Пульс "Элиона"

Глава 12

Знакомый процесс, я почти всё детство и юность провёл у родителей по материнской линии. Так что новогодний стол и формат праздника для меня привычен. Точно также ровно в двенадцать часов мы чокались бокалами с шампанским, а потом выходили на улицу. А там народ весело палили их хлопушек, правда снег у нас — редкий гость. Поэтому приходилось включать фантазию и представлять себя в царстве деда Мороза.

А тут в центре казахского города Целиноград снега навалило по уровень окон первого этажа. После обеда, как только стих снегопад, народ вышел с лопатами, очистить подъезды и дорожки к остановкам.

После обильного перекуса народ шустро сдвинул стол в угол и устроил танцы. А я, к сожалению, чувствовал себя сейчас немного чужим. И не только потому, что впервые встречал Новый год в новой для себя ипостаси. Все находящиеся здесь младше меня, и они заряжены одной частотой. Прыгают как молодые парнокопытные в период размножения. А вот я только изображаю причастность к происходящему. Это пока что не мой праздник. Ну и мне не так интересно развлекаться с ними ввиду разницы в возрасте. Реальной разницы. Вон Паша как увлечённо окучивает Александру. У обоих глазёнки горят, завтра будут вспоминать каждое мгновение, каждое прикосновение друг друга. А мне смешно — Инга, одна из наших девчонок решила составить мне компанию и строит глазки. Покачаться с ней под медляк я могу, а вот оценить её попытку флиртовать со мной вряд ли.

В четыре утра топаю через центр города домой. Погода великолепная, градусов пятнадцать ниже нуля. И это без ветра. Голова быстро проветрилась, думается легко и непринуждённо.

Да, мне удалось закрепиться в этом мире и даже найти интересное занятие. Но своим я пока не стал, и это было заметно сегодня. Ребятам я наплёл про приступы головной боли. Но себе-то врать глупо. Мне просто не было интересно с этими ребятами. Я не пропитался их неподдельным энтузиазмом и безудержным оптимизмом, в сочетании с искренней верой в свою счастливую планиду. Они, по сути, ещё дети и не понимают, что существует смерть и горе. Для них это далеко и неправда. Вот поэтому мне сложно было сегодня веселится с ними. С большим удовольствием я бы встретил праздник в кругу семьи. Вот только жаль, что сестра не сможет приехать.

Это случилось 6 января. Глупость полнейшая. Я настраивал гибочный пресс, для этого в маховик вставил трубу, играющую роль рычага. Оставалось только отрегулировать угол изгиба. Как мне позже объяснили ремонтники, полетел золотник гидросистемы системы. Пресс можно запустить с ножной педали, а она находилась в стороне. Но неожиданно маховик провернулся и меня долбануло трубой по левой руке. Поначалу показалось ерунда. Но потом рука онемела и я испугался, пошёл к мастеру. В результате — приезд скорой помощи и знакомство с местным травмпунктом. Сделали снимок лучевой кости, слава богу трещины нет:

— Кость цела, но ушиб сильный. Недели две беречь, — с диагнозом ушиб мягких тканей предплечья в проекции локтевой кости и сопутствующей обширной гематомой я был отправлен домой.

Рука опухла, но пальцы шевелятся. Утром я почувствовал себя наполовину инвалидом. Тугая марлевая повязка и косынка через шею. Жить можно, а вот принять ванну точно нет. Плюс неприятные ощущения, когда пытаешься задействовать травмированную руку.

— Димка, так приезжай ко мне. Раз уж ты оказался на больничном. У нас тут весело, скучать не придётся, это я тебе обещаю, — Ира звонила домой с переговорного пункта, что на главпочтамте.

— А и в самом деле, тут езды то два-три часа на поезде. Автобусы ходят каждые два часа, заодно отвезёшь сестре продукты. Чего тебе тут чахнуть в четырёх стенах, — неожиданно поддержала Иру мама.

— А ещё я договорюсь со знакомой, у неё квартира большая, приютит тебя на неделю.

Так я оказался в поезде, идущем из Целинограда в Караганду.

Сразу заметно, что это крупный промышленный центр. Большой железнодорожный вокзал, народ суетится по перрону. Я не сразу и сориентировался, Ира наказала ждать у главного входа под часами.

— Аааа, — откуда-то сбоку на меня прыгнула гибкая тень. И повисла на моей шее. Я бухнул себе под ноги тяжёлые сумки и прижал сестру. Сам не ожидал, что буду так радоваться встрече с нею.

Пробившись сквозь плотный поток приезжих, мы вышли из здания вокзала. Наш путь лежит на остановку общественного транспорта и пролегает через большой сквер. Повязку снял и мужественно игнорирую боль в руке.

Я бодро тащу сумки, а Ира идёт рядом и радостно трещит. Впереди нас идёт с чемоданчиком девушка. Неожиданно её окружают сидящие на лавке люди, — ну всё, попала девка. Сейчас разденут до нитки, — сестра тащит меня дальше.

— Подожди, так может ей нужна помощь?

— Против кого? Это же цыгане. Сейчас бабки запудрят ей мозги и она по собственной воле им всё отдаст.

Я оглянулся, несколько молодых женщин в цветастых юбках, а также их шустрые дети обступили девицу. Та поставила чемоданчик и внимательно их слушает.

— Дима, не тормози. Я вообще всегда стараюсь обойти их стороной. Попробуй их только тронуть, такие вопли подымуться, а могут и карманы под шумок очистить.

Интересные дела, днём при честном народе. Хотя, я видел у нас на набережной Ашдода наперсточников. Так те тоже легковерных разводят на бабло.

— А это главная улица города проспект Советский, — Ира ладошкой отогрела замёрзшее стекло, давая мне рассмотреть улицу через этот глазок.

Проехав пяток остановок мы вышли. По подземному переходу перешли дорогу. Заметив женщину в тулупе и белом халате, заляпанным жирные пятнами, я остановился. Та стояла с двумя небольшими бачками, — манты, беляши горячие, покупайте, — заголосила женщина. Прохожие останавливались, доставали деньги, а женщина ловко ныряла щипцами в бачок и доставала нечто одуряюще пахнувшее. Завернув в бумагу, передавала голодным, не забывая плотно закрыть крышку. Я сразу вспомнил рынок в Ташкенте, а что — не помешало бы перекусить.

— Нет Димка, ты что собрался тут это есть?

— Да, а что? Смотри, как люди раскупают. Помнишь ты сама меня в госпитале угощала.

— Ну ты скажешь тоже. Надо знать где можно покупать, а где лучше потерпеть. Иди знай, из кого они фарш тут накрутили. Может с помоечной кошки? Потерпи часик, поедим в столовке.

Ира жила в общежитии, что расположено по улице Гоголя, недалеко от главного здания мединститута. А вот нужный мне адрес находится во дворах. Ира бывала разок у маминой подруги, но дом помнит плохо.

— Так, мать. Хватит рысачить, я дальше не пойду. Ноги уже не чувствую, давай зайдём в это чудесной заведение и согреемся, — разнылась рука и уже ноги не чувствую, замёрзли.

— Братец, это же кафе. Тут и цены соответствующие, — да, небогато живут студенты. Ирина попытался потащить меня в сторону от входа.

— Ничего, могу себе позволить, давай за мной, — не дожидаясь её реакции решительно открыл тяжёлую дверь. И сразу очутился среди тепла и запахов общепита.

Ввиду дневного времени зал пустой, только за двумя столиками кушают люди. Негромко играет музыка и главное здесь блаженное тепло.

— Девушка, нам бы чего погорячее. Супчик какой-нибудь, — официантка нарисовалась откуда-то сбоку.

— Есть борщ и куриная лапша. На второе котлета с пюре или жаркое, — немолодая женщина выглядит так, будто обслужила одна пассажиров поезда Москва--Алма-Ата.

-Э, я пожалуй возьму борщ и котлеты. А ещё чай принесите пожалуйста.

Сестра решила быть оригинальнее, из принципа выбрала лапшу и жаркое. А потом жалобно смотрела на меня. В её супе плавало несколько волокон курицы и плотные толстые полоски теста. А вот я с удовольствием наяривал ложкой горячий борщ. Мяса, конечно, в нём минимальное количество, но довольно наваристый получился. Неплохо пошли и котлетки. А уж после чая мы окончательно согрелись.

— Мне кажется, или тут у вас холоднее?

— Дома тоже непогода случается, — сестра разрумянилась, приятно на неё смотреть. На улице позёмка, ветер сдувает снег и подгоняет в спину редких прохожих. Счёт принесли на 3.80, вполне приемлемо. Тем более ложка хороша к обеду, а я честно продрог на пронизывающем ветру.

А тут ещё обнаружилось, что мы практически пришли, сестра узнала место по гаражному блоку. Буквально мы обедали в ста метрах от нужного адреса. И через пять минут уже звонили в дверь.

Мамина подруга оказалась самой настоящей казашкой, Ира радостно назвала её тётей Сауле. Ну значит и мне её так можно называть. Женщине лет сорок пять, высокая и скуластая с большими раскосыми глазами. Она преподаёт в университете, а с мамой они когда-то вместе учились в школе. Попав по распределению в шахтёрский город, та осталась в нём жить. Вышла замуж, есть дочь, которая в данный момент отсутствует. Тоже учится, только в самой Москве. Женщина угостила нас чаем с круглыми жаренными шариками из теста, которые называются баурсаки. Неплохо так, а потом хозяйка показала мне комнату, в которой я буду спать.

Небольшое помещение носит следы человека, который в ней жил. На стене картинки из журналов с изображениями актёров. Большой календарь с пометками красной тушью.

Зря я приехал сюда, чувствую себя неловко с чужими людьми. Лежал бы себе дома и бренчал на гитаре. Хотя из-за руки это пока проблематично. Ну тогда можно было бы взять почитать что-нибудь из отцовской библиотеки.

— Ну, ты чего? — Ирина сразу считала моё настроение.

— Не всё нормально, только что я здесь неделю буду делать?

— Смеёшься, завтра у меня последний экзамен, а потом свобода. Одиннадцать дней абсолютного ничегонеделания, — сестра сладко потянулась, при этом шерстяное платье туго обтянуло её грудочки, что заставило меня смущённо отвернуться.

— Ты представляешь, я смогу выспаться за весь семестр. Будем гулять и наслаждаться жизнью. Я тебя с такими девчонками познакомлю, закачаешься. Кстати, ты привёз приличную одежду? Послезавтра свадьба, где я буду дружкой.

— Если ты имеешь в виду костюм, то я не стал его брать. Только место занимает.

— Димка, ну ты чего такой дикий. Это же такое событие. Я не хочу, чтобы мой брат смотрелся как бомж какой-то. Ну-ка показывай, что у тебя есть.

Девушка разложила на кровати мои вещи и страдальчески морщится, — ну брюки я отглажу, пойдёт. Рубашка под низ и остаётся этот свитер. Будешь в нём как канадский лесоруб, только курительной трубки в зубы не хватает.

Позже к новой проблеме подсоединилась хозяйка квартиры. В результате вместо свободного толстого свитера мне подобрали другой, поприличнее. Это вещь её супруга, который в данное время лежит в больнице с пневмонией. Благо тот приблизительно моей комплекции. Тонкой вязки импортный свитерок и к нему дурацкий галстук. Как по мне, так зачем он нужен, если виден только его узел.

— Всё, так и пойдёшь, — Ира удовлетворённо покрутила меня перед собой.

Сестра ушла готовится к последнему экзамену, а мне пришлось до вечера развлекать тётю Сауле.

На следующий день после завтрака решил прогуляться по округе. Мне выдали ключ от квартиры и наказали не пропадать.

Ах, красота какая. Меня ослепил снег, сегодня тихо и солнечно. В просвете между домами видно открытое место. Это большой сквер, где несколько алей засажены хвойными деревьями. А в тридцати метрах от меня памятник «Вечный огонь». Барельеф, изображает суровых людей с оружием. Факел огня отбрасывает отсвет на их лики. Рядом гуляют семьи с детьми, голуби выискивают крошки на утоптанном снегу. В отдалении стучат дровами школьники. Видимо это урок физкультуры — детей выгнали на мороз, выдав дубоватые и страшные на вид лыжи. Но ребята с немалым энтузиазмом машут палками и бодро перебирают ногами. Я прогулялся по алее, поскрипел снежком, с завистью полюбовался на парочку влюблённых. Идут в обнимку, иногда останавливаются и девчушка встав на цыпочки, ухаживает за своим кавалером. То поправит ему шапку или шарф. То растирает своими ладошками его замёрзшие щёки. Я вообще не видел, чтобы тут открыто целовались. Видимо это очень неприлично, но вот эти двое явно бы не отказались. Но «низя», вот и приходится выказывать чувства другим способом.

Сделав круг пошёл обратно. Мне надо как-то убить время до трёх часов, когда сестра освободится.

Погода, наверное, для местных жителей прекрасная, но через сорок минут прогулки я почувствовал, что замерзаю. Этот холод мне пока сложно переносить. Для местных минус пятнадцать — истинная благодать. А вот я пока не привык, вроде и куртка тёплая, обувь с меховыми стельками и перчатки вязанные. Шапка тоже нормальная, отец подарил из меха сурка, уши закрывает. А я даже дышу пока через шарф. И ведь говорят тут бывает и за сорок. А ещё и с ветерком — вот где экшен.

Здания университета и мединститута рядом, и сначала я сунулся к гуманитариям. Потом оглядевшись, потопал в корпус медиков. Давненько я не видел столько молодых и симпатичных девчонок. Парней явно поменьше. Ввиду окончания семестра в коридорах института не так много народу. В основном студенты кучкуются около аудиторий, где идут экзамены.

У деканата лечебного факультета нашёл расписание экзаменов. Группа ЛФ-42 сдаёт сегодня патфизиологию в 324 аудитории.

На третьем этаже человек пятнадцать сгрудились около огромного окна и что-то активно обсуждают. Часть студентусов углубилась в себя, видимо прогоняя в голове какие-то сложные темы. Другие лихорадочно листают учебник. Были и такие, кто выглядел абсолютно расслаблено. Не исключено, что это те, кто уже прошёл экзамен.

— Извините, а Ирина Зубова здесь? — моментально я стал предметом пристального внимания. Народ перестал бубнить и наступила тишина.

— А почему, собственно, Вы интересуетесь? — невысокий паренёк подал робкий голос. Спросил и тут же спрятался за спины стоящих девчонок.

— Ой, а Вы наверное Ирин брат? — ну вот, мне, собственно, можно просто молчать. Они сами дойдут до той стадии, когда просто можно ответить на мой вопрос.

— А Ира только зашла, несколько минут назад, — это выдала высокая девица с пышной кучерявой как у негритянки шевелюрой. Ростом как бы не повыше меня, вся такая крепко сбитая. Впечатление немного портили очки типичной заучки с массивной оправой.

Я благодарно кивнул девушки, — да, я её брат. Решил, так сказать, поддержать морально. А это надолго?

— Ну, час — не меньше. Это же сложнейший экзамен. Сама горгона принимает, пока ни одной пятёрки, зато уже три двойки. Так что может и дольше просидит.

Ну, торчать столько времени смысла нет, я развернулся и пошёл вниз.

На выходе спросил у ребят, где тут у них магазин электротоваров и музыкальный отдел, — а это нужно в ЦУМ ехать, ближе нигде ничего подобного не найти.

До нужного торгового центра не близко, остановок пять, но автобусы в это время ходят плохо и возможно придётся ждать. Пришлось просто прогуляться по улице Гоголя. А вот и большое здание кинотеатра «Юбилейный», рядом магазин «Стимул», где можно купить неплохие книги. Если, конечно, у вас есть некие талоны, получаемые за сдачу вторсырья. Как у них тут всё сложно. Кстати, у меня есть что-то подобное. Чеки, которые выдали после демобилизации. Надо будет узнать, где тут их можно отоварить.

Сестра вышла из аудитории ровно в половине первого. Я уже исстрадался, слоняясь по коридору. Чтобы не нервировать стоящих у двери в аудиторию ушёл подальше.

Ира выпорхнула с места публичной порки и аккуратно прикрыла дверь. Судя по довольному лицу — у неё всё хорошо. Тут же счастливицу окружили девчонки, часть отвалила со скучными лицами.

— Ой, Димка, какой сюрприз. А мне девчонки сказали, что брат приходил. Ты голодный? — сестра без перехода перешла к другой теме.

— Не знаю, а что есть предложения?

— Есть, мы собрались перекусить, заодно отметим окончание сессии. Ты с нами?

— Мне жалко потерянного времени, идти всей толпой не хочется.

— Да не бойся ты, возьмём только Маринку и Айгульку. Столовая рядом с учебным корпусом. Давай, не задерживай народ.

Девчонки сбежали по лестнице и получив одежду в гардеробе направились к выходу.

Столовая — как и везде, только цены чуть пониже и выбор поменьше по сравнению с заводом. Всё-таки тут питается нищая студенческая братия.

Пока шли перезнакомились, Марина — это та девица, которая мне отвечала. А Айгуль ожидаемо оказалась казашкой среднего роста с любопытными и немного наивными глазами. Студенты кушают быстро, видимо рефлекс, чтобы голодные однокурсники еду не отобрали. Я только второе доедал, а они уже готовы на выход.

— Дима, раз уж ты с нами, то шевелись побыстрее, у нас масса дел. Ты не забыл, что у Светки завтра свадьба? Мне ещё надо забежать к одной женщине, она мне платье перешивает. А заодно помочь невесте с причёской.

В результате я отмазался от такой чести и поехал в ЦУМ, а встретится договорились позже в районе пяти часов у тёти Сауле.