Разница умолчаний

Глава 4

Лера с головой нырнула в мир художественной фотографии. Четыре дня в неделю она выставляла таймер, чтобы не опоздать на занятия. Хотя курсы в «Фотосфере» влетали в копеечку — оно того стоило.

Обучение шло по нескольким направлениям. Освоение технической стороны профессии оказалось только одной из составляющих. Лера с удовольствием вворачивала на форумах недавно освоенные термины — «боке», «контровой свет», «золотое сечение». Но сильнее ее увлекали другие дисциплины — история фотографии и фотография в современном искусстве. Без понимания контекста фотография так и останется кадром, не превратится в визуальное высказывание.

Учеба занимала куда больше времени, чем часы занятий в «Фотосфере». Дни стали временем практики. Лера гуляла по городу и приносила домой гигабайты сырых неотсортированных кадров. Потом часами сидела перед монитором, напряженно вглядываясь в пиксели. Например, изучала десять почти одинаковых снимков асфальта после дождя, на котором она пыталась поймать отражение одинокого фонаря — по здравом размышлении ни один кадр Лера не признавала не то что идеальным, но хотя бы сносным. Она училась видеть как фотограф: замечать, как ложится тень от старого забора, сколько оттенков у листьев чахлой дворовой березки, как обычная лужа может превратиться в зеркало мира.

Ночами, когда Ромка уже засыпал, Лера зависала в чатах «Фотосферы», где матерые фотографы снисходительно разбирали работы новичков. Обижалась, спорила, пыталась впитать чужой опыт и лучше понять профессию. Некоторые из соучеников и наставников сделались ей ближе, чем школьные друзья — хотя в реале они никогда не встречались, общались только онлайн. Но они разделяли общую страсть, а это сближало.

В этой тусовке принято было свысока поплевывать на коммерческих фотографов, промышлявших съемками свадеб и выпускных или вещей для магазинных каталогов. Здесь собрались адепты высокого искусства.

Леру же больше всего интересовали люди. Она хотела стать фотографом-портретистом — но не таким, который пересвечивает кадры и заблюривает лица до гламурного стандарта, а тем, кто улавливает человеческую индивидуальность. Она часами разглядывала фотопортреты от знаменитых мастеров, пытаясь понять, что превращает кадр в великое произведение, и научиться этому.

Для тренировки Лера поначалу снимала подруг и их подруг, потом стала давать в соцсетях объявления о фотосессиях по цене аренды студии. Правда, модели часто оказывались не особенно довольны результатом — в своем воображении они были красивее, чем на ее работах. Но Лера не хотела прогибаться под пластиковые глянцевые стандарты.

Гнома твердила ей, как заведенная: не страдай фигней, осваивай прикладные аспекты профессии, думай о будущем. Раз в свадебные фотографы не хочешь, начинай уже сейчас собирать портфолио по предметной и модельной съемке для маркетплейсов. Лера только улыбалась. Гноме с ее бесполезным Валиком вечно приходится думать о деньгах, а она, Лера, имеет возможность не тратить жизнь на съемку лежалых товаров и попытки придать шикарный вид дешманским шмоткам. Муж, не дожидаясь Нового года, подарил ей новый зум-объектив, два софита и отражатель — хотя и не понимал толком, что это все значит и для чего используется. На хозяйство и на булавки Лере пока хватало своих денег — при увольнении ей выплатили компенсацию за пять месяцев. Но в шутку она уже вовсю называла себя «содержанкой», примеряя роль жены обеспеченного мужчины.

Ромка работал допоздна, иногда даже по выходным, но Лере с ее новым увлечением скучать было некогда — из-за «Фотосферы» она даже сократила занятия хастлом до одного в неделю. Тем ценнее оказывалось время, которое они проводили вдвоем — в ресторанах, в прогулках по городу, но все чаще просто на диване под пледом: смотрели сериалы, часто прерываясь на обнимашки и нежности. Оба уставали и выкладывались по полной, поэтому сил на танцы, поездки и даже секс оставалось немного. Друг с другом они расслаблялись — словно надевали уютные разношенные тапки после красивой, но жесткой офисной обуви.

Поэтому когда Ромка сказал, что на выходных будет выездной корпоратив — у айтишников это называется «тим-пати» — Лера сразу подумала, что придется же пропустить день натурной съемки, уже запланированную студийную фотосессию и пятничное занятие на курсах. А пропускать сейчас ничего нельзя: вчера преподаватель объявил, что через два месяца лучшие работы студентов будут отобраны для международной выставки. Выставка статусная, ее посещают не только рекрутеры топовых агентств, но и живые легенды мира фотографии. Присланные «самотеком» работы приемная комиссия даже не рассматривает — только те, которые предоставляют профессиональные ассоциации или учебные заведения. Ноунейму не часто выпадает такой шанс попасться на глаза великим. У Леры сердечко замирало при мысли, что ее талант будет замечен.

— Щеночек, а ничего, если я не поеду на ваше тим-пати… или ваш тим-пати? — спросила Лера. — Ты же знаешь, я по горным лыжам как-то не очень.

— Конечно, малыш. Колхоз — дело добровольное! Все равно ты со скуки помрешь с нашими айтишниками, у них же нету интересов, кроме работы. Тоскливо будет без тебя, но как-нибудь перетерплю. Ну и хоть покатаюсь.

Леру слегка царапнуло, что Роман согласился так легко. И что-то еще она забыла… Схватила телефон и открыла розовое приложение. Так и есть, благоприятные дни — как раз в эти выходные. Правда, понедельник тоже попадает, но какой там ураган страсти после уик-энда на горных лыжах…

Не страшно, одну овуляцию можно и пропустить. Спешить некуда. Они еще все успеют.

Разумеется, они хотели детей с самого начала, но все время возникали какие-то обстоятельства: сперва Ромкина затяжная болезнь, потом его смена карьерного трека, потом — ипотека… Правда, вечно то беременная, то кормящая Гнома скептически щурилась и рассказывала историю своей подруги Евгении — почему-то всплывающей исключительно в этом контексте — которой муж вот так же десять лет затирал, что еще не готов к отцовству, а потом втрескался в стройную блондиночку и сразу вдруг оказался готов, как юный пионер, а теперь в чудесных белокурых близнецах души не чает. Лера злилась, и однажды из-за этих разговорчиков они с Гномой всерьез поссорились — первый и единственный раз после школы.

Но, конечно же, волноваться не о чем. В жизни Леры ничего подобного не случится, потому что с ней такое просто не может случиться. Она не сомневается в Ромке и абсолютно ему доверяет. Не станет она превращаться в склочную истеричную бабу, ревнующую мужа к каждой юбке.

— Конечно, покатайся, — улыбнулась Лера. — Развейся, смени обстановку. А то работаешь как не в себя. Мой щеночек так переутомляется. Ему надо отдохнуть как следует.

***

Роман сбросил лыжи на подставке у входа в кафетерий, встал за высокий столик на открытой веранде и заказал грог. Вечерние огни курорта зажигались один за другим, окрашивая снег причудливыми цветными тенями.

Его внимание привлекло алое пятно на склоне — Катя в ярко-красном комбинезоне выписывала плавные дуги карвинга. Она каталась с некоей сосредоточенной грацией, и Роман залюбовался тем, как точно её тело чувствует снег.

Рядом с Катей, соблюдая дистанцию, двигался Лев. Он не пытался повторять ее сложные дуги, а шел параллельным маршрутом. Когда Катя останавливалась, чтобы поправить перчатку, он тоже замедлялся. Один раз указал рукой в сторону пустого склона — похоже, предложил более интересный путь. Катя после секундного раздумья кивнула и уверенно повела их туда.

Остальные сотрудники уже прошли к гостиничному корпусу, оживленно переговариваясь и неловко переставляя ноги в горнолыжных ботинках. Только эти двое продолжали кататься. «Интересно, — лениво подумал Роман, — между ними что-нибудь есть или намечается? Вряд ли…» В офисе Катя держалась со всеми с ровной энергичной приветливостью и неловкие подкаты Льва игнорировала. Она явно девушка не его уровня — или, как пишут в переводных романах, не из его лиги. Хочется надеяться, что обойдется без любовной драмы на рабочем месте…

Роман допил грог и расплатился картой, недовольно поморщившись от списанной суммы — до сих пор не привык чувствовать себя состоятельным мужчиной. Потом пошел в свой полулюкс принимать душ и переодеваться к торжественному ужину. Без него за стол не сядут, а некруто заставлять ждать людей, проголодавшихся за день на склонах.

Как и обещала Катя, с банкетом компания не поскупилась. Команде выделили небольшой, но отдельный зал, обставленный с неброским шиком — деревянные столы с грубыми текстурами, приглушенный свет от массивных чёрных подвесов и огромный электрокамин. Закуски оказались разнообразны и сервированы нарядно, горячее на выбор — лосось или свиная отбивная. Ну и алкоголь, разумеется — официанты в накрахмаленных белых рубашках и бабочках шустро заменяли опустевшие бутылки новыми. И вся эта роскошь — для его команды, обычно целыми коробками поглощающей дешевое корпоративное печенье под корпоративный же кофе — тоже не лучшего качества. Роман расправил плечи — вот так, значит, выглядит признание.

Катя задерживалась, а без нее Роман объявлять о новом проекте не хотел. Ребята накатили и принялись самозабвенно сплетничать.

— Слышали, что Сергеев увольняется? — спросил Адиль.

Этот флегматичный круглолицый паренек непостижимым образом узнавал все новости первым.

— Да ты чё? — выдохнул Лева. — Сергеев еще на той неделе на общем митинге затирал, что вот-вот релиз проекта для этого, как его… Сибпромтеха, во.

— А ты больше слушай, — усмехнулся Адиль. — На митингах трындеть — не мешки, как говорится, ворочать. Точно тебе говорю, в Сибпромтехе конь не валялся. Там не то что до релиза — до препродакшна как отсюда до Китая. Сергеев полгода пел песни в духе «все хорошо, прекрасная маркиза», а потом провернул двухходовочку: раз — больничный, два — «по собственному желанию». Сейчас, небось, вовсю уже разливается на собесах, какой он крутой тимлид.

— Да кто же его возьмет тимлидом после провала проекта? — поинтересовался Роман, запивая тарталетку с лососем апельсиновым соком. От алкоголя он решил сегодня воздержаться.

— А кто проверять-то будет? — пожал плечами Адиль. — У эйчаров кипиай по пройденному испытательному сроку считается, а что там будет дальше, их не колышет. Ну максимум позвонят сюда, спросят — каков, мол, работничек ваш Сергеев?

— Ну, так у нас скажут — проект на двести лямов завалил наш Сергеев, — предположил Роман.

— Да кому оно надо? — философски спросил Адиль. — Зачем этот негатив нужен? Мир айти вроде большой, а маленький, знаешь ли. Ни с кем не стоит портить отношения за просто так. Сергеев себя продавать умеет. Кто знает, где и на какой позиции он окажется через год-другой, в чем с ним придется сотрудничать? А что он там напортачит у конкурентов — не наша головная боль.

«Вот оно как», — подумал Роман. До него давно доходили слухи, что Сибпромтех буксует, и любопытно было, как Сергеев станет выкручиваться. А он взял и попросту сбежал с тонущего корабля — словно крыса, а не капитан. И наверняка найти новую работу — не проблема, айти сейчас рынок работника, а не работодателя. Но такое наплевательское отношение к проекту… это насколько же надо не уважать даже не свою работу, а самого себя.

Вошла Катя — в черном платье с открытыми плечами, свежая, с еще слегка влажными после душа распущенными волосами. Программисты, толкаясь локтями, принялись отодвигать ей стул, наливать вино, наперебой расхваливать закуски — словно пытались продать, ей-богу. Катя вежливо всем улыбнулась и поймала взгляд Романа, без слов спрашивая — «пора?»

Роман встал, и все тут же посмотрели на него. Ему стоило некоторых усилий научиться не теряться, оказавшись в центре внимания, но должность тимлида обязывала. Тем более что тут собралась только его надежная, проверенная команда, которой он собирался сообщить превосходные новости.

— Все мы отлично поработали. Сами видите, как компания это ценит, — Роман обвел неопределенным жестом стол с пока еще не до конца разоренными закусками. — Но мы способны замахнуться и на большее! Сделать больше и получить еще больше. Ребята, наш следующий проект — ГосРегламент.

О ГосРегламенте, конечно, слышали все. Роман подождал минуту, пока не стих радостный гул.

— Раньше мы работали над проектами для тысяч пользователей. ГосРегламентом будут пользоваться сотни тысяч людей в разных сферах — от строительства до торговли мороженым в парках. Он повлияет на жизнь всей страны. Это огромная ответственность. Но и ресурсы нам тоже выделят, и я сейчас не только про рост зарплат и премии. Команда будет расширяться, многие из вас смогут попробовать себя в роли тьюторов — разумеется, с дополнительной оплатой. Придется осваивать новые технологические стеки, платформы и инструменты коллаборации. Но главное — особенно для тьюторов — это софт скиллс: умение объяснять сложные концепции понятным языком, менторские компетенции, навык давать конструктивную обратную связь. Ваша задача — не просто стать экспертами, а научиться эффективно передавать опыт коллегам, чтобы обеспечить быструю и качественную интеграцию новых членов команды в проект.

Софт скиллс долгое время было слабым местом самого Романа: ему проще было выполнить задачу, чем отчитаться о ней понятным менеджерам языком. Однако такая проблема имелась не у него одного, в айти существовали практики обучения программистов человеческому общению, превращающие их из замкнутых фриков в конструктивных и коммуникабельных членов общества.

Известию о ГосРегламенте ребята вроде бы обрадовались — однако далеко не так бурно, как Роман рассчитывал. Поспорили, кого стоит перевести к себе из других команд. Поругались немного насчет тестировщиков — Адиль предлагал работать с уже знакомой группой, Лев настаивал, что от них толку не будет, и понадеялся, что под ГосРегламент нарекрутят новых. Потом как-то незаметно перешли к отвлеченным темам. Общая беседа быстро распалась: где-то сплетничали про соседние команды, где-то зарубились за лучшую систему контроля версий, а в дальнем углу стола и вовсе принялись обсуждать компьютерные игры. Роман ощутил легкое разочарование — он надеялся, что команда будет впечатлена новым проектом так же, как и он сам.

Корпоратив неуклонно перетекал в неформальную фазу. Горячее было съедено, тарелки с закусками стремительно теряли нарядный вид, официанты все чаще подносили алкоголь. Роман заметил, что Катя, как и он сам, практически не пьет — но только она. Смех становился все громче, анекдоты — все незамысловатее.

Роман подумал, что пора бы ему попрощаться и уйти к себе. Вот только чем заняться в пустом номере? Он даже рабочий ноутбук не взял. Жаль, что Лера не поехала — хоть ей и было бы тут невыносимо скучно, зато он чувствовал бы себя как дома в этой роскошном, но холодноватом отеле.

Роман окинул команду рассеянным взглядом. Все вели себя довольно оживленно, но Лев, кажется, пошел вразнос. Переваливаясь через угол стола, он экспрессивно рассказывал Кате пошловатый анекдот:

— И тут мы ме-е-едленно спустимся с горы!..

Катя вжалась в спинку тяжелого кресла, но Лев упорно тянулся к ней, едва не наваливаясь. Улыбка Кати становилась все более бледной. Она пересела на другое место, но через минуту Лев оказался рядом, по-хозяйски закинув руку на спинку ее стула. Катя уже в открытую морщилась и кусала губы, однако подвыпившему программисту море было по колено.

Роман почувствовал мучительную неловкость. К подобным ситуациям он не привык — к Лере почему-то мужчины не приставали никогда, даже нетрезвые. Самое разумное — попрощаться и уйти к себе в номер. Тут общественное место, ничего по-настоящему плохого не произойдет. Но атмосфера в команде… Так ли был нужен вообще этот корпоратив в неформальной обстановке?

Катя в очередной раз дернула плечом, высвобождая его из-под ладони Льва, и посмотрела прямо на Романа. Что-то такое было в ее глазах… Роман с удивившей его самого решимостью резко отодвинул стул и подошел ко Льву:

— Пойдем-ка покурим.

— Но ведь я не курю… — растерялся программист. — Да и ты не куришь.

— Не важно. Пойдем.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и направился к выходу на веранду. Лев растерянно пожал плечами и потащился за начальником. Прохладный воздух наполнил легкие — сразу стало понятно, насколько в ресторане было жарко и душно.

— Давай-ка без глупостей, Лева, — дружелюбно, но твердо сказал Роман. — Остынь немного. В команде надо держать себя в руках — даже на отдыхе. Алкоголь выветрится, а неловкость останется. А нам еще долго вместе работать, у нас огромные планы. Работа — не место для флирта, тем более по синьке. Ложись спать. Вон там наш корпус, не заблудишься.

Лев, кажется, хотел ответить, но встретив прямой взгляд начальника, тяжко вздохнул, потупился и поплелся в номер. Роман задумался. Поведение Льва сейчас было, как выражаются заграничные коллеги, unappropriate. Но в целом… Катя — очень яркая девушка, незамужняя и, насколько Роман понял, свободная. Половина программистов не женаты, а значит, возможны и взаимные увлечения… Как это может повлиять на работу, на атмосферу в команде? Прежде таких проблем не возникало — женщин Роман брал только на позиции проджектов, а Лариса была замужней дамой, матерью двоих детей. Девушки иногда собеседовались в качестве программистов, но ни одна Романа не устроила, и в конце концов он попросил эйчаров направлять к нему только мужчин. Хоть это и не вполне законно, но к чему зря тратить время, свое и соискательниц?

Из ресторана вышла Катя в небрежно накинутой на плечи куртке — нежная линия ключицы проглядывала из-под ворота. Подошла к начальнику, улыбнулась:

— Спасибо тебе, Рома. Лев — он хороший программист, пить просто не умеет… Хорошо, что ты его попячил.

Роман непроизвольно расправил плечи, улыбнулся в ответ — этого смешного словечка он прежде не слышал. Да и ощущение было в новинку — в роли защитника прекрасной дамы ему выступать не доводилось.

— Все вот сейчас напьются и переедятся, — задумчиво протянула Катя. — А завтра такой хороший ясный день обещают… Я хочу на черном склоне покататься. Пойдешь со мной? Страшно одной!

Роман тоже опасался черного склона, но сейчас ни за что бы в этом не признался.

— Конечно, давай вместе прокатимся. В восемь встречаемся за завтраком.