Глава 11. Императив

Высокий и белокурый Патрек Маллистер, возвышающийся над большинством окружающих его людей на полголовы, как раз закончил вечерять, когда один из слуг сообщил, что дозорные на башне заметили крупный отряд под флагом с серебряной форелью.

Вместе с ним находились два его ближайших помощника, сиры Юк и Льюис. Они отложили вилки и ножи, ожидая приказа.

Эдмар Талли послал его в Риверран приглядеть за порядком сразу же после взятия Харренхолла. Он без всяких трудностей добрался до замка и понял, что дел накопилось невпроворот. Прежде всего, следовало разобраться с теми людьми, которых покойный Венс успел перекупить и направить в самые разные уголки Вестероса.

Голова у Карила всегда варила отлично. И людей он нашел толковых. «Агентурная сеть» – так, немного непонятно, выразился сам Эдмар, но Патреку нравилось другое слово – тихушники. Хотя, в Королевской Гавани их называли пташками и шептунами. Последнее слово вызывало немало смеха.

Именно этим ему и предстояло заниматься, и по возможности искать новых людей. Хотя, в отличие от слова, само занятие не доставляло ему никакого удовольствия. Не рыцарское это дело! И если бы не просьба Эдмара, он бы ни в жизнь не стал выполнять подобную работенку.

А еще он следил за пленными Фреями, игнорировал письма из Близнецов, которые с каждым днем становились все наглее и наглее, и разобрался с Кровавыми Скоморохами.

Ублюдков из-за Узкого моря Маллистер и за людей-то не считал. Он ждал лишь повода и когда наемники устроили пьяную драку, тут же всех и порешил. В живых он оставил лишь Варго Хоута, так как помнил, что Эдмар в нём заинтересован.

А еще он занимался подготовкой Риверрана к приближающейся Зиме, следил за тренировками гарнизона и вел учёт поступающей провизии.

– Не иначе, Эд пожаловал, – выслушав слугу, с довольным видом заметил Маллистер, обращаясь к сотрапезникам. Он залпом допил эль, и отодвинул тарелку с недоеденным рагу. – Идём его встречать. Бруд, с тебя праздничный ужин. Живо, всё самое лучшее на стол!

– Понял, сир, – поклонился слуга.


Риверран никогда не мог похвастаться внушительными размерами, соотносимыми, например, с Винтерфеллом или Утёсом, не говоря уж про Харренхолл. Но в настоящее время, когда большая часть гарнизона разъехалась кто куда, места здесь хватало.

– Лорд Талли едет! – закричал дозорный с башни, свесившись между зубцов. – Это он! И сир Пэг вместе с ним.

– Открыть ворота! – приказал Патрек. Двор стремительно наполнялся. Своего лорда высыпали встречать свободные от службы рыцари, три десятка стражников и многочисленные слуги. Среди них стоял Раймунд-Рифмач, желающий вернуть прежнее расположение хозяина Риверрана. Тот требовал хорошую песню, а у певца ничего путного не выходило. Но он замок не покидал, видать, все же на что-то надеялся.

Пришел старый хрыч мейстер Виман, сгорбленный и седой. Отдуваясь и шаркая, подошел еще один ветеран – сир Десмонд Грелл, мастер над оружием. Его сопровождал стюард Утерайдс Уэйн.

– Сильно стариков не обижай, – Патреку вспомнились слова Эдмара, перед тем как он отправил его сюда. – Но и особую волю им не давай.

Сначала Патрек услышал, как на той стороне с солидным ударом опустился подъемный мост. Потом вверх поползли две решетки, внешняя и внутренняя. Хорошо смазанные цепи и блоки практически не скрипели. И почти сразу же на башне запела труба, приветствуя хозяина.

Во двор ворвались всадники – запыленные, возбужденные и довольные, что наконец-то добрались. Сразу стало тесно и шумно. Ржали кони.

– Патрек! – лорд Эдмар легко спрыгнул на землю, не глядя, бросил поводья подбежавшему конюху и не чинясь, обнял за плечи Маллистера. Выглядел он похудевшим, с заострившимися чертами лица, но, тем не менее, полным сил. – Как ты?

– Все отлично! – Маллистер широко улыбнулся. С Эдмаром, другом и товарищем детства, ему всегда было легко. Тот сильно изменился за последние месяцы. Но та мужская дружба, что их связывала, никуда не делась. Она вроде как даже сильнее стала. – Как добрались?

– В полутора днях пути от Харренхолла у нас случилась славная драка. Мы победили. После нее ничего особенного не произошло. А у тебя есть новости?

– Ага! Думаю, тебе понравится, – Патрек быстро поприветствовал спешившихся Пэга, Ригера и еще нескольких человек и повел их в горницу. – Нас ждет ужин. Там все и обсудим.


У северной стены негромко потрескивал камин, распространяя живительное тепло и уют. Несколько светильников разгоняли вечерний сумрак. Длинный и широкий дубовый стол ломился от закусок, вина и эля.

Эдмар сразу после того, как умылся и помыл руки, залпом выпил рог эля, негромко рыгнул, от чего все присутствующие заулыбались, и с хрустом вырвал у печеного гуся ногу. Блеснув белыми зубами, он впился в мясо.

– Давай, рассказывай, – приказал он.

В чертоге собрались лишь те, кому можно было доверять. Кроме Талли и Маллистера присутствовали Роберт Пэг, Ригер, Юк и Льюис.

– Гудбрук прислал ворона, что вы покинули Харренхолл. Так что мы вас ждали, – начал Патрек. – Позже прилетела еще одна птица – лорд Тарли осадил замок.

– Так мы и думали, – заметил Пэг, разливая всем вина.

– А что ты радуешься? – Эдмар отвлекся от еды и кинул на него быстрый внимательный взгляд. – Новость сложно назвать приятной.

– Кто бы спорил, Эд! – согласился Маллистер. – Но все складывается отлично. Не думаю, что теперь Тарли будет так уж настойчив у Харренхолла. Дело в том, что флот железнорожденных под командованием Эурона Вороньего Глаза обрушился на Простор. Каково, а? – он оглядел вновь прибывших, наслаждаясь полученным эффектом.

Маллистер искренне полагал, что новость удивит его друга. А нет, скорее обрадовала, словно он предполагал нечто похожее. Хотя, учитывая его сны, о которых он рассказывал, так, скорее всего, и есть.


– Ну, наконец-то! – Эдмар улыбнулся широко и открыто. – За такое стоит выпить! – кубки стукнулись, разбрызгивая вино. Оно казалось темным и густым, как кровь. – Не думал, что порадуюсь за островитян, но прямо сейчас они молодчики! А теперь детали, Патрек! – потребовал хозяин замка, отбрасывая шутливый тон.

И Маллистер рассказал, что узнал из писем. Лорд Пакстер Редвин увел основные корабли к Штормовому Пределу. Железнорожденные провели хитрый маневр, сумели раздергать остатки флота Простора и одним единственным ударом, вернее битвой при Щитах, последовательно захватили все четыре острова.

– Сначала они взяли Серый, Зеленый и Южные Щиты, а уже на следующий день и последний – Дубовый. И теперь они полностью контролируют устье Мандера!

– Уверен, в Хайгардене все поголовно медвежьей болезнью заболели, – хохотнул плечистый Юк.

– До Староместа рукой подать от Мандера. И там, небось, не обрадовались, – добавил Льюис.

Некоторое время собравшиеся обсуждали новость и как она может отразиться на Речных землях. А то, что теперь и Тарли, и прочие лорды Простора не будут столь активны, никто не сомневался. Хотя и имелся прямо противоположный вариант. Его высказал Пэг.

– А что если лорд Тарли, вместо того, чтобы отступить от Харренхолла, получит приказ как можно быстрее разобраться со всем Трезубцем? – поинтересовался невысокий рыцарь.

Слова Пэга смотрелись здраво. Они стоили того, чтобы отнестись к ним со всей серьезностью. Но, в конце концов, решили, что время покажет, кто прав.

– Близнецы совсем берега потеряли, – Патрек перешел к следующей новости. – Старый Уолдер прислал в Риверран несколько писем. Последнее особенно вызывающее. Он грозится, что если мы не отпустим Лотара и Риверса, если ты, Эдмар, не прибудешь в Близнецы на свадьбу, то он посчитает, что с ним обращаются ненадлежащим образом и всячески оскорбляют. И тогда он вправе присягнуть в верности Королевской Гавани.

– Такая наглость уже ни в какие ворота не лезет, – возмутился Ригер. Капитан гвардейцев шумно выдохнул и покачал головой.

– Значит, «покойный лорд Фрей» сам прёт вперед, как секач на загонщика, – голос Талли звучал совершенно спокойно, но лишь заходившие на щеках желваки, которые было видно даже сквозь бороду, говорили, что он взбешен до крайности. – О нём мы поговорим чуть позже. Что с подготовкой к Зиме?

Патрек принялся отчитываться. Ужин продолжился. Во время него не было и слова сказано о тихушниках. О них вообще знало всего несколько человек, которые продолжали хранить тайну.

Эдмар напрягся в самом конце, когда Патрек рассказал ему о том, что расправился с Кровавыми Скоморохами.

– Квохорского Козла я оставил в живых. Он сейчас в темнице, недалеко от Хромого! – торопливо добавил Маллистер, сообразив, что подобное своевольство не пришлось его другу по сердцу.

– Да? Он точно жив? – и дождавшись уверений, что так и есть, Талли заметно расслабился. – Ну и ладно. Хрен с ними. Пожалуй, даже хорошо вышло. А то я все думал, как бы половчее с ними управиться. Но Хоута нужно беречь. Он нам еще пригодится.


Через час три человека прошли в кабинет лорда Талли. Сам Эдмар, Патрек и Пэг. Талли приказал слугам, чтобы их не вздумали тревожить. Это значило, что разговор им предстоял серьезный, без лишних ушей.

– Что с твоим отцом, Патрек? – первым делом спросил Талли. – Какие от него вести?

– Он покинул Дорн. Думаю, сейчас, если все благополучно, уже добрался до Крабьего залива.

– Отправь Блэквуду на Рубиновый брод письмо – пусть лорд Джейсон сразу же, как только сможет, направляется по Синему Зубцу в Сигард. Там мы и встретимся. Он очень мне нужен.

– Сделаю, – кивнул Маллистер. После чего посмотрел Талли в глаза. – Встретимся в Сигарде? В моем замке? Я чего-то не знаю?

– Расскажи ему, Роб, – Эдмар устроился в низком кресле и с довольным вздохом вытянул ноги.

– По дороге из Харренхолла мы прикинули, что судьба дает нам неплохой шанс. У нас появилось время разобраться с Близнецами. Тем более, все складывается одно к одному. Тарли на некоторое время застрянет под Харренхоллом, Тирелл продолжает дожимать Штормовой Предел, Цареубийца, по слухам, все еще не покинул столицу. И вдобавок, теперь у Простора обозначились нешуточные трудности. Так что у нас появилось то, чего мы так долго ждали – немного свободного времени.

– Тарли продолжает осаждать Харренхолл. Да и на Западе Давен Шумный собирает новое войско, – рассудительно заметил Маллистер.

– Давена лорд Пайпер не проворонит, – Пэг говорил быстро и легко. Глядя на него, Патрек понимал, что тот озвучивает не свои мысли, а то, что ранее пришло в голову Эдмару. – И прямо сейчас Давен никуда не полезет. У нас есть месяц, может чуть меньше.

– Ладно, соглашусь. Так что вы придумали?

– Захватить Близнецы одним быстрым ударом. Пройти с небольшим войском через Шепчущий лес, как некогда Робб Старк, и взять Фреев тепленькими!

– Просто вот так собраться и взять Близнецы? – Патрек покачал головой. – Это серьезная крепость, а не постоялый двор. Мы завязнем под ними надолго.

– Никто не говорит об осаде по всем правилам. Нам такое не подходит. Но можно попробовать провернуть другой приём. В одной из книг я читал, что некоторые замки брали с помощью хитрости, – негромко заметил Талли. – Мы переоденем часть солдат в сервов и женщин. Молочниц там, или крестьянок. Они пойдут к воротам. С ними будут несколько телег и парочка грязных мужиков – тоже наших солдат. А в телегах, под сеном, будет лежать оружие и несколько полностью закованных в железо рыцарей. И вся эта группа должна просто завязать бой в воротах и продержаться ровно до того момента, как от ближайшего леса к ним на выручку прискачут наши основные силы.

– В каких же книгах ты такое вычитал? – удивился Маллистер.

– Да, уже не помню. Можно сказать, читал я их в прошлой жизни, – Эдмар махнул рукой. – Таков основной план. А мелкие детали продумаем в Сигарде. Как тебе?

– Пожалуй, неплохо, – Патрек задумчиво постучал пальцами по подбородку. – Но у Близнецов четыре тысячи бойцов.


– Ты назвал численность на начало войны. Сейчас их поменьше. И не все они в крепости, – тут же откликнулся Пэг. – Часть расположена в округе, и своих вассалов Фреи распустили по домам. Да и основной гарнизон постоянно находится в восточной башне. Мы же возьмем западную, там, где живет сам лорд Уолдер и все его многочисленное потомство.

– Вижу, вы все продумали, – улыбнулся Маллистер. Стоило признать, идея ему понравилась. – Так когда отправляемся?

– Завтра. В полдень! – Эдмар с сожалением покачал головой. – Было бы здорово отдохнуть денек-другой, но времени нет. Значит, нас ждет баня, сон и сытный завтрак. Пойдут одни конные, все те, кто прибыл с нами из Харренхолла и твои люди. В Сигарде возьмем подкрепление. Этого должно хватить.

– Ты оставляешь Риверран практически незащищенным, – все же напомнил Маллистер.

– Придется рискнуть. Фреи уже не заноза, а целый кол в заднице. Если мы его не вытащим и не обломаем, ничего у нас не получится, – Эдмар покачал головой и повторил. – Так что придется рискнуть.

– А что если приказать лорду Дедденгсу прислать в Риверран три сотни бойцов? – предложил Маллистер. – Они все равно сидят без дела в своем замке. Так хоть польза будет.

– Дельная мысль, – подумав, одобрил Эдмар. – Отправь ему приказ от моего имени. Они прибудут, когда мы уже уйдем, но так даже лучше.


Робб Старк, которого они ранее вспоминали, как-то сумел пройти из Близнецов до Риверрана всего за двенадцать суток и разгромил Цареубийцу в Шепчущем лесу.

Небольшая армия речных лордов двигалась чуть быстрее. И все шли лишь под одним знаменем – серебряным орлом Маллистеров. Эдмар считал, что если до Фреев и дойдут слухи об их отряде, то пусть в Близнецах думают, что таким образом усиливается гарнизон Сигарда, в связи с активностью островитян.

По какой-то прихоти он взял с собой Раймунда-Рифмача. По вечерам тот развлекал их своими песенками. Патреку нравилось, как бард исполняет «Волка в ночи», песню, которую сам же и сложил о победе Робба Старка у Окскросса.

Войско миновало Шепчущий лес, затем Старые камни и на одну ночь заглянуло в Сигард. Патрек был рад увидеть родной замок, обнять мать и маленькую сестренку. К сожалению, отец сюда еще не добрался и вестей о себе не прислал.

Здесь было тихо и спокойно. Свинцовые волны неспешно накатывали на берег. Моросил легкий дождь. О железнорожденных никто не слышал и не видел их парусов. Видать, после того, как во время восстания против короля Роберта лорд Джейсон уничтожил под этими самыми стенами их войско, да вдобавок и одного из Грейджоев, особого желания соваться именно сюда они не испытывали. В самом деле, есть места и не такие опасные, и куда богаче.

Там их застали вести со Стены. Одичалые взяли приступом Черный замок и полностью вырезали гарнизон. Может, кто и выжил из дозорных, но в такое верилось слабо. Правда, Восточный-дозор-у-моря и Сумеречная башня пока держались. Одичалые особого внимания на них не обращали. Они сразу же устремились дальше на юг и первыми на их пути лежали земли Амберов.

Неприятную новость прислал командующий Сумеречной башней, Денис Маллистер, к слову, двоюродный дед самого Патрека.

– Роббу придется тяжко. А мы ему помочь просто не можем, и у самих забот немеряно, – только и сказал на это Эдмар. – Так что королю придется рассчитывать лишь на самого себя – больше просто не на кого. Надеюсь, он справится.

Сразу же двинулись дальше. Через некоторое время начались земли Фреев. Без всяких трудностей удалось захватить Ведьмину Топь, принадлежащую Нейландам, вассалам Фреев и еще несколько деревень. Обошлось без лишней крови. Их никто не ждал, и появление выглядело полной неожиданностью.

Эдмар приказал оставлять в деревнях небольшие отряды, которые следили бы за местными и не давали им возможности отправить в Близнецы воронов.

К вечеру десятого дня далеко впереди они увидели горделивый силуэт двух башен Близнецов, оседлавших Зеленый Зубец. Именно тогда их авангарду перегородил путь отряд Фреев.

– Кто вы и куда направляетесь? – вперед выдвинулся невысокий и пузатый Петир Прыщ. Патрек, который и возглавлял авангард, его хорошо знал. С Фреем находилась дюжина всадников, но простых, не из родни.

– Привет, Петир! Вот так встреча! – Маллистер, как мог, изобразил радость и в сопровождении своих рыцарей подскакал поближе. Прыщ никогда не отличался быстрым умом, вот и сейчас захлопал маленькими глазками, не зная, что сказать.

– Патрек, это же ты? – Фрей выглядел озадаченным. – Вы, никак в Близнецы?

– Точно, угадал! Мы с лордом Талли хотим навестить вашу берлогу, – весело ответил Патрек.

– Слава Богам! Наконец-то вы приехали. Мы вас давно ждали, – Петир немного расслабился. – Мой лорд-дедушка будет рад.

– Сомневаюсь! Убить их всех! – закричал рыцарь и выхватил меч, подавая пример.

Прыщ как жил дураком, так им и умер, не успев даже обнажить оружие. Его всадники разделили участь своего незадачливого командира. Их просто нашинковали копьями и клинками, как добрая хозяйка шинкует капусту. Лужи на дороге окрасились в красный цвет. Лошади ржали и беспокойно переступали копытами.

– Начало положено, – заметил подъехавший чуть позже Эдмар. – Никто не ушел?

– Нет, эти олухи совсем нюх потеряли. Они вообще с Риверраном не считаются. Думают, им всё, как с гуся вода.

– Уверены в покровительстве Королевской Гавани, – напомнил Пэг. – Вот и спокойны.

– Столица далеко, – протянул Талли и задумчивым взглядом окинул тела. – Нам пригодятся их одежды и знамя. Нарядим второй отряд под Фреев и выпустим чуть позже, чем первый.


Едва забрезжило утро, они начали действовать. Солнце лишь вставало над горизонтом, а к западной башне Близнецов уже двигалось семь телег. Мужичонки в лохмотьях подхлестывали плохеньких лошадок, заодно поглядывая на десяток овец и трёх недовольно мычащих коров. На телегах сидели жены и дочери, а еще около дюжины крестьянок шло рядом. Все они были переодетыми воинами. Эдмар Талли полночи придирчиво отбирал тех, кто мог сойти за баб. Он велел им тщательно побриться, сбрив бороды и усы.


Маскарад выглядел вполне правдоподобно – если не приглядываться и смотреть издалека. Хотя, пяток совсем молоденьких рыцарей с длинными волосами выглядели чуть ли не смазливыми красотками. Этих выдвинули в первые ряды. Весь расчет был на то, что гарнизону нет резонов пристально рассматривать, кто к ним пожалует. Сервы, они и есть сервы, что с них взять.

Патрек лежал под сеном в первой телеге и смотрел в узкую щель из-под рогожки как приближаются мощные стены Близнецов, ощетинившиеся каменными зубцами и злым железом самострелов. Он был в полном доспехе, а рука сжимала рукоять меча.

Телега тряслась и подпрыгивала на кочках. Воняло какой-то дрянью. Кололо щеку – сухой стебелек попал в пока еще открытое забрало. Рыцарь, как не шевелил головой, все никак не мог унять зуд.

Внушительная квадратная башня приближалась. Перед ней находилось несколько деревянных построек. Обычно там проживали мытари и всякий мастеровой люд. Сейчас они лишь начали просыпаться.

Патрек знал, что чуть позже им на помощь выдвинется второй отряд под знаменами Фреев, изображая Петира Прыща и его людей. Свои были близко, но все равно страх никуда не делся.

Отец не раз говорил, что лишь дурак ничего не боится. Умный человек может управлять и сдерживать свой страх. Но он знает, что тот зачастую может быть полезен.

Скрипели телеги. Заблеяла овца. Патрек буквально кожей чувствовал, как напряжение охватывает весь их скомороший отряд.

– А ну, стоять, вашу мать! – их окликнули, когда они приблизились к поднятому мосту. Голос доносился откуда-то сверху, с одной из бойниц. Но приказ выглядел неуместно – они бы так и так сами остановились. Дальше дорога просто заканчивалась. – Кто такие и что сдеся надобно, а?

– Мы сервы, ваша милость, – со смирением ответил Роберт Пэг. Сейчас рыцаря было не узнать – испачканное углем лицо, грязные руки, какое-то рванье вместо одежды и босые ноги. – Бежим от войны. Хотим на тот берег, где поспокойней.

– От какой войны, дурья твоя башка? – озадачились в башне.

– Ну, не знаю, – Патрек видел, как Пэг демонстративно почесал затылок. – Но деньги за проход у нас есть, не сумлевайтесь. Да еще и курей везем, и овечек, и молоко, и мёд в сотах. Как раз на именины сира Римана.

– Да? – в башне проявили некоторое любопытство. – Ладно, стой, где стоишь. И не вздумай в носу ковыряться, – наверху несколько человек заржали. – Пойду, скажу о вас сиру Хостину.

Что-то там происходило, время текло. Маллистер вспотел, проклинал тугодумов Фреев и даже успел помолиться Воину, надеясь на благоприятный исход. Он в себе не сомневался, но вот выдержат ли остальные такое напряжение?

Они вроде и выбрали самых надежных и проверенных, но кто знает, не подведут ли кого нервы? Тем более, каждый миг нахождения в тени ворот добавлял опасности быть опознанными. Выдать опытных воинов за деревенских клуш не самая легкая задача на свете.

Из домика слева от башни вышел какой-то мужик и принялся зевать, глядя на их телеги. На его лице начало проступать озадаченное выражение, но со сна он пока еще ничего не понял. Следом появилась женщина, плеснула прямо на дорогу помои из ведра и что-то сказала визгливым голосом. Замечая, как начали просыпаться простые люди, Маллистеру поплохело окончательно.

– Эй, голытьба, – голос из башни теперь звучал более чисто и наверняка принадлежал рыцарю. В нем отчетливо слышались властные и презрительные нотки. – Сейчас мы опустим мост. Только не вздумайте лезть первыми. Сначала пропустим своих. Вон они показались у дальнего пригорка. А вы – готовьте деньги за проезд и товар.

– Слушаюсь, ваша милость, – Пэг не поленился и поклонился в пояс. Маллистер подумал, что сам так естественно и спокойно вести бы себя не смог. В бою, настоящем бою, он бы никому не уступил. Но в искусстве лицедейства Роберт легко заткнул его за пояс.

Послышался скрип. Тяжелое, облепленное грязью, дубовое полотно моста стало медленно опускаться.

– Отгоняйте телеги в сторону, ротозеи, вы всю дорогу загородили! – напомнил о себе рыцарь из башни.

– Как скажете, млорд! Сейчас! – откликнулся Пэг и сразу же перешел на шепот. – Скоро, скоро… Сразу вперёд… Я подам сигнал… – подъёмный мост бухнул об землю. И тут же раздался громкий крик Роберта – Начали!

Маллистер лежал и чувствовал себя, как натянутая тетива. Все тело мелко дрожало, предвкушая славный бой. И как только раздалась команда, он одним мощным движением скинул рогожку и, перевалившись через борт телеги, устремился вперед, прямо в развернутый зёв ворот.

Решетка все еще поднималась, а он, громыхая сабатонами, уже проскочил ее, вбегая в сумрак прохода. Позади слышался топот товарищей и прочих бойцов. В каждой из телег по рыцарю. Итого – семь человек, закованных в превосходную сталь. Таким числом можно многое сделать, особенно с тем, кто ничего не ожидает. Он слышал, как Пэг торопливо вытаскивает из-под сена мечи и раздает их.

– Над прочими! – Патрек выкрикнул славный девиз своего дома и ударил первого стражника. Тот вроде успел ткнуть в него алебардой, да выпад вышел таким неловким, что избежать его мог бы и сопливый оруженосец.

На стену брызнула кровь. Стражник захрипел и упал, а Маллистер уже заехал латной перчаткой в раззявленный рот второго. Чувствуя, как под железом крошатся чужие зубы, он успел обернуться к своим.

А они уже здесь, рядом, возбужденные и готовые на всё. Юс сжимает в руках булаву, Льюис – копье, прочие вооружены мечами.

– За мной! В башню, к подъемному механизму! – он знал, о чем кричит и быстро пробежал проход, выскакивая во внутренний двор, сворачивая влево и одновременно опуская забрало. В Близнецах он бывал не раз, с отцом и без него, и неплохо тут ориентировался. Естественно в караульные ему никто заходить не позволял, но он прекрасно представлял, где они находятся.

Вот и узкая дверь в башню. Рядом – еще два воина с обнаженным оружием. Один – кривоногий коротышка, второй – повыше и покрепче. Все происходило так быстро, что они замешкались, ожидая приказа, и потеряли драгоценное время.

Патрек не стал с ними возиться. Он отбил выпад коротышки, а удар второго принял на панцирь, понадеявшись на его крепость. И проскочил внутрь башни, зная, что те, кто идут следом, с врагами расправятся.


Первую караулку, в которой нашлось около десятка бойцов, они заняли быстро и без особых сложностей. А вот дальше пришлось сложнее.

В узком коридоре путь им преградил закованный в доспехи рыцарь. Он выглядел мощно и впечатляюще, и ростом не уступал самому Маллистеру. Зазвенела сталь и по первым же ударам и блокам Патрек понял, что нарвался на достойного соперника.

Они рубились и ворочались, словно два майских жука, попавших в кротовую нору. От ударов звенела сталь. Шум в башне нарастал. Где-то наверху вопили и бегали. Тревожно заревел рог. Близнецы просыпались.

– Ублюдки опускают решетку! Поторопись! – надрывался Пэг. С его стороны так же слышался звон железа и проклятия. – Загоняйте под нее телегу!

Помимо воли Маллистер прикинул, что сойтись ему довелось не иначе как с сиром Хостином, самым здоровым из местного выводка. Тем более, стражник его именно так и назвал. Он оказался силен, как бык, но неповоротлив.

Патреку удалось подрезать рыцарю ногу, а добил он его, когда тот, малость не рассчитав, чиркнул мечом по стене и развернулся полубоком. Воспользовавшись тем, что тот сбился с ритма, Патрек ударил рукоятью в шлем, схватил за нагрудник и крякнув, отбросил назад, где того с радостью пригрел булавой по голове Юс.

После рыцаря стояли простые бойцы, многие без доспехов, сжимая мечи и алебарды. Не дав им опомниться, Маллистер прыжком сократил дистанцию и врубился в них, сея панику и ужас.

Он увидел чьи-то ошалевшие глаза и вспорол хозяину глотку. Следующему стрела вонзилась прямо в горло – из телег достали луки и подтянулись лучники.

Разбросав и перерезав нескольких врагов, Маллистер ворвался в следующую караулку. Здесь вновь вышла заминка. Все ругались, матерились, сопели и проклинали предателей. Причем каждая из сторон называла предателями тех, кто сражался против нее.

Им бы пришлось отступить, но тут как раз подоспело подкрепление – тот самый отряд, который выдавал себя за людей Петира Прыща. Вторая караулка пала.

Кажется, его ранили в ногу. В горячке боя рыцарь боли не чувствовал и лихо вбежал по ступенькам, ведущим наверх, туда, где находились блоки, опускающие ворота и решетку. Бросив быстрый взгляд на два огромных барабана с накрученными на них цепями, Патрек с удовлетворением понял, что добрался до места.

– Стоять насмерть! – приказал он своим людям и подскочил к бойнице. На досках пола после каждого шага оставались капли крови, но сейчас ему было на подобное плевать.

К Близнецам буквально летел строй всадников. Их было много, очень много. Играли трубы и на утреннем ветру вились знамена. Более сладкую картину рыцарь не видел давно, с тех самых пор, как они громили войско Давена Шумного. Но тогда Золотой Зуб они не взяли. А вот Близнецы уже никуда не денутся.

– Риверран! – шалея и срывая голос, закричал рыцарь, не в силах, сдерживать восторг.

Откуда-то сверху башни навстречу конникам полетели редкие стрелы. Пять или шесть человек грохнулись на землю. Но эти маленькие потери ничего не значили.

А потом всадники достигли башни. Началась резня.


– Вы нарушили все мыслимые законы, лорд Талли! – старый Уолдер Фрей сидел на узком и неудобном кресле. Его грудь была перемотана повязкой – во время штурма воины ворвались к нему в покои и несильно ударили мечом. Но старик выжил, правда, радости ему это не доставило никакой.

Свыше тридцати Фреев убили и зарезали, причем самых известных – Хостина, который погиб самым первым, туповатого Римана, его сыновей Уолдера Черного и Эдвина по прозвищу Запор, Джареда, Бенфри, Титоса, Эммона, Данвелла, целый десяток других, носящих имя Уолдер и прочих, включая дурачка Эйгона Динь-Дона. Некоторые имена Эдмар упоминал заранее, как самые опасные, с которыми желательно покончить.

В горячке боя никто особо не разбирал, кто лезет под меч. Так пало дюжина или больше оруженосцев и мальчишек. А уж простых воинов полегло свыше двух сотен.

Хотя, несмотря на то, что гарнизон западной башни вырезали подчистую, еще больше Фреев выжило. Теперь они испуганно стояли со связанными руками вдоль одной из стен Великого Чертога – оборванные, многие окровавленные, ошеломленные и испуганные. Большинство девушек и девочек рыдали.

Эдмар Талли, демонстративно властный и суровый, занял верхнее место старика Фрея, откуда вершил свое правосудие. Зал был полон от облаченных в доспехи рыцарей.

Маллистер стоял, опираясь на одну левую ногу. Как оказалось, его все же ранили и теперь он, несмотря на перевязку и лекарство от мейстера, испытывал нешуточную боль.

К сожалению, сходу взяв находящуюся на мосту Водную башню, им не удалось захватить восточную. Там так же наверняка оставались Фреи, да и гарнизон был весьма приличным. Вот только лезть по длинному и узкому мосту на штурм, подвергаясь опасности от луков, арбалетов и самострелов, никто не хотел. Но и оттуда сунулись на выручку, умылись кровью и откатись назад. Воцарилось хрупкое равновесие.

– Лорд Фрей, не надо лицемерить! – Эдмар покачал головой. Патрек мог бы поклясться, что после той резни, что они здесь устроили, его друг и товарищ чувствовал себя не самым лучшим образом. Что-то наподобие вины и сожаления, нет-нет, а проскальзывала в его глазах. А еще там плескался гнев. И смесь получилась странная. – Вы можете достать и мертвого. Не я, а вы тянули время, игнорировали мои приказания, всячески унижали достоинство Риверрана и отказывались присоединиться к войне в то время, как все речные лорды ее поддержали. Мы, как никогда ранее, нуждались в ваших солдатах и могли бы с помощью них действовать куда активней. Вы никудышный вассал, Уолдер, трусливый, осторожный и двуличный. Что, скажете, не вы вели за моей спиной переговоры с Ланнистерами? Не вы замышляли предательство?

Среди собравшихся прошелся гул. Из тех, кто захватил башню, мало кто испытывал симпатию к местному семейству. Их репутация была прекрасно известна, и люди знали, что от них ждать.

– Нет-нет, не так быстро, – захрипел старик, и чуть не упал с неудобного стула. Его поддержали две дочки или внучки, находившиеся по двум сторонам. Он отдышался и негромко добавил. – Король Робб Старк унизил мой дом и изменил клятве. Я лишь защищался.


– Бросьте дурить! – Эдмар пристукнул ладонью по широкому подлокотнику. Стоило признать, он неплохо смотрелся в хозяйском кресле со спинкой в виде двух искусно вырезанных из дерева башен. – За Старка я не в ответе. Свои претензии вы могли решить с ним, а не со мной. Тем более, я неоднократно звал вас на войну и предлагал жениться на одной из девушек, чтобы как мог, смыть обиду, нанесенную родичем. Но вы ведь отказывались. Вернее, тянули время.

– Зато мой дом не замарал руки кровью, – все же отваги старику было не занимать.

– Но не оттого, что вы невинны, – отрезал Талли, предостерегающе прищурившись. – Вам лишь не хватило смелости и толики везения. Все об этом знают.

Несколько человек презрительно засмеялось. Фрея не просто так прозвали «запоздавшим» – он присоединялся к битвам лишь в тот момент, когда не оставалось сомнений, кто победит. И присоединялся к победителям.

– И все же…

– И все же в моих глазах вы бунтовщик и негодяй. И ныне я решаю участь вашего дома и судьбу вашего многочисленного потомства.

На лице старика застыл страх и ненависть. Он зло ощерился, но закашлялся, схватился за грудь и замолчал. Сейчас он уже напоминал не хорька, а старую облезлую крысу, которую загнали в угол и занесли ногу, готовясь раздавить мерзкое отродье.

– Я готов принести все положенные клятвы, готов выделить войско для войны и готов дать заложников. И готов все простить, хотя, видят Семеро, мне не легко забыть такое! – наконец сказал он.

– Какой же ты гнусный интриган, старик! – Эдмар перевел взгляд на Патрека. – Представляешь, нас здесь за дураков держат. Хорёк думает, что умнее всех. Что я все забуду, выпью с ним вина и отправлюсь восвояси.

– На то он и Фрей, – Маллистер пожал плечами.

– Значит так, слушай мою волю! Ты уже не жилец, мы казним тебя в любом случае. Я могу лишь дать выбор – петля или плаха. Хватит нам твоих интриг и подлостей. Мир без тебя станет чище!

– Кто ты такой, дерзкий щенок, что решаешь за Богов, кто достоин жить, а кто нет? – Фрей постарался выпрямиться, несмотря на боль. – Ты пятый лорд Риверрана на моей памяти. Я видел вас всех. Никчемных и самовлюбленных Талли! Думаешь, не найдется на вас управа?

– Я – законный сюзерен Близнецов и всего Трезубца! Тот, кто прервёт твою жизнь. Пятый и последний Талли, которого ты увидишь в своей жизни. Шестого не жди! Но у тебя есть возможность. Конечно, если ты хочешь, чтобы Близнецами правил кто-то из твоих детей или внуков. И если ты мечтаешь, чтобы никто больше не погиб.

– Да ты! Да я! – начал было Уолдер, но быстро захлопнул беззубый рот. В Великом Чертоге установилась невероятная тишина. Залети сюда муха – и ее бы услышали. Сотни внимательных взглядов смотрели на Талли и Фрея. На лицах многочисленного семейства вспыхнула надежда. Старик замолчал, осматривая зал. Бешенство в его глазах начало медленно гаснуть, уступая место какой-то обреченности. – Каковы условия? – наконец спросил он.

– Ты приказываешь гарнизону восточной башни сложить оружие. Мы ее занимаем, после чего я казню тебя и ставлю здесь одного из Фреев. И он, и все остальные принесут клятву верности перед ликами Семерых. Твои потомки дадут мне заложников, и мы отправимся на войну. Может, я отдам в жены своим рыцарям кого-то из твоих внучек. И конечно, Близнецы отдадут спорные земли Сигарду – все то, что вы веками не могли поделить. Вот тебе мое слово.

Живые Фреи вздохнули с немалым облегчением и с обеспокоенностью все, как один, уставились на своего прародителя. Сейчас от его слова зависело очень многое.

Поначалу Патрек думал, что Эдмар сильно глупит, позволяя Фреям и дальше править Близнецами. Потом понял – нет, тот все делает правильно. В ином случае надо пускать под нож всех недовольных. А не все они здесь, часть раскидана по Вестеросу. И все будут сеять смуту и плести заговоры. Конечно, они и так будут, но это уже головная боль нового лорда Переправы.

Да и восточную башню надо как-то брать, а дело не кажется быстрым. Они не имели ни права, ни возможности здесь задерживаться.

– Вы просите чрезмерно много! – Уолдер все еще пытался торговаться.

– Горе побежденным! – только и сказал Талли.

Старик долго молчал. И весь Чертог, следом за ним, так же сохранял молчание.

– А что с Лотаром и Риверсом? – спросил Фрей.

– Можешь про них забыть, – Патрек моргнул. Сейчас Эдмар говорил загадками. Что значат его слова? Что Фреев в Риверране казнят? Или что они проведут остаток жизни в темнице?

Полная женщина, возможно, жена Хромого, застонала в голос. Четыре девочки вокруг неё зарыдали навзрыд.

– Ты не имеешь права так поступать!

– Нет, имею. Смерти ты не избежишь никак. Но дом свой спасти можешь.

– Я согласен, – наконец смирился Уолдер. Решение забрало последние его силы. Он уронил голову на грудь и едва не упал со стула.


На следующий день, после того, как сдался гарнизон восточной башни, состоялась казнь старика Уолдера. Он выбрал плаху, хоть и так еле жил. Еще день-два, много неделя, он бы и сам умер.

Во дворе собралась огромная толпа. Раймунд-Рифмач стоял позади и негромко перебирал струны.

И старый лорд сказал с тоской.

Твоих я предков видел строй.

Ты пятый в нём, ты не герой.

Мальчишка летний, за рекой!

Пусть волос мой и не седой.

Сказал властитель молодой.

Но жизнь твою своей рукой.

Погасит пятый Талли, не шестой!

Теперь стало ясно, зачем Талли притащил его сюда. Эдмар давно, еще с похода на Запад мечтал, чтобы о Трезубце и Риверране сложили песню, схожую с «Рейнами из Кастамере». Вот певец и старается, подбирая рифмы.

Когда голова со стуком упала на помост и скатилась на землю, а толпа в едином порыве подалась вперёд, Маллистер посмотрел по сторонам, наблюдая за лицами Фреев. Никто из мужчин или мальчишек горя не показывал. А вот несколько девушек плакали, прижимая к лицам полотняные платочки с вышитыми синими башнями.


Его самого, да и всех тех, кто прибыл с Эдмаром, казнь не заставила пожалеть старого Фрея. За многие годы тот всех против себя настроил. Его трусость и хитрость, едкая желчь, мнительность и нежелание подчиняться стали притчей во языцех. Маллистер сомневался, что во всем Вестеросе возможно отыскать еще одну, настолько же поганую, душонку.

Сразу же, у замковой септы, Эдмар Талли громогласно заявил:

– Отныне лордом Близнецов становится сир Первин Фрей. Здесь и сейчас он принесет мне клятвы верности, как новый лорд Переправы.

Толпа заволновалась. Многим подобное назначение не понравилось. Насколько Патрек помнил, Первин считался то ли пятнадцатым, то ли шестнадцатым сыном казненного Уолдера. Естественно, те из его старших братьев и дядей, что выжили, решению не обрадовались.

– Так нельзя, так несправедливо, – послышались отдельные возмущенные возгласы. Хозяин Риверрана обернулся, и крикуны разом замолчали.

Патрек не знал, почему Эдмар остановился именно на Первине. Накануне вечером он по одному запускал Фреев к себе и с каждым беседовал. Наверняка, выбирал самого преданного, и слушал, что тот может предложить и как себя поведёт. Хотя, Первин и его родной брат Оливар хорошо показали себя в армии Робба Старка. Может поэтому он на нем и остановился?

То, что он отдал власть не самому старшему из оставшихся в живых, вопросов не вызывало. Теперь в Близнецах долго будет не до единства. Первину еще надо усидеть на кресле со спинкой в виде двух башен. А значит, он будет всеми силами искать поддержку в Риверране.

Вечером в малой горнице состоялся пир. Хотя, скорее ужин, учитывая, что на нём присутствовало чуть более десяти человек.

Сам Маллистер, Пэг, Юг и Льюис ели беззаботно, всё, что подносили слуги. А вот Эдмар только то, что предварительно испробовал Первин Фрей. Берик Кокс собственноручно наполнял его кубок.

Вместе с ним и его женой хозяин Риверрана допустил за стол брата Оливара и сестру Рослин. У них имелись и другие родные братья. Но Бенфри погиб при штурме, а Вилламен служил мейстером в каком-то замке. Еще здесь находился Уэйлен Фрей. Эдмар пригласил его сюда по одной единственной причине – тот был женат на Сильве Пэг, сестре Роберта. Сама женщина, успевшая стать матерью двоих детей, находилась рядом с мужем.

Кажется они, хоть и находились выше Первина в очереди наследования Близнецов, приняли его возвышение. А может, Талли и им что-то подкинул.

– Пью за нового лорда Переправы! – поднял кубок Эдмар. Под его взглядом Первин молча встал и кисло улыбнулся. Ну, оно и понятно. После того, что здесь устроили, ему не до веселья. – Да будет он властвовать над своими землями долго и верно, во славу всего Трезубца! – со значением закончил Талли и посмотрел на Фрея – мол, понял намек или нет.

– Я рад оказанной чести! – тот, конечно, понял.

– За нового лорда Переправы! – подал голос Пэг.

– За нового лорда Переправы! – повторили Уэйлен и его супруга.

Эдмар не собирался верить одним лишь словам, пусть даже и клятвам. Еще днем он отправил в Риверран, Сигард, Древорон и Каменную Ограду двадцать мальчиков и девочек из числа многочисленного семейства Фреев. По пять на каждое из мест. А в свой собственный замок, кроме прочих, отослал малолетнего сына Первина. Так что верность того будет подкреплена наследником, а это уже куда более весомые гарантии.

К тому же Фреи получили приказ отправить две тысячи воинов на Рубиновый брод, на помощь лорду Блэквуду.

– Что задумался, Патрек? – Маллистер с удовольствием ел и пил, находясь справа от Эдмара, когда тот к нему обратился. Друг выпил, но не сказать, чтобы сильно.

– Да так, о всяких мелочах, – он осторожно, помогая рукой, переставил раненую ногу. Кажется, она выбьет его из строя на пару недель, не меньше.

– Как тебе Рослин? – Эдмар хитро улыбнулся, дыхнув вином и корицей.

– Очень милая! – совершенно честно ответил рыцарь и перевел взгляд на девушку. Она сидела между братьями и почти не ела. Светлая кожа, густые каштановые волосы, водопадом ниспадающие до тонкой талии и хорошенькое личико привлекали к себе внимание. А огромные и карие, как у олененка, глаза, смотрели так нежно и грустно, что девушку нельзя было не пожалеть.

– Смотри, что я придумал, – Эдмар наклонился к его уху и заговорил совсем тихо. – Может ты не прочь взять ее в жены? Она славная, да и родной брат теперь лорд Близнецов. Неплохая партия, согласись.

– Я-то не прочь, – улыбнулся Маллистер. – Но что скажет мой батюшка? – несмотря на то, что он и сам уже давно не мальчик, Патрек отца уважал и малость побаивался.

– Помнишь, я упомянул, что отрежу от Близнецов часть их лена? Так вот, Первин прижат к стенке и готов уступить Сигарду своего вассала Нейланда и принадлежащую ему Ведьмину Топь. Кроме того, к вам отойдут Болотище, Бобровая запруда, Плавуны и еще несколько поселений. Считай, огромный кусок на западной границе Фреев. И мы закрепим передачу, как приданое за Рослин. Тогда эти земли станут вашими по праву! Никто не сможет на них претендовать.

– Звучит чертовски заманчиво, – признался Патрек. Он-то всегда знал, что Эдмар славный друг, да и лорд добрый. – Куш весомый, но мне все равно стоит уведомить отца. Сам понимаешь, он может заартачиться!

– Уведомляй, уведомляй! – засмеялся Эдмар и повернулся к остальным – Лорды, сиры и леди, предлагаю выпить за прекрасную, хоть немного и грустную деву Рослин! Она истинное украшение нашего пира.

– Благодарю вас, лорд Талли! – ответила девушка приятным голосом и опустила ресницы. Маллистер чем больше смотрел на неё, тем сильнее она ему начинала нравиться. Почему-то он был уверен, что отец женитьбу одобрит. Мимо таких земель он не сможет пройти – Маллистеры уже давно о них мечтали.

Да и Эдмара понять несложно. Таким образом он пытается как можно сильнее привязать Первина и Близнецы к остальным речным домам. Гарантировать их лояльность.

Свечи тихо потрескивали и оплывали. Слуги меняли одно блюдо за другим. После жареных колбасок на стол поставили пирог с ежевичной начинкой. Выпив, все заметно расслабились. С лица Первина сошло унылое выражение. Сейчас он едва ли не с симпатией смотрел на своего благодетеля. А Талли смеялся – много и заразительно.

– Лорд Эдмар, тут, в Близнецах есть одна славная девушка, Ами Открой Ворота. То, что случилось с ее семьей, едва не доконало красавицу. Вы же не против, если я утешу бедняжку? – хмельной Роберт Пэг сидел по другую руку Эдмара и сейчас вроде как спрашивал разрешения.

– Ха! Люди говорят, что Ами поднимает свою подъемную решетку перед каждым проезжающим мимо рыцарем. Так что смотри, не подхвати какую заразу, утешитель, – заржал Талли.

Постучавшись, в горницу зашел мейстер Бренетт – толстый, лысый, и не очень опрятный, судя по вороньему пуху и помету на рукавах. Он кашлянул, привлекая внимание. Патрек понял, что пришли неожиданные вести. И судя по лицу вошедшего, не особо приятные.

– Милорд Талли, разрешите, я передам письмо своему господину. Оно от лорда Русе Болтона, но касается всех нас.

– Давай, только быстро, и не тяни, – приказал хозяин Риверрана.

Первин развернул узкую полоску пергамента, прочел письмо и побледнел.

– Беда, лорд Талли, – он поднял глаза. – Русе Болтон пишет, что Робб Старк и многие другие северяне погибли. А он теперь Хранитель Севера, присягнувший Королевской Гавани.

В горнице повисло неверующее молчание. А потом Эдмар схватил за горлышко серебряный кувшин и со всей силы бросил в стену. Кувшин с лязгом ударился, сплющился и, забрызгав нескольких человек вином, откатился под стол. Рослин испуганно вскрикнула, а леди Сильва взяла ее за руку.

– Ну почему? – закричал Эдмар. – Почему этот дурак дал себя убить?

Загрузка...