Пятнадцать суток на любовь и риск (СИ)

Глава 11

— Давай выйдем. — Предложил Миша, и, не дожидаясь ответа, первым вышел из машины.

Амине ничего другого не оставалось, как выйти вслед за Мишей. Хотя сейчас она предпочла бы поскорее вернуться домой.

Миша закурил сигарету. Стоял молча, глядя куда-то вдаль чистого поля. Амина терпеливо ждала, когда он, наконец-то, начнет разговор.

Парень был чем-то встревожен. Его тревога только сейчас начала отражаться на его лице и в поведении.

— Амина, — затянувшись в последний раз и бросив недокуренную сигарету на землю, он повернулся к ней лицом и, положив руки на ее плечи, взглянул прямо в глаза: — Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты мне, как сестренка, но… я и не прочь, с тобой повстречаться. — Он усмехнулся с заметной горечью. — Ты мне так же дорога, как и Даша. Но разница между вами только в том, что я могу тебе доверить свой секрет, а ей нет.

Амина стояла с широко раскрытыми глазами, слушала его внимательно, не перебивала и пыталась понять смысл начала его разговора.

А Миша между тем продолжал:

— Я знаю, какая ты честная и добрая… А еще умная, что немало важно. Ты способна сдержать обещание… — Чем дальше говорил Миша, тем сложнее ему давались слова. — Поэтому, ты единственный человек, к которому я могу обратиться… Нет, не за помощью. А за услугой….

— Что я должна сделать? — тихо спросила Амина, чувствуя, как напряжен Миша.

Но вместо ответа, Миша полез в карман спортивных брюк и вытащил оттуда небольшой, почтовый конверт, сложенный надвое.

— Возьми это. — Протянул его Амине.

Девушка замешкалась.

— Возьми. — Настойчиво повторил Миша и протянул конверт ближе.

Нехотя, Амина берет конверт и замечает, что он заклеен. Вопросительно смотрит на парня.

— Да, он закрыт, потому что этот конверт не для тебя, ты просто должна его хорошенько спрятать. Сейчас запомни, что я тебе скажу….

Миша ловко подхватил Амину на руки и усадил прямо на капот своей четырки. Взгляд сосредоточен, губы плотно поджаты, взгляд темнее обычного, — ей было непривычно видеть его таким серьезным.

— Когда меня не станет, ты должна будешь отнести этот конверт в полицию. Но только когда меня не станет, ты поняла? — строго смотрит прямо в глаза.

— Ты куда-то уезжаешь?

Голос Амины дрожал.

— Я не это имел в виду. — Губы Миши дрогнули. — Я имел в виду… Когда ты узнаешь, о моей смерти… Ты должна будешь дать этот конверт прямо в руки полицейскому. Этому самому…. Как его…. Ну, новый прибывший… Староверову! Только учти, никто не должен знать об этом... — парень пригрозил пальцем, и голос его стал еще строже, — …тем более моя легкомысленная сестренка, которая тут же разболтает об этом родителям.

Чем больше говорил Миша, тем больше бледнела Амина.

— Эй, ты чего? — улыбнулся Миша, заметив, как задрожали ее губы. — Со мной ничего же пока не случилось. — Он попытался успокоить ее, но стало только хуже — на глаза Амины подступили слезы. — Может, все обойдется. Не нужно хоронить меня раньше времени. — Миша нервно рассмеялся. — Черт. — Выругался, поняв, что сделал только хуже. — Амина, прекрати. Все же хорошо… Ничего плохого не случилось….

— Это пока не случилось. — Шмыгнув носом, проговорила она. — Те двое мужчин… Утром ты разговаривал… Они угрожали тебе?

— Нет, это просто шестерки босса. — Мрачно ответил Миша, сплюнув.

— Во что ты влез?

— Поверь, лучше тебе ничего не знать. Иначе, они придут и за тобой. Все, что ты должна — то это сохранить этот конверт до лучших… Кхм… Или до худших времен.

— Миша, прошу, пока не поздно, откажись от этого дела… — Взмолилась Амина, но он даже не стал ее слушать:

— Поздно. — Миша резко отворачивается от нее и продолжает с заметным сожалением: — Ты не понимаешь… Нельзя вот так просто уйти из дела. Ты можешь уйти от них только на тот свет.

— Обратись в полицию. Они должны тебе помочь!! — в сердцах воскликнула Амина, спрыгнула с капота и положила руку на плечи парня.

Миша вздрогнул.

«Как же он напуган…», — подумала про себя Амина.

— Миша, давай прямо сейчас поедем в полицию, и ты обо всем им расскажешь…

— Серьезно? — скривив губы, спросит он. — Стоит мне переступить порог здании полиции, меня тотчас пристрелят. Или хуже — тронут мою семью. Думаешь, в полиции нет предателей, сообщников банды?

— Тогда откуда тебе знать, что конверт попадет в надежные руки? Вдруг Староверов с ними заодно? — предположила Амина.

— Илья Александрович здесь новенький. Не думаю, что его уже успели переманить на свою грязную сторону. К тому же, я слышал, что этот мент — ас своего дела, неподкупный и принципиальный. Я ему почему-то верю. — Миша устало вздохнул и посмотрел на свои наручные часы. — Мне пора возвращаться. Что-то я заболтался с тобой. Иди в машину, я довезу тебя. — Он направляется к машине, но Амина продолжает стоять на месте. — Ты идешь?

— Н-нет… Я хочу прогуляться… До деревни осталось не больше километра. Я дойду пешком….

— Уверена?

— Д-да. — Отвечает растерянно.

— Понимаю. — Растянул губы в фальшивой улыбке. — Тебе нужно подумать… Хорошо. Только помни: НИКОМУ!

В ответ Амина лишь молча кивнула.

Спустя мгновение, она уже с грустью смотрела вслед уезжающему автомобилю.

«А что если я вижу его в последний раз?» — подумала Амина и слезы снова подступили на глаза.

Домой Амина вернулась не сразу, лишь спустя час. Тревожные мысли не покидали ее, а наоборот, росли и усиливались с каждой минутой все быстрее и сильнее. Она просто не могла показаться перед дедушкой и бабушкой в таком подавленном состоянии. Уж кто-кто, а Зинаида Петровна сразу может учуять что-то неладное. Поэтому, Амина первым делом направилась к речке, где росла старая ива, возле которого она любила проводить время и мечтать о прекрасном.

Но только не сегодня. Даже живописный, прекрасный вид одной из достопримечательностей Дубровки не в силах был отвлечь ее от мыслей о Мише.

Правильно ли она делает, что скрывает от полиции, от родителей и от Даши угрозу жизни Миши? Может, следовало ей самой отправиться в полицию? Но что она там скажет? И не сделает ли она только хуже Мише своим визитом в правоохранительные органы?

Амина бессильно закрыла лицо руками и тихо заплакала, прислонившись спиной к толстой коре старой ивы.

— Конверт! — вспомнила она и тотчас полезла в сумку. — Его нужно спрятать!

Недолго думая, она решила спрятать конверт под это самое дерево, предварительно завернув его в пакет и вырыв глубокую яму. Для того, чтобы не потерять место захоронения конверта, девушка отыскала огромный камень и положила его прямо поверх своего тайника, о котором никто кроме нее самой не должен знать.

— Амина, мы тебя уже потеряли с дедом. Ты же обещала вернуться домой еще в обед. А сейчас уже четвертый час. — Принялась бранить внучку Зинаида Петровна, стоило ей переступить порог дома.

— Бабуля, я не смогла прийти раньше. У Миши были дела, и он смог приехать за нами только после обеда. — Фальшивым бодрым голосом отвечала Амина, хотя внутри нее все так и дрожало от волнения.

— Поди, помоги дедушке на улице, а я пока приготовлю ужин.

Амина быстро переоделась в рабочую повседневную одежду — в старые, потертые джинсы и в легкую, весеннюю ветровку, и вышла на улицу. Василия Павловича девушка застала в саду.

В саду царил послезимний беспорядок. Ветви яблонь, груш и вишни, еще голые и хрупкие на вид, спутанными ветвями тянулись к небу. Земля под ними была усыпана прошлогодней листвой, побуревшей и мокрой, а так же обломками веток и сухой травой.

— А! Пришла, наконец? — заметив приход внучки, старик с хрустом принялся разминать затекшую поясницу.

— Угу, — кивнула Амина, подходя к нему.

— Тогда держи. — Василий Павлович с немного уставшей улыбкой на морщинистом лице всучил ей в руки грабли. — Грабь листья в кучу, а я буду тащить их вон туда. — Указал пальцем на кучу из других сухих листьев в конце сада. — Сейчас поджигать все будем.

— Если бы я знала, что сегодня у нас запланирован костер, я бы по дороге сосисок прихватила. — Мечтательно закатила глаза Амина, и принялась работать с граблями.

Запахло сыростью, прелью и обещающей жизнь землей.

— Тебе лишь бы поесть. — Заметил дед, с силой вонзив вилы в ком прессованных листьев.

— Ба меня сразу же прогнала на улицу… Я даже чай не успела выпить. — Пожаловалась внучка, но дедушка и не думал ее жалеть:

— Правильно сделала, что прогнала. Кто не работает — тот не ест. Вот хорошо потрудишься, и накормит тебя Зиночка своими блинами.

— Мясо охота…. — Грустно вздохнула Амина.

— Глянь-ка, — Василий Павлович ткнул вилами в землю, — крапива уже лезет. Завтра можно щей наварить.

Амина подошла, сморщила нос:

— Не люблю крапиву. Вечно она жалит меня.

— Заслужила, значит. — Усмехнулся дед.

Они работали в слаженном, привычном с детства ритме: Амина граблями сгребала листья и сухую траву в кучу, а дед вилами все относил в тлеющий костер, при этом еще и рассказывал внучке разные истории из своего детства и юношества, о которых Амина слышала уже не раз. Но ей нравились рассказы деда, и то, как он их рассказывал. Поэтому она и сейчас слушала деда с открытым интересом и нескрываемым восхищением, будто для нее это впервые.

Время близилось к вечеру. Солнце начало клониться к лесу, работа подходила к концу. Сад был очищен, спина ныла приятной усталостью, а на ладонях проступали мозоли. Только костер все еще горел, распространяя вокруг запах дыма, горький и древесный.

— Амина, обратился дед к девушке, присмотри за костром, а я пойду, баню затоплю. Надо попариться, мышцы распарить.

— Хорошо, дедуля. — Отозвалась Амина, выгибаясь по-кошачьи.

Пламя действительно требовало присмотра: ветерок подхватывал горячие листочки и нес их в сторону.

Дед потянулся, хрустнув старыми костями, и неспешной, раскачивающейся походкой направился в сторону бани.

Амина осталась одна. Она нашла старый деревянный табурет, с шатающимися ножками, и села напротив костра, подставив лицо теплу. Закрыв глаза, девушка стала вспоминать, как маленькая жарила в костре картошку, а бабушка то и дело причитала: «Не подходи близко к костру».

Из-за бани донесся стук полена о полено — дед колол лучину. Амина открыла глаза и улыбнулась. Вскоре из трубы повалил дым, — это значит, примерно через час баня будет готова.

Костер догорал, а вместе с этим становилось прохладно. Амина вздрогнула от внезапного холода. Она придвинулась ближе к догорающему костру, протянула к огню руки, грея ладони.

Через некоторое время из бани вышел дед.

— Ну как, не устроила пожар? — спросил он, подходя.

— Все в порядке. Объект под контролем. — В шутливом тоне ответила она.

— А чего ты тут сидишь? Вон, огонь-то уже почти догорел….

В этот самый момент с крыльца дома раздался звонкий голос Зинаиды Петровны:

— Василий! Амина! Идите ужинать! Суп остывает!

— Слышим, слышим, — пробубнил себе под нос дед. — Идем, старуха зовет.

Амина улыбнулась, обрадовавшись, что сейчас, наконец-то, поест горячую бабушкину еду.

— Ммм, — блаженно закатила глаза Амина, как только вошла в дом, пропитанный божественным ароматом свежесваренного борща, свежеиспеченного в печи хлеба и запах теплотой русской печи.

Вымыв руки, Амина села за стол и тотчас почувствовала, как по телу разливается усталое, приятное тепло.

Зинаида Петровна, в ситцевом простеньком платье и в фартуке, вытаскивала из печи глиняный горшок с борщом.

— Ну, как погуляли с Дашей? Как прошел ваш пикник? — спросила она, разливая по тарелкам золотисто-красный, наваристый бульон.

— Отлично! — отвечает внучка, жуя сломленную корочку еще теплого хлеба. — Нас Миша возил. Он же нас и забрал.

— Все прошло без происшествий? — спросила бабушка, как-то загадочно поглядывая на внучку.

«Неужели она знает о том, что мы с Дашей упали в воду?» — первое, о чем подумала Амина.

— Да, вроде, нет. — С набитым ртом проговорила она, накладывая в борщ сметану. — А что может произойти на пикнике? Там были только я и Даша. Миши не было с нами….

— Тогда почему тебя искал наш новый участковый? — вдруг спросила Зинаида Петровна.

— Кто? — ахнула Амина и тотчас закашлялась, подавившись кусочком хлеба. — Кхм — кхм.