Книга IX: Реквием забвения

Глава 15

— Сальран, найди мне Риза, быстро! — прокричала Сиенна, пока две рабыни заплетали её длинные волосы в сложную причёску.

— Как пожелаете, госпожа! — откликнулся сенешаль и бегом умчался.

Вернулся он довольно скоро. А с ним и новообращённый раб клана Дем.

— Доброго утра вам, веил’ди, — поклонился он.

— Сальран, можешь идти, ты пока не нужен, — объявила алавийка, после чего воззрилась на Риза. — Знаешь, зачем я тебя позвала?

— Не догадываюсь, моя госпожа, — ровно ответил менестрель.

— Сегодня мне предстоит нанести визит клану Ама. Это очень уважаемая семья. Второй внук главы занимает пост Верховного Жреца Сияющего Купола. И я хочу, чтобы ты сопровождал меня. Думаю, гостей сможет развлечь твоя калимба.

— Конечно, как скажете, веил’ди.

— Риз, прежде чем ты со мной отправишься, я бы хотела тебя предупредить. Дело в том, что не во всех кланах Блейвенде столь лояльно относятся к рабам, как в моём доме. Поэтому ты ни в коем случае не должен первым заговаривать с истинными гражданами. Отвечать, если к тебе обратились — пожалуйста. Но обязательно с поклоном. Смотреть в глаза также считается верхом неприличия. Поворачиваться спиной дозволяется только к другим рабам. Отходя, полагается пятиться, прижав подбородок к груди. В противном случае, это будет воспринято как дерзость.

— Спасибо, госпожа, Сальран уже мне это объяснял.

— Отлично. Я обязана была убедиться, что ты всё осознаёшь, — кивнула алавийка. — В таком случае, надень ту столлу, которую подарила тебе Лиидне.

— Как прикажете, веил’ди. Но чем мне прикрыть лицо?

— Это ещё зачем? — покосилась Сиенна на раба.

— Оно ведь изуродовано, — озвучил очевидный факт Риз. — Мне бы не помешала какая-нибудь вуаль или повязка.

— Кто тебе сказал, что ты должен прятаться? — нахмурилась хозяйка.

— Многие, — равнодушно пожал плечами полукровка.

— Вздор! — категорично взмахнула ладонью женщина.

— Но разве моё уродство не оскорбляет взор каждого истинного гражданина?

— Если б я считала себя оскорблённой, то, поверь, Риз, ты об этом бы узнал, — похолодел тон Сиенны.

— Далеко не каждый с вами согласится, — упрямо возразил раб.

Алавийка уже набрала в грудь воздуха, чтобы отчитать новообращённого слугу. А то больно уж много он стал себе позволять. Но потом безбрежная глубина его омертвевших глаз заставила её отказаться от этого намерения.

— А ты не думал, что в контрасте между твоей внешностью и внутренним миром как раз скрывается истинная красота? — произнесла Сиенна. — Может, я хочу, чтобы все задумались над тем, что изъяны плоти не способны испортить совершенства души?

— Молю меня простить, веил’ди, но вы заблуждаетесь, — поджал губы полукровка. — В моём случае, ни о какой красоте души не может идти и речи. Внутри я ещё уродливей, чем снаружи.

— Тема закрыта, Риз. Я не позволю, чтобы меня сопровождал тот, кто прячет лицо, словно преступник, — заметно построжела алавийка. — Отправляйся готовиться! А ты, Лира, помоги ему. Амена закончит мою причёску.

— Да, веил’ди! — пискнула рабыня и в мгновение ока умчалась, прихватив заодно и менестреля.

— Ты совсем сбрендил, так препираться с госпожой? — зашептала Лира, когда они отошли подальше.

— Разве я препирался? — удивился полукровка.

— Ещё как! — фыркнула спутница. — Окажись на твоём месте я или Амена, то нас бы уже пороли плетьми!

— Спасибо за предупреждение, Лира. Впредь я буду осмотрительнее, — склонил голову Риз.

— Ой, да что мне с твоего «спасибо», — лукаво усмехнулась рабыня.

— Что же я тогда могу для тебя сделать?

— А сыграешь когда-нибудь на своей коробочке для меня? — загорелись глаза у девицы.

— Разумеется. Мне совсем не сложно, — легко согласился собеседник.

— Договорились! — мигом развеселилась Лира. — Но пока давай поспешим. Госпожа не любит ждать.

Роскошный дворец клана Ама сегодня принимал необычайно много гостей. Их всех здесь собрало очень значимое событие — радушный хозяин этого дома праздновал юбилей. Ему исполнилось ровно три сотни лет. И потому редкая семья Блейвенде посмела остаться в стороне.

Здесь собрались все значимые фигуры столицы. Политики, философы, верховные арбитры, наместники префектур, видные исследователи. Да даже члены Высшего Совета. Одни только эти лица служили самой красочной иллюстрацией могущества клана Ама. Иные без колебаний отдали бы руку за шанс просто постоять рядом с такими гостями и попытку завести с ними хотя бы мимолётное знакомство.

Здесь даже Дем-Сиенна, наследница могущественного клана Дем ощущала себя немного не в той тарелке. Хоть внешне этого никак и не проявляла. Пока она степенно двигалась сквозь разрозненные группки соплеменников, безмятежное и немного скучающее выражение не сходило с её лица.

— … второй племянник наследника клана Рун…

— … никто не видел с тех пор…

— … говорят, бесследно исчез…

— … надо же, и он тоже?

— … не вернулся ни через день, ни через две седмицы…

— … никто не знает, где он и жив ли вообще…

Чуткий слух Сиенны улавливал разные обрывки чужих разговоров, но все, казалось, судачили об одном и том же.

— Ох, веил’ди Дем-Сиенна! Необычайно приятно видеть тебя! — На пути алавийки вдруг возникла изящная дама, в благородном тёмно-ультрамариновом одеянии.

— А, Вел-Фаала, — сверкнула представительница клана Дем безукоризненной, как отполированный мрамор, и столь же холодной улыбкой. — Ваш выбор гардероба как всегда безупречен. Ультрамарин — цвет власти. И он вам к лицу.

— Из уст главы клана этот комплимент получить особенно ценно, веил’ди, — наиграно умилилась собеседница. — Как поживает ваш брат? Я слышала, что он делает большие успехи в освоении Magicaas Unsweer?

Прежде чем ответить на выпад, Сиенна позволила себе усмехнуться прямо в лицо этой набитой дуре. Серьёзно? Вот таким топорным образом она будет намекать на её временное положение в клане? Н-да. Позорнее было бы только по-детски ткнуть пальцем и вульгарно засвистеть.

Похоже, Фаала тоже осознала, что её шпилька получилась совершенно плоской и безыскусной. И вполне вероятно, уже жалела, что ввернула её.

— Дем-Калаар действительно подаёт большие надежды, — с долей надменности и пренебрежения выдала наконец Сиенна. — Наставники уже пророчат ему славу не меньшую, чем снискал наш отец. Не за горами тот день, когда брат окончит обучение, и у клана Дем появится новый могущественный лидер.

— Да-да, веил’ди, вместе с вами ждём этого с нетерпением! А вам известно что-нибудь о недавнем трагическом событии? — поспешила собеседница перевести тему, которую сама же и затронула.

— Вы о том господине из клана Рун? — припомнила гостья обрывки невольно подслушанных разговоров.

— Да, дорогая моя Сиенна, разумеется, — кивнула Фаала. — Какое загадочное исчезновение!

— Но почему вы говорите «трагическое событие?» Разве причина пропажи уже установлена?

— Официально нет, но… — дама в ультрамариновом многозначительно поиграла бровями, — нашлись свидетели, которые слышали, как веил’ди Веннет яростно ссорился с главой клана. А буквально на следующий день исчез.

— Уж не полагаете ли вы, что глава сам… — начала было Сиенна, но собеседница её поспешно перебила.

— О, нет-нет, что вы! Я просто озвучила то, что удалось достоверно установить. В остальном же не смею даже строить какие-либо догадки!

— И это очень мудро. Вряд ли бы клану Рун понравилось вмешательство в их дела.

— Вообще-то, происходящее касается всей столицы, а не только одного клана, — загадочно изрекла Вел-Фаала. — Вы же знаете, об остальных…

— О ком вы? — нахмурилась представительница клана Дем. — Признаться, я в последние дни была чрезмерно погружена в заботы, поэтому могла что-то упустить.

— Ах, вы не в курсе, веил’ди… — фальшиво удивилась собеседница. — За последние две луны исчезло уже пятеро истинных граждан. Имя Рун-Веннета лишь самое громкое в этом списке, но далеко не первое.

— Действительно, странные события творятся в нашем славном Блейвенде, — признала Сиенна, переваривая услышанное. — Но вы меня простите, Вел-Фаала, я обязана засвидетельствовать своё почтение семье юбиляра.

— Да-да, не смею задерживать, веил’ди. Ужасно приятно было с вами побеседовать, — приторно улыбнулась дама в ультрамариновом, после чего отправилась на поиски жертвы попроще.

— Вот же стерва неугомонная, — хмыкнула себе под нос Сиенна, и двинулась дальше вдоль мраморных анфилад великолепного зала.

Виновника сегодняшнего торжества она обнаружила ровно там, где ему и надлежало быть. Веил’ди Ама-Кайррен восседал на специальном возвышении и любезно общался с гостями, которые к нему подходили.

Невзирая на свой выдающийся возраст, юбиляр выглядел очень достойно. Длинные белоснежные волосы волнами спадали на его плечи, а лицо, испещрённое небольшими морщинами, всё ещё хранило суровую мужскую красоту и твёрдость черт.

Когда Сиенна приблизилась к возвышению, слева от неё кто-то сдавленно вскрикнул. Алавийка повернула голову и узрела, как стройный темноликий в парадном мантионе литарнийской гвардии тащит за волосы какого-то раба. Гости перед ними неспешно расступались. Никому не хотелось касаться нечистых двуногих созданий, рождённых только для того, чтобы прислуживать.

Однако брезгливость истинных граждан ничуть не мешала их любопытству. Предвкушая небольшое развлечение, они собирались вокруг и с интересом следили за развитием событий.

— Веил’ди, прости меня, что прерываю твой прекрасный праздник, — почтительно поклонился алавиец в мантионе. — Но этот двуногий скот посмел коснуться одного из твоих гостей!

Гвардеец толкнул раба вперёд, и тот упал ниц перед хозяином, уткнувшись лицом в пол.

— Ах, не стоит извиняться, — расплылся в добродушной улыбке Ама-Кайррен. — Я займусь им сам.

Глава клана Ама поднялся, и светские беседы тотчас же смолкли. Повисла тишина, в которой было слышно, как клацают зубы дрожащего раба.

— Ты ешь мой хлеб, спишь под моей крышей, и дышишь воздухом моих владений, — голос веил’ди Кайррена звучал спокойно, почти отечески, но каждый слог ранил перепонки как отточенное лезвие. — Взамен я прошу так мало: лишь немного усердия и соблюдения простейших правил. Но, видимо, даже это оказалось непосильной ношей для твоего скудного разума.

Юбиляр поднял руку, и с его пальцев сорвалось полупрозрачное заклинание, которое подобно хлысту щёлкнуло раба поперёк спины. Бедолага от боли не нашёл в себе сил даже на крик. Он просто протяжно замычал, выгибаясь всем телом. Плетение рассекло ему кожу до самых костей, но Ама-Кайррен этим не ограничился. Он сотворил новый конструкт, который угодил точно в зияющую алым мясом рану. И на сей раз чары с лёгкостью перебили рабу позвоночник.

Несчастный неуклюже растянулся на полу, ещё не понимая, что происходит с его телом. Он пытался подняться на руках, но постоянно скользил и падал на собственной крови, обильно льющейся на белоснежный мрамор.

Его барахтанья изрядно повеселили гостей. Поднялся одобрительный гул из дюжин голосов, в который вплелись злорадные смешки и отдельные комментарии:

— Веил’ди Ама как всегда снисходителен и отходчив, — хмыкнул кто-то.

— Действительно. Я бы обошёлся с этим грязнорожденным не так милосердно, — вторили ему.

— У господина Кайррена огромное доброе сердце…

— … излишне мягок с двуногим скотом…

Виновник торжества с бесстрастным видом наблюдал за мучениями человека, и лишь когда лихорадочные движения грязнорожденного начали замедляться, он дал короткий приказ:

— Унесите это и замените.

Почти мгновенно в зале появилась троица рабов. Двое уволокли изувеченного бедолагу, а третий принялся отмывать полированные плиты от крови.

Гости же потеряли всякий интерес к произошедшему и вернулись к своим размеренным беседам. Сиенна даже про себя удивилась. Когда это общество Блейвенде успело стать настолько жестоким? Ужель военные неудачи последних лет так обозлили истинных граждан? Или они всегда были такими, просто глава клана Дем предпочитала не обращать на это внимания?

— О, мои глаза врут, или я вижу перед собой несравненную Сиенну? — выдернул алавийку из размышлений мужской голос.

Она подняла взгляд и увидела, что юбиляр смотрит прямо на неё.

— Долгих лет жизни тебе, сиятельный веил’ди Ама-Кайррен. Твой взор не утратил остроты, — сдержанно поклонилась темноликая.

— Рад, что ты нашла время вырваться из круговорота обрушившихся на тебя забот, Сиенна, — без намёка на насмешку произнёс виновник торжества. — Признаюсь, я ждал нашей встречи. Твоё письмо с поздравлениями заинтриговало меня. Кажется, ты в нём сообщала о некоей диковинке, что украсит сегодняшний вечер?

— Да, веил’ди, именно такие строки были в моём послании, — нехотя признала алавийка. — Но, боюсь, что я погорячилась. Один мой раб умеет создавать затейливые мелодии. Но, к сожалению, его необычный инструмент слишком тих. Оттого эти скромные переливы вряд ли сумеют потягаться с мощью виол и труб ваших праздничных оркестров.

Пока Сиенна это говорила, взгляд её невольно вильнул в сторону оставшегося кровавого пятна, которое старательно вымывал раб. Ей вдруг остро перехотелось представлять Риза в высшем свете. Отчего-то загадочный бродяга с выжженной душой и тихой музыкой, вызывал к себе сильную эмоциональную привязанность. Он был особенным во всём — начиная от внешности и заканчивая таинственным прошлым. Человека, подобного ему, не сыскать во всём Блейвенде. И эта его неповторимость делала молчаливого полукровку ещё более ценным для Сиенны. Потому мысль, что он тоже может стать лишь очередным багряным подтёком на полу чужой резиденции, вызвала у неё отвращение. Она не могла допустить, чтобы Риза вот так же располосовали под весёлый смех и одобрительные возгласы.

Однако виновник торжества решил настоять…

— Необычный инструмент, говоришь? — заинтересовался Ама-Кайррен. — Ты же знаешь, Сиенна, что музыка моя слабость. Не откажи в удовольствии услышать эту диковинку.

Пытаясь скрыть вздох вынужденного смирения, гостья с едва заметным промедлением кивнула:

— Ну разумеется, почтенный веил’ди, как тебе будет угодно, — опустила алавийка подбородок. — Когда возжелаешь, вели привести Риза, раба клана Дем.

— Пожалуй, я не стану откладывать, а пойду на поводу у своего любопытства, — сверкнул широкой улыбкой юбиляр. — Мне не терпится открыть для себя нечто новое.

Ама-Кайррен взмахнул ладонью и один из прислужников бегом сорвался прочь. Вернулся он довольно скоро в сопровождении знакомой фигуры, облачённой в чёрную столлу и с замысловатой коробочкой калимбы на плече. По залу сразу же прокатилась волна презрительных шепотков:

— Как своеобразно…

— У клана Дем, кажется, собственный взгляд на эстетику…

— Это весьма… смело.

— Интересно, какая причина вообще заставляет давать приют подобным созданиям…

Полукровку подвели к возвышению, на котором восседал глава дома Ама, и там Риз безропотно опустился на колени, являя покорность, и уткнулся носом в мраморные плиты. Сиенна украдкой перевела дух. Ей почему-то подумалось, что её раб мог выкинуть какой-нибудь неподобающий жест. Хотя за то время, что он проживал под покровительством клана Дем, за ним серьёзных провинностей не замечалось.

— Значит, это о тебе рассказывала твоя госпожа? — полуутвердительно заявил юбиляр.

— Вероятно так, веил’ди, — бесстрастно отозвался раб, не поднимая головы.

В глазах Ама-Кайррена сверкнуло нечто двойственное — живой интерес, в котором пряталось что-то хищное и недоброе. Теперь Сиенна совершенно точно пожалела, что привела с собой Риза. Но остановить происходящее было уже невозможно…