Пятнадцать суток на любовь и риск (СИ)

Глава 20

Служебная машина Староверова осталась стоять у ворот дома Амины.

Некоторое время они шли молча. И деревья по сторонам улицы стояли как молчаливые стражи, тихонечко покачиваясь на ветру. Амина и оперуполномоченный Староверов шли бок о бок, рядом: девушка глядела себе под ноги, мужчина с интересом оглядывался по сторонам.

— Илья Александрович, можно задать вам вопрос? — робко спросила Амина, подняв на него глаза.

— Можно. — Перевел на нее все свое внимание.

— А что вчера на самом деле произошло? Ведь не было никакой перестрелки, правда? Люди все придумали?

— Нет, почему же не была перестрелка? Она была. — Опроверг мужчина ее сомнения.

— Как? — ахнула испуганно девушка, и ее глаза расширились от ужаса. — Значит, люди не врут?

— Я не знаю, какая именно дошла до вас информация. Но одно я могу сказать точно — в этой перестрелке меня никто не убивал.

Он улыбнулся, и Амина не смогла сдержать улыбки.

— Да, я это вижу. — Тихо проговорила она, смущенно опуская глаза. — Но все же, что вчера было?

— Помните записку, которую Михаил передал мне через вас? — Амина молча кивнула, внимательно принявшись слушать его. — Так вот, в той записке было место и время сходки группировки. Мы тут же выехали по адресу и действительно, застали там некоторых членов банды. При виде полиции, многие сразу же разбежались, но кое-кого нам все же удалось взять. Но тот, кого мы взяли, оказался просто мелкой шестеркой. Он даже не знает, чем конкретно занимается вся его банда. — Горько ухмыльнулся Староверов.

— Значит, Миша целенаправленно сдал вам своих… — Амина запнулась, не зная, какое именно слово подобрать в данном случае. — … коллег? — наконец-то нашла, что сказать.

— Получается так. Я уверен, Михаил и сам не рад, что связался с бандитами, и теперь пытается, таким образом, все исправить. Вот только есть одна закономерность в преступной среде — из группировки нельзя уходить так просто, по своему желанию. Или вперед ногами, или до конца существования этой самой банды.

— Значит, Миша выбрал второй путь — уничтожить банду и освободиться от их… власти?

— Верно. — Одобрительно улыбнулся полицейский. — Вы правильно все поняли.

Вскоре показалась река. Вот и старая плакучая ива, ее длинные ветви, как зеленые косы, касались воды.

Амина опустилась на колени у самого корня, отодвинула небольшой камень в сторону, запустила руки в мягкую землю и через мгновение извлекла завернутый в пакет чистый конверт.

— Это тот самый конверт, который Миша просил передать вам в том случае, если с ним что-нибудь случится. — Тихо проговорила Амина, протянув полицейскому конверт.

— И как давно он у вас? — прищурив глаза, спросил Староверов.

— Давно. — Выдохнула грустно Амина.

Староверов взял конверт. Но его взгляд был прикован не к конверту, а к ее лицу.

— Почему же ты мне раньше не дала его? — тихо спросил он, снова перейдя на «ты».

— Я дала Мише слово, что выполню его просьбу. — Произнесла Амина, опустив взгляд на землю. — А нарушить его я не могла… Я обещала…

— Ты невероятная девушка. — Неожиданно произнес он.

Амина подняла на него глаза.

Не дав ей время отступить, Староверов мягко потянул ее к себе и медленно прикоснулся пальцами к щеке. Амина не отпрянула. Наоборот, она прикрыла глаза, и ее лицо залил румянец. Мужчина медленно наклонился и коснулся ее губ своими. Поцелуй был нежным, бережным, словно он боялся ее испугать. В нем было обещание защиты, благодарность и зарождающееся чувство, которое они оба боялись назвать. Она — девушка из глухой деревни, он — полицейский, который приехал по долгу службы, а нашел нечто гораздо большее. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь в висках. Казалось, он слышит его стук. Поцелуй стал глубже. Ощущение его губ стало более определенным, влажным нежным. Исчезла всякая неловкость, остался только чистый инстинкт. Мир перестал существовать.

Но вдруг он отпустил ее, так же неожиданно, как и обнял.

— Прости, — тяжело дыша проговорил он, — я не планировал этого.

— Я знаю, — смущенно опускает ресницы Амина.

— Пойдем, — сказал он, взяв ее за руку. — Наверное, твои уже вернулись. Волноваться будут, если не застанут тебя дома.

Амина знала, что это всего лишь предлог, чтобы поскорее уйти из этого места.

Удивительно это дерево — ива. Притягивает влюбленные сердца и заставляет их раскрываться.

Обратно они шли уже молча. После неожиданно случившегося поцелуя, в воздухе между ними витало напряжение, густое и сладкое, как цветень липы. Амина пока не еще не до конца понимала, что только что произошло. Мир вокруг для нее вдруг переменился. Дорога, по которой они направлялись к реке, казалась теперь новой, незнакомой. Каждый камешек под ногами, каждый щебет птицы в ветвях — все было окрашено в новые, яркие тона. Трава казалась зеленее, и небо голубей, и солнце светило ярче. На щеках все еще лежал румянец, который выдавал ее смятение.

Оставалось пройти несколько шагов до калитки дома Амины, как вдруг в конце улицы показалась телега, запряженная лошадью деда Василия.

Телега со скрипом останавливается прямо напротив них. Старики замерли в удивлении, впрочем, как и Амина. На телеге вместе со стариками сидела Даша.

Зинаида Петровна, несмотря на свои годы, ловко спрыгнула с телеги и окинула испытующим взглядом свою внучку — раскрасневшуюся, с сияющими глазами, а потом перевела взгляд на полицейского.

— Здравствуйте, господин полицейский. — Поприветствовала его бабушка, улыбнувшись. — Что-то случилось?

— Здравствуйте, Зинаида Петровна. — Поздоровался в ответ Староверов, назвав ее по имени. — Нет, ничего не случилось. Я…

— Снова изучали местность нашей деревни? — спросил Василий Павлович, спрыгнув с телеги, и протянул ему руку.

Мужчины пожали друг другу руки. Потом Староверов поприветствовал рукопожатием и деда Василия.

— Я здесь… по делам… служебным. — Староверов перевел взгляд на Амину. Та еще больше покраснела.

— Ну да, ну да. — Хитро прищурив глаза, проговорила Зинаида Петровна.

Амина потупила глаза, потом украдкой взглянула на Дашу. Подруга продолжала сидеть на телеге молча, с каменным выражением лица.

— Здравствуйте, Дарья Дмитриевна. — Обратил Староверов и на нее внимание.

Она тотчас расплылась в улыбке.

— Здравствуйте, Илья Александрович. — Девушка поднялась, встав на телеге в полный рост. — Не поможете мне спуститься?

Староверов любезно протянул ей руку, но она тотчас обвила его шею руками и спрыгнула с телеги прямо в его объятия. Отпустила его шею, только когда ее ноги коснулись земли.

Амина почувствовала легкий укол прямо в сердце. Собрав всю свою храбрость, она громко произнесла:

— Бабушка, Илья Александрович, правда, заезжал сюда по делу, а заодно и помог мне в огороде. Вы вместе все посадили. Если бы не он, я бы до вечера провозилась в огороде.

Амина с удовольствием наблюдала за тем, как лицо Даши покрылось тенью злобы и ревности.

— Вот как? — бодро сказала Зинаида Петровна, распахивая калитку. — Раз уж заехал и даже грядку вскопал, значит, гость.

— Проходите, господин полицейский, чай пить будем. — Хитро улыбаясь, произнес Василий Павлович, отправляясь вслед за Зинаидой Петровной в дом.

— Большое спасибо за приглашение, но мне уже пора. — Староверов взглянул на свои наручные часы. — У меня еще есть дела.

— Тогда заезжайте вечером? — неожиданно предложила Зинаида Петровна. — Вечером мы будем делать шашлыки. Сейчас только дед замаринует мясо, а к вечеру оно будет уже готово.

— С удовольствием заеду к вам вечером. — Неожиданно для Амины соглашается он.

— Вот и договорились. — Одобрительно кивнул Василий Павлович. — И ты, Василий, — обратился к соседу, — заходи к нам вечером.

— Хорошо. — Довольно улыбнулся дед и, крепко схватившись за вожжи, умчался на телеге прочь, в сторону своего дома.

— Тогда до вечера!

— А меня вы пригласите? — подала голос Даша.

Старики уже вошли в дом. У калитки, возле служебной полицейской машины оставались стоять только Староверов, Амина и Даша.

— Да, конечно. И ты приходи. — Несмотря на ссору, Амина держалась гостеприимно.

— Отлично. — Довольно заулыбалась Даша.

— Мне пора. — Староверов еще раз взглянул на наручные часы, потом сразу же поднял взгляд на Амину.

В его взгляде мелькнула незаметная искра, понятная только для них обоих. Амина смущенно улыбнулась ему в ответ.

— Илья Александрович, а можно мне с вами вернуться в город? — неожиданно спросила Даша. — Вы подбросите меня до дома?

— Да, конечно. Садитесь в машину. — Произнес Староверов, направляясь к своему УАЗу.

Даша, весело захлопав в ладоши, словно стрекоза впорхнула в машину.

— Даш, — окликнула ее Амина. — А ты зачем вообще приезжала?

— Ах, да, точно. — Произнесла она уже из машины. — Я хотела тебя предупредить….

— О чем? — тотчас напряглась Амина.

От ее злопамятной подруги можно ожидать что угодно.

— Хотела предупредить тебя о сюрпризе. — С загадкой произнесла она. — Сегодня вечером тебя будет ждать сюрприз.

Слова Даши ее еще больше насторожили.

— Какой еще сюрприз? Что ты задумала?

Но ее вопрос так и остался без ответа.

Староверов уже завел двигатель, как вдруг выходит из машины и направляется к Амине:

— Я забыл у вас в огороде свою ветровку и папку.

— Я сейчас принесу. — Амина уже направилась к калитке, как вдруг услышала за спиной его голос:

— Я с вами.

Даша осталась ждать его возвращения в машине.

На скамейке, возле грядок, и правда лежала его кожаная черная папка, а на ветке яблони висел вверх его спортивного костюма. Староверов подошел, взял свои вещи, но не стал уходить сразу. Подошел к Амине, предусмотрительно оглянувшись по сторонам.

— Я сейчас уеду, — произнес он, приблизившись к ней еще ближе. — Но я вернусь. Но не как полицейский, а как мужчина, который хочет увидеть тебя снова.

Он поцеловал ее. Вновь. На этот раз поцелуй был не таким робким. В нем была вся тревога расставания и надежда на скорую встречу.

Они вышли из огорода, будто ничего не произошло. Амина проводила его до калитки — дальше идти не стала. Не хотела снова видеть Дашу — ту, которую она всегда считала своей лучшей подругой, и ту, которая изменилась до неузнаваемости.

Староверов, не оглядываясь, сел в машину, и уже через несколько секунд машина на огромной скорости помчалась в сторону поселка Лесная, оставляя за собой лишь столб дорожной пыли.