Пятнадцать суток на любовь и риск (СИ)

Глава 7

— Я не хочу больше видеть тебя рядом с ним. — Произнес Гриша строгим тоном.

Не дожидаясь Амину, он направился вперед, что ей пришлось даже его догонять.

— Ты ревнуешь меня? — весело проговорила она.

Неожиданно Гриша резко остановился, и Амина врезалась ему в спину.

— Дело не в этом. — В глазах мужчины читалась ничем необъяснимая злость. — Дело в его репутации.

— Поздно. И моя репутация уже подпорчена. — Усмехнулась в ответ Амина.

— Перестань шутить. Я сейчас говорю с тобой серьезно. Ты не должна больше с ним общаться. — Вновь повторил он.

— Да что случилось? — удивилась девушка. — Да, согласна, Миша бабник, каких свет не видывал. Но насчет меня будь спокоен — он и пальцем до меня не дотронется, ведь для меня Миша, как старший брат.

— Старших братьев не целуют в губы. — Усмехнулся в ответ Гриша.

— Этот поцелуй был понарошку. И ты это знаешь.

— Знаю. Прости. — Неожиданно Гриша смягчился. — Но я все равно не хочу видеть тебя рядом с ним.

— Может, скажешь, почему? Раз ты не ревнуешь, значит, дело в чем-то другом?

— Миша связался с очень нехорошими людьми. Если что-то случится, под раздачу можешь попасть и ты. — В полголоса произнес Гриша, чтобы его слова не расслышали рядом проходящие люди. — Поэтому, я прошу тебя, держись от него подальше.

— Так вот, значит, какая у тебя тактика? Если твой друг не соответствует твоим моральным принципам, ты от него сразу же отворачиваешься, делаешь вид, будто вы не знакомы, и никогда прежде не дружили?

— Не делай из меня монстра. — Колкие высказывания подруги ничуть не задели его, Гриша оставался все таким же спокойным. — И не говори того, о чем не знаешь. Думаешь, я не разговаривал с ним о его опасном увлечении? Не предупреждал, чтобы он не связывался с бандитами? Я много раз уговаривал его прекратить общаться с ними, и даже поставил его перед выбором: или я или бандиты.

— И что он ответил?

— А ты как думаешь?

Минут пять они шли молча.

— Даша знает обо всем этом? — первой заговорила Амина.

— Не думаю. — Мрачно произнес Гриша.

— И даже не догадывается?

— Это ты меня спрашиваешь? Вы же с ней лучшие подруги.

Всю оставшуюся дорогу до деревни они шли молча. Каждый думал об одном и том же человеке — о брате Даши.

— Какие планы на сегодняшний вечер? — спросил Гриша, когда молодые остановились у калитки своих домов.

— Вечером планировали жарить шашлыки. Приходите и вы к нам. — Настроение девушки заметно улучшилось, а мысли об опасном увлечении Миши и вовсе улетучились.

— Хорошо, мы придем. — Уговаривать Гришу не пришлось, он сразу же согласился. — Кто-то будет еще?

— Вечером Даша обещалась прийти.

— Я надеюсь, она придет одна? — Гриша немного напрягся.

— Одна. — Заверила Амина.

— До вечера. — Неожиданно Гриша подошел к Амине и поцеловал ее прямо в губы.

Молодые даже не догадывались о том, что все это время за ними из окна наблюдала Зинаида Петровна.

Солнце плавно опускается за горизонт, забирая с собой всю дневную жару. На улице заметно похолодало. Гриша развел костер, а девушки принялись насаживать на шампуры замаринованное лично Зинаидой Петровной мясо.

Василий Павлович и дед Степан, не дожидаясь, пока приготовится шашлык, разлили по двум граненым стаканам деревенского самогона, а Зинаида Петровна и баба Вера накрывали на стол, установленный посередине двора.

— Соленья, варенье, мед, хлеб, самогон — вот, что мы ели раньше в вашем возрасте. — Важно произнес дед Степан, всегда любивший порассуждать после порции выпитого горячительного напитка.

Никто, как дед Степан, не был так расстроен новостью о развале СССР. Он оставался исключительным фанатом советского времени, когда не было консервантов в продуктах, не было интернета и мобильной связи, никакой коррупции, в обществе царил мир и порядок во власти. Даже Даша предусмотрительно облачилась в спортивный костюм, исключив вырез декольте и открытый пупок, опасаясь попасть под строгую критику советского деда Степана.

— Что ты болтаешь, старый? — принялась бранить его баба Вера. — Когда это мы в их возрасте пили самогон? Научишь сейчас молодежь, черт знает чему.

— Позвольте мне напомнить вам, что мне уже двадцать восемь. — Засмеялся Гриша, бросив дрова в пылающий костер. — В каком возрасте мне позволено пить самогон?

— Фуу, — сморщилась Зинаида Петровна, — как можно пить такую гадость? Пей, Гришенька, лучше настойку мою. Приготовила я ее из смородины. Вкусная и полезная, но только при умеренном и правильном употреблении. Настойка снимает спазм сосудов, усиливает кровообращение….

— Настоящие мужики не должны пить бабскую настойку! — громко прокричал дед Степан. Василий Павлович все это время молча ухмылялся.

— А нам можно попробовать вашу настойку, Зинаида Петровна? — влезла в разговор Даша.

— Маленькая еще! — тотчас прикрикнул на нее дед Степан.

— Я уже большая! — не стала молчать Даша. Строгих нравов дед ее только раззадорил. — Мне уже двадцать три года!

— И что? — нахмурился дед. — Пить и гулять теперь нужно?

— Почему сразу пить и гулять? Культурно выпивать в обществе пожилых интеллигентных людей. — Весело проговорила она.

Даше удалось утихомирить пыл деда Степана, и тот даже улыбнулся. Но ненадолго. Через десять минут он вновь начал браниться, но под раздачу уже попала продажная современная политическая власть. — Всю страну про*рали, нелюди! Все хорошее отдали американцам! — Так было в девяностых. Но сейчас ведь все хорошо? — вставил свою реплику Гриша. Собрав готовый уголь в мангал, он принялся жарить мясо. Невероятный аромат жаренного мяса тотчас разлетелся по всей округе, заставляя соседей с завистью пускать слюни. — Где хоть хорошо-то? Ты глянь на нашу власть в поселке! Все же кладут себе в карман! Мало им все, мало. А сколько бандитов развелось по району? — Гриша с Аминой переглянулись, Даша продолжала с улыбкой слушать ворчание деда. — Ну, ничего, пришла новая власть. Он-то наведет порядок в управлении. — Кто пришел? Куда пришел? — не поняла Амина. — Как кто? Наш новый опер. Как его там? — дед безуспешно пытался вспомнить имя нового представителя закона. — Илья. — Краснея произнесла Даша. — Да, точно! — воскликнул дед Степан. — Только тебе он никакой не Илья, а Староверов Илья Александрович. Говорят, он в горячей точке служил. Военным был, перед тем как устроиться работать в правоохранительные органы. Вот уважаю я таких людей. Сразу видно, мужик! — Чтобы стать мужчиной, не обязательно служить в горячих точках. — С заметным раздражением произнес Гриша. — Чему сейчас армия учит молодых парней? За год они даже толком стрелять не научились, а их уже домой отправляют. — А почему он ушел из армии? — неожиданно спросила Даша. Ее этот вопрос чрезвычайно заинтересовал. — Кто? — не понял дед. — Ну, этот… Илья… Илья Александрович. — Запинаясь произнесла она. — Кто его знает. — Махнул рукой дед Степан. — Контузило, должно быть. — Контузило? — с широко раскрытыми глазами воскликнула Даша. — Вот не знаете вы, дедушка, настоящую причину его ухода из армии и говорите такое. Уже и к контуженным записали его. Скажите кому-нибудь еще, и уже завтра в поселке все только и будут говорить об этом. Так и появляются слухи, без единой доли правды. — Упрекнула Амина. — А я что? А я ничего. — Лишь пожал плечами дед. — Деду больше не наливать! — Рассмеялась Даша. — Да, Илья Александрович очень красивый мужчина. Неудивительно, почему все бабы с ума походили, только о нем и судачат. — Продолжила баба Вера разговор о новом представителе закона. — Мужик, как мужик, ничего в нем нет особенного. — Буркнул Гриша, переворачивая шампуры. — Как жаль, что женат. — Как женат? — не удержалась Даша и воскликнула. — Кольца же нет на пальце….

— А ты откуда знаешь? — хитро прищурилась баба Вера. Даша густо покраснела. — Он сегодня в библиотеку заходил, вот мы и заметили с Дашкой, что на его пальце нет кольца. — Пришла на помощь подруге Амина. — Ммм, — с тем же хитрым выражением лица промычала баба Вера. — Когда то он был в библиотеке? — с недовольным видом поинтересовался Гриша. — До обеда. — Пряча улыбку, ответила Амина, заметив в его голосе ревность. — Что хотел? — продолжил он допрос. — Познакомиться. — Встряла в разговор Даша, намеренно поддразнивая Гришу. Он, в свою очередь, еще больше напрягся. — Гриша, шашлык еще не готов? — поинтересовалась Зинаида Петровна. — Через минуту. — Любезно отозвался тот. — Григорий — лучший шашлычник деревни! — торжественно проговорила Даша. — Кто же нам будет жарить мясо, когда ты уедешь? — заохала баба Вера. — Когда ты уезжаешь? Куда ты уезжаешь? — тотчас прозвучали отовсюду голоса. — Завтра. — Сдержанно ответил Гриша и взглянул на Амину.

— Уезжаешь? — удивилась она. — Как? Зачем?

— Мне на лето предложили в городе хорошую работу. Мне нужны деньги, чтобы учиться дальше.

— А как же я?

— А что ты? — проговорил ни о чем не подозревающий дед Степан. — Сколько можно уже вам бегать вдвоем? Пора и о своей собственной семье подумать. Вот, Гришке уже жениться пора, детей рожать, а он с тобой по-прежнему нянчится.

— Молчи, старый. — Шикнула на него жена. — Сами знают, когда им жениться и детей рожать.

Настроение Амины заметно испортилось. И если бы на улице не было так темно, все бы заметили, как на ее глаза начали подступать слезы.

— Амина? — подошла к девушке Даша и легонько приобняла ее за плечи. — Да не переживай ты так, приедет твой Гришка, и глазом не успеешь моргнуть.

— Это не скоро…. — Шмыгнула носом Амина.

Старики этим временем уже сидели за столом, ели только что приготовленное мясо. Гриша положил дрова в костер и подошел к девушкам:

— Прости, я хотел раньше тебе сказать о своем отъезде….

— Пойду, поем шашлыка. Если повезет, Зинаида Петровна угостит своей целебной настойкой. — Весело проговорила Даша, оставив их наедине.

— Почему ты раньше молчал?

— Мне только сегодня поступило это предложение.

— И ты сразу же согласился?

— А что мне еще остается?

Амина молчала. Гриша нежно взял ее руку.

— Пойдем, — потянул девушку в сторону.

— Куда?

— Туда, где нам никто не помешает.

— А вы куда пошли? А ну живо за стол! — прикрикнул дед Степан, заметив побег влюбленных друзей. — Мясо же стынет!

Грише и Амине ничего другого не оставалось, как вернуться назад к компании.

Десятый час вечера. Старики уже отправились по своим домам, оставив молодежь одних у ярко пылающего костра.

— Гриша, а какую тебе работу предложили в городе? — спросила Даша, бросая сырую картошку прямо в костер. — Должно быть, очень высокооплачиваемую, раз ты решил бросить Амину одну на все лето? А ты не боишься, что ее могут увести от тебя?

— Даша! — шикнула на подругу Амина, незаметно толкнув ее в бок локтем.

Гриша откуда-то вытащил бутылку вина и стал разливать ее в три стакана.

— Ну, начнем с того, что Амина остается здесь не одна. — Гриша протянул девушкам стаканы с ярко красной жидкостью.

— Откуда у тебя вино? — удивилась Даша.

— Я оставляю Амину в твои надежные руки. — Продолжил Гриша, оставив без внимания вопрос Даши. — Уверен, ты присмотришь за ней, пока я буду в отъезде, и не дашь ни одному живому существу, называемому мужчиной, приблизиться к ней даже на метр. — В голосе Гриши отчетливо прозвучал сарказм, который он и не старался скрывать. — Поэтому, нет, я не боюсь ее оставлять с тобой — с самой верной, высокоморальной подругой. А что касается работы… — Мужчина сделал небольшую паузу, после чего неторопливо продолжил: — Мне предложили работу в одной очень престижной компании. Должность, правда, не высокая, и зарплата не такая, как мне бы хотелось получать, но я намерен упорно продвигаться по карьерной лестнице.

— Постой. Раз ты намереваешься подниматься по карьерной лестнице, а это требует долгой и упорной работы, значит….

— Значит, я намерен переехать в город на постоянное место жительства. — Продолжил Гриша за Дашу.

— Амина! — возмущенно воскликнула Даша. — Почему ты молчишь? Ты ничего не скажешь? Твой парень, возможно, навсегда уезжает в город!

— Не драматизируй все так. — Усмехнулся Гриша.

— Я не стану препятствовать Грише, осуществлять свою мечту. — Спокойно произнесла Амина, задумчиво глядя на то, как яркие искры пылающего костра поднимаются высоко в небо и там бесследно исчезают.

— Ты так просто его отпустишь? — продолжала возмущаться Даша.

— А у меня есть выбор? — горько усмехнулась Амина, взглянув на Гришу.

— Я обязательно заберу тебя с собой. — Уверенно произносит мужчина. — Но чуть позже, как только сам встану на ноги. Мне нужно сначала трудоустроиться, снять жилье….

— А потом и суп с котом. — Съязвила Даша.

— Гриша, ты ничего мне не должен. И, к тому же, я тебе уже говорила, что не собираюсь никуда уезжать из деревни. Я не брошу их одних. — Амина взглянула на темные окна своего дома. Василий Павлович и Зинаида Петровна уже спали.

— Как это не собираешься уезжать из деревни? — удивилась подруга. — Ты что, всю жизнь планируешь жить в этой глуши?

— А почему бы нет?

— Какие вы странные. — Даша сморщила лоб, переводя взгляд с Амины на Гришу. — Любят друг друга, а жить вместе не хотят.

— Ты любишь меня? — спросил Гриша, бросив на Амину изучающий взгляд. И в его взгляде читалось искреннее удивление.

Слова Даши его очень удивили, можно сказать, даже шокировали.

— Так, пойду-ка я прогуляюсь до пруда. Это вино окончательно развязало мне язык. — Даша поняла, что проболталась и поспешила скрыться с глаз рассерженной подруги.

— Амина, то, что сказала Даша — это правда? — Гриша подсел к девушке, нежно взял ее руку и пристально взглянул в глаза. — Ты любишь меня?

— Да… Возможно… Я… — Прямой вопрос мужчины ее очень смутил, и она не смогла ответить внятно. — А ты?

— Ты мне очень дорога. — Так же неуверенно начал Гриша. — С тобой мне очень приятно проводить время…. Тебя я знаю с самого детства…. Поэтому…. Ты невероятная девушка…. Повторюсь еще раз: таких как ты я еще не встречал.

Прямого, точного ответа так и не прозвучало. Амине так и не удалось узнать, любит он ее или нет. Вернулась Даша.

— Брр, ну и холодрыга же у пруда. Простите меня, но я лучше посижу у костра.

Еще час компания провела у костра, пока дрова окончательно не сгорели, превратившись в угольки. Потом Гриша отправился к себе домой, пообещав завтра утром прийти попрощаться.

— Ну, что, он признался тебе в любви? — сгорая от любопытства, поинтересовалась Даша, как только они остались одни.

— Нет. — Грустно вздохнула Амина.

— Наверное, я помешала?

— Нет. Дело не в тебе. Он и не пытался признаваться мне в любви. — Не желая продолжать этот разговор, девушка встала со скамьи и направилась к дому. — Уже поздно. Пойдем спать? Я очень устала.