Глава 10. Цейтнот

Харренхолл стоял недалеко от Божьего Ока. Ранее свободное пространство между побережьем и стенами крепости занимал городок Харрентон, но за время войны его успели сжечь дотла. Причем несколько раз, разорив все, что было только возможно. Люди Ланнистеров даже лодки не пощадили, на которых рыбаки закидывали сети и обеспечивали жителей свежим уловом.

На узком мысе, выдающемся в воду, росло несколько сосен. По чьей-то болезненной фантазии на ветках развесили десятки тел – мужчин, женщин и даже детей. Они частично сгнили, некоторые упали на землю и привлекли тысячи воронов. Птицы каркали, шумели крыльями, дрались за самые лакомые куски и вели себя так, что живо напоминали один из кругов ада. Вонь стояла жуткая. Роман велел очистить деревья и предать умерших земле.

В один из дней он забрался на самый верх Королевского Костра. Там мужчина перешел на южную сторону башни и задумчиво остановился, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Тристан Ригер, командир гвардейцев, замер позади, похожий на оживший, закованный в добрую сталь, валун. Причем валун надежный и верный.

Свежий прохладный ветер дул прямо в лицо и теребил волосы. Под ногами раскинулись уродливые и величественные развалины Харренхолла. А дальше, за узкой полоской суши, начиналась водная гладь. Божье Око оказалось весьма значительным и широким. На горизонте среди воды еле заметно темнела земля. Но это был не противоположный берег, а всего лишь остров Ликов.

Говоря откровенно, остров заслуживал отдельного упоминания. Вокруг него ходило множество легенд и слухов. Там жили Зеленые люди, стояло множество чародрев и вообще, могла сохраниться древняя магия Детей Леса. По всем прикидкам следовало посетить остров. Он мог дать ответы на некоторые вопросы. А мог и не дать, и тогда бы Роман просто потратил впустую два или три дня. И прямо сейчас он не мог позволить себя такой роскоши.

Шла война. Роман посчитал полезным отправить Патрека Маллистера обратно в Риверран. Следовало подготовиться ко всяким неприятностям, да и за Бравыми Ребятами с пленными Фреями лишний пригляд не помешает.

Джонос Бракен усиленно тренировал вновь сформированный отряд в окрестностях своего замка. Он не выглядел довольным, что его оттеснили на вторые роли. В его твердыне содержался Квентин Бейнфорт, взятый в плен в ходе битвы в Шепчущем лесу. Он являлся лордом Погибельной крепости, и за него давали хороший выкуп. Роман позволил Бракену отпустить Бейнфорта за золото, надеясь наладить их отношения. Правда, в начале пришлось написать Роббу Старку и попросить разрешения – ведь официально пленник числился за ним. Квентин не выглядел настолько важным заложником, но все же и рядовым рыцарем не являлся. Роман временами жалел о своем решении. Да и Роббу он задолжал услугу.

Зато старый Клемент Пайпер из Розовой Девы не вызывал вопросов и бдительно следил за всем, что происходит в западных землях. Слепой Норберт Вэнс и его старший сын Рональд из Атранты стерегли южную границу.

Черная Рыба взял около тысячи человек и выдвинулся по направлению к Оленьим Рогам. С ним ушел жаждущий боя Марк Пайпер. Роман не стал его задерживать, пусть развлекается.

Лорд Дондаррион вместе со своим Братством-без-знамен, усилившись Белой Ротой, отправился вдоль восточного побережья озера к развалинам Белостенного.

Титос Блэквуд с несколькими мелкими речными лордами продолжал осаждать замок Дарри. Ему помогали Сияющие Знамена. Жаль, но вероятней всего им предстояло отступить – лорд Тарли вел войско в их сторону.

Мелкие стычки происходили каждый день. По плану, Черная Рыба должен пропустить Тарли вглубь Речных земель, после чего на него навалятся с четырех сторон. Блэквуд с севера, Черная Рыба с востока, Дондаррион с юга, а сам Роман с запада, из Харренхолла. Если все получится, то у них появится прекрасный шанс разобраться с вражеским войском. Ну, или как минимум, основательно его потрепать.

Роман сильно беспокоился. Внеся так много изменений, он вольно или невольно переписал ход истории, и уже не знал, что произойдет дальше. Например, его волновало, что намерен предпринять Джейме Ланнистер. После поражения, и плена тот потерял не только руку, но и изрядную долю гордыни и беспечности. Ныне он куда более опасный враг. По идее, он должен возглавить армию и выдвинуться на Риверран.

Но поступит ли он так? Мейс Тирелл осаждает Штормовой предел, а Рендилл Тарли может справиться и сам. Тем более, в столице продолжает зреть недовольство. Бедняки поднимают голову, набираются смелости, а их лидер с дурацким прозвищем Его Воробейшество не будет сидеть сложа руки.

То, что в Вестеросе многое поменялось, мог увидеть и дурак. Одичалые продолжали штурмовать Стену, а дозорные слали отчаянные призывы о помощи. Вероятно, они держались последние дни. А кто откликнется, если все заняты делом, отвлекаться не имеют возможности, а Станнис продолжает удерживать Штормовой Предел?

Как же удержаться на плаву в новых условиях? Глубоко вздохнув прохладный воздух, Роман достал из кожаного кошеля на поясе письмо от Бронзового Джона Ройса.

Лорд Эдмар, я благодарен вам за ваши вести и советы. Не мне одному в Долине кажется, что со смертью леди Лизы, вашей сестры и нашей госпожи, много неясного. Хартия лордов Долины, которую я возглавил, и в которую вошли представители влиятельнейших домов, намерена как следует разобраться во всех обстоятельствах. Будьте уверены, что вашему племяннику Роберту оказана самая надежная защита. Ныне он избавлен от мнимых друзей и дурных советчиков, и находится в Рунном Камне. Лорд Петир Бейлиш взят под стражу, и в отношении него проводится дознание. К сожалению, певец Мариллион, после того, как Мизинец отрубил ему руку и выколол глаза, повредился в уме и мало что может поведать. А Санса Старк утверждает, что ее тетю выкинул в Лунную Дверь именно певец. Мне кажется странным подобное поведение. Либо оно правдиво, либо мы что-то упускаем.

Хочу добавить, что королева Серсея, узнав, что Мизинец похитил из столицы Сансу Старк, просит, пока еще просит, вернуть и девушку, и лорда Бейлиша в столицу. В связи с чем мы оказались в затруднительном положении.

Наша Хартия пока не пришла к единому мнению, что следует делать, но мой дом намерен всячески поддержать вашего племянника Роберта до его совершеннолетия, после чего передать ему всю власть в Долине и многотрудные обязанности Хранителя Востока.

Ваша племянница Санса Старк так же воспользовалась гостеприимством моего дома и ныне находится вместе с Робертом.

Далее шли уверения в дружбе и надежда, что Трезубец и его хозяин лорд Эдмар Талли всегда и во всем будет поддерживать своих родичей – Сансу и Роберта. И тех, кто дал им кров и обеспечил безопасность.

Стоило признать, Ройс оказался куда шустрее, чем Роман о нём думал. Как ловко он подсуетился, воспользовался обстоятельствами, сместил Мизинца и взял его под стражу.

Вроде бы в знакомой ему истории лорды Хартии желали поступить схожим образом, но там Мизинец выкрутился, подкупив Лина Корбрея, который вёл себя нарочито дерзко и нарушил законы гостеприимства. Бейлиш сыграл как по нотам и сумел выторговать у лордов целый год, за который он обещал привести Долину к процветанию. Сейчас же вывернуться ему не удалось. И Роман понимал, что главная заслуга здесь принадлежит лично ему и тем письмам, которыми он обменивался с Бронзовым Джоном.

Понятное дело, Ройсы после Арренов второй по значимости дом в Долине. И они намерены продолжать удерживать Роберта и править от его имени как минимум несколько лет, пока мальчишка не подрастет. И Санса теперь у них.

Что из этого получится? Что будет с Мизинцем? Отдадут ли его Серсее? Какова позиция Долины и ее «ястребов» в новых обстоятельствах? Имеется ли шанс, что теперь они вступят в войну?

Ройс об этом не написал ни слова. Но зато весьма ловко намекнул, что Эдмару Талли следует всегда и во всем беречь свою семью.

Да уж, видать прежнему Талли на роду написано поддерживать родичей. Он бы так и поступил. Но Роман был совсем другим человеком. Ему лишь оставалось сообразить, как лучше себя повести в свете новых обстоятельств.

Но каков Бронзовый Джон! А что случится, если Роберт Аррен неожиданно умрет? В прошлом Ройсы были королями. Они влиятельны и амбициозны. И что если они захотят стать королями вновь? Слабый болезненный Роберт и Гарри Наследник – всего два человека, что отделяют Ройсов от власти над всей Долиной. Два этих парня – последние, в чьих жилах течёт чистая кровь Арренов. Их дальние родичи из Чаячьего города, пусть и носят схожее имя, Арренами давно не являются, и к власти их не подпустят. Могут ли Ройсы стать новой правящей линией в Долине? Да запросто. Если сумеют одолеть Бэлморов, Уэйнвудов и тех, кто их поддерживает. И если получат поддержку Королевской Гавани. А они могут ее получить, выдав Мизинца и Сансу. Что Ройсу какая-то там северянка?

Безусловно, Бронзовый Джон благородный и честный рыцарь. Но насколько хватит этих качеств?

А еще отдельного упоминания заслуживали заключительные строки. В них Ройс весьма прозрачно намекал, что не прочь, если лорд Талли возьмет в жены одну из его дочерей – Изиллу или ее младшую сестренку Джейн.

Такой союз пойдет к взаимной пользе наших домов, – с наивной простотой заключал Бронзовый Джон. Хотя, стоило признать, предложение выглядело не наивностью, а неплохо продуманным планом. Ройс ничем не рисковал, но имел шанс привязать к себе лорда Риверрана и Трезубца. И если он откажется от предложения, то и лорд Ройс с чистой совестью может пойти на сделку с Серсеей.

Из этого выходило, что в Долине знали о расстройстве свадьбы между Талли и Фреями из Близнецов. Значит, в Рунном Камне собирают вести о том, что происходит в других регионах.

– Лорд Талли, – окликнули Романа. Он скользнул последним взглядом по строкам Ройса, скатал письмо в трубку и убрал его, так и не решив, как ему реагировать. После чего повернулся к подошедшему оруженосцу.

– Что такое, Берик?

– Письмо, – мальчишка протянул очередную трубку пергамента. Следовало признать, Роман вел более активную политическую и дипломатическую жизнь, чем его предшественник. А так как большинство вестей лорды узнавали из таких вот посланий, то его вороны не сидели без дела. – Мейстер Ог сказал, что оно от лорда Блэквуда.

– Наконец-то! – Роман не смог скрыть удовлетворения. После того, как хозяин Древорона вошел в его команду, он стал неотъемлемой частью новых планов. И то, что происходило у Дарри, выглядело весьма важно.

– Мне подождать? – напомнил о себе Кокс.

– Да, будь пока здесь, – Роман уже читал. И чем больше он читал, тем сильнее понимал, что поводов для веселья нет. Вообще!

Титос Блэквуд по прозвищу Грай писал, что лорд Тарли сумел провернуть номер, похожий на поход Робба Старка к осажденному Риверрану. Ему удалось незаметно подвести часть войска к замку Дарри, и ночью он обрушился на людей Блэквуда. Несмотря на многочисленные предосторожности, ночные караулы и общую охрану, Тарли сумел удивить. Причем удивить неприятно.

Бой выдался жарким. Они бы наверняка устояли. Но из замка Дарри на помощь нападающим выступил гарнизон, ударив в спину осаждающим. Он был не очень многочисленным, но его участие позволило Тарли добыть победу.

Блэквуд писал, что один из его сыновей убит, сам он оказался сильно ранен, и отдал приказ выжившим отойти за Рубиновый брод. Вдобавок, их основательно потрепали на переправе. Лишь там, уже на северном берегу, Грай укрепился и написал данное письмо. По его словам выходило, что потери составили приблизительно тысячу воинов. Сияющие Знамена под командованием Каториса Ката показали себя хорошо, но ныне они сильно потрепаны и нуждаются в усилении.

Но самое плохое заключалось в другом. И не только поражение у Дарри было тому виной. Со слов Блэквуда выходило, что Тарли скорее всего бодро направится дальше на запад.

Роман мысленно развернул карту Трезубца. Дарри находится на севере, между Харренхоллом и Рубиновым бродом. Если враги продвинутся, то смогут отсечь Харренхолл и его гарнизон от остальных Речных земель.

Роман почувствовал, как внутри беспокойно шевельнулся тревожный червячок. Ситуация резко изменилась и стала угрожающей. Тарли, чертов Тарли, преподнёс-таки им поганый сюрприз. Но на то он и один из лучших полководцев Вестероса. Надо полагать, в картах он разбирается хорошо и прекрасно знает, где находится Эдмар Талли. Значит, приложит все силы, чтобы запереть его в Харренхолле.

Роману совсем не хотелось подвергаться долгой осаде, тем более здесь. Риверран казался куда надежней, если уж выбирать место. Имелся вариант в случае чего вновь воспользоваться потайным ходом и покинуть замок. Вот только ставить собственную жизнь на одну-единственную карту, о которой, к тому же, знала целая куча народа, он не хотел.


– Твою же мать! – выругался Роман, когда понял, что счет идет буквально на часы. Все изменилось в один миг. И его вновь поставили в недостаток времени. Да кто ж на Небесах его так невзлюбил?

Блэквуд дал себя победить, да и написал с опозданием. И теперь Харренхолл под угрозой. Перед глазами, помимо воли, появились всадники Простора, которые, нахлестывая коней, скачут форсированным маршем. Он вздрогнул – капкан мог захлопнуться очень быстро!

С вершины башни Роман чуть ли не бежал. Берик Кокс, который сообразил, что произошло что-то неприятное, хвостиком держался за спиной. Тристан Ригер громыхал сапогами с металлическими подковками. Сейчас огромные размеры замка вызывали нешуточное раздражение. Ему понадобилось немало времени, чтобы спуститься вниз, миновать все переходы и лестницы, и пересечь гигантский двор.

Роберта Пэга он нашел в компании Гудбрука и сира Блэйза. Трое мужчин стояли и наблюдали, как несколько десятков человек разучивают различные приемы.

– Лорд Эдмар! – Пэг первый его заметил и ткнул Лаймонда в бок.

– У нас проблемы, – с ходу начал Роман. Он не видел смысла тянуть кота за хвост. – Блэквуд и Сияющие Знамена разбиты и отброшены за Рубиновый брод. Рендилл Тарли скорым маршем двигается на запад, желая запереть нас в Харренхолле.

– Сука! – ругнулся Гудбрук и со всей силы ударил кулаком в раскрытую ладонь.

– Как же так вышло? – сир Блейз выглядел ошеломленным.

– На разговоры нет времени, – пресек Роман. – Детали обсудим позже, когда будем в безопасности. Пэг, прикажи седлать лошадей. Нельзя терять время. Мы выступаем как можно быстрее. Бери лишь самое необходимое. Нас ждёт Риверран.

– Понял, – Роберт подобрался и уже через секунду побежал вглубь двора, в ту сторону, где находились конюшни.

– А я соберу гвардейцев, – следом за ним последовал Ригер.

– А нам что делать? – осторожно поинтересовался Гудбрук.

– Милорд, думаю, стоит попытаться удержать замок, – предложил Блэйз.

В этот момент Роман как никогда остро почувствовал собственную некомпетентность. Поход в западные земли и захват Харренхолла дал ему некоторый опыт. Но его катастрофически не хватало.

Как бы себя повел Черная Рыба? Что же делать? Оставить в замке гарнизон? Но крепость огромна, а стены настолько протяженные, что на их защиту не хватит солдат. Нет, может и хватит, но Тарли просто захлопнет мышеловку, обложит их по всем правилам и будет ждать, когда из Королевской Гавани подойдет подкрепление.

И все же замок следует держать. Только не будет ли его собственное бегство выглядеть позорным? Может, стоит остаться?

Скрипя зубами, Роман признал, что, несмотря на ощутимый удар по репутации, правильнее будет отступить. Вся его долговременная стратегия в Вестеросе как раз и подразумевала осторожность и была направлена на то, чтобы тянуть время. Очутившись в осаде, он утратит все преимущества в мобильность. И вообще, может попасть в плен. Да, следовало отступить, оставив здесь соответствующий гарнизон.

– Значит так, я возьму пятьсот конных и вместе с Пэгом уйду в Риверран. Гудбрук, ты остаешься кастеляном Харренхолла. На тебе все наши войска. Сир Блейз тебе поможет. Отправь воронов во все стороны. Следует предупредить Черную Рыбу и лорда Дондарриона о том, что случилось.

– Так и сделаю, – Гудбрук сжал челюсти. – Только поймите меня правильно, милорд. Я приложу все силы, но Харренхолл слишком велик. А с севера нас больше никто не прикрывает. Стоять ли мне насмерть, до последнего человека? – рыцарь переступил с ноги на ногу, скрывая неловкость. Он не был трусом. К сожалению, и звезд с неба он не хватал. Сейчас на его место Роман с удовольствием бы поставил кого другого. Погибшего Венса, или тех же Пайпера или Маллистера. Да и Хьюго Венса и не стоило отпускать с Дондаррионом. Хотя нет, за Братством-без-знамен стоило приглядеть. И свой человек среди них никогда не будет лишним.

– Действуй по обстоятельствам, – все же заметил Роман. В голове промелькнула мысль – а разве можно действовать не по обстоятельствам? Откинув ее, как несущественную, он добавил: – удерживай крепость как можно дольше. Если будет возможность – отступи на соединение с моим дядей или лордом Дондаррионом. Если поймешь, что дело плохо, соглашайся на почетную капитуляцию. Я постараюсь находиться как можно ближе. Надеюсь, мы сможем обмениваться вестями.

– Ваше слово – закон для меня, – Гудбрук подобрался. По его кислому виду было понятно, что сильного воодушевления рыцарь не испытывает. И вообще, реально оценивает собственные шансы.

– На этом всё, – Роман развернулся и скорым шагом отправился в личные покои. Следовало взять самое необходимое. Главное – письма и донесения лордов. Они не должны попасть в руки врагов. Там масса интересных сведений.

Через два часа пять сотен конных, лучшие из лучших, покинули Харренхолл. На нескольких знаменах полоскалась на ветру синяя форель. Копыта коней прогрохотали по настилу подъёмного моста. Находящийся впереди Пэг под стягом с двумя змеями сразу же повел их дальше.

Роман обернулся в седле и кинул последний взгляд на стены уродливого и величественного замка. Там стояли и провожали их несколько сотен человек. Офицеры и простые бойцы. По многим лицам читалось, что их бросили на произвол судьбы.

Будь его воля, он бы всех, до единого, вывел в Риверран. Но пешие не могут двигаться так, как конные, да и не собрать столько народу в поход так быстро. Вон, они потратили два часа лишь на пять сотен всадников. Сколько часов, а то и суток понадобится, чтобы увести отсюда все войско?

Роман был мрачнее тучи. Он отчетливо понимал, что мог бы действовать куда лучше. Да только опыта не хватало. Ладно, еще будет на их улице праздник.

Звонко запели трубы. Отряд перешел на рысь, двигаясь строго на запад, по старой Озерной дороге, что связывала Харренхолл и Риверран.

Первый день начался и закончился, а на ночлег они расположились прямо в поле, на берегу мелкой речушки. Выехали с самого утра и уже в полдень поняли, что дорога впереди перекрыта.

– Вражеская засада, я заприметил бабочек на знаменах. Не иначе, они принадлежат Маллендорам из Нагорья. Так же там мелькал Красный Охотник Тарли, но не думаю, что с ними сам лорд Рогова Холма, – докладывал вернувшийся из разведки Пэг. Он не скрывал беспокойства. – Что будем делать, милорд? Может, стоит искать другой путь?

– А разве у нас есть выбор? Посмотри, – Роман протянул руку. – Слева нас сдерживает Божье Око, а справа – враги. Надо прорываться. Надеясь, что Маллендору или кто там у них за главного, просто не хватило времени, чтобы качественно и надежно блокировать дорогу.

– Тогда идем на прорыв? – Пэг глубоко вздохнул.

– Да! Готовь людей.

– Собрались! – закричал Пэг. Быстрым движением он вскочил в седло и привстал на стременах, не обращая внимания на заржавшего коня. – Оружие к бою!

– Охраняйте лорда Талли! – приказал Ригер гвардейцам.

– Идем по дороге! – Роман не собирался оставаться в стороне. В самом деле, надо же напомнить людям, что он здесь не просто как декорация. Странным образом страх возможного плена позволил почти не испытывать страха перед неизбежным боем. – Джон, твоя сотня идет справа. Годри, ты слева. Роберт, ты со мной. Рубим и бьем, не останавливаемся и надеемся на Семерых. Вперед, парни!

– За Риверран! За Талли! За Семерых! – тут и там начали раздаваться крики. Судя по голосам, отряд находился в прекрасном боевом духе и жаждал битвы.

Пять сотен конников тронулись, неспешно наращивая ход и разворачиваясь в относительно широкую лаву. Звонкие трубы вновь запели, давая сигнал к атаке. И уже через минуту строй речных всадников устремился вперед, преодолел небольшой холм и с грохотом устремился дальше.

Роман скакал примерно посередине, почти во главе. Впереди находился лишь Тристан и десяток телохранителей, которые готовились принять на себя первый удар. Берик Кокс держался за спиной. Роману оставалось лишь надеяться, что с мальчишкой, к которому он успел привязаться, ничего не случится. Пэг двигался справа, сгруппировавшись в седле, спрятавшись за щитом и выставив вперед надежное копьё.

Было видно, как впереди зашевелились и забегали вражеские солдаты. Запели рога. Их голоса казались неуверенными и испуганными. С непередаваемым облегчением Роман понял, что к атаке там подготовиться не успели – враги не поставили на дорогу рогатин или копий, не успели выкопать ров. Там даже чеснока – металлических загогулей, похожих на маленькие противотанковые шипы – накидать не успели. Значит, и сами подошли сюда не так давно. Нет, все же правильно он придумал, выступив так скоро из Харренхолла.

Кто бы ни командовал вражеским отрядом, он постарался сделать хоть что-то. Вот только этого ему не хватило. Врагов оказалось больше, наверное, тысячи полторы, но сейчас трехкратное преимущество не имело никакого значения.

Их отряд скакал мощно. Земля отзывалась грохотом копыт. И удар элиты речной конницы оказался впечатляющим. В один миг узкая дорога и окружающее ее поле наполнилось криками, стонами и проклятиями.

Роман рубил, раз за разом чувствуя, как меч не просто вспарывает воздух. Не все, но многие удары достигли цели. Он сам видел, как несколько человек упали, и вроде бы перестали подавать признаки жизни.

На лицо попала чья-то кровь, стрела царапнула по панцирю, а бой уже закончился. Они прорвались. Разгоряченные кони понесли их дальше. Впереди лежала чистая дорога.

Наверное, все же не стоило увлекаться. Но Роман не смог себя сдержать. Глядя, как враги разбегаются, он заставил скакуна остановиться, поднял забрало, жадно глотнул воздуха и осмотрелся. Вокруг ржали и переступали копытами кони. На них и их седоках виднелась кровь – своя или чужая, так сразу и не разберешь. Три или четыре человека горбились, испытывая боль. Все без исключения выглядели возбужденными и радостными. Шум стоял оглушительный. И все же в этой неразберихе ему удалось разглядеть Пэга, Ригера и двух из пяти, сотников.

– Возвращаемся обратно. Надо нанести еще один удар, коль судьба нам улыбается, – решился Роман.

Пэг лишь кивнул и принялся отдавать приказания. Отряд развернулся и поскакал обратно. Поле впереди чернело от одиноких черных точек – поверженных врагов и их лошадей. Примятая трава практически ничего не скрывала. Те, кто оставался на ногах, заметили, что они идут на второй заход и с криками бросились врассыпную, уже не думая ни о каком сопротивлении.

Несколько рыцарей все же попытались как-то организоваться и дать достойный отпор. Тщетно. Когда со всех сторон слышатся крики о том, что надо спасаться, когда бойцы бегут прочь и строй сыпется, как ветхий домик под порывами урагана, надо иметь немалое мужество, чтобы сохранить твердость. Мало кто захотел проявить доблесть и умереть на безымянном поле недалеко от Божьего Ока.

В тот день Роман устал, как никогда прежде. Его меч затупился, а сам он был забрызган кровью с головы до пят. Скольких они уложили в земельку? Трупы так густо устилали поле, что казалось – все те, кто пытался устроить им засаду, нашли здесь свой конец.

Конечно, это было не так. Многим удалось уйти. Но несмотря ни на что, они поквитались за поражение у Дарри и позорное бегство из Харренхолла. Победа, пусть и небольшая, радовала и помогала думать, что и впереди все сложится хорошо.

И все же следовало двигаться дальше.

– Уходим. Нас ждет Риверран, – приказал Роман. – На похороны и сбор добычи нет времени.

Четыреста пятьдесят девять всадников, на сорок меньше того числа, что начинали бой, послушались. Небольшое, гордое недавней победой войско, вернее отряд, покинуло поле. Они победили, но им пришлось отступить. Было горько сознавать, что прямо сейчас враг сильнее. Оставалось лишь смириться и, сжав зубы, жить дальше.

– Мы еще вернемся в Харренхолл! – закричал Роман, стремясь, чтобы его услышало как можно больше людей. Он вскинул меч к небесам. – Мы поможем нашим братьям и вернемся с победой, как хозяева! И очистим родные земли от всякого сброда. Слава Трезубцу!

– Слава! – первым его крик подхватил тоненький голосок выжившего Берика Кокса. Сразу же присоединились и остальные – несколько сотен мужчин, рыцарей и простых всадников, гордых недавней победой и своим лордом, за которым можно идти и в огонь, и в воду. Роман видел их чувства и понимал, что это не просто так. А значит, впереди их ждут славные дела. Такие, о которых сложат песни.

Загрузка...