Пульс "Элиона"

Глава 9

А сейчас мне пришлось разобрать услышанное. Ожидаемо критика не понравилась, — ну раз такой умный, — усмехнулся Толик, — возьми и сыграй.

Парень протянул мне гитару, он нашёл действующий метод против критиканов. Видимо это раньше исправно срабатывало.

Пришлось брать инструмент в руки, — Пашок, переключи меня напрямую, — гитара непривычна. Сев на край стола, на секунду задержал пальцы на струнах. Подстроил не спеша, будто слушая не звук, а паузы между ними. Закрыв глаза вспомнил оригинальное звучание. Первые аккорды пошли тихо, мягко без спешки. Я просто пытался не спугнуть мелодию, привыкая к звучанию.

Так негромко я запел, английские слова ложились свободно, без усилия. Как рассказ о дороге, о полёте. О том, как хочется вырваться из тесного места и вернуться туда, где тебя ждут. В вокале нет нажима, так и великий Пол Маккарти исполнял. Я чувствовал, что песня ожила. Мелодия и вокал шли цельной композицией. Доиграв до конца, дал последнему аккорду угаснуть.

Тишина, стали слышны звуки с улицы, — красиво, — это сказала кто-то из девчонок. Произнесла нерешительно, будто опасаясь предать своих.

— Да чего уж там, — встал Лёва, — земля и небо. Дима, а можно так научиться? Я имею в виду, чтобы песня ожила. А не стучать механически.

— Можно, наверное. Просто тут нужен взгляд опытного человека. Вы пока играете каждый по себе. И не слышите друг друга.

Как потом выяснилось, это помещение, где ребята репетировали, принадлежало машиностроительному техникуму. У Костика батя трудился тут завхозом. Вот и удалось пристроить сына с его товарищами. Взамен ребята иногда играли на вечерах для учащихся. Но этот уровень великих музыкантов не устраивал. Они мечтали поучаствовать в смотрах и фестивалях, чтобы их заметили наверху. Мечтали стать местными знаменитостями. И если честно, зазвездились. Им всё казалось, что взрослые к ним придираются.

— Ой, Дмитрий, а это Рита. Помните, я приходила к Вам на завод? — звонок раздался вечером в пятницу.

— Да, Рита, конечно, помню. Как Вас можно забыть? — девушка замолчала, переваривая мою фразу. Надо завязывать с юмором, а то она странно реагирует. Наверняка сейчас мучается вопросом, за что её можно вспоминать. И что она ещё натворила и не пора ли обидеться.

— А, да. Так вот, Вы не могли бы подойти к нам в школу? Мы бы обсудили все вопросы.

На следующий день в субботу я заявился в СШ № 5, здесь я учился. Да и Ира тоже тут оканчивала. С неким любопытством зашёл во двор школы. Дети как дети, у нас в Израиле такие же — бесятся, гоняясь друг за другом. А когда раздался звонок, все побежали на уроки.

Первое время мне было сложновато привыкать. Вот, например в Израиле невозможно представить, чтобы у ворот школы, да у любого солидного заведения, не стоял бы вооружённый охранник. Это мера безопасности против террора. К сожалению, имеет место быть. Здесь в СССР пока с этим тихо и безоблачно.

Также непривычно было не видеть застывших людей с гаджетами в руках. Дети и взрослые вместо этого просто общались, говорили, смеялись и активно жестикулировали. И это мне очень нравится. Вторым моментом меня цепляла серость. В одежде редко увидишь цветные пятна. Будто специально народ задался целью не выделяться, быть как все и сливаться с местностью. Возможно, просто в магазинах не было особого выбора.

И последнее — зубы. Если боженька не дал хорошие ровные зубы, то щеголяли даже прорехами в гнилых штакетниках. А это убожество — резко выделяются золотые и даже железные зубы. Многие специально демонстрировали своё богатство во рту. И никаких брекетов на зубах. Даже технологий таких пока нет. Моё счастье, что пока зубы все на месте. И даже более-менее в порядке.

Зайдя в школу, я поинтересовался у пожилой гардеробщицы, — извините, а где у вас пионервожатая?

Женщина мне внимательно изучила, — а ты не учился у нас часом, соколик?

Вот меньше всего мне сейчас хочется встретится с прошлым, поэтому я отделался неопределённым кивком, — так по лестнице, второй этаж и налево. А там увидишь.

Да, трудно не понять, что именно здесь сидит нужный мне человек. На двери табличка «Штаб пионерской дружины им. Зои Космодемьянской». Через закрытую дверь доносились резкие звуки. Пришлось громко постучать.

— Ой, это Вы Дмитрий. Так — дети, на этом репетиция закончилась. Все по классам. Встретимся во вторник и не забудьте принести сменку, — Рита сегодня в простом ситцевом платье и с неизменным пионерским галстуком. Она приглашающе протянула руку.

На стене над столом висит развёрнутое знамя пионерской дружины. Рядом свалены в кучу маленькие барабаны и короткие трубы.

— А это мои пятиклашки готовятся к смотру строевой песни. Они учатся играть на барабанах, а лучшие дудят в горн.

Теперь понятно, что за дикий шум тут стоял. Оказывается, это не стройка, а репетиция.

— Ой, Дмитрий, а Вы не хотите перекусить? Скоро обед и у меня другого времени не будет. В столовой и поговорим.

Я завтракал, но зачем же мешать девушке, пусть пообедает.

Столовая у них расположена на первом этаже в дальнем крыле. О приближении к ней известил вкусный запах выпечки.

А столовая довольно большая, на сотню учащихся точно, как бы не больше.

Глядя, как Рита набирает на поднос первое и второе, и я захотел есть.

Взял суп, похожий на борщ. К нему пару котлеток с макаронами и салат. Особенно мне понравился томатный сок и рассыпчатое пирожное, щедро усыпанное орехами. Заплатив за это чудо 73 копейки, я вслед за пионервожатой сел у столика рядом с окном.

— Приятного аппетита, — проявила вежливость собеседница. Не лучший вариант обсуждать дела во время еды. Так что мы увлеклись насыщением.

Девушка ест аккуратно, она бросает быстрые взгляды в мою стороны. При этом так мило краснеет, что я даже перестал жалеть о потраченном времени. А когда мы приступили к десерту, появилась возможность поговорить.

— Дмитрий, ничего, если мы перейдём на «ты»?

— Да, ради бога. Даже лучше, какие наши годы?

— Ну да, — девушка отправила в ротик последний кусочек слоёного печения и промокнула рот платочком, увы салфеток не наблюдается.

— Извините, если я лезу не в своё дело? Вам не стало лучше? — ну вот, опять покраснела. И густо так, даже на шею перешло.

— Рита, ты имеешь в виду проблемы с памятью? К сожалению нет.

— А что врачи говорят?

— Ну что говорят? Что мозг штука сложная и нужно ждать.

— Ясно, а это наши дежурные, — в столовую начали заходить ребята. Они принялись переворачивать стулья и накрывать столы, — а это чтобы не было толкучки, каждый класс выделяет дежурных и те накрывают на весь класс.

— Понятно, Рита — откровенность за откровенность. Как ты стала пионервожатой? Для этого нужно где-то учиться?

Девушка улыбнулась, — а я окончила педучилище. Там была комсоргом курса, а тут в школе как раз прежняя старшая вожатая ушла на пенсию. Вот меня и назначили. А мне нравится, работы много. Нужно организовывать различные кружки, конкурсы и даже фестивали. Наша дружина лучшая в городе, у меня вся стена увешана грамотами и вымпелами.

Здесь девушка смутилась, — ну правда это ещё до меня было. Но я не считаю себя обиженной.

Тут прозвенел звонок с урока, и мы еле успели выйти, толпа оголодавших школят буквально вломилась в столовую. И тут же мы столкнулись с немолодой седовласой женщиной. Она преградила нам дорогу, — Дима, Зубов Дима? Ты меня не узнал? — и не дав мне сообразить, женщина порывисто прижала меня к себе. Осталось только терпеть.

— А я Мария Исааковна, учитель истории и подруга твоей мамы. Всё хотела зайти к вам. А тут ты сам пришёл. Решил родную школы проведать?

Я не столько смотрю на женщину, сколько балдею от вида стоявшей рядом Маргариты. Та пытается подать сигнал старшей коллеге о том, что я калечный, без памяти. Но никак не сообразит, как бы это проделать незаметно. Она страшно округливает глаза и дёргает щекой. А Мария Исааковна не понимает и шустро так меня окучивает.

— Ладно, Димочка, зайди перед уходом в учительскую, не забыл, где она находится? А мне нужно следить за порядком в столовой.

— Так, мать, ты косоглазие себе не заработала своими сигналами? — мне показалось уместным перейти на более свободное общение. Я чай постарше и вообще.

В кабинете устроился напротив Маргариты и с удовольствием выслушал её предложения:

— Мы решили пригласить ветерана войны Судакова Василия Игнатьевича. Разбавить, так сказать. Он любит рассказывать о своих военных буднях. Ну и ты выступи пожалуйста перед ребятами. Если можно одень военную форму со своими регалиями.

Я слушал краем уха, а сам любовался девушкой. Простенькое платье по колено, сейчас подол немного задрался, оголив симпатичные ровные коленки. Стройная шейка открыта и даже можно увидеть ложбинку между грудей. Так-то там место красного галстука, но перед обедом девушка его сняла. Видна беленькая бретелька лифчика и мне доставляет истинное удовольствие додумывать остальное. Впервые я почувствовал осознанный интерес к противоположному полу. Тогда на озере с одноклассницей было иначе. Та меня буквально пытались изнасиловать, действовали напористо и только присутствие посторонних не дало свершиться очевидному. Но с тех пор я смог обуздать несвойственные мне порывы, тело перестало выкидывать мне самостоятельные фокусы.

Ну и я сейчас больше кивал, а сам думал, как бы сойтись с этой мадам поближе. И желательно без долгих предисловий.

— Рита, я всё понял. Не подведу, прийду в форме, расскажу. Могу даже вспомнить как Ленин на броневике звал на штурм Зимнего.

— Нет, отсебятины не надо, — засмеялась девушка и на её щёчках образовались трогательные ямочки.

— Скажите, Рита. Вопрос очень серьёзный. Как комсомолец комсомольцу, — и я понизил голос до шёпота, придвинувшись ближе к девушке.

— Да, Дмитрий, я Вас слушаю, — от неожиданности она опять перешла на официальный тон и склонилась ко мне.

— Рита, у Вас ей парень?

— В смысле?

— В прямом, есть ли у Вас ухажёр? Судя по отсутствию обручального кольца, Вы не замужем. А я бы хотел, что бы Вы взяли надо мной шефство. Ну там помогли в ситуациях подобно сегодняшней. И вообще, мне нужно больше общаться со сверстниками. А Вы показались мне девушкой достаточно серьёзной для этого. Но если мы будем встречаться для интеллектуального досуга, нет — ничего такого. Для посещений музея или театра, то могут пойти слухи. Ну, сами знаете. Поэтому и интересуюсь, если у Вас есть молодой человек, то я просто прошу забыть о моём предложении.

Рита привычно залилась краской, на этот раз от макушки до пяток, — ну знаете. От Вас я этого не ожидала.

Я сам не ожидал от себя такой живости. Просто само вырвалось, — понятно. Извините, ради бога. Я туплю после госпиталя. Просто вспомнил, как мой врач говорил, что мне нужно общение, тогда резко увеличивается возможность ремиссии.

— Ой, прости Дима, я подумала про другое. А что такое ремиссия?

— Ну, это внезапное выздоровление. Бывает организм просыпается или происходит чудо и человек выздоравливает.

Так я заполучил подружку. Отлично понимаю, что завалить её в койку малореально. Сейчас даже первый поцелуй происходит через полгода знакомства, да и то в щёчку. И главное — нет условий для встреч. Можно, наверное, найти какую-нибудь женщину постарше. Лучше с ребёнком. И встречаться у неё на квартире. Но для этого нужно неплохо зарабатывать, чтобы выступать спонсором. Я так это понимаю. А мне этого пока не нужно. Я не кривил душой, когда сказал, что с моей стороны всё невинно. Мне и в самом деле нужно общение. В том числе с женским полом. Всё-таки девушки здесь воспитаны иначе. А Рита очень мила и непосредственна. На неё приятно смотреть и слушать тоже.

— Дима, это была твоя подружка? — мама не удержалась и задала мне типичный материнский вопрос.

С музеями у нас оказывается туговато. В прошлый раз Рита сводила меня в музей изобразительного искусства. А сегодня мы посетили краеведческий музей. Было весьма познавательно, честно скажу, узнал немало интересного. Здесь были собраны экспонаты, связанные с бытом дореволюционного Акмолинска. Ну и конечно советская эпоха тоже нашла отражение. А из Маргариты получился великолепный гид. Девушка увлечённо выдала мне массу информации об истории края. А вот идея пригласить девушку к нам домой пришла мне, когда я случайно узнал, что Рита Позднякова не городская. Девушка приехала с райцентра, а жила в общежитии. Ну и мне стало жалко её, а мама с утра грозилась приготовить свои фирменные пельмени. Вот я и придумал сказочку, что мне нужна помощь.

Наивная девушка согласилась поехать домой к малознакомому парню. А когда мама вцепилась в нас со своим обедом, мне стоило немалых трудов убедить девушку составить нам компанию.

Зато, когда Рита распробовала мамину кухню, она очень целеустремлённо принялась работать ложкой.

— Ой, Димка, а мы же забыли. Ты хотел, чтобы я помогла. Вот дура, получается я завалилась к вам чтобы поесть?

Мы перешли в общении некий барьер и позволяли себе некие вольности, — Ритуля, если честно, у меня голова разболелась от новой информации, ты буквально затопила меня интереснейшими фактами и после такого обеда я не выдержу занятий. Так хочется подавить массу минуток сто пятьдесят.

Это отмазка прошла и я проводил подругу на автобус. А дома мама задала мне этот оригинальный вопрос.

— Ма, да мы просто дружим, хорошая девчонка и всё такое. И вообще, мне же нужно выходить в люди, — мама в последнее время перестала смотреть на меня как на убогого. Она считает, что это работа на меня действует так позитивно. Я общаюсь с людьми и уже не напоминаю ей испуганного воробушка. Странно, неужели я выглядел настолько жалко. Но мне и в самом деле стало интереснее жить. Прошло ощущение безнадёжности, наверное, я привык к тому, что мой мир изменился. Я принял этот факт и стараюсь вжиться в новые условия. Всё реже вспоминаю жену и детей, боль от потери притупилась и ушла глубже. Зато появились некие приятные моменты. И Маргарита, и общение с нею -только один из них.

Ко мне обратились ребята, которые собирались недавно поразить моё воображение своим исполнением битловской песни. Они подгребли всем табором в субботу вечером и заслали гонца в лице Пашки.

— Дим, там наши ребята собрались, поговорить хотят. Можешь спуститься?

Так, здесь все четверо. Плюс посредник Паша, говорить от лица собравшихся взялся Лёва. Все смущены ситуацией, — слушай, Дима, мы тут поговорили. В общем, ты тогда сказал…ну вернее показал, как это должно звучать. Играешь ты совсем не как мы…

Если честно я сразу понял, что ребята пришли за помощью, вот только слушать их блеяние неохота.

— Ребята, я просто играл так, как представляю себе исполнение этой вещи.

— Вот именно, — влез Константин, — мы как бы со стороны услышали разницу. И, к сожалению, не в нашу пользу.

— А я считаю, что всё не так плохо, нам просто нужно больше репетировать, — не согласился Толик.

Так, у ребят наметился творческий разлад в коллективе.

— Ну понятно, а от меня-то что вы хотите?

А хотели ребята чуда. Что придёт волшебник и взмахом своей палочки превратит их в слаженный коллектив. А так не бывает. Они сейчас всего лишь на первой ступеньке своего развития. Мы это проходили в начале своего пути. Кроме небогатого оборудования и неуёмного энтузиазма у них ничего нет. И главное — нет генератора идей. Парни идут по проторенной дорожке, они насмотрелись на более успешных товарищей и пытаются исполнять зарубежные композиции. И сильно обижаются, что их критикуют и не понимают. Этакие фрондёры, обиженные на всех.

Так я вновь вошёл в знакомый мир музыки. В мир канифоли и пыли от старых динамиков, натянутых струн и чуть гулкого эха большого помещения, где мы репетировали. В мир, где всё время сбивается ритм, пока он наконец не совпадёт с ритмом сердца.

Мы подолгу зависали в абсолютно не приспособленном для репетиций помещении склада. И мне приходилось постоянно доказывать ребятам, что пора расставаться с их удобным дрейфом по течению. То, что проходило на дружеских вечеринках, не воспринимается людьми, которые впервые слышат нас в живую.

Для основы мы взяли уже знакомую композицию Пола Маккартни, только на сей раз мне приходилось с каждым разучивать его партию. Эта вещь камерная, лиричная и мне приходилось орать до хрипоты, пытаясь достучаться до каждого.

Ну а второй я выбрал «If you think you know how to love me». Это узнаваемая композиция в исполнении Криса Нормана, и она идеально ложится на один голос и гитару. Просто я не потяну вторую песню, проще спеть самому. Нам кровь из носа необходим успех. Пусть на местном примитивном уровне.

Сама песня удивительно тёплая, доверительная что ли. Мне не трудно её вытянуть. Прежде всего благодаря неплохим вокальным данным Димы Зубова. А во-вторых, я очень часто пел её в прошлой жизни. И мне не нужно пинать своих товарищей — только я, гитара и слушатели.