лайонела Шелбрука. Я как раз собирался туда.

Мою усталость словно рукой сняло.

— Конечно, я с вами, Тревор!

Антикварная лавка Лайонела Шелбрука находилась неподалеку, в центре Эрбенны. Дверь нам открыл крепкого вида серьезный мужчина.

— Магазин закрыт до особых распоряжений, мисс, — обратился он ко мне.

Но, увидев Аргайла, он смягчился:

— Здравствуй, Тревор. Очень рад, что ты вернулся из своих болот. Мы как раз проводим опись вещей в лавке.

— Милтон, нам с напарницей очень нужно поговорить с владельцем. Это связано с нашим расследованием, — ответил Аргайл.

Мужчина с удивлением посмотрел на меня — видимо, он не ожидал, что я являюсь помощницей детектива.

— Что же, пройдите в его кабинет, мистер Шелбрук сейчас там. Но он вряд ли захочет с вами беседовать…

Мы, постучавшись, вошли в указанную комнату, все стены которой были увешаны старинными часами, картинами и театральными масками. В центре кабинета я увидела худощавого седого джентльмена, сидящего в кресле. Его ноги были прикрыты клетчатым пледом. Во взгляде мужчины светились ум и достоинство. Он сильно походил на своего старшего брата, но выглядел очень бледным и изможденным.

— Я уже рассказал все, что знал, — устало произнес он, когда Тревор показал ему свой жетон детектива.

— У нас есть к вам несколько вопросов, мистер Шелбрук. Мы хотели бы понять, почему ваш брат совершил это…

— Понятия не имею, — раздраженно ответил антиквар. — Мою лавку закрыли, мне не дают работать, к тому же моего брата объявили преступником. Клянусь, я ничего не знаю о его делах! У меня безупречная репутация в мире антикваров! Без ложной скромности могу сказать, что я один из лучших специалистов в Эрбенне, если не лучший. Неизвестно теперь, что станет с моим бизнесом. Мало кто захочет иметь дело с братом преступника...

Мне стало ясно, что мистера Шелбрука переполняют горечь и обида, и он вовсе не желает с нами беседовать. Я решила попытаться установить с ним контакт.

— Мистер Шелбрук, ваш брат, несомненно, очень талантлив. Он хотел нарисовать мой портрет и сделал несколько отличных набросков. Нам хотелось бы понять, что им двигало. К сожалению, сейчас он не в состоянии ответить на наши вопросы. Но, может быть, вы расскажете о нем как о человеке?

Лайонел Шелбрук искоса посмотрел на меня.

— Значит, вы и есть та самая леди-детектив из Рэйвенхилла?

Я кивнула.

— Знаете ли вы, что такое иметь только одного близкого человека, мисс? А потом узнать, что он скрывал от тебя опасную тайну? — спросил антиквар.

Его слова задели во мне какую-то струну.

— Я сирота, мистер Шелбрук, — тихо сказала я. — Возможно, я смогу понять ваши чувства…

Антиквар внимательно рассматривал меня, будто принимая трудное решение. А затем, помедлив, он начал свой рассказ.

— Леонард — мой старший брат, я младше его на пять лет. С детства я был очень болезненным и вот уже много лет не встаю с этого кресла. Леонард всегда любил рисовать, и у него это прекрасно получалось. У него были заказы, выставки, клиенты — всё, что нужно для успеха.

Но ему оказалось мало этого. Покопавшись в нашей семейной истории, он нашел дальнее родство с королями Рэйвенхилла. Наш род, как оказалось, происходит от одного из бастардов последнего короля. Всего лишь побочная ветвь, но Леонарду вскружила голову сама мысль, что в его жилах течет кровь мятежного короля Рэйвена.

Брат изучал историю Рэйвенхилла, несколько раз ездил туда, собирал описания запрещенных магических ритуалов. Однажды он приобрел перстень с головой ворона и уверял, что тот обладает искрами магии. Чтобы усилить свой магический потенциал, брат и занялся поиском артефактов. Леонард говорил мне, что в болотах Рэйвенхилла наверняка есть немало интересного, в том числе магические артефакты невероятной силы. Я не отнесся тогда серьезно к его словам.

Брат помогал мне с лавкой, переписывался с коллекционерами, когда я недомогал. Но всё его мысли были о том, чтобы найти что-то по-настоящему ценное.

— Скажите, мистер Шелбрук, помните ли вы письмо, которое вам весной прислала некая миссис Шервуд из Рэйвенхилла? Она предлагала оценить пару золотых медальонов с символами стихий, — поинтересовалась я.

— Да, мисс, я ответил ей и предложил справедливую цену. Видимо, Леонард увидел это письмо и решил сам приобрести эти ценности. Он сообщил мне, что уезжает на лето в Рэйвенхилл, но я не предполагал, что он всерьез займется этими безумными поисками.

— Он убил двух человек, мистер Шелбрук, — вмешался Аргайл.

Антиквар тяжело вздохнул.

— Я не могу воскресить их, мистер детектив…

А затем Шелбрук снова повернулся ко мне.

— Леонард считал, что если он усилит свои магические способности, то сумеет помочь и мне. Уверял, что я смогу наконец излечиться... Леонард был очень талантливым художником. Но его одержимость идеей стать могущественным магом полностью завладела им...

Антиквар погрузился в раздумья, словно не замечая нас с Тревором. Через минуту он спросил меня:

— Скажите, мисс, когда я смогу увидеть его?

— Я не знаю, мистер Шелбрук. Сейчас ваш брат никого не узнает…

— Уходите! — сдавленно попросил мужчина.

В его голосе чувствовалась невыносимая боль.

Антиквар невольно вызывал у меня симпатию. Несмотря на тяжелый недуг, Лайонел Шелбрук сумел найти свое призвание и добиться в нем успеха. А теперь он лишился близкого человека.

— Жаль, что его брат стал преступником, — сказала я Тревору, когда мы вышли на улицу.

— Брук сам променял свой талант на погоню за медальонами, не остановившись ни перед чем, — ответил Аргайл.

Мы молча шли до перекрестка. Уличные фонари уже зажглись, рассеивая мягкий золотистый свет.

Я украдкой взглянула на Аргайла. Чеканный профиль, широкие плечи, мужественный подбородок… На секунду я представила себе, что мы влюбленная пара, и просто наслаждаемся вечерней прогулкой, не думая об убийствах и преступлениях.

Мой спутник был красивым мужчиной, но он относился ко мне только как к напарнице. Его сердце было занято другой женщиной

— Коринна, до завтра, — Тревор попрощался со мной, подзывая кэб. — Отвезите мисс на Речную улицу, — он протянул кэбмену серебряную монету, и тот кивнул.

После моего рассказа о событиях сегодняшнего дня тетя Хизер, отложив свое вязание, с радостью воскликнула:

— Значит, всё закончилось? И что же ты теперь будешь делать, Кори?

— Ждать официального решения Министерства…

Тетя вдруг задумчиво спросила:

— Скажи, Кори, а этот интересный джентльмен, твой напарник, не пытался ухаживать за тобой?

— Нет, тетя. У нас было слишком много работы, — ответила я, стараясь не покраснеть.

— Может быть, ты пригласишь его в гости на чай? Я испеку бисквиты и кекс…

Я смутилась:

— Возможно, как-нибудь. Но сейчас всё слишком запутано

Почему-то мне трудно было представить Тревора Аргайла в нашей маленькой гостиной.

Тетя Хизер снова взяла в руки спицы.

— Кори, мне хочется видеть тебя счастливой, — вздохнула она, принимаясь за вязание.

— Я счастлива, тетя, — прошептала я, целуя ее в щеку.