Пышка-попаданка на (не)счастье дракону

Глава 8

Ужин принесла, как и обещал Каэлан, сама Хельга. На подносе стояла миска с кашей серо-бежевого цвета без единого намёка на специи или зелень, кусок сухого хлеба и чашка чего-то прозрачного, похожего на слабый бульон. Запах отсутствовал напрочь.

Хельга поставила поднос на столик с таким видом, будто принесла мне корону.

— Ужин для леди Эйлин.

Я подошла и заглянула в миску.

— Это… всё? — протянула обескураженно.

— Питательная овсяная похлёбка с белком горной птицы, — отчеканила «надсмотрщица». — Укрепляет силы и не перегружает пищеварение, что важно в вашем… нестабильном состоянии.

Я ткнула ложкой в «похлёбку». Она издала глухой, липкий звук.

— Вы знаете, Хельга, — осторожно начала я, — где я раньше жила, еда была немного другой. Она приносила радость. В ней был аромат, вкус, цвет. Это поднимало настроение. А моё настроение, как выяснилось, напрямую влияет на… ну, на драконье сердце вашего лорда.

Хельга нахмурилась, но в её глазах мелькнуло любопытство.

— Каким образом?

— Самым обычным! — воскликнула я, хватая её за рукав. — Представьте, я сижу, ем эту… питательную массу. Я грущу, скучаю по дому. И амулет лорда Каэлана начинает излучать такую тоску, что, возможно, все драконы в округе заплачут. Или, наоборот, взбесятся от уныния. Это опасно! А если я буду счастлива и довольна — связь станет стабильной и крепкой. Так говорил сам лорд!

Я, конечно, утрировала, но в каждой шутке… Хельга смотрела на меня с явным сомнением, но упоминание о стабильности связи, видимо, задело нужную струну.

— И что вы предлагаете, леди?

— Леди предлагаем поднять всем настроение! — заявила я. — Отведите меня на кухню. Дайте мне самые простые продукты. Я сделаю что-нибудь… безопасное, но вкусное. И мы посмотрим, как отреагирует амулет лорда. Это же научный эксперимент!

Хельга колебалась. Она смотрела то на меня, то на несчастную похлёбку.

— Кухня не место для знатной дамы!

— Я не дама, а повар! — честно выпалила я. — В моём мире готовила на сотню человек каждый день. Это моя… магия. Пожалуйста, Хельга. Хоть на полчаса.

Что-то в моих глазах, должно быть, убедило суровую женщину. Или она просто подумала, что довольная человечка на кухне менее опасна, чем тоскующая в своей комнате.

— Хорошо. Полчаса. И только под моим наблюдением.

Кухня цитадели оказалась огромным, мрачноватым залом с гигантскими очагами. Здесь пахло дымом, мясом и… унынием. Немудрено, что и еда у них такая печальная! Повара и судомойки смотрели на меня, как на пришельца с другой планеты (что, в общем-то, было правдой). Хельга что-то сухо объяснила старшему повару — толстому драконорожденному с бледной чешуёй на скулах. Тот фыркнул, но махнул рукой в сторону кладовой.

Мои глаза загорелись. Здесь было всё! Свежие корнеплоды, которых я не знала, но они напоминали морковь и картошку, пучки ароматных трав, луковицы, куски мяса на крючьях. И главное — сливочное масло и густая, жирная сметана. Сметана!

— Идеально, — прошептала я. — Хельга, у вас есть мука? Яйца?

Через десять минут уже раскатывала тесто, замешенное на сметане — мягкое, эластичное, обещающее стать нежнейшей основой. Я начинила его мелко порубленным мясом, обжаренным с луком и ароматными травами, добавила для сочности кусочки какого-то белого, солоноватого сыра. Получились внушительные, круглые беляши. Пока они готовились в печи, взяла корнеплоды, быстро обжарила их на масле с чесноком (который, к счастью, тоже нашла) и щедрой горстью трав.

Через двадцать минут по кухне, а затем и далеко за её пределами пополз волшебный, доселе неведомый цитадели аромат. Аромат жареного в масле лука, подрумяненного мяса, растопленного сыра и пряных трав. Это был запах дома, уюта, праздника. Повара перестали работать и, приоткрыв рты, смотрели, как я снимаю с противня румяные, шипящие соком беляши.

Я выложила один на тарелку, полила сверху сметаной и протянула Хельге.

— Попробуйте. Осторожно, горячо.

Она, всё ещё с подозрением, отломила кусочек, подула и отправила в рот. Её глаза, обычно строгие и невыразительные, вдруг округлились. Женщина медленно прожевала, потом ещё раз отломила кусок побольше.

— Это… это невероятно, — выдохнула она, забыв о протоколе. — Что вы сделали?

— Просто соединила то, что любит душа, — улыбнулась, уже накладывая себе полную тарелку. — Еда должна приносить…

Я не договорила. В проёме двери кухни, словно материализовавшись из тени, возник лорд Каэлан. Он был без плаща, в простой тёмной рубашке, и его чёрные волосы были слегка растрёпаны, будто он быстро шёл. Но не это было главным. Главным было выражение его лица — растерянное, почти потерянное. И его рука, прижимавшая к груди амулет, который слабо, но явно пульсировал ровным золотистым светом.

Все на кухне замерли и затаили дыхание. Дракон медленно вошёл, его взгляд скользнул по притихшим поварам, по Хельге с куском ватрушки, и, наконец, остановился на мне, стоящей у печи с тарелкой в руках.

— Что… это за запах? — спросил он тихим, непривычно удивлённым голосом. — Он идёт… отсюда?

— Да, милорд, — быстро вставила Хельга, кланяясь. — Леди Эйлин изволила…

— Я готовила, — перебила, глядя прямо в глаза дракону. — Эксперимент по стабилизации связи через гастрономическое счастье. Кажется, он работает. — Я кивнула на его светящийся амулет.

Лорд посмотрел на свою грудь, будто впервые замечая свечение, и смущённо опустил руку.

— Это… что вы приготовили?

— Встречайте: «Беляши Эйлин», — с пафосом объявила я, указывая на противень. — И обжаренные корнеплоды по-домашнему. Хотите попробовать?

Мужчина колебался. Видно было, как в нём борются любопытство (и, возможно, этот странный, исходящий от амулета призыв) и мысль о том, что Верховному дракону не пристало есть с общего противня на кухне.

Аромат пересилил. Он медленно кивнул.

Хельга, опомнившись, бросилась накрывать на маленький стол в углу. Через минуту Каэлан сидел перед тарелкой с дымящимся пирожком. Он осторожно, вилкой и ножом, отрезал кусочек, поднёс ко рту и принялся жевать с таким видом, словно лакомство могло взорваться.

Лорд Каэлан не произнёс ни слова. И молчал он так долго, что я уже испугалась, а не сломала ли тонкую драконью организацию своим земным блюдом.

Наконец, мужчина отрезал ещё кусочек. И ещё. Он ел медленно, сосредоточенно, и золотистый свет амулета на его груди становился чуть ярче, ровнее, теплее. Лорд доел беляш и даже прикончил овощи. Потом отпил воды из кубка и посмотрел на меня.

— Что это была за магия? — спросил он без прежней холодности. — Ни одно зелье, ни одно заклинание не давало такого… эффекта. Я чувствовал… как тревога отступает. Как будто что-то тяжёлое внутри разжалось.

— Это не магия, — тихо сказала я, садясь напротив. — Просто вкусная еда. Она напоминает о хорошем. Даже если этого хорошего никогда не было, она его создаёт. Вот и всё.

Дракон смотрел на пустую тарелку, потом поднял на меня взгляд. В его ледяных глазах было что-то новое. Не просто интерес, а недоумение перед непознанным. Перед тем, что нельзя было взвесить, измерить или запечатать в амулет.

— Вы продолжаете меня удивлять, — произнёс он наконец. — И, кажется, впервые это удивление… не вызывает у меня желания разрушить что-нибудь.

— Значит, эксперимент удался, — улыбнулась я. — Можно я теперь буду иногда готовить? Хотя бы для себя. Для стабильности связи, конечно же.

Он снова взглянул на свой амулет, свет которого теперь походил на тёплое сияние угольков в камине, и кивнул.

— Можно. Под присмотром Хельги. — красавец встал, вдруг снова становясь лордом цитадели. Но прежде чем уйти, он обернулся. — И… Эйлин?

— Да?

— Завтра принесите эти волшебные беляши в библиотеку. Для продолжения занятий.

И он вышел, оставив на кухне запах счастья и легенду о том, как новая леди заставила светиться сердце самого холодного дракона одним лишь запахом жареного лука и растопленного сыра. А я осталась, понимая, что нашла своё первое настоящее оружие в этом мире. Не скалку. А поварёшку.