Пятнадцать суток на любовь и риск (СИ)

Глава 15

Амина смотрела на телефон, лежавший на столе перед ней, как на что-то необыкновенное — мучительно и долго. Одиннадцать цифр горели на экране, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Она набрала его номер телефона, но так и не смогла нажать на кнопку вызова. Палец то и дело замирал в сантиметре от экрана.

Амина встала и начала ходить по библиотеке, заламывая руки.

— Чего ты боишься? Просто позвони! — звучал голос разума, но эмоции выливались в паническом хаосе.

— Тебе двадцать три года. Ты же взрослая женщина, а ведешь себя словно подросток, готовящийся позвонить объекту своей первой влюбленности. Хотя на самом деле, этот полицейский мне даже не нравится. — Строго сказала она своему отражению в зеркале. Потом глубоко вдохнула, выдохнула, но не помогло. Сердце по-прежнему стучало где-то в горле.

Она снова подошла к столу.

— Давай. — Сказала сама себе в полной решимости.

Палец дрогнул и нажал на кнопку вызова.

Раздались длинные гудки. Каждый гудок отдавался в висках тяжелым, мерным ударом. После третьего гудка ее охватила дикая мысль:

— Бросить трубку! Сейчас же!

Но она этого сделать не успела.

— Слушаю. — Прозвучал в трубке хрипловатый голос.

Горло пересохло. На мгновение в голове образовалась абсолютная пустота. От сильнейшего волнения Амина лишилась способности говорить. Она молчала, застыв в немом ужасе, сжимая трубку так, что пальцы побелели.

— Говорите. — Его голос стал жестче, настороженнее.

Амина уже открыла рот и хотела произнести нужную фразу, как вдруг его слова заставили ее в панике завершить вызов, нажав на красную спасительную кнопку.

— Амина, я знаю, что это вы.

«Боже, я сейчас сойду с ума!», — запаниковала девушка, когда ее телефон вдруг подал голос. Он перезванивал.

Сердце на мгновение замерло, а потом заколотилось с новой силой.

Она чувствовала, как по спине бегут мурашки. Это был не трепет влюбленности, а ледяной ужас. Его хищная уверенность и пронзительный взгляд казались ей воплощением самой опасности.

Дрожащими пальцами Амина касается экрана телефона, принимая вызов.

— Алло. — Охрипшим от волнения голосом произносит в трубку.

— Что произошло? Вы бросили трубку? — спросил оперуполномоченный строгим голосом.

Амина сглотнула.

— Я случайно… — отвечает, краснея.

«Ах, как хорошо, что он меня сейчас не видит», — пронеслось в ее голове прежде, чем он ответил.

— Правда? — спросил уже с другой интонацией.

Амина представила на его красивом лице язвительную ухмылку, и раскраснелась еще больше.

Его вопрос висел в воздухе, как неразорвавшаяся бомба.

Она глубоко вздохнула, пытаясь заглушить тошноту, подкатившую к горлу.

— Вы хотели, чтобы я позвонила вам. Зачем? — голос предательски дрожал, не смотря на все ее желание казаться невозмутимой.

— Амина, нам нужно встретиться. Сегодня в конце рабочего дня я заеду за вами. Во сколько вы заканчиваете работу?

Его слова заставили ее врасплох.

Недолго думая, она отвечает:

— В пять…

— Отлично. — Его голос оставался твердым. — Я заеду за вами в пять. И еще… — Амина напряглась каждой клеточкой своего тела. — О нашем разговоре никто не должен знать. Особенно ваша подруга.

— Я вас поняла. — Тихо произнесла она в трубку.

— Тогда до встречи.

Староверов первым кладет трубку.

Амина еще долго стояла, сжимая в руках немой телефон и глядя в одну точку, ощущая при этом, как стены библиотеки вплотную сомкнулись вокруг нее.

Волнение охватывало ее еще с большей силой.

Последние лучи весеннего, вечернего солнца робко пробивались сквозь высокие окна старого здания библиотеки, превращая летающие пылинки в золотую. Амина уже собрала вещи, приготовившись закрывать библиотеку, — читатели разошлись, в зале воцарилась долгожданная тишина. Встала, подошла к узкому зеркалу, висящему на стене между стеллажами, поправила прядь волос и глубоко вдохнула.

— Все хорошо. Он задаст тебе несколько вопросов и отпустит. Я ничего противозаконного не делала. Тогда почему мне так страшно встречаться с ним? — говорила своему отражению в зеркале.

Каждый звук на улице заставлял ее вздрагивать и подходить к окну. И каждый раз это был не он.

Ровно в пять вечера, без минуты опоздания, на ее телефон пришло сообщение:

«Я подъехал. Жду вас в машине»

Сердце Амины забилось чаще. Девушка сделала глубокий вдох, нацепив на лицо спокойное выражение, и вышла из библиотеки.

У тротуара стоял полицейский УАЗ, за рулем которого был сам Староверов.

Дверь машины со скрипом открылась и на асфальт грузно вступила его нога. Мужчина быстрым взглядом окинул округу и направился прямо к Амине. В его глазах она не увидела на этот раз угрозы, а лишь глубокую усталость и какую-то стальную решимость.

— Амина, вы не будете против, если мы отъедем в какое-нибудь безлюдное место? Не поймите не правильно, но будет лучше, если вас не будут видеть рядом со мной. — Его голос был низким, немного хриплым.

— Да, хорошо. — С трудом выдавила из себя Амина и направилась к машине.

Староверов открыл перед ней переднюю пассажирскую дверь, предложив руку для опоры.

— Вы ведь никому не сказали обо мне? — спросил он, взглянув ей в глаза.

— Нет. Никому. — Краснея, Амина взялась за его локоть, чувствуя под пальцами твердую мышцу.

— Хорошо. — Обойдя машину, мужчина садится за руль.

Двигатель заурчал, и УАЗик тронулся с места.

Поездка на полицейской машине стала для нее потрясением. В салоне пахло бензином, мужским одеколоном и сигаретами. Староверов вел машину уверенно и даже немного агрессивно. Амина сидела, вцепившись в ручку двери, и незаметно поглядывала на его сильные руки, на профиль, на резкую линию скулы.

Внезапно он перевел на нее взгляд.

— Пристегнитесь, пожалуйста. — Его командирский, строгий тон смягчился.

Амина пристегнулась.

Когда они выехали из поселка, он больше не давил на газ, а ехал спокойно. Девушка поняла, что направлялись они в сторону ее деревни, но по другой дороге, в объезд, по менее накатанной другими машинами.

— Вы всегда ходите на работу пешком? — неожиданно заговорил Староверов, после долгого молчания. — Сколько километров от вашего дома до работы? Пять?

— Шесть. — Со слабой улыбкой поправила его Амина.

— Даже так, — его брови удивленно приподнялись. — Я поражен. И как вам хватает силы воли и терпения ежедневно ходить столь большие расстояния?

— Это не так сложно, как вам может показаться. — Смущенно улыбнулась Амина. — Я привыкла.

— Согласен. Со временем можно привыкнуть ко всему. — Двусмысленно произнес мужчина.

Амина решила оставить его реплику без ответа. Впрочем, он уже не ждал от нее ответа. Староверов останавливает машину возле небольших посадок, съехав на метр от дороги.

— Поговорим здесь. — Суровый тон снова вернулся к нему.

Амина испуганно оглядываться по сторонам.

— Здесь?

— Да. Здесь нас никто не увидит и не услышит. — Оперуполномоченный всем телом поворачивается в ее сторону, положив локти на руль, и пристально смотрит в глаза. — Я могу надеяться на ваши честные, правдивые ответы? Вы девушка, как мне показалась, правильная. И вы не та, то умеет искусно врать.

Слова полицейского ее очень смутили. Откуда ему знать, какая она? Разве что, если он не наблюдал за ней.

— Что вы хотите узнать? — робко спросила она.

— Вы же догадываетесь, о ком сейчас пойдет речь? — прозвучал вопрос вместо ответа.

«Миша», — тут же пронеслось в ее голове.

— Догадываюсь. — Собравшись духом, отвечает Амина. — Вы на днях провожали домой мою подругу, и были крайне заинтересованы ее семьей. И то, что вы взяли с меня слово — не говорить о нас никому, а моей подруге в первую очередь, — все это дает мне понять, что речь пойдет о Мише.

— Вы очень умны.

— Не нужно многого ума, чтобы понять это.

Он слегка улыбнулся, и это преобразило его лицо. Он стал еще красивее.

— Ну, хорошо. Раз вам не нравятся комплименты — я не стану их вам говорить. Перейдем к делу. — Его голос снова стал строг. — В поселке говорят, что Михаил Ложкин — ваш бойфренд. Это так?

— Бойфренд? — переспросила растерянно Амина.

— Бойфренд, друг, парень, любовник… Какое определение вам больше нравится, — выбирайте. Суть от этого не меняется...

— Друг. — Резко перебила она его. — Миша мне просто друг. Между нами ничего нет, и никогда не было.

— Правда? — пристально смотрит в глаза, будто пытается прочесть ее мысли. — Я вам верю. — Амина облегченно выдохнула, что ей не придется его убеждать. — Вы знаете, чем занимается ваш ДРУГ? — на последнем слове он сделал акцент.

— Он работает фитнес — тренером. — Пробормотала Амина неуверенно.

— А еще? — интонация полицейского стала настойчивой. — Знаете ли вы о его дополнительных местах заработка?

— Нет. — Тихо произнесла Амина.

— Вы мне врете. — На этот раз его голос прозвучал иначе. — Зачем? Если хотите спасти своего друга, говорите мне правду.

— Я… Я, правда, не знаю. — С трудом выдавила она. — В поселке ходит слух, что он связан с не очень хорошими людьми. Но вы же сами знаете, что иногда слухи не имею ничего общего с правдой.

— Да, — согласился и тут же опроверг: — но не в случае с вашим другом. Михаил Ложкин фигурирует в одном нашем деле. Серьезном. Если вам дорог ваш друг, советую сказать мне сейчас все, что знаете о его жизни.

Первое, о чем подумала Амина, то это о конверте, который дал ей Миша для сохранности. Он просил его передать Староверову, но только в том случае, если его не станет. Но с Мишей же все хорошо, а значит, она не должна раскрывать существование конверта.

— Вы с ним общаетесь. — Продолжал оперуполномоченный. — Что он вам рассказывает? Кто к нему приходит? На что жалуется? На что хвастается? Амина, вы должны сказать мне все, что знаете. На кону жизнь вашего друга. Поймите вы это.

Он говорил жестко, отчеканивая каждое слово.

Амина подумала и тихо ответила:

— Мне нечего вам сказать.

Она закрыла глаза, не в силах видеть пронзительные, потемневшие глаза оперуполномоченного. Перед ней предстал образ Миши.

«А что если он прав, и Мише грозит опасность? Миша сказал, что только Староверову можно доверять…»

Амина резко открывает глаза и с тоской смотрит на полицейского:

— Я не знаю всего… Миша мне ничего не говорил… Но… — Девушка сделала паузу, будто решаясь, говорить дальше или нет.

— Амина, говорите все, что знаете. Важна каждая мелочь. — Голос мужчины снова изменился, стал тише, почти мягким.

Она сглотнула ком в горле и начала сначала, тихо и предательски, разрушая в себе что-то навсегда.

Она говорила, а оперуполномоченный молча слушал, лишь изредка уточняя детали. Рассказала о крупной сделке, которую Миша хотел с кем-то заключить. Потом тщательно описывала внешность двух мужчин, подходящих к Мише в день пикника, и рассказала о том, как Миша сильно изменился после разговора с ними. Она рассказала все, что знала. Скрыла только одно — существование конверта.

Когда она закончила, в машине повисла гнетущая тишина.

— Вы мне обо всем рассказали? Ничего не утаили? — наконец произнес он.

— Больше мне ничего не известно…

— Спасибо. — Поблагодарил полицейский. — Вы поступили правильно. Поверьте.

— И что теперь будет с Мишей?

— С ним будет то, что он заслужил по закону.

— Его посадят? — выдохнула Амина.

— Не сейчас. Мне нужна рыба куда крупнее, его. Миша — всего лишь шестерка. — Староверов завел мотор. — Я отвезу вас домой.

Он молча вел машину, не отрывая глаз от дороги. Амина смотрела в окно, чувствуя тяжелый, давящий груз на сердце.

Правильно ли она поступила, что все рассказала полицейскому?

Миша никогда ей этого не простит.

Вскоре показалась деревня, улица, знакомый родной дом. Остановившись возле ее дома, мужчина заглушил двигатель.

— Еще раз спасибо за помощь следствию. — Произнес он на прощанье. — Если у вас будут новые сведения….

— Хорошо. — Амина не дослушала его, толкнула тяжелую дверь и буквально вывалилась из машины. — До свидания! — бросила через плечо и, не оглядываясь, побежала к дому.

Спиной она чувствовала его взгляд. Пристальный, тяжелый, обжигающий. Дверь калитки поддалась, Амина влетела во двор. Сердце колотилось где-то в висках, в ушах стоял звон. Со стороны улицы послышался звук мотора. Он уезжал.