Путь Меча: Война

Глава 18 Домой

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ

Атос стоял посреди пылающего Элеора. Город был костром, чадящим черным дымом, застилавшим небо. За три месяца он изменился. Черный плащ с капюшоном, наглухо застегнутый толстой серебряной пуговицей на груди, резал силуэтом на фоне огня. Под ним – длинная рубаха из грубой черной ткани, перехваченная широким ремнем с массивной серебряной бляхой. Широкие черные штаны заправлены в обычные, но прочные черные сапоги, по которым стекали капли чего-то темного. Вместо потертых серебряных наручей – черные латные наплечи, закрывавшие предплечья до локтей, тускло отсвечивавшие в пламени.

Из-за дымящихся завалов и руин, сквозь завесу жары и пепла, на него неслась лавина солдат королевства Элпинс. Атос не шелохнулся. Первый, кто вырвался вперед с криком, был рассечен одним быстрым, невероятно точным взмахом. Катана свистнула – и только тогда Атос пришел в движение.

Не спеша, с мертвенной точностью маятника, он шел навстречу толпе. Каждый шаг сопровождался свистом клинка. Солдаты в доспехах, с поднятыми мечами, рушились, разрубленные пополам или лишенные голов, не успев издать звука. Его движения были экономичны, лишены суеты, каждое – законченное и смертоносное произведение. Доспехи, щиты, оружие – все рассекалось как гнилая древесина. На лице Атоса не дрогнул ни один мускул. Только холодная сосредоточенность в ярко-голубых глазах, да свист катаны, выписывающей в воздухе кровавые иероглифы. У основания клинка, тускло поблескивая, стояла цифра: "412"

Затем небо над ним засветилось. Град магических снарядов – огненных шаров, ледяных шипов, сгустков чистой энергии – обрушился на место, где он только что стоял. Земля вздыбилась, камни плавились и крошились, руины разлетались в пыль. Но Атоса там уже не было. Он растворялся в клубах дыма и вспышках взрывов, как призрак, появляясь на мгновение то здесь, то там, но с каждым исчезновением – неумолимо ближе к источнику атаки.

На каменной улице, превращенной огнем в адский коридор, стояла группа магов. В центре – массивная, похожая на корабельное орудие, пушка на тяжелом лафете с колесами. Пятеро магов, лица искажены гримасами усилия, качали в ее жерло потоки маны, их руки светились. Шестой, стоя у прицела, методично превращал квартал в лунный пейзаж. Гул орудия сливался с ревом пламени.

Атос материализовался у них за спинами, как тишина после взрыва. Никто не успел обернуться, не успел вскрикнуть. Катана описала широкую, невероятно плавную дугу. Серебристая вспышка рассекла воздух – и маги, и массивная пушка из закаленной стали и магических кристаллов, были разрезаны пополам одним идеальным, непрерывным срезом. Верхние части медленно сползли вниз, обнажив дымящиеся срезы. Только потом грохнули тела и металл.

С крыши полуразрушенного особняка, чьи окна пылали, как глаза демона, за всем этим наблюдал Кейд. Он сидел на корточках, балансируя на самом краю. Высокий воротник синей рясы скрывал нижнюю часть лица, но по изгибу ткани и прищуру тускло-голубых глаз было ясно – он ехидно ухмыляется. В его белой перчатке лениво вращался чистый, неактивированный лист. Он следил, как Атос, не оглядываясь на свою работу, медленно вытирает клинок о плащ мертвого мага, а цифра у гарды тускло мерцает в дыму: "418"

— Пора отступать, — голос Кейда возник за спиной Атоса так же внезапно, как он сам материализовался из клубов дыма. Он поправлял белые перчатки, скрывающие синеватую кожу. — Сильно теснят их новые пушки. Берегут их как зеницу ока, не подобраться.

— Факт, — констатировал Атос, его голос был ровным, но усталым. Он не спорил. Магические технологии Королевства Элпинс за последние месяцы совершили рывок. Война пошла вспять: теперь потери имперцев росли с пугающей скоростью, почти догнав королевские. Где-то вдали грохотали те самые новые орудия, их залпы сотрясали землю даже здесь, на окраине горящего Элеора. — Еще три города – и мы были бы у стен их столицы. — Аккуратным, отработанным движением он вложил окровавленную катану в ножны. Цифра у гарды тускло блеснула в отблесках пламени: "418".

— Ну, гениальная идея графа Монтегю окупилась сполна, — язвительно протянул Кейд, уже двигаясь вперед по узкому, пылающему с обеих сторон коридору между руин. — Теперь наши дохнут, как мухи на липкой ленте. — Он сделал паузу, обходя горящую балку. — Впрочем, какая разница? Мой контракт окончен. А насчет твоего письма… как говорил Ханос, его рассмотрели. Совсем скоро из академии за тобой приедут. Счет идет на дни.

— Где он сейчас? Ханос? — спросил Атос, как вдруг из горящего переулка справа выскочил ошалевший от ужаса воин Элпинса с кривым мечом. Рефлексы сработали быстрее мысли. Атос ловко парировал удар предплечьем в латной защите, резко шагнул вперед, захватил запястье атакующего, вывернул руку с характерным хрустом и, используя инерцию, резко дернул на себя, сломав врагу шею одним точным движением. Тело безвольно осело. Уроки рукопашного боя от Кейда не прошли даром.

— Выводит остатки войск из города, — ответил Кейд, не оборачиваясь, будто ничего не произошло. — Пока отступаем к Чертова Лозу – тому лесу у Хрустального озера. Там расставляем последние мины-ловушки, задерживаем погоню и растворяемся. Надеюсь, хоть половина успеет. — Наконец огненный коридор закончился. Они вышли за пределы города, на заболоченную окраину. Резко ударил в нос запах сырости, гниющей тины и гари. Под ногами чавкала липкая грязь после недавних дождей. Гул боя остался позади, сменившись тревожной, гнетущей тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием горящего Элеора.

— Ясно, — Атос выдохнул струю пара в холодный ночной воздух. Он запрокинул голову, смотря на небо. Сквозь разрывы в черных, клубящихся облаках гари, поднимавшейся из города-факела, тускло мерцали редкие, далекие звезды. — Значит... скоро домой?

— Да-а, — почти в унисон, мечтательно протянул Кейд. Он снял белую перчатку, потирая усталую, синеватую кожу запястья. — Я как раз денег подзаработал. Может, наконец найду что-то… стоящее. — Он бросил Атосу многозначительный взгляд. — Устал, щенок? — неожиданно спросил Кейд, его голос под воротником звучал хриплее обычного.

— М-м? Да… — Атос прислонился к мокрому стволу сосны, чувствуя, как каждая мышца ноет от перенапряжения. — Хочу на мягкую кровать. Наконец-то. Выспаться в тишине… и поесть досыта чего-нибудь вкусного. — Уголки его губ дрогнули в редкой, почти забытой улыбке. — Да и с одним человеком повидаться давно хочу.

— А, ты о своем призрачном учителе? — Кейд тоже облокотился на дерево, глухо кряхнув. Даже его выносливое тело гудело от недельного марша, недосыпа и постоянных стычек. — Я, кстати, с тобой наверняка поеду. Однокашники мои за тобой прибудут. Руны помнят выпускника. — Под высоким воротником явно скользнула ехидная усмешка. — Да и за мной, глядишь, завернут. Блестящая карьера убийцы – лучшая реклама для факультета, а? Покажем нынешним студентам, куда их знания могут завести.

Атос лишь слегка кивнул, вспоминая тот давний разговор, где Кейд вскользь упомянул свой рунной факультет. Для него это не было новостью, лишь подтверждением связи Кейда с Академией.

— О, пришли уже? — Из-за сосны, словно порождение самого леса, возник Ханос. Он был покрыт сажей, грязью и засохшей кровью с головы до ног. Его некогда зеленый плащ превратился в лохмотья, повязка на глазу съехала, открывая глубокий шрам. Но сильнее всего пугал его взгляд – стальной глаз был мутным, пустым, а голос звучал как скрип ржавых ворот. Невероятная, всепоглощающая усталость читалась в каждой морщине, в каждом движении. — Пойдемте к озеру. Там лагерь. Час отдыха – и двинем к дальней опушке. Там ваши… «блестяшки» академические вас подберут. — Он тяжело перевел взгляд с Атоса на Кейда. — Что, и ты, бумажный маг, на смотрины? Ладно, идите, пока не передумали. Чем скорее вымететесь – тем тише мне будет.

Лагерь раскинулся у самой кромки Хрустального озера, вгрызаясь в сырую чащу леса. Костры чадили, их неровный свет выхватывал из тьмы изможденные лица солдат. Кто-то спал, скинув доспехи и бросившись прямо на влажную землю; кто-то сидел, уставившись в пламя пустыми глазами. Маги, бледные как смерть, едва держались на ногах – сил на исцеление почти не оставалось, стоны раненых сливались в тягостный, непрерывный гул.

— Я спать, — глухо пробормотал Атос и рухнул у подножия толстого дуба, прислонившись спиной к шершавой коре. Кейд не ответил, сосредоточенно раскладывая вокруг себя на земле тонкие листы пергамента, покрытые мерцающими рунами, – его "ковер" для сна и защиты.

Атос провалился в бездну сна мгновенно.

Он очнулся в пылающем Элеоре. Но это было не его тело. Тяжелые королевские латы давили на плечи, в руке зажат меч с намертво слипшимися пальцами. Он сидел за грудой обломков, сердце бешено колотилось, а взгляд был прикован к одинокой фигуре в черном плаще, методично вырезавшей его товарищей. Это был он сам. Командир рядом дал резкий, немой жест: "Атаковать!". Атос в чужом теле, вместе с другими, ринулся вперед с бессмысленным криком – и попал под лезвие собственной катаны. Удар был молниеносным. Мир перевернулся, на миг он увидел свое отражение в стальном клинке – лицо незнакомого юноши, искаженное ужасом, – а затем тьма поглотила все. И начали мелькать обрывки: теплый дом, смех детей, запах хлеба из печи, дружеские похлопывания по спине, мечта о мирной жизни у моря... Жизнь того, кого он убил. Чужая жизнь, ставшая его проклятием.

Атос дернулся и сел, задыхаясь. Холодный пот стекал по вискам, сердце выскакивало из груди. Ночной холод лагеря резко контрастировал с адским жаром кошмара.

— Опять? — прошептал он, вытирая лицо дрожащей рукой. Плащ был влажным от пота. — Это... проклятье? — Он мысленно ухватился за пустоту, надеясь услышь знакомый, бесстрастный шепот Юмиры. Но тишина в голове была абсолютной. Уже больше трех месяцев – ни звука. Он начал забывать, что клинок на его поясе не просто оружие, а нечто живое и проклятое.

— Двигай, Атос. Приехали раньше, — над ним, облокотившись плечом о дуб, стоял Кейд. Его фигура была лишь темным силуэтом на фоне чуть светлеющего неба.

— Мы... не с лагерем? — спросил Атос, плотнее затягивая плащ, пытаясь согреться и отогнать остатки сна.

— Не-а. — Кейд зевнул, звук приглушен воротником. — Ханос сказал, тебя хотят видеть срочно. Времени у них, видишь ли, в обрез. — Он уже отходил, растворяясь в предрассветной мгле между деревьями. — Шевелись.

Мысль – "домой" – ударила Атоса с неожиданной силой, смешав облегчение и тревогу. Он вскочил как ошпаренный и бросился вдогонку за уходящей тенью Кейда, оставив лагерь, кошмары и войну позади, в сыром сумраке у озера.

Атос буквально вылетел на опушку леса вслед за Кейдом, и его ослепил резкий утренний рассвет. Метрах в десяти стояла одинокая повозка, запряженная парой крупных вороных лошадей. На белоснежном полотнище, натянутом на боковину, золотом был вышит герб Империи Солария – гордый орел с распростертыми крыльями. У повозки стояли двое мужчин в светло-синих магических рясах, черных брюках и начищенных до блеска туфлях, которые уже успели покрыться грязью и росой. Оба курили длинные трубки, перебрасываясь тихими фразами, но замолчали, когда к ним подошел Кейд.

— О, опять этот чокнутый, — прошипел один, маг с острым подбородком и недобрым взглядом, презрительно оглядывая Кейда с ног до головы.

— Какие-то вы сегодня недружелюбные, — Кейд театрально развел руки, и несколько белых стимулов мелькнули у него в рукавах. — Обижаете старых знакомых.

— Нормальный поступающий хоть? — спросил второй, более коренастый маг, его взгляд скользнул по подошедшему Атосу, оценивающе задержавшись на его черном плаще и поясе с катаной. Он протянул руку Кейду, тот пожал ее быстро, с едва заметным усилием.

— Сомневаешься в том, за кем я присматривал три месяца? — Кейд легко, почти грациозно запрыгнул в кузов повозки, устроившись на скамейке у самого края.

— Ладно, ладно. Вступительные покажут, — буркнул коренастый маг, поворачиваясь к Атосу. — Залезай и едем. Стоять по колено в этой жиже не самое приятное занятие. — Он сам запрыгнул на место возницы, взял вожжи. Второй маг, не скрывая недовольства, уселся в повозке как можно дальше от Кейда и Атоса. Деревянные колеса с хлюпающим звуком тронулись в путь.

Три недели в пути прошли без происшествий, если не считать ежедневных кошмаров, преследовавших Атоса. Каждую ночь он просыпался в холодном поту, чувствуя на руках невидимую кровь. Наконец, показались знакомые очертания столицы Солара – высокие белые стены, шпили храмов и, вдали, величественный императорский дворец на холме. Атос едва сдержался, чтобы не выпрыгнуть на ходу, когда повозка въехала в ворота и погрузилась в шумную жизнь города. Столица почти не изменилась: те же оживленные улицы, крики торговцев, музыка уличных арфистов, группы авантюристов у таверн. Мирная суета, казалось, не ведала о войне, кипевшей на окраинах империи. Все было так же, как три с половиной месяца назад, но сам Атос чувствовал себя чужим среди этого благополучия.

— Держи, — маг с острым подбородком, не глядя, протянул Атосу плотный конверт из пергамента. Его запечатала большая восковая печать темно-красного цвета с рельефным изображением скрещенных меча и посоха. — Академия Рио – в тех горах, за императорским дворцом. На проходном пункте отдашь этот конверт – пропустят. Вступительные испытания – через неделю. Явись к двенадцати часам дня. Не опоздай. — Он быстро отвернулся и полез обратно в повозку. Кейд неспешно спрыгнул на мостовую, отряхивая пыль с рукава рясы. Едва его ноги коснулись камня, повозка резко дернулась и умчалась вглубь города, смешавшись с потоком экипажей.

— Ну, молодец, щенок, — Кейд похлопал Атоса по плечу. Его тускло-голубые глаза едва виднелись из-под воротника. — Как-нибудь загляну в академию. А сейчас – по делам. — Он повернулся, чтобы уйти.

— Понял, — Атос протянул руку. Кейд на миг замер, затем крепко сжал ее своей перчаткой. Даже через кожу Атос ощутил ледяной, обжигающий холод его прикосновения. — Свидимся.

— Ага, — бросил Кейд через плечо и растворился в толпе, словно его и не было.

Атос не стал медлить. Он сразу же направился назад, к городским воротам, его шаги ускорялись по мере удаления от шума. За стенами, на пустынной дороге, он резко щелкнул пальцами. Воздух перед ним сгустился, завихрился тенями, и из самой земли, словно призрачный выходец из иного мира, возник Версаль. Конь был черен, как сама ночь, его шерсть отливала синевой, а глаза горели тихим алым светом. Атос вскинул руку, и конь низко опустил голову. Он ловко вскочил в седло, почти не чувствуя его под собой.

— Все, Версаль, — Атос устало опустился вперед, прижавшись лицом к прохладной, шелковистой гриве коня. Его голос был полон тоски и облегчения. — Домой. — Конь фыркнул, будто понимая, и беззвучно сорвался с места, понесясь знакомой тропой, ведущей к дому учителя, скрытому от мира.

Спустя сутки пути Атос оказался у знакомой узкой речушки, берега которой были усыпаны весенними подснежниками. Вода весело журчала, омывая корни старой ивы, под сенью которой стоял уютный деревянный домик с резными ставнями. Возле самого берега, на привычном большом валуне, покрытом мхом, сидела знакомая сгорбленная фигура в сером мешковатом пальто с пушистыми меховыми пуговицами. Экес держал в руках детскую удочку, его белые пряди колыхались на весеннем ветерку.

Атос, стараясь не шуметь, подошел и присел рядом. Экес окинул его внимательным взглядом, сразу отметив новые шрамы и повзрослевшие черты лица.

— Надоело быть авантюристом? — спросил Экес тихим голосом, не отрывая взгляда от плавного течения.

— Насчет этого... — Атос смущенно почесал затылок. — Я недолго им был. Меня забрали на войну, потом помогли Ханос и Кейд. Воевал в городах, получил рекомендательное письмо в академию... — Он торопливо выпалил слова, словно боясь, что его перебьют.

— Ясно, — глубоко вздохнул Экес, наконец повернувшись к ученику. — Почему не позвал меня? У тебя же был амулет вызова. — он вытащил удочку из воды, на крючке которой болталась одинокая водоросль.

— Ну, ты же всегда говорил, что хочешь оставаться в тени... Я подумал, что не стоит тебя беспокоить, — залепетал Атос, чувствуя, как Экес встает у него за спиной.

— Значит, просто забыл, — констатировал факт воин, положив теплую ладонь на плечо Атоса. — Ты сильно вырос. Стал крепче, чем когда уходил.

— Наверное, — неуверенно улыбнулся Атос.

— Скажи честно: ты действительно хочешь в академию или это просто способ сбежать с фронта? — Экес сбросил пальто, обнажив потертую, но аккуратную рубаху.

— Я хочу узнать больше о своем клинке. Ты не знаешь, кто такой Акахито? — спросил Атос, вспоминая совет Ханоса.

— Знаю, — Экес на мгновение задумался. — Очень талантливый был парень... То есть уже старик. — Он пристально посмотрел Атосу в глаза. — Много пришлось убить?

— Да, — опустил голову Атос, его голос стал тише.

— Тогда академия тебе действительно поможет. Там ты найдешь не только ответы, но и... ровесников. — Экес мягко улыбнулся и махнул рукой в сторону дома. — А теперь идем, накормлю тебя как следует.