Книга IX: Реквием забвения

Глава 7

Внутри конюшни царил полумрак. Только на распряжённой телеге, откаченной к дальней стене, слабо мерцал паршивенький фонарь. Но заточённый меж слюдяными стёклышками огонёк был таким немощным, что даже абиссалийке не доставлял особого дискомфорта.

Гаст ранее полагал, что своевольная и опасная, как лезвие бритвы, Насшафа вообще никому не позволяет к себе прикасаться. Но каково же было его изумление, когда он узрел, как незнакомец тепло обнимает нелюдь. Даже больше! Красноглазая и сама приникла к груди чужака, словно покорная жёнушка, дождавшаяся возвращения мужа!

— Кто-нибудь желает выпить? — в руке загадочной личности призывно бултыхнул глиняный кувшин.

Ответом ему стали лишь хмурые взгляды исподлобья.

— Нет? Ну ладно. Я, если честно, тоже не особо хотел…

— Хватит заговаривать зубы! — пророкотал Гаст. — Ты убил стражей Элдрима!

— Это не так, — издевательски невозмутимо пожал плечами собеседник.

— Кончай заливать, мы все слышали, что ты сказал на улице! — вступил в разговор один из людей Корвуса. — Ты признался!

— Позвольте внести некоторую ясность. Я действительно прикончил троицу вооружённых громил неподалёку от ворот. Но я убил не стражей, а разбойников.

— Ч… что ты несёшь⁈ — возмутился Гаст.

— Ну а как я ещё могу назвать подонков, которые прикрываясь своим положением собирались зарубить безоружного путника, дабы отнять у него деньги?

Чужак склонил голову набок, и капюшон немного съехал с его лица. В помещении было достаточно темно, чтобы рассмотреть его облик в деталях, но подручный Золотого глаза заметил, как брови у абиссалийки взлетели вверх.

— Ты озарённый, оружие тебе ни к чему! — обличительно наставил на незнакомца палец Гаст.

— Да. Но головорезы у ворот об этом не знали, — легко парировал тот. — Кроме того, согласно действующему своду надзорных предписаний, всякий служащий, уличённый в нарушении закона, лишается защиты префекта. Поэтому у вас нет оснований меня преследовать.

— О произошедшем мы знаем только с твоих слов! — набычился Гаст, упрямо не желая отступать.

— Дай мне камень крови, и я с лёгкостью повторю их, — странный путник изобразил ладонью приглашающий жест, словно ждал, что дорогостоящая реликвия окажется у кого-нибудь из присутствующих в кармане.

— Не выйдет, на тебя никто не станет тратить такую… — заговорил было подчинённый Золотого глаза, но его вдруг перебила Насшафа.

— Я внес-су эту плату!

Гаст опять остолбенел. Да кто он такой, Драгор его пожри⁈ Отчего абиссалийка так защищает этого человека⁈ Вслух, разумеется, он произнёс иное:

— Мой ответ неизменен. Даже если всё произошло именно так, то нарушителей должен судить городской совет.

— Понимаю, что вам всем стало бы проще, позволь я себя убить, — иронично хмыкнул незнакомец. — Однако осмелюсь предположить, что право решать судьбу этих разбойников у меня всё же было. Насшафа, мне точно не придётся потом убивать этих отважных служителей префекта?

Последняя фраза прозвучала с такой обманчивой лёгкостью, что создавалось впечатление, будто чужак просто шутит. Однако ни у кого из людей Золотого глаза не возникло сомнений в искренности этого загадочного господина…

Ещё сильнее они занервничали, когда абиссалийка всерьёз призадумалась над заданным вопросом.

— Я не думаю, ч-что с ними возникнут проблемы, — наконец вынесла она вердикт к вящему облегчению всех подручных Корвуса.

— И ты уверена, что они не связаны с Капитулатом? — вкрадчиво поинтересовался незнакомец.

— Нет, но мы неоднократно ловили вмес-сте с ними алавийских ш-шпионов.

— Что ж, это тоже неплохая рекомендация. Тогда, думаю, можно меня им представить.

Чужак поднял руку повыше и в его ладони зажглось пламя. Теперь Гаст смог разглядеть и его изувеченное лицо, и желтые глаза полукровки, и даже отсутствие каких бы то ни было перстней на пальцах…

— Да кто ты, в задницу, такой⁈ — прохрипел здоровяк.

— Повеж-жлевей, Гаст, ведь перед тобой человек, который поставил на колени вес-сь этот город! — зловеще улыбнулась абиссалийка.

— Что⁈ Неужели это…

— Обойдёмся без имён, — резко перебил полукровка, и огонь в его руке, словно предостерегая от необдуманных поступков, на краткий миг вспыхнул ярче. — Ни одна живая душа не должна знать, что я здесь.

— А как же… веил… кха… экселенс Корвус? — ляпнул кто-то подручных Золотого глаза.

— Ему можете доложить. Но только напрямую. А заодно сообщите, что мне необходимо перебраться на Весперу. Уверен, у него есть способы это сделать.

— Простите, экселенс, но любые связи с альвэ ныне разорваны, а тамошние воды патрулируют боевые корабли Капитулата. Сейчас невозмож…

Гаст замолк, увидав, с каким выражением на него смотрит полукровка. От этого взгляда ему рефлекторно захотелось заткнуться и вытянуться в струнку. И это притом, что он никогда даже не стоял в строю.

— Я разве спрашивал твоего мнения, доблестный господин? — ожёг его холодом своего голоса путник. — Просто передай мою просьбу. Остальное уже не твоя забота.

Насшафа знала, что Ризант пробудет в Элдриме совсем недолго. Люди Золотого глаза уже отбыли, дабы передать ему просьбу о переправе на Весперу. И потому абиссалийка не смогла уйти. Она осталась, чтобы побыть с этим человеком ещё хоть немного.

Сейчас они сидели, облокотившись друг на друга спинами. А Риз играл на своей музыкальной шкатулке. Волшебная мелодия лилась по воздуху, пробуждая воспоминания о потерянном доме, о суровом отце улья, о знакомых с детства переплетениях тоннелей, о временах, когда Насшафа обнаружила среди груды мёртвых тел полуживого, но невероятно красивого полукровку…

Сейчас уже от тех, кем они были, не осталось и следа. Изменился Ризант. Изменилась Насшафа. Пожалуй, ни один из них до конца не понимал, какой долгий путь они преодолели. И лишь при взгляде друг на друга неспешно зрело это осознание.

Пользуясь тем, что Риз не мог видеть её лица, абиссалийка дала волю эмоциям, бурлящим внутри. По её бледным щекам безостановочно катились слёзы и беззвучно падали на ткань плаща. Здесь и сейчас она могла побыть слабой. Не ночной королевой Элдрима и первой в истории её народа верховной матерью улья, а просто Насшафой. И музыка Ризанта ей в этом помогала.

Вроде у абиссалийки отсутствовал видимый повод печалиться. Сейчас новый дом во всех смыслах превосходил старый. Её семья питалась лучше, чем когда-либо и не ведала ни в чём нужды. После страшной битвы с Капитулатом у кьерров появилось столько вместилищ для создания детей Великой Тени, что позавидовал бы и сам Кшанси! Когда-то этот величайший герой подземного народа смог объединить под своей дланью всю Абиссалию и совершил эпохальный набег на людские земли. Но даже он вряд ли видел столько мёртвой плоти.

Тем не менее, душа Насшафы отзывалась на перезвон серебряных пластинок, вибрировала в такт с ними. И это ощущение казалось таким сладким. Тоскливым, но всё же приятным. Пускай старый дом был хуже, голоднее, опаснее. Но он был проще.

Раньше перед Насшафой стояли предельно ясные и простые цели: идти на охоту, добыть пищу и сырьё, вернуться. Сейчас же её мир стал необычайно сложным, наполнившись политикой, союзами, экономическими соображениями. Абиссалийка с теплом вспоминала время, когда её роль была крохотной, но понятной. Однако ради него ей пришлось измениться. Всё ради Ризанта…

Перебор, ласковый словно тепло остывающей ночью земли, затих. Повисла тишина, и Риз пошевелился, будто собирался подняться. Однако Насшафа, не поворачиваясь, поймала его за рукав:

— Можно, мы пос-сидим ещё немного? — попросила она.

— Разумеется, — тихо отозвался Ризант.

Абиссалийка украдкой утёрла влажные дорожки со своих щёк. Ей не хотелось, чтобы кто-то видел её слабость. Даже человек, который засел в самом сердце.

— Я с-соболезную твоей утрате, Риз-з, — произнесла альбиноска, блуждая взглядом по каменному саркофагу, погруженному на телегу.

— Пустое. Скоро я всё исправлю.

— Исправиш-шь смерть? — удивилась красноглазая. — На такое даж-же Великая Тень не способна. Она не вернёт того, кто обитал в теле раньш-ше. Ей под силу только вдохнуть в мёртвую плоть новую ж-жизнь.

— Угу, я знаю.

Абиссалийка негромко фыркнула, но развивать тему дальше не стала. Если захочет, то Ризант всё расскажет сам.

— Твоя шаас-Вайола внутри? — вновь обратила нелюдь взор на неподъёмный гроб.

— Да.

— С-странно. Я не ощущаю запах-ха разложения… — нахмурилась кьерр.

— Ты же сама меня учила варить бальзамирующую смолу, — ровным тоном отозвался собеседник.

— Ах, вот оно ч-что… так ты настроен всерьёз…

— Просто считаю, что с неповреждённым телом процесс пройдет гораздо легче, — ощутила спиной Насшафа, как Риз пожал плечами.

— В таком с-случае, пусть ус-спех сопутствует тебе, Ризант, — искренне пожелала она. — Если я могу чем-то помоч-чь, ты только…

— Нет, я всё сделаю сам, — решительно отказался человек. — Единственное, что мне нужно, это добраться до Весперы.

— К с-сожалению, подобное выше моих воз-зможностей, — вздохнула альбиноска.

— Не переживай, Насшафа, я справлюсь, — улыбнулся судя по голосу Риз.

Подземная жительница хотела попросить собеседника сыграть что-нибудь ещё на своей музыкальной коробочке. Но тут их уединение оказалось нарушено. Снаружи раздались разговоры, и в конюшню вошли люди Золотого глаза.

— Кха… простите, экселенс, но нам пока не удалось выполнить вашу… э-э-э… просьбу, — куда более почтительно обратился к человеку здоровяк Гаст. — Господин Корвус интересовался такими тонкостями, о которых мы не имеем понятия. Поэтому префект приглашает вас в свои личные покои, разумеется, гарантируя полную конфиденциальность.

— Хорошо, — легко согласился Ризант, и поднялся на ноги.

— О, прекрасно! — подручный Золотого глаза явно обрадовался, что Маэстро удалось так просто уговорить. — Тогда пожалуйте наружу! Экипаж ждёт.

— Не стоит, я отправлюсь на своём транспорте. Пойду разбужу хозяина. Пусть велит запрячь мою телегу.

Полукровка вышел из конюшни, оставив людей и абиссалийку одних.

— Господин Корвус нас на клочки порвёт, когда мы пригоним эту развалюху к площади, — грустно отметил один из подчинённых Гаста. — После становления префектом, он избегает общества всяких подозрительных личностей. А этот…

— Может тогда сам всё Маэстро и выскажешь⁈ — вспылил здоровяк, прекрасно понимая озвученную истину.

— Что ты, Гаст! Он же меня слушать и вовсе не станет…

— А то я сам не знаю, тугодум…

С наступлением темноты Золотой глаз всегда возвращался в свою привычную резиденцию, которую десятилетиями выстраивал в здании зерновой биржи, и продолжал работать там. Золотую диадему префекта и расшитую серебром мантию он вешал на специальную стойку из красного дерева. Она находилась у самой дальней стены, но аккурат напротив его стола.

В моменты задумчивости Корвус обращал взор на свои регалии. И всякий раз, когда он их видел, возвращался мыслями к человеку, который их на Старца и возложил. Маэстро… как чужеродно и угрожающе звучит это имя для слуха. Как свист летящей шпаги и хруст разрубаемых рёбер.

Да-а, всё-таки загадочный экселенс в маске умел удивлять. Возникнув из ниоткуда, он произвёл неизгладимое впечатление на Золотого глаза в их первую встречу. И в дальнейшем оно только крепло.

В настоящее время Маэстро представлялся новоиспечённому префекту кем-то вроде полубога, который презрел условности и преграды. Его идеи поражали. Его деяния внушали трепет. Этот таинственный покровитель с равной лёгкостью и бесстрастием умел созидать и обращать в прах уже построенное.

Но самое необычное, что взамен человек в маске не требовал лести, богатств или клятв верности. И эта необъяснимая щедрость оказалась страшнее любых самых жутких угроз. Она заставляла Корвуса чувствовать себя пешкой в игре, правила которой ему никто не удосужился объяснить. Но разве так уж плохо быть орудием в руках полубога?

Поэтому можно представить, каким потрясением для Золотого глаза стали новости, пришедшие с востока. Оказалось, что никакой Маэстро не полубог, а самый заурядный аристократ из Южной Патриархии. Он не мог похвастаться ни древностью крови, ни баснословным состоянием. У него, как и у многих обычных людей, была семья. И именно на неё Капитулат совершил покушение. В некоторой степени удачное, насколько сообщали слухи.

И вот так возвышенный и таинственный образ Маэстро разбился вдребезги. С одной стороны, Корвусу стало обидно, что он позволил так запудрить себе голову. А с другой — накатило небывалое успокоение. Всё-таки он самый обычный смертный, имя которому Ризант нор Адамастро.

Однако старые опасения всколыхнулись в душе Золотого глаза, когда его подручные доложили о подробностях убийства привратников у северо-восточных ворот. Стоило ему выслушать подчинённых, как страх перед неизведанным вновь захлестнул разум. Маэстро вернулся. И он был без маски…

Префект приказал доставить его сюда. Но сопроводить со всем возможным уважением и почестями. Корвусу необходимо было посмотреть в лицо этому аристократу с далёкого востока. Хотя бы для того, чтобы взглянуть в глаза собственным суеверным тревогам. Всё-таки он теперь префект. А на такой должности уметь переступать через себя — это жизненная необходимость.

Хоть бывший глава «Жерновов» и ждал прибытия Маэстро, но всё равно непроизвольно вздрогнул, когда дверь его кабинета распахнулась. В помещение вошел он…

— Доброй ночи, экселенс Корвус, — с тенью лёгкой улыбки на устах поприветствовал визитёр хозяина. — Давайте сразу определимся, нужно ли мне предоставить какие-либо доказательства того, что я — это я?

— В этом нет необходимости, экселенс, — тактично ответил префект, стараясь особо пристально не разглядывать гостя. — Ваш голос сложно спутать.

Ну надо же… у них с Маэстро, оказывается, нашлось нечто общее. Кто бы мог подумать, что они оба неполноценные носители алавийской крови. Нет сомнений, что Ризант, как и сам Корвус, успел в полной мере познать участь изгоя, презираемого и людьми, и темноликими.

Золотой глаз смотрел на аристократа и видел в нём собственное отражение. Он словно наяву представлял тот путь, который прошел нор Адамастро. Невзирая на насмешки и притеснения, они с Ризантом упрямо двигались вперёд, чтобы в конце концов заставить окружающих считаться с собой. Старец практически из ничего создал могущественную теневую империю в Элдриме. А Маэстро… этот пошёл гораздо дальше. Он переломил ход самой истории.

— Кхм… мне доложили, что вы собираетесь пересечь Серебряный океан, это так? — перешёл к сути Корвус, понимая, что пауза в диалоге затягивается.

— Всё верно, — бесстрастно кивнул гость.

— И ждёте от меня содействия? — на всякий случай уточнил новый префект.

— Естественно. Я убеждён, что человек вашего уровня имеет достаточно возможностей организовать подобный круиз.

Визитёр столь выразительно глянул на хозяина, что тот неуютно поёрзал в кресле.

— Знаете, экселенс Маэстро, я…

— Просто Ризант, — прервал Корвуса собеседник. — Маэстро больше нет.

— То есть… как? — взлетели на лоб брови префекта.

— Элементарно. Он исполнил свою миссию.

Золотого глаза распирало от множества вопросов. Но внимательный и вместе с тем строгий взгляд гостя, обрамлённый каймой обожжённых век, отсекал всякую охоту выпытывать подробности.

— Вынужден напомнить, экселенс Ма… Ризант, что официальные связи с Капитулатом разорваны. Будь то экономические или дипломатические. Темноликие отлавливают любые суда, подходящие к берегам Весперы. И потому…

— Пожалуйста, Корвус, не пытайтесь убедить меня, будто достичь соседнего континента невозможно, — поморщился Ризант. — Я ведь вижу на столике позади вас кувшин блейвендийского. Значит контрабанда между материками всё ещё курсирует.

— Кха… справедливости ради, это могли быть и мои старые запасы, — заметно смутился Золотой глаз. — Однако вы правы. Способы есть. Но ни один из них не гарантирует благополучного исхода. Ремесло тайных провозчиков изобилует опасностями. Каждый седьмой корабль бесследно пропадает, не оставляя после себя ничего. Их пути лежат вдали от судоходных маршрутов. Шторма, предательские течения, рифы, морские дьяволы — это лишь редкие цветочки из букета опасностей, что подстерегают в подобном путешествии.

— Я всё понимаю, Корвус. Меня устраивает, — последовала невозмутимая реакция. — Золото тоже не проблема. Готов заплатить за эту услугу справедливую цену.

— Что ж, экселенс Ризант, отговаривать вас, как я понимаю, бессмысленно. Мне просто необходимо было убедиться, что вы осознаёте все риски.

— На этот счёт не волнуйтесь. Дайте знать, когда всё будет готово.

Гость плавным движением бывалого фехтовальщика поднялся с кресла и направился к выходу. Золотой глаз несколько мгновений смотрел на закрывшуюся дверь, а затем протяжно вздохнул. Всё-таки он сделал правильную ставку. Капитулат даже не подозревает, какой монстр стремится к их берегам.