Пульс "Элиона"

Глава 19

Вере где-то года двадцать четыре. Русый волос в виде косы, накрученной на затылке и серые, слегка навыкате глаза. Среднего роста, девушка пришла к нам в гости в длинном платье, только носки туфелек виднеются. Глаза очень живые, говорит Вера тоже как из пулемёта. Но сразу заметно особое воспитание, я бы сказал дореволюционное что-ли. Маму она очень уважает, на меня же смотрит с лёгким интересом и чувствуется, что цену себе девица знает.

После чая мы перешли к главной теме. Я в двух словах описал нашу ситуацию, похвастался приобретением, — доводилось Вера играть на электрическом пианино? — сейчас многие так называют синтезаторы.

— Подруге отец привёз синтезатор из загранки, так я вечер пыталась укротить этого зверя.

— И как тебе? Это не совсем пианино, не каждый сможет.

— Другие клавиши, привыкать надо. На фоно звук идёт от пальца, есть вес, упор, послезвучие. А тут нажал и всё, звук как кнопка.

Чуть подумав она добавила, — так много всего разного, надо разбираться. Но по сути сам инструмент очень простой. Никакого сравнения с фортепиано. И на выходе получается нечто совсем другое.

Я прислушался к её голосу, говорит девушка быстро и негромко. Поэтому приходится прислушиваться.

— Хочешь попытаться?

— Давай, — лаконично ответила она.

Пришлось мне доставать из-за шкафа заветный инструмент. Надо сшить для него толковый чехол, подумал я.

Пока устанавливал и подключал, девушка спокойно сидела на стуле, наблюдая за моими телодвижениями.

Дождавшись приглашения, подошла и села на стул. Положив тонкие пальчики на клавиатуру она вопросительно посмотрела на меня.

— Вера, можно что-нибудь простое, чтобы звук поймать. Какой тембр выбрать?

— Всё равно, в любом случае звук иной.

Мне захотелось поэкспериментировать и я выбрал тембр, похожий на клавишный аккордеон.

Сначала девушка пошевелила пальчиками, проверяя сопротивление клавиш, затем нажала и из динамика выкатился первый звук. Ровный, чистый и чересчур правильный.

Это «Подмосковные вечера», играла девушка аккуратно, будто проверяя возможности синтезатора. Мама, стоявшая в дверях с руками, сложенными на груди, подошла поближе.

Она дождалась, когда мелодия затихнет и прикоснулась правой рукой к клавишам, пробуя звук.

— Интересно, придумают же такое.

Вера изменила тембр и исполнила мелодию из песни, которую пел Джо Дассен.

— А так, — это я принёс гитару и пристроился напротив Веры.

— Можешь подобрать мелодию и не глушить меня? Я соло, ты на подложке.

— Давай попробуем, — впервые за вечер улыбнулась девушка.

Пошёл мой проигрыш, это хорошо знакомая многим «Элис» Криса Нормана. Простая гармония, ровный темп.

Пошли аккорды и голос полился привычной тропой. При этом я смотрел на Веру. Та склонила голову, прислушиваясь к моему голосу. Будто ловила ритм и интонацию. Первый куплет она пропустила, затем начала еле слышно пробовать звук. На переходе к припеву девушка ожила и выдала свою партию. Сначала тихо, потом увереннее. Но одеяло на себя не перетянула. Так я смотрел на неё, а она на мои пальцы. Будто пробовала предугадать следующий аккорд. Её рука тихо держала опору простыми аккордами, а другая давала плотность басами.

А неплохо, ей богу нормально получилось. Мне понравилось, синтезатор поддерживал меня, жалко, что нельзя послушать себя со стороны. Но мне кажется, у нас неплохо получилось.

Сейчас мама подошла к своей бывшей ученице и обняла её за плечи. Обе вопросительно смотрят на меня.

— Вера, а вы сможете завтра подъехать к ДК «Сельмаша»? У нас с половины седьмого репетиция.

— Нет, к сожалению, завтра я занята.

А, ну да, мама говорила, что у неё ученики. Но удалось договориться на четверг. Посмотрим, как синтезатор впишется в нашу команду, как ребята примут единственного профессионала.

— Вера, может Вас проводить? — уже десятый час и на улице стемнело.

— Нет, я… — тут мама перебила девушку, — Дима, зачем спрашиваешь? Конечно проводи, на улице неспокойно, шпана пошаливает. Так что оденься и проводи Верочку.

Понятия не имею, где она живёт, я думал проводить только до автобусной остановки, а девушка повела меня дворами. При маме она вела себя оживлённо, но наедине со мной будто в рот воды набрала.

— Вера, давай на ты, не возражаешь? Как думаешь, получится у нас?

— Не знаю. В принципе ничего сложного, но нужна практика. Моя подруга устроилась играть в цирке. Так она со всем своим музыкальным образованием изрядно тормозила первое время. Ведь там нужен не Моцарт и Шопен, там свои джазовые дела. И даже ноты трудно найти. А потом ничего, привыкла.

На улице посвежело, девушка целеустремлённо смотрит перед собой. Она зябко охватила руками свои плечи, несмотря на вязанную кофту свежий ветерок пробирает.

— Дима, а ты что и в самом деле меня не помнишь?

Вот тебе раз, только не говори, что я за тобой приударял в детстве.

— Правда, к сожалению пока память ко мне не вернулась. Я даже с родителями и сестрой знакомился по новой после госпиталя. А что у нас с тобой были общие тайны, — постаравшись улыбнуться открытой улыбкой честного жулика, я чуть повернулся к девушке.

— Нет, что ты. Ничего такого, о чём можно было бы говорить.

— Так, подруга, говори как есть. Неужели предлагал тебе руку и сердце, а ты меня отвергла?

— Дурак что-ли, я же тебя старше на целый год.

— Да, это меняет дело. Тогда что, издевался и дёргал за косички?

Вера наконец-то заулыбалась так, что лицо сделалось удивительно симпатичным. Она остановилась, развернувшись ко мне корпусом.

— Пообещай, что не будешь смеяться.

— Клянусь всем святым, что буду максимально серьёзен.

Девушка надула губки, сделала хитренькие глазки и наконец выдала.

— Твоя мама брала меня зимой с вами отдыхать. Тебе было лет четырнадцать. Ну и я проиграла в дурака, мы целовались. Вот, — выдохнула она, вылепив как из автомата короткую фразу.

— Как целовались?

— Молча.

— По серьёзному, взасос?

— Я же говорю, что дурак. Мы же детьми были.

— А, понял. Вот только ты забыла сказать, тебе понравилось?

— Конечно нет.

— А мне?

В итоге я узнал, что проживает Вера в гармошке, это длинная пятиподъездная девятиэтажка. Она живёт с мамой и младшим братом в трёхкомнатных хоромах, доставшихся от покойного отца. На этой позитивной ноте мы и расстались. Возвращаясь я подумал, вот и ещё один привет из прошлого. Главное, чтобы не объявилась какая-нибудь принцесса с ребёнком на руках. Типа принимай папаша. Сейчас вряд ли существует тест ДНК. Так тут всё на веру принимается. Гуляли вместе, целовались? Ну тогда понятно от кого дитя.

Но Вера мне и в самом деле понравилась. В первую очередь она умная и очень начитанная. Нам удалось обсудить историю Франции и книжный цикл Мориса Дрюона «Проклятые короли». Мне было легче, я действительно интересовался историей средневековой Европы. Но познавал её из интернета и документальных исторических сериалов. А вот девушка исключительно из доступной прозы в переводе. Неудивительно, что мне нашлось, чем её удивить. Когда она на меня смотрела, казалось, та сейчас начнёт яростно тереть глаза в уверенности, что это не я, а некто другой. Более эрудированный и интеллигентный что ли. Но это оставался всего лишь я и Вере приходилось принимать меня по-новому. Не исключено, что я таки дёргал девчонку за косы. Или обзывался как-то нехорошо. Вот она и ожидала нечто подобное. Не дождалась и ускакала в тёмный подъезд. А вот мои мысли уже там…

Я прикидываю, как введу Веру в нашу группу и какие вещи мы сможем поднять с синтезатором.

Вера старше остальных, плюс доминирует факт её музыкального образования и честно говоря, я опасался сегодняшней репетиции. Но вышло неплохо, Вера вела себя сверхскромно и совсем не выпячивалась. А вот народ дивился на новый инструмент и каждый хотел его потрогать.

Да, я забыл сказать главное, уже неделю, как являюсь руководителем ансамбля «Резонанс». Пока на полставки, но профком обещает выбить полную. Так сказать, подсидел Полежаева.

Произошло это буднично, на моём заявлении о переводе поставили визы все интересанты. От начальника цеха, до заведующего ДК. Директор подписал и отфутболил меня в отдел кадров. А уж те сделали новую запись в трудовой книжке и приказом по заводу перевели меня на новое место службы. Свой служебный оклад я знаю, так что я просто стал из трудяги с мозолистыми руками и траурной каёмочкой под ногтями творческим работником. У меня появилась своя каморка. Первым делом выбил у Полежаева небольшую комнату под нашу аппаратуру. Не буду же я таскать синтезатор каждый раз домой. Вещь дорогая, редкая, может и шпана залезть. Поэтому сразу поменял дверь на более крепкую и врезал два надёжных замка. Слесарь я или погулять вышел. В комнатку мы с ребятами затащили стеллажи, на которых уютно устроились наши инструменты.

Из минусов — меня стали запрягать для общественной работы. Типа занятий с детской музыкальной секцией. Юные гитаристы осваивали на клубовских акустических гитарах премудрости игры на этих инструментах. У нас даже самоучители были для игры на гитарах. Но больше парней интересовали наши перспективы. Почти все о нас слышали и мечтали в будущем влиться в наш коллектив. Разумеется солистами.

Но в любом случае у меня появилось много свободного времени для подготовки нашего репертуара. Майские праздники мы провели довольно неплохо, дали почти сольный концерт для заводчан. Конечно телевидение не приехало нас снимать, но вот в местной многотиражке появилась благожелательная статья о нашем ансамбле. Между прочим с двумя фотографиями. На одной корреспондент снял нас на сцене во время концерта. На другой был я и ниже короткое интервью со мной. Ничего такого, немного о нас и о ближайших планах. Главное в статье — позитивный посыл. Типа вот появился новый заводской коллектив, где ребята после работы и учёбы стремятся вырасти как музыканты. Немного затронули и мою особу, включая службу в армии.

У меня никак не выходит из головы та песня «Only You». Ведь я серьёзно готовил её, как вариант, при котором нас не возьмут за задницу за нарушение авторских прав. Позже необходимость в этом отпала, но сама песня меня зацепила.

Собственно в ней есть три вещи — чёткий железный ритм ударника, солирующая пария синтезатора и мой вокал. Музыка крутится у меня в голове, текст я набросал русский. Не стал пытаться скопировать оригинал в этом плане. Зато может получиться бомба отечественного розлива. Сейчас такую музыку никто не играет в Союзе. Но мне нужна Вера со всеми своими талантами. Только она сможет подобрать нужную мне мелодию и даже переложить её на ноты.

— Почему? Как раз с утра мне проще. К маме приходит соседка посидеть, поболтать. И я смогу уделить тебе часа два.

— А у вас тут миленько, — я встретил девушку у проходной и проводил к нам. В репетиционной уже всё готово, дело за пианисткой.

Я включил метроном, который принялся отбивать правильный ритм и начал играть, негромко напевая под нос слова. Вера просто сидела и слушала меня. Проблема, она пытается сообразить как подойти к процессу.

— Да, это не гитарная вещь. Она для синтезатора. Попробуй уловить её дух, я просто буду напевать, а ты включайся.

Вера ткнула пальцем в клавишу, потом попыталась подобрать тему.

— Нет, Вера, — и я принялся отбивать ритм ладонью по столу. Заодно переключил на органный тембр. Потом попытался сам наиграть, получилось коряво, но по-крайней мере слегка узнаваемо.

Три часа, целых три часа пришлось нам биться с этой песней. Но под конец Вера с улыбкой играла не хуже оригинала. А вот я охрип, объясняя ей задачу и пытаясь напевать.

— Неплохо, а слова чьи?

— Слова как раз мои. А мелодию я слышал по радио. Ещё в Афгане, там мы ловили зарубежные станции. Вот эта почему-то запомнилась. Музыка красивая, за слова не ручаюсь.

— Не скромничай, слова достойны этой музыки.

А текст у меня получился следующий. Он в чём-то перекликается с оригиналом. Но я пытался сделать куплеты такими же ровными по форме слога. Припев широкий и тянущийся, длинные гласные на сильных долях и много я-о-и, удобно тянуть. Осталось подобрать ударения:

Проигрыш органа, партия синтезатора

Куплет 1

Вечер гаснет за окном,

Город дышит тишиной,

Я ловлю твой тихий взгляд,

Между светом и мечтой.

Слов не нужно — всё и так

Понял я в твоих глазах,

Этот миг — как первый шаг

По неведомым следам

Припев

Я с тобой — и больше слов не надо,

Пусть молчит ночной пустой проспект.

Я с тобой — и этого мне хватит,

Чтобы верить, чтобы ждать и петь.

Куплет 2

Кто мы завтра — не узнать,

Время мчится, не спросив,

Но сегодня — просто знай:

Я живу, пока ты здесь.

Сквозь дожди и сквозь ветра

Я несу простой ответ:

Если рядом ты со мной –

Значит, страха больше нет.

Припев

Я с тобой — и больше слов не надо,

Пусть растает в окнах жёлтый свет.

Я с тобой- и эта тихая радость

Остаётся мне на много лет.

Проигрыш синтезатора и гитарное соло.

— Я с тобой — и больше слов не надо,

Пусть молчит ночной пустой проспект.

Всё, бурные аплодисменты, переходящие в истеричные крики поклонников, лезущих на сцену, чтобы лишь коснуться своего кумира.

В тексте нет опасных формулировок, я вымарал всё, что можно трактовать как протест или призыв. Чистая лирика, у худсовета не должны найтись возражения. Только нужно довести песню до ума. Партии гитары-баса и ритма здесь вторичны. Но играть будут все, большая группа на сцене всегда вызывает уважение.

Первую обкатку новой песни мы провели 25 июня. Ректорат политехнического института возмутился тем фактом, что трое его студентов играют в заводском ансамбле. А родному ВУЗу ничего с этого не перепадает. И тот же ректор тоже хотел бы пригласить чиновников из отдела образования, чтобы похвастаться выращенными в стенах института талантливыми ребятами. Что интересно, нас не ограничили в репертуаре, только донесли, что верят в наше благоразумие.

Напрасно, мы исполним две песни «Status Quo» и две «Eruption» Разбавляем это двумя песнями машины и Лёвиным бенефисом «Город золотой». А последней пойдёт песня, которую я назвал «Только ты». На бис есть мой сольник «Элис», кстати тоже под синтезатор. Эту вещь мы с Верой вылизали до идеала. Песня изменила окраску и стала интереснее.

Сюрпризом стал приезд сестры, она вернулся 25 июня в обед.

— Братец, ты хотел оставить меня без сладкого? Хорошо твой Пашка проговорился и Надежда мне сообщила. Кстати, с тебя два места в первом ряду.

— Да понял я, что моя жизнь без тебя была скучной и унылой. Сестрица, ты за пару минут можешь довести до кипения. Всё у тебя будет, мойся и готовь наряды. Концерт в семь вечера.

Оставив Иру делится с мамой новостями, я нырнул в закуток зала, где накануне Пашка установил импортный телевизор. Одев наушники, я включил воспроизведение.

Это Паша раздобыл настоящую японскую камеру и снял нашу новую песню. И вчера я впервые увидел себя на сцене со стороны. Стрёмно как-то, оказывается я плохо двигаюсь. Если стою с гитарой, куда не шло. Но в новой песне я только пою, и вот тут стоять, широко раздвинув ноги и делать энергичные пасы руками, не лучший вариант. Вот я и попытался двигаться по сцене.

— Димка, чем это ты занимаешься? — Ира сунула в закуток свою любопытную мордашку.

Пришлось объяснить ей проблему. Далее она послужила мне индикатором. Если морщила нос, значить отстой. Через сорок минут она показала большой палец.

Мы остановились на следующем варианте. Особо рысачить по сцене с микрофоном не хочу. А вот пританцовывать, закручивая тело и помогая резкими движениями рук-ног — вроде смотрится неплохо. Когда-то в той жизни нас с ребятами постоянно приглашали на всякие мероприятия. Стоять как дундук глупо, зато можно пытаться копировать движения, подсмотренные у подтанцовки популярных шоу-групп. Вот я что-то такое и вытащил из памяти.

На этот раз лично я абсолютно спокоен. Это на первое мая я волновался, в зале были важные люди, от который зависело наше будущее как ансамбля. А уровень политеха — это для нашей троицы волнительно. Соученики, девчонки с параллельного потока и злобный декан. Вот они и мандражируют.

Действие происходит в актовом зале института. Зал небольшой, но есть большая площадка перед сценой.

Павел привычно дал мне отмашку, что аппаратура подключена и готова. Теперь ждём, когда ректор наговорится и поднимут занавес.

— А теперь, дорогие наши студенты, для вас сюрприз. Сегодня для вас будет играть вокально-инструментальный ансамбль «Резонанс». Для тех, кто видит их впервые, сообщаем, что члены ансамбля наши студенты первого курса. Прошу любить и жаловать, ансамбль «Резонанс»!

Занавес неохотно пополз в стороны и мы заняли стартовые позиции. Начнём без раскачки, композиция от английской группы пошла сразу, как только занавес открыл зал. Пусть привыкают к новым тенденциям.