Пятнадцать суток на любовь и риск (СИ)

Глава 21

Воздух в доме гудел, как улей. Не от разговоров, а от звуков, исходящих из кухни: стук скалки, шипение сковороды, звон стеклянной посуды.

Амина месила тесто для пирогов, вжимая в него всю свою досаду. Она мысленно перебирала грядущих гостей, и в груди сжимался холодный комок.

«Даша. Что она задумала? Какой сюрприз уготовила для меня?»

Неприятное предчувствие не покидало Амину вплоть до самого вечера.

— Амина, что произошло между тобой и Дашей? — спросила Зинаида Петровна, готовя начинку для пирога — мелкими кубиками нарезая мясо, картофель и лук.

— Ничего, просто моя лучшая подруга оказалась самой настоящей змеей. — От злости Амина стукнула кулаком по тесту, за что тут же получилась замечание от бабушки:

— Что ты делаешь? Нельзя так с хлебом.

— Прости, — виновато проговорила внучка. — Просто я так взволнована. Даша сказала, что приготовила для меня какой-то сюрприз, и вечером его покажет…

— И что тебя так напугало?

— То, что мы с ней уже несколько дней в ссоре. Зачем ей делать мне сюрприз? Я уверена, сюрприз будет не из приятных… Наверняка подготовила какую-нибудь подлянку…

— Не говори глупостей. Вы с Дашей неразлучны с самого детства. Подумаешь, поссорились. С кем не бывает? Как поссорились, так и помиритесь.

— Ба, ты ничего не понимаешь…

— Вымешивай лучше тесто. Хватит болтать. — Не дала договорить Зинаида Петровна. — Гости скоро будут, а тесто еще не готово.

Василий Павлович тем временем занимался важными делами, и не лез на кухню — он поставил посреди двора раскладной, деревянный стол, сохранившийся еще с советских времен, рядом со столом разместил мангал и подготовил дрова для будущего костра.

Амина взглянула в окно. По улице, размахивая одной рукой, а в другой держа бутылку своего домашнего вина, шла баба Вера — бабушка Гриши, а позади нее шел дед Степан — он, в свою очередь, нес бутылку своего волшебного эликсира — пятидесяти процентного самогона.

— Вечер обещает быть веселым. — Рассмеялась Амина.

— Вера со Степаном уже идут! — ахнула Зинаида Петровна, схватившись за голову. — Амина, давай выходи скорее на улицу, застели на стол скатерть и начинай вытаскивать посуду. Остальные гости тоже скоро подтянутся.

Прежде чем выйти на улицу, Амина переоделась в теплую одежду. Надела голубые джинсы и нежно-розовый джемпер. Немного поразмыслив, она приняла решение оставить волосы распущенными, хорошо расчесав их. Взглянув на себя в зеркало еще раз, девушка решила так же немного подкрасить ресницы. Ведь сегодня придет особенный для нее гость — оперуполномоченный Староверов, чье присутствие ощущалось для нее, как предгрозовое электричество. А так же придет молчаливая, обиженная Даша с каменным лицом и со своим сюрпризом.

Амина вздохнула и еще раз посмотрела в зеркало. В ее отражении читалась готовность к бою. Тишина наполняется гулом предстоящего вечера.

— Правильно. — Одобрительно кивнул дед Степан, разместившись на скамейке возле стены дома и наблюдая, словно оратор, за хлопотами остальных. — На улице благодать! Чего в четырех стенах торчать?

Амина уже расстелила белоснежную, накрахмаленную скатерть, и они с бабой Верой стали расставлять тарелки с щедрыми угощениями: соленые огурцы, маринованные грибы, квашеная капуста, сало с черным хлебом и чесноком. Чуть позже Зинаида Петровна вынесла свои пирожки с мясом и ватрушки — горячие, румяные. Запахло во дворе так, что слюнки текли.

Амина поправила скатерть и еще раз проверила наличие на столе приборов и тарелок.

В этот самый момент скрипнула калитка, и вошел первый гость, если не брать в счет бабу Веру и деда Степана — дед Василий.

Он жил один, его жена умерла три года назад. Поэтому он пришел в гордом одиночестве, неся трехлитровую банку с мутноватой жидкостью:

— Самогонку принес, яблочную, прошлогоднюю! — заголосил он. — Это для вашего важного гостя. Где он? Не пришел что ль еще?

Всем и без слов было ясно, кого он имеет в виду. Приехавший из города оперуполномоченный Илья Александрович — сегодня центр внимания всех деревенских.

— Нет еще, — ответила Зинаида Петровна и снова скрылась в доме.

— Самогону много не бывает. Ставь его посреди стола! — приказным тоном, произнес дед Степан.

— Ой, красота-то какая! — воскликнула баба Вера, оглядывая стол одобрительным взглядом. — Прямо как раньше, всей деревней!

Зинаида Петровна уже выносила кастрюлю с горячей картошкой, отварной в мундире.

Стол был почти готов. Амина поставила последнюю тарелку на стол и отошла, чтобы взглянуть на общую картину.

Калитка скрипнула вновь. Пришла Даша.

Она была красивой. Нарочито красивой. Платье, прическа, идеальный макияж, яркая помада — она явно готовилась не к простому пикнику на улице, на свежем воздухе. В руках она держала торт в бумажной коробке.

Ее взгляд скользнул по Амине, на ее одежду, и на долю секунды в глазах мелькнуло что-то оценивающее, почти торжествующее.

— Дашенька! Заходи, не стой возле калитки. — Окликнула ее Зинаида Петровна.

Даша направилась к Амине.

— Привет. — Выдохнула она, стараясь звучать естественно. — Нужна помощь?

— Нет. Все готово. — Холодно отозвалась Амина. — Спасибо.

Неловкая пауза повисла между некогда лучшими подругами.

— Ты так пришла? — Амина бросила оценивающий взгляд на ее легкое платье.

— Меня один мой знакомый подвез. — Проговорила подруга, хитро прищурив глаза.

— Где твоя теплая кофта? Не замерзнешь так вечером?

— Если замерзну, позаимствую чью-нибудь теплую одежду.

У кого именно Даша планировала позаимствовать одежду — было ясно им обеим. Амина промолчала и просто отвернулась от подруги.

Даша отошла к столу.

— Зинаида Петровна, у вас такой шикарный стол сегодня! — воскликнула девушка, потянув руки к тарелке с маринованными огурцами. — Вы такая хозяюшка!

— А что я? Это все внучка моя. В основном все это приготовила Амина. — Похвасталась бабушка.

Даша натянуто улыбнулась:

— Ааа, — протянула она, украдкой взглянув на меня. — Понятно… Здравствуйте, дед Степан! — воскликнула Даша, направляясь к деду Гриши. — Как поживаете? — садится к нему на скамейку и начинает оживленно с ним о чем-то разговаривать.

Амина не стала подслушивать их разговор, подошла к мангалу, где уже властвовал Василий Степанович.

— Амина, вытащи из дома ведерко с шашлыком. — Попросил дед.

— Да, дедуль. — Ответила Амина, и в ее голосе прозвучала грусть.

Она все еще думала над сюрпризом Даши. Что же такого гадкого она задумала? Не хотелось бы портить себе настроение в столь прекрасный вечер.

Как только Амина вышла из дома, держа в руке пятилитровое ведерко с маринованным мясом, со стороны дороги послышался приглушенный рокот мотора, а затем четкий стук двери автомобиля.

— А вот и наш уважаемый гость! — просияла Зинаида Петровна.

Калитка скрипнула, и входит Староверов. Его приход тотчас привлекло внимание всех гостей. Вся сцена замерла на мгновение.

Староверов был одет в привычный для себя черный цвет — в джинсы и ветровку, а в руках держал бутылку дорогого хорошего коньяка и коробку шоколадных конфет. Его гостинцы смотрелись на фоне самогона и соленых огурцов как артефакт из иного мира.

— Добрый вечер, — голос у него был спокойный, глубокий. — Надеюсь, я не опоздал?

— Да что вы, Илья Александрович! Мы только сейчас все собрались здесь, еще даже не садились за стол. — Засуетилась Зинаида Петровна. — Проходите, присаживайтесь.

Параллельно к столу тянулись две длинные деревянные скамьи, которые Василий Павлович соорудил как раз по такому случаю. За столом сидели Зинаида Петровна, баба Вера и сосед через дом — дед Василий.

— Василий Павлович, может, вам помочь? — обратился к хозяину дома Староверов, когда тот раздувал угли для шашлыка.

— Да, пожалуй. — Не стал отказываться от помощи дед. — Нужно насадить мясо на шампуры… — Староверов под пристальный взгляд Даши снял ветровку, повесил ее на деревянный забор, оставшись в одной белоснежной футболке, и подошел к мангалу. — Дед, где можно руки помыть?

— Амина! — окликнул дед внучку. — Проводи Илью Александровича к умывальнику.

Староверов вежливо кивнул Василию Павловичу, после чего его взгляд скользнул через двор и нашел Амину. Она стояла у стола возле мяса, смущенная.

Поймав ее растерянный взгляд, Староверов незаметно улыбнулся ей.

Даша, продолжая пристально наблюдать за ним, это заметила. Ее улыбка не исчезла с лица, а стала жесткой, натянутой, как струна.

Вечер только начинался, а в воздухе уже ощущалось что-то тяжелое, грозовое.

Пиршество началось. Все сели за стол, не дожидаясь шашлыка. Староверов и Амина отошли в сторону, к умывальнику.

— Амина, мне нужно с вами поговорить. — Тихо проговорил мужчина, намыливая руки мылом. Амина стояла рядом с ним, нервно сжимая в руке полотенце.

— О чем?

— О том конверте, который Михаил оставлял у вас. Вы ведь не читали его?

— Нет.

— Эй, чего вы там так долго? — крикнул из-за стола дед Степан. — Давайте скорее к столу. У меня тост созрел нашему новому представителю власти!

— Поговорим позже. — Старовером сполоснул руки и взял с рук Амины полотенце.

Их взгляды встретились. Сердце девушки забилось быстрее.

— Эй! — снова окликнул их нетерпеливый дед. — Давайте скорее!

От его неожиданного крика Амина вздрогнула.

— Нам стоит вернуться прямо сейчас. — Смущенно улыбнулась она Староверову и первая направилась к столу. — Я думаю, у нас еще будет возможность поговорить.

— Надеюсь. — Ухмыльнулся он и последовал за ней.

Оперуполномоченного усадили на почетное место — за торцом стола, рядом с главой семьи, дедом Амины. Сама же Амина оказалась напротив, по другую сторону стола. А Даша — через одно место от Староверова, рядом с бабушкой Амины.

— Первый тост я хочу посвятить нашему дорогому оперуполномоченному Староверову Илье Александровичу. — Дед Степан, наконец-то, дождавшись его прихода, тотчас встал из-за стола и поднял над собой граненый стакан с мутной жидкостью. Амина заметила, что Староверову налили то же самое. — Дорогому оперуполномоченному! Чтобы преступный мир держал ухо востро, а мы наши граненые стаканы! Пусть звезды на погонах сияют так ярко, что затмевают все нераскрытые дела!

— Сядь, дурак. — Шикнула на него баба Вера и дернула за рукав. Но деда Степана было уже не остановить:

— Пусть твоя интуиция всегда ведет к успеху, а смекалка помогает находить не только улики, но и место для отдыха! Успехов в службе и безграничного счастья в личной жизни!

— Дедушка, вы так долго говорите, что у меня рука устала стакан держать. — Звонко рассмеялась Даша, держа в руках такой же граненый стакан, но не с самогоном, как у мужчин, а с домашним вином бабы Веры.

— И правда, чего надумал выступить сейчас? Утомляешь только своими речами нашего гостя… — подхватила тут же баба Вера.

— Нет, почему же? Мне очень приятно слышать такие теплые пожелания. — Промолвил Староверов, искренне улыбаясь. — Спасибо вам, Степан…?

— Просто дед Степан. — Улыбнулся в ответ старик. — Будем! — Никого не дожидаясь, он залпом выпивает содержимое своего стакана.

Амина не смогла сдержать улыбки, увидев, какую гримасу скорчил полицейский, когда последовал примеру деда Степана и залпом выпил самогон.

— Ну, как? — спросил его Василий Павлович.

— Вы… Вы по многу наливаете. — Откашлявшись, ответил он.

От непривычки, на его глаза даже навернулись слезы.

— А ты закуси огурцами, — протянула Зинаида Петровна тарелку с маринованными огурцами.

— Наш человек. — Одобрительно кивнул дед Степан и громко выкрикнул: — Василий! Неси гармонь!

Дед Василий, сосед через дом, был прекрасным гармонистом, и имел изумительный инструмент.

Тосты продолжились — за труд, за весну, за хозяев. Через пару минут гармонист уже завел протяжную песню, старики подхватили.

Пока старики были заняты пениями и игрой на гармошке, Даша периодически пыталась привлечь внимание Староверова. Она ловила каждый его взгляд, каждый жест и каждое слово.

— Илья Александрович, вам, наверное, непривычна такая деревенская простота? — звонко спросила она, накладывая на его тарелку картофель. — После городских ресторанов….

— Наоборот, — ответил он, улыбнувшись ей. — Это самая лучшая еда. Вкуснее я не пробовал.

— Вы лицемерите. — Кокетливо улыбнулась ему в ответ.

— И не думал.

Амина чувствовала себя, как на иголках. Она старалась не смотреть ни на Староверова, ни на Дашу. Чтобы как-то отвлечься, она стала часто уходить в дом, заняв себя хлопотами: принести хлеба или долить в кувшин компота. При этом она ощущала на себе его взгляды — тяжелые и задумчивые, и Дашин — острый, как лезвия.

Амина оглядела всех присутствующих и поняла, что все забыли о мясе. Все так были заняты разговорами и песнями, что мясо невольно отошло на второй план.

Шумный стол, смех, музыка, попытки Даши завладеть всем вниманием Староверова, — все это стало давить на нее.

— Ба, я пойду, пожарю мясо. — Тихо произнесла она Зинаиде Петровне, поднимаясь из-за стола.

— Иди, внучка, иди. Что-то мы совсем позабыли о мясе.

Амина с облегчением вздохнула, оказавшись в стороне от всех. Здесь она, по крайней мере, не услышит Дашиных колкостей.

— Я помогу. — Прозвучал за спиной голос.

Амина обернулась. Он пришел вслед за ней.

— Хорошо. — Тихо произнесла она, в глубине души обрадовавшись ему.

Они молчали несколько минут, насаживая на шампуры мясо. Уголь уже был готов для жарки шашлыка.

— У тебя прекрасная семья. — Он первым нарушил молчание.

— Да. — Тихо ответила Амина и улыбнулась.

— У меня такое чувство, будто я с вами уже давно знаком… Мне здесь очень хорошо. Я получаю огромное удовольствие, от общения с вами. А с тобой… особенно…

Амина подняла на него глаза и замерла с шампуром в руке.

В этот момент незаметно тихо подошла Даша.

— Илья Александрович! — ее голос прозвучал как хлыст. — Вас к столу зовут. Дед Степан ждет от вас ответный тост. И ты… Амина. Присоединяйся.

Она повернулась и ушла, не дождавшись ответа.

— Если я буду пить, как дед Степан, то мне придется сегодня остаться здесь на ночь. — Произнес Староверов, скривив губы в усмешке.

Амина почувствовала, как по ее щекам разливается румянец, который можно было запросто списать на жар от углей.

— Пойдем к столу? — произнес, не спуская с нее теплого взгляда.

— Вы идите… Я пригляжу за мясом.

— Хорошо. — Сказал он, откладывая щипцы. Но перед тем как уйти, он снова посмотрел на Амину. — Я с нетерпением жду момента, когда мы сможем уединиться.

Сердце девушки забилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Счастливая улыбка произвольно расплылась по лицу.

Амина уже снимала с шампуры первую порцию идеально прожаренного мяса, когда общую какофонию песен, смеха и звонких тостов Даши пронзил новый, неожиданный звук скрипнувшей калитки. Гости за столом обернулись.

— Та-да-ам! — весело воскликнула Даша. — Амина, — обращается к подруге, — а вот тебе мой сюрприз! Приехал твой парень! Ты ведь рада ему?

— Гриша! — первым опомнились дед Степан и баба Вера. — Ты чего это, как снег на голову?

— Хотел сделать для вас сюрприз. — Улыбнулся Гриша. — Здравствуйте!

— Гриша, проходи! Садись за стол! Какой хороший сюрприз! — тотчас засуетились хозяева дома.

Взгляд Гриши скользнул по двору и остановился на Амине. Она стояла у мангала, застыв, как вкопанная. Радость, замешательство и какое-то непонятное чувство смешались на ее лице.

Она не ожидала его. Не ждала.