Разрушение советского наследия: служебное собаководство

Глава 2. Международная кинологическая федерация — ФЦИ

ФЦИ была учреждена в 1911 году. Инициаторами создания ФЦИ стали кинологические организации Австрии, Бельгии, Германии, Голландии и Франции.

Есть сведения, что Российское Императорское общество правильной охоты также принимало участие в обсуждении вопросов международного сотрудничества в кинологии. Сохранились документы, из которых следовало, что уже в 1907 году ведущими европейскими Кеннел-Клубами, а также Кеннел-Клубами Англии и Америки признавалась Племенная книга Российского Императорского Общества и авторитет его экспертов по собаководству. Однако Россия не вошла в состав членов-учредителей ФЦИ, хотя вопрос этот обсуждался. Почему? Во всём оказалась виновата не только политика. Уже тогда наметились различие российского подхода к разведению собак и подхода многих европейских кинологов. В России приоритетом были пользовательные качества собак, и даже на выставках экстерьер собак оценивался с точки зрения, способен ли он обеспечить успешное использование собак в той области, в которых исторически эта порода применялась. В Европе большее значение придавалось красоте собак.

Во время первой мировой войны деятельность ФЦИ была приостановлена. В 1921 году деятельность ФЦИ снова возобновилась. Количество членов ФЦИ всё увеличивалось. В ФЦИ сейчас входит большинство стран мира (по одной национальной кинологической организации от каждой страны). В настоящий момент ФЦИ — самая крупная и влиятельная международная кинологическая организация.

Внешне это — вполне респектабельная некоммерческая организация, крупнейшее в мире объединение национальных кинологических обществ. Лозунги, которыми оперируют ФЦИ, как всегда в подобных случаях, самые гуманные и «общечеловеческие» — любовь к четвероногим, забота об их здоровье и защита их прав. Разведение — не для наживы, а только для улучшения пород. Однако лозунги и реальные цели деятельности не имеют ничего общего.

На самом деле ФЦИ контролирует глобальный бизнес в области собаководства. Бизнес высокоприбыльный. Он включает в себя продажу породистых собак, стоимость которых достигает десятков и сотен тысяч долларов. Кроме того, это — проведение огромного количества выставок, на которых присуждаются разнообразные титулы. Это — продажа специализированной продукции для собак (амуниции, кормов, спецодежды, различных приспособлений для выставок и дрессировки). Это — целая отрасль услуг по подготовке к выставкам, выставлению, обучению, стрижке и т. д.

Основа деятельности ФЦИ — сертификатные (с присуждением титулов) выставки от национального статуса до всемирного. Именно на сертификатных выставках можно получить громкие титулы ФЦИ, которые благодаря рекламе позволят продать на порядок дороже полученных от титулованных собак щенков. Именно выставки приносят максимальные доходы, ведь организаторы собирают деньги не только со зрителей, но и с участников, огромные деньги поступают с торговых точек. Плюс выставки спонсируются крупнейшими транснациональными корпорациями, производящими сухие корма.

ФЦИ за 100 лет своего существования сумела превратить выставки собак из заурядного зоотехнического мероприятия с участием немногих знатоков породистых собак в красочные шоу, с многочисленными конкурсами, с гламурными судьями и хендлерами[4], где можно потусоваться представителям «элиты», продемонстрировать своих питомцев и свои туалеты. Выставки стали не просто приоритетом кинологической деятельности, а единственным смыслом разведения собак. Собак стали разводить и приобретать для участия в выставках.

Что такое выставки ФЦИ? На каком-нибудь грандиозном выставочном комплексе или на стадионе собирается огромное количество любителей собак самых разных пород, от карликовых до гигантских. Территория разбита на несколько десятков рингов, на каждом из которых проходит экспертиза. Каждая порода разбита по возрастным классам, кобели и суки выставляются отдельно. Сначала собак по одной очень быстро осматривают, пишут короткое описание, оценивают движения. На одну собаку приходится 2–3 минуты, не более. Многим сразу дают оценку, диплом и медаль и отпускают. Затем в ринг вызывают 5–6 отобранных собак, самых лучших, по мнению судьи. Начинается ринг. Строго одетый эксперт артистично руководит движением хендлеров с собаками в ринге, показывает своё удовольствие быть центром этого действа и оценивать великолепнейших собак, он всё время улыбается. Хендлеры демонстрируют своих начёсанных и постриженных у дорогих грумеров[5] собак, не забывая (если это женщины) продемонстрировать в самом лучшем виде свои туалеты. Впрочем, на выставках показывают собак и мужчины, весьма озабоченные своими нарядами.

Рис. 1. Последние приготовления перед выходом на ринг. Собака должна выглядеть совершенной.

Наконец, судья останавливает ринг, расставляет первые 4 места. Победитель получает титул. Владелец собаки-победителя прыгает от счастья или плачет (в зависимости от темперамента), совсем как на вручении Оскара. Это — день его триумфа. Собак фотографируют и снимают на видео. С победителем часто вместе снимается и судья. За рингом кто-то бурно радуется, а кто-то негодует. Объятия, поцелуи, поздравления, слова сочувствия для проигравших… Но это ещё не всё.

Победитель ринга остаётся на сравнение с победителями других классов этой же породы. Выбирают сначала лучшую суку и лучшего кобеля породы, а затем из них уже на другом конкурсе — лучшего представителя породы. Но и сейчас для этого чемпиона выставка не закончена. На ринге начинается экспертиза следующей породы, а победитель остаётся ждать конкурса «Лучший в группе» (в нём принимают участия лучшие представители пород одной группы пород по классификации ФЦИ). Этот конкурс начинается после окончания рингов всех пород, входящих в эту группу. Здесь уже конкурирует достаточно много собак, а судит их несколько экспертов.

Рис. 2. Победитель конкурса на лучшую племенную пару.

Собаки грациозно ходят по кругу, хендлеры стараются, показывают несравненную красоту своих подопечных. Напряжение с каждым кругом нарастает, зрители уже близки к обмороку. Постепенно худших из этой вереницы выдёргивают, пока не выбирается победитель конкурса. Рёв зрителей. Опять счастье болельщиков победителя, опять фото, опять поздравления и поцелуи. Но и это ещё не конец.

Финал выставки — конкурс «Лучший на выставке» (Best in Show). В нём участвуют победители групп. Этот конкурс проходит аналогично предыдущему. Победитель Best in Show — самый главный победитель. Его фото помещают на обложки самых престижных кинологических журналов, сфотографироваться рядом с ним считает почётным любой эксперт. Его показывают в телевизионном отчёте о выставке на центральных каналах. На щенков от него покупатели записываются в очередь.

Часто победитель одной выставки при тех же соперниках даже не получает призового места на другой выставке, буквально на следующий день, при экспертизе другого судьи. Это считается нормальным — у каждого эксперта может быть своё мнение о данной породе. В конце концов, это — шоу. Главное — зрелищность. Мнение судьи — неоспоримо, никакие апелляции не принимаются.

На крупных выставках Победитель Best in Show — всегда политическое решение. Это не очень-то и скрывается. На всемирных выставках этого титула удостаиваются, как правило, представители национальной породы собак страны-организатора. Надо продвигать на кинологическом рынке собственную породу. Просто — бизнес!

Цель заводчика — получение таких собак, которые будут побеждать на выставках и получать звучные титулы. Ничего другого для его признания в качестве владельца успешного питомника не требуется. Заводчик собак-чемпионов продаёт щенков по баснословным ценам и имеет возможность неплохо жить только за счёт своего «хобби».

Изменилось не только содержание выставок, изменились критерии оценки собак. Если в начале 20 века судьями оценивалось соответствие собак требованиям стандарта породы, функциональность анатомического строения, их здоровье, то с возникновением и дальнейшим развитием глобальной системы ФЦИ главным стало совсем другое. Первые места стали получать собаки, хорошо к выставкам подготовленные, умеющие эффектно пробежать рысью, стать в выигрышную стойку, вымытые дорогими шампунями, постриженные лучшими грумерами, выставляемые самыми известными хендлерами. Эксперты ФЦИ оценивают красоту собаки, её эффектность. Судья ФЦИ определяет не потенциальные возможности данной собаки как производителя, не её соответствие требованиям стандарту породы, а то, как она была на выставке показана, как её сумели преподнести. Имеет значение не только холеность собаки, но и одежда и личность хендлера. Некоторые эксперты очень любят прелестных девушек с глубоким вырезом и в мини-юбке, но некоторые (таких в судейском корпусе ФЦИ очень много) предпочитают мальчиков[6].

Огромное количество зрителей и участников собирают монопородные выставки немецких овчарок. В Германии для ежегодной Главной выставки (BSZS) арендуют огромный стадион.

Рис. 3. Главная монопородная выставка немецких овчарок в Германии. Пробежка.

На протяжении трёх дней собаки соревнуются в красоте бега и эффектности выставочной стойки. Участие в BSZS принимает несколько сотен собак в каждом классе. Посмотреть выставку приезжают зрители не только из Европы, но и с других континентов. Эта самая популярная некогда служебная порода разделилась на два направления: выставочное и рабочее.

Рис. 4. BSZS. Движение пятёрками.

В большом ринге, если судья не ангажирован заранее, победить могут только сверхтипизированные собаки, у которых признаки принадлежности к определённой породе доведены уже до абсурда, до такого состояния, которое не позволяет животному нормально жить. Породы, которые раньше были сформированы для выполнения каких-то полезных функций (охоты, пастьбы, охраны и т. д.), превратились благодаря системе ФЦИ в живых игрушек, многие из которых всю жизнь страдают из-за своей анатомии. Современные учёные считают, что чем дальше породы отошли от исходного предка (волка), тем больше наследственных проблем со здоровьем они имеют. А породы с каждым годом развиваются именно в этом направлении — сверхтипизации.

Неутихающие скандалы заставили ФЦИ в начале 2010 г. отразить в «Международных правилах разведения ФЦИ» требования не разводить животных, несущих в генах наследственные болезни. Однако в реальности ничего не изменилось, да и измениться не могло. Если заводчик в ФЦИ нацелен на успех (увеличивающий стоимость щенков многократно), он стремиться получить собак-чемпионов. А чемпионами могут стать только те собаки, у которых признаки «породистости» выражены сильнее, чем у конкурентов. То есть — сверхтипизированных.

Но больше всего от политики ФЦИ пострадала психика собак. Собаки перестали быть способными на то, что легко делали их предки, выведенные для службы человеку. Служебные собаки перестали защищать хозяина, а охотничьи — добывать дичь. Это, однако, не мешает им получать самые высокие титулы на выставках и массово плодить своё красивое, но ни на что не годное потомство.

Я не могу отказать себе в удовольствии привести несколько цитат из книги замечательного австрийского этолога, нобелевского лауреата Конрада Лоренца[7]. Считаю, кстати, что эта книга должна быть настольной книгой каждого любителя собак.

Книга эта была впервые опубликована в 1954 году. Уже в середине 20 века Лоренц отмечал неблагоприятные последствия выставочного разведения. Призыв Лоренца к разведенцам собак не был услышан. Процесс декоративизации пород в ФЦИ продолжился. Пользовательные качества разводимых собак деградировали. Осталось считанное количество питомников, где разводят собак с приоритетом их рабочих качеств.

Рис. 5. Собака декоративной породы больше похожа на игрушку.

Действующая в ФЦИ система разведения собак делает невыгодным культивировать пользовательные породы собак. Собака-работяга не может конкурировать на выставках, потому что не обладает экстремальным экстерьером (анатомия выставочных чемпионов не позволяет собаке нормально работать). А щенки от нетитулованных родителей стоят недорого. Вся реклама продаваемых щенков строится на полученных на выставке титулах.

Существует даже градация щенков по убыванию цены: шоу-класс (конкурентоспособные на выставках), брид-класс (пригодные для разведения) и пет-класс (домашние любимцы). Так вот, собак, способных к работе, относят к пет-классу, потому что они имеют «слабо выраженные породные признаки» (нет сверхтипизации).

Исключение составляет спортивное разведение. Питомники, специализирующиеся на разведении собак для спорта (служебные качества собак спортивного разведения на несколько порядков выше), существуют, но их не так много, они тонут в общей массе «высокого» разведения (для выставок), пропагандируемого ФЦИ.

Очень малый сегмент продаж занимают собаки, приобретаемые населением для других служб (например — пастушьей службы). Это сейчас — скорее экзотика.

Собаки некогда служебных пород приобретаются для дома, для семьи, в качестве собак-компаньонов. А цену щенков определяют не способности к выполнению служебных функций, а потенциал к получению выставочных титулов.

В ряде европейских стран существует немало ценителей служебных собак, реально стремящихся к улучшению рабочих качеств собак. Они практикуют специальные тесты для выявления физиологических и психических задатков собак, степени их способности нести службу. Например, это — система КНПВ. Но эта система является антагонистом системы ФЦИ и не к ней нас призывали присмотреться и что-то взять на вооружение.

Ситуация усугубляется тем, что многие модные эксперты ФЦИ не скрывают своей принадлежности к сексуальным меньшинствам. А они и мир воспринимают по-другому, и собак. Для них собака — не зверь, не помощник, не защитник, а нечто среднее между игрушкой и аксессуаром. Поскольку гей-сообщество весьма склонно поддерживать своих членов, то сейчас уже не вызывает удивления, что во многих странах наиболее востребованными экспертами являются представители этого самого сообщества.

То, что нынешняя система разведения собак, пропагандируемая ФЦИ, зашла в тупик, является общепризнанным фактом. Регулярно выходят разоблачающие «выставочное» разведение фильмы, публикуются научные статьи, в которых содержатся ужасающие результаты проведенных исследований степени распространения наследственных болезней у породистых собак. А горькая правда заключается в том, что выставочное разведение принципиально устроено так, что обрекает собак на вырождение. В полном соответствии с законами генетики. Дело вот в чём. Структурно система ФЦИ трёхзвенная (собаковод — клубы собаководства — центральный клуб). Национальная кинологическая организация принимает нормативные документы, определяющие порядок оформления зоотехнической документации и требования к племенным животным. Клубы проводят выставки. Собаководы (владельцы питомников) самостоятельно принимают все решения о племенной работе (каких производителей использовать, в каких сочетаниях). Клубы в лучшем случае (например, в Германии, при разведении немецких овчарок) осуществляют формальный осмотр помётов (актирование).

Собаководы ни с кем не делятся своими племенными планами. Впрочем, в большинстве случаев каких-то далеко идущих планов и не существуют, в основном заводчики зоотехнического образования не имеют. Владельцы питомников, для которых главным является получение прибыли, а не планомерная работа с породой, в своём разведении в разных питомниках используют одних и тех же производителей-чемпионов. Каждый из них даёт несколько сотен потомков. Из этих потомков в разведении используется всего несколько сыновей, каждый из которых тоже бывает очень плодовит. Через несколько поколений любители породы обнаруживают, что предками их собак являются одни и те же производители. Волей-неволей приходится делать близкородственное скрещивание (инбридинг). Потомков этих собак вновь приходится инбридировать. Этот процесс называется потерей предков. Кровная база сужается. В популяции развивается инбредная депрессия[8]. Лечится инбредная депрессия просто — прилитием свежей крови (скрещивание с неродственными животными). Но в собаководстве, которое работает по циркулярам ФЦИ, всё разведение — чистокровное[9], прилитие других пород запрещено. Поэтому никакого выхода в собаководстве, управляемом ФЦИ, нет. В каждой породе постепенно увеличивается концентрация неблагоприятных генов. Чем порода малочисленнее, тем её вырождение идёт быстрее. Но проблемы со здоровьем и пониженной жизнеспособностью накапливаются во всех без исключения породах.

Вот к такой «передовой» системе собаководства нашу страну заставили присоединиться, разрушив при этом нашу собственную систему собаководства.

Отдельно следует рассказать о проводимой ФЦИ политике своей экспансии в мире. Политика ФЦИ очень агрессивная, натравлена на монополизацию собаководства во всём мире и установление в нём тотального контроля. В каждой стране ФЦИ выбирает для себя достаточно крупную национальную организацию с удобным для ФЦИ руководством. С этого момента альтернативные кинологические организации в этой стране начинают прессоваться, а ставшая членом ФЦИ организация начинает в своей стране доминировать.

Схема несложная. Одновременно с ФЦИ в страну проникают кормовые фирмы-гиганты. Эти фирмы спонсируют проводимые под эгидой ФЦИ выставки. Через СМИ пропагандируется сама ФЦИ. Исподволь населению внушается мысль, что ФЦИ — это единственная признанная во всем мире кинологическая организация, она объединяет всё кинологическое сообщество, и серьёзное занятие собаководством вне ФЦИ просто невозможно.

Собаки этой страны, не имеющие на своих родословных эмблемы ФЦИ, не допускаются на проводимые выставки под эгидой ФЦИ, на соревнования. Судьям ФЦИ запрещается судить на мероприятиях альтернативных организаций. И не просто судить — принимать участие в любом качестве. Одним словом, все собаководы, клубы, не перебежавшие к новому члену ФЦИ, в собаководстве своей страны становятся изгоями. Их квалифицированность, заслуги перед национальной кинологией не имеют значения. Если потенциальный покупатель собаки хочет приобрести самое лучше породистое животное, он может это сделать только в клубе, являющимся членом ФЦИ. Такая модель, по крайней мере, выстраивается в представлении обывателей. С документами ФЦИ его пустят на любые выставки (в том числе — альтернативных ФЦИ организаций). С документами любых других национальных кинологических организаций участие на мероприятиях ФЦИ невозможно.

Полное уничтожение альтернативных ФЦИ организаций сдерживает только то, что не все любители собак желают ходить на выставки, и не во всех странах позволяют адептам ФЦИ вести агрессивную информационную войну. Любопытно, что во многих крупнейших странах ЕС параллельно организации, входящей в ФЦИ, существуют (и успешно) клубы, занимающиеся развитием служебного собаководства, поддерживаемые государством. Их деятельность только не очень афишируется.

В кинологии ФЦИ выступает в роли хана Золотой Орды, выдававшего русским князьям ярлык на княжение. Обладание таким «ярлыком» (членство в ФЦИ) обеспечивает руководителям кинологической организации главенствующее положение в своей стране, они получают связанные с этим огромную дополнительную прибыль и власть. Получив фактическую монополию на оформление «признаваемой» зоотехнической документации в своей стране, они имеют возможность самостоятельно назначать цену на эти услуги. Цена уже определяется не рынком, а жадностью руководителей признаваемой ФЦИ организации.

Но одновременно руководители принятой в ФЦИ организации становятся лично зависимыми от зарубежных хозяев. Все правила, положения и циркуляры ФЦИ, личные «просьбы» руководства ФЦИ обязательны к безоговорочному исполнению, даже если они не соответствуют национальным интересам страны. Руководители национальной кинологической организации выполнят любые приказы Брюсселя, в противном случае их организация может потерять свой статус члена ФЦИ (этот статус может получить конкурентная организация), что сделает невозможным доминирование внутри страны, а лично они потеряют все материальные выгоды своего положения. Прощай сверхприбыли от печатания бумажек, прощай поездки за общественный счёт по всем странам мира.

Таким образом, ФЦИ через своих членов выстраивает в странах желательную для своих спонсоров (и фактических хозяев) систему кинологической деятельности.

Войдя в страну один раз, ФЦИ уже не выпускает её из своих объятий, как вцепившийся в добычу спрут. В ФЦИ качается из страны кроме ежегодных членских взносов плата за регистрацию названий питомников, за оформление экспортных родословных. ФЦИ быстро переориентирует кинологию этой страны на развитие только декоративного направления в собаководстве, на примитивизацию зоотехнической работы. Вступив в ФЦИ, выйти из неё уже невозможно — не позволят свои же собаководы, вкусившие ядовитый плод наживы.

Отмечу ещё один нюанс. Штаб-квартира ФЦИ находится в Брюсселе, недалеко от штаб-квартиры НАТО. Это, конечно, случайно. Но то, что на принятие решений руководства ФЦИ оказывают влияния её спонсоры — международные корпорации производителей корма для собак — случайным не является. Что из себя представляют эти компании? Мощнейшие бизнес-структуры с многомиллиардным оборотом средств. Во всех странах мира они захватили солидный сектор рынка. Как вы думаете, может остаться в стороне от такого лакомого куска американский капитал? Верно. Он эти фирмы в основном и контролирует. А крупный американский капитал связан с Госдепом США и ЦРУ.

Получается чётко выстроенная цепочка: ЦРУ — кормовые корпорации — ФЦИ — национальные кинологические организации.

Национальные кинологические организации, члены ФЦИ, в странах, ведущих независимую от США политику, являются ничем иным как «пятой колонной», управляемой через ФЦИ спецслужбами США. Руководители крупнейшей в стране кинологической организации могут в неформальной обстановке встречаться с первыми лицами государства (большинство из которых любит собак).

Вспоминается едкое замечание: цветная революция невозможна только в США, потому что это — единственная страна мира, в которой нет американского посольства. Дело в том, что США — одна из трёх стран (вместе с Канадой и Великобританией), которые не имеют национальных организаций, являющихся членами ФЦИ, однако имеют с ФЦИ договоры о взаимопризнании. Правила разведения, стандарты пород в этих трёх странах не соответствуют правилам и стандартам ФЦИ. Эти страны не выполняют директивы ФЦИ. Тем не менее, ФЦИ безоговорочно признаёт все выданные кинологическими организациями США, Великобритании и Канады документы, признаёт экспертов и судей, считают племенными собак, полученных в этих странах.

Здесь необходимо сделать некоторые разъяснения. Что такое несовпадение стандартов пород? Это означает, что собака по своим характеристикам может соответствовать одному стандарту и не соответствовать другому. Например, когда в стандартах указываются разные ростовые пределы для одной и той же породы или разные окрасы. Одна и та же собака на выставке в США и выставке ФЦИ может получить диаметрально противоположные оценки. В одном случае — наивысшую, а в другом неплеменную. И вот представим, что собака, признанная непригодной к разведению, например, в Германии, даёт потомство в США, где она вполне вписывается в американские требования к племенному животному. И это потомство с американскими родословными уже считается в Германии (и других странах ФЦИ) вполне породистым. С другой стороны, потомство от двух собак с родословными ФЦИ, у которых были племенные оценки на выставках ФЦИ, породистым не признаётся, если зоотехнические документы на него были оформлены в альтернативной ФЦИ организации. Где, спрашивается, логика?

А логики никакой нет и быть не может. США разводит собак по своим правилам, в соответствии со своими национальными интересами, а на ФЦИ им плевать. Возникает вопрос, могла бы ФЦИ терпеть такое пренебрежение к собственным правилам, если бы ФЦИ не зависела от США? Ответ очевиден. США полностью контролирует ФЦИ, а внутри страны действуют те правила разведения, которые соответствуют национальным интересам США С другой стороны, США не делает ничего, чтобы привести правила и стандарты ФЦИ в соответствии своим собственным. Удивительная толерантность и терпимость! Мы можем сделать вывод, что США вполне устраивает проводимая ФЦИ политика декоративизации собаководства.

В Советском Союзе служебное и охотничье собаководство было самым развитым в мире. Охотничье — потому что промысловая охота с собаками была очень распространена. Служебное — потому что существовала сильная советская система собаководства, получающая поддержку государства. Чтобы уничтожить советское (а потом — российское) служебное собаководство нужно было разрушить советскую систему кинологии. Переформатировать наше собаководство, перевести его на более низкий уровень. Разводить собак, ориентируясь только на выставочную моду, гораздо легче, чем поколение за поколение по крупицам улучшать рабочие качества.

Выставочное разведение — красивый фантик, внутри которого находится гниль. Это — стеклянные бусы для дикарей, меняемые на золотые самородки. Ориентир на членство в ФЦИ являлся тем механизмом, с помощью которого западные спецслужбы запустили процесс ликвидации служебного собаководства в нашей стране.