Книга IX: Реквием забвения

Глава 2

Намерение Гимрана навестить Наставника в Клесдене совершенно неожиданно для него самого переросло из робкого «когда-нибудь» в неумолимое «сейчас же!» А помог в этом сам Благовестивый правитель. Ну как помог… вызвал их с Ислой во дворец и объявил, что они отправляются в путь.

И вот теперь роскошный экипаж владыки Южной Патриархии трясся и подпрыгивал на ухабах. А сам государь, не скрывая подозрительного прищура, пристально рассматривал парочку Безликих. Шёпот и Полночь старательно делали вид, что ничего не замечают, но вскоре Леорану гран Блейсин это надоело.

— Ну-ка, признавайтесь, что за странные выражения прилипли к вашим лицам? — нахмурился он.

Исла с Гимраном переглянулись. Отмолчаться не выйдет. Когда монарх требует, нужно отвечать.

— Мы бы не хотели в этом признаваться, но… — заговорила Полночь.

— Но мы боимся встречи с Наставником, — поспешил закончить за неё нор Лангранс. — Из-за нас погибла милария Вайола. И мы ничем не смогли ей помочь.

— Ах, вот оно что… — патриарх протяжно вздохнул и задумчиво помассировал переносицу. — Не терзайтесь. Я знаю Риза дольше вашего, а потому уверен, что он не станет перекладывать ответственность на чужие плечи. Вы же никак не могли предотвратить то, что случилось с его женой. Алавийцев было слишком много. Поэтому если он кого-то и винит в произошедшем, то исключительно себя. Собственно, по этой причине мы сейчас и едем в Клесден.

— Ваше Благовестие, а вы что-нибудь знаете о Наставнике? Как он? — тихо спросил Гимран.

— Плохо, — буркнул монарх. — На мои письма не отвечает, гонцов выставляет прочь. Пришлось выуживать информацию у этой ведьмы Илисии…

— У миларии нор Адамастро? Почему вы так о ней отзываетесь⁈ — возмутилась госпожа Мерадон, но потом вспомнила, кто перед ней восседает, и поспешила прикусить язык.

Но патриарх, видимо, слишком сильно беспокоился о судьбе экселенса Ризанта. А потому не стал гневаться на подобную непочтительность.

— Вы ведь понимаете, что я не настоящий Леоран гран Блейсин? — хрипло осведомился государь, тяжело глянув на Безликих исподлобья.

При этом в его голосе и мимике произошли столь разительные перемены, словно он скинул с себя карнавальную маску.

— Да, мы знаем, что ваше настоящее имя Лиас. Так называл вас Наставник. Но он же строжайше наказал нам всегда и везде вести себя так, словно перед нами истинный правитель, — серьёзно кивнул Гимран.

— Сейчас можете не притворяться. Ну а что касается Илисии… знаете при каких обстоятельствах мы с ней познакомились?

— Нет, — синхронно покачали головами собеседники.

— До встречи с Ризантом, я был Ищущим смерти…

— Что⁈ Изгнанник на троне Патриархии⁈ — отпала челюсть у Ислы.

— Ещё раз меня перебьёшь, и побежишь до Клесдена на своих двоих, ясно⁈ — гневно зыркнул на неё самозванец.

— П… простите, я не совладала с эмоциями, — покраснела от стыда милария гран Мерадон.

— Так-то лучше. В общем, в те годы, когда мой род отказался от меня и лишил фамилии, я и познакомился с этой стервой Илисией. Она наняла меня убить Ризанта.

— Кто⁈ Милария нор Адамастро⁈ Убить⁈ Наставника⁈ — подобное известие, казалось, ошеломило Ислу даже сильнее.

— Я что, неясно выразился⁈ — снова рассердился лжепатриарх.

— Нет, но… мне сложно в это поверить, — растерянно пробормотала Безликая.

— Я плевать хотел, веришь ты мне или нет, — в свойственной ему прямолинейной манере заявил Лиас. — Ты спросила, почему я её недолюбливаю — ты получила ответ. Дальше с этой информацией поступай, как заблагорассудится. Просто знай, что мачеха Риза не всегда была кроткой овечкой.

— Простите, Лиас, но я не думаю, что Наставнику было бы приятно подобное обсуждение, — встрял в диалог Гимран. — Если честно, то меня больше беспокоит его нынешнее состояние, а не давние семейные распри.

— Если кратко, то Риз окончательно потерял рассудок, — посмурнел монарх пуще прежнего. — Илисия сообщила в письме, что он вбил себе в голову, будто ему под силу воскрешать мёртвых. Из-за этого он отказался предать тело Вайолы земле, а где-то спрятал его. Миларии нор Адамастро пришлось хоронить пустой гроб, дабы пресечь неприятные слухи. Сам же Ризант днюет и ночует в своей лаборатории. Практически не выходит оттуда. За запертой дверью только и слышны то взрывы, то перезвоны его инструментов. Одному Сагарису ведомо, чем он там занимается. Иными словами, мы едем в Клесден, чтобы попытаться вытащить Риза из пучины его чёрной тоски. В противном случае, я вообще не знаю, что мне делать с этим проклятым троном.

Вид улиц Клесдена навевал неприятные воспоминания о тех временах, когда город находился во власти альвэ. Свидетельства их кровавого правления до сих пор бросались в глаза Исле, хотя минуло уже изрядно времени. Видимо, Южная Патриархия последние годы слишком активно готовилась к походу на Элдрим. Ресурсов на то, чтобы полностью устранить последствия иноземного вторжения, уже не хватало.

Гимран, судя по его мрачному виду, испытывал нечто похожее.

Однако поместье Адамастро, некогда сожжённое солдатами Капитулата, но заново отстроенное Наставником, будто насмехалось над угрюмой серостью остального Клесдена. Жилище, возведённое из светлого камня, буквально сверкало на солнце, безмолвно заявляя о богатстве и влиянии хозяина. Заметно, что экселенс Ризант не пожалел средств на своё родовое гнёздышко.

У ворот поместья экипаж патриарха встречала целая куча слуг во главе с миларией Илисией. Она, не посвящённая в тайну об истинной личности правителя, старалась изо всех сил организовать достойный приём монаршей особе. И тут даже чёрствый Лиас счёл необходимым сделать вид, что он тронут таким гостеприимством.

— Здравствуй, малыш! — обрадовалась Полночь, увидав среди встречающих и Кая. — Как твои дела? Расскажешь мне?

Не по-детски хмурый мальчуган, услыхав, что к нему обращаются, тотчас же юркнул за пышные юбки бабушки. Там он сжался и спрятал лицо, всем своим видом показывая, что не настроен на общение.

— Извини Исла, но Кай с того дня ни с кем не разговаривает, — пояснила госпожа нор Адамастро. — Только в объятиях сна он может плакать и звать маму. Днём же из него не вытянуть и звука.

— До чего же… печально, — выдохнула озарённая, чувствуя, как слёзы предательски защипали её единственный уцелевший глаз.

— А в остальном с Каем всё хорошо? — вступил в беседу Гимран.

Мачеха Наставника подняла на Безликого измождённый взор, и уже по одному этому взгляду становилось понятно, как же тяжело ей приходится.

— По крайней мере, лучше, чем могло быть, — произнесла она. — От мысли, что моего внука едва не похитили темноликие выродки, у меня кровь стынет в жилах.

— Тем не менее, вы выглядите уставшей, — ляпнул Шёпот, после чего сразу удостоился болезненного щипка от соратницы.

Пускай и запоздало, но он осознал: подобные оценки — не то, что хочется слышать женщине. Но слово не пташка, его уже не изловишь. Однако милария Илисия восприняла эту реплику вполне спокойно. Разве что вздохнула слишком тяжело и протяжно.

— Я знаю, экселенс нор Лангранс. Просто Кай после случившегося очень плохо спит. Ему снятся кошмары. Мне приходится успокаивать его по нескольку раз за ночь.

— А что же Наставник? Он не помогает вам? — осторожно осведомилась Исла.

— Чаще мешает, — грустно усмехнулась Илисия. — Он безвылазно торчит в своей лаборатории, не ведая ночь ли сейчас царит или день. А иной раз от грохота, который порождают его эксперименты, сотрясается весь дом. Кажется, я уже видела трещину на углу…

— Но почему экселенс Ризант так себя ведёт⁈ — нахмурилась гран Мерадон. — Ведь его сын сейчас нуждается в нём!

— Ах, Исла, всё не так просто… — удручённо прикрыла веки хозяйка. — Риз одержим своей идеей вернуть Вайолу. Он думает, что…

Услыхав имя мамы, малыш отлип от пышных юбок миларии нор Адамастро и заозирался. В его янтарных глазках вспыхнул такой истовый огонёк робкой надежды, что у Ислы от жалости перехватило дыхание. Бедное, несчастное дитя…

— … кроме того, проблема ещё и в самом Кае, — продолжала рассказывать Илисия, не заметившая, что её собеседница ненадолго выпала из разговора. — Он… он теперь страшится отца.

— Почему? — внутренне похолодела Полночь, боясь услышать какую-нибудь жуткую историю.

— После того нападения Риз… в общем, ему тоже досталось. Ожог на его лице пугает мальчика. Он сразу замирает, трясётся и безмолвно пускает слёзы. Возможно, это увечье слишком сильно напоминает малышу о том злосчастном дне…

— Милария нор Адамастро, мы можем увидеть Ризанта? — беспардонно вторгся в беседу лжепатриарх. — Прошу извинить мою напористость, но мы ради этого и прибыли.

— Вы можете попытаться, Ваше Благовестие, — с поклоном ответствовала Илисия. — Но я не могу дать вам никаких гарантий.

— Принимается, — решительно кивнул Лиас.

После этого хозяйка повела их по коридорам новенького поместья. И вроде всё здесь было — красивая изящная мебель, картины в массивных рамах, гобелены со свежими узорами и неистоптанные ковры. Серебряные подсвечники блестели, не успев покрыться тёмной патиной. В дорогих буфетах сверкала кристальной прозрачностью стекла мастерски изготовленная посуда и изящные вазы. Но… от всего этого веяло какой-то холодностью, будто это не жилище, а лишь искусственная декорация.

Всё-таки правду говорят, что уют в доме создают не вещи, а люди, которые его населяют…

Местом для своей лаборатории Наставник избрал глубокий подвал. Его всегда тянуло подальше от посторонних глаз. Не любил он, когда ему мешали. Но в то же время, крайне редко срывался, даже если приходилось отвлекаться от очень важных исследований.

Хрустальный перезвон металлических пластинок гости поместья заслышали ещё издалека. Шёпот и Полночь, которые много дней провели рядом с Наставником, сразу поняли, что это не просто какая-то мелодия. Когда экселенс Ризант играл, то все бросали свои дела, чтобы насладиться чарующими переливами его музыки. Но сейчас звучала не волшебная композиция, а череда выверенных, отточенных интервалов. Они не текли плавно, а складывались друг на друга, следуя строгой линейной логике. Слух улавливал сложные ритмы — ритмы заклинательных формул, где каждый такт приближал к решающему аккорду, к кульминации всего плетения.

Наставник вычислял узлы какого-то неописуемо сложного и объемного заклинания…

— Спасибо, милария нор Адамастро, дальше, думаю, мы справимся сами, — ненавязчиво спровадил Илисию лжепатриарх.

Хозяйка, не смея спорить с правителем, исполнила глубокий реверанс и удалилась, оставив гостей перед дверью.

— Риз! Ризант! Ты слышишь? Это мы, открой! — бахнул кулаком об косяк Лиас.

Мелодия прервалась. Некоторое время ничего не происходило. Исла даже успела подумать, что Наставник не собирается выходить. Но потом дверь вдруг отворилась. Визитёры затаили дыхание, ожидая увидеть лишь сгорбленную фигуру, придавленную тяжестью потери и траура. Бледную тень от знакомого им человека, отравленного горем и чёрной меланхолией.

Но нет. Взгляд господина нор Адамастро отличался поразительной ясностью и глубиной. В нём читалось спокойное, почти безразличное осознание нечто такого, что скрыто от понимания остальных. Словно бы на экселенса Ризанта снизошло какое-то внутреннее озарение. И хоть лик его действительно был обезображен страшным ожогом, сам Наставник носил увечье без смущения или жалости к себе. Осанка его осталась прямой и уверенной.

Ни один мускул не дрогнул на лице главы рода Адамастро, когда взгляды гостей невольно задержались на жуткой отметине. Поразительно, но это новообретённый изъян, расползшийся ото лба и до самых губ, будто придавал экселенсу Ризанту не поддающегося описанию мрачного величия.

— Лиас? Исла? Гимран? Я знал, что рано или поздно вы приедете, — легко улыбнулся Риз. — Рад вас видеть, прошу, заходите.

Троица Безликих осторожно вошла в лабораторию Наставника, любопытно озираясь. И здесь вновь их ожидания разошлись с реальностью. Они-то предполагали, тут будет царить несусветный бардак и хаос. Но на деле оказалось, что просторное помещение содержалось в безукоризненном порядке.

У стен стояли музыкальные инструменты Ризанта — металлофоны и челеста. В дальнем углу на широком столе издавали ритмичные пощёлкивания механические маятники. Над вставленными в специальные пазы кровавыми алмазами крутились проекции каких-то плетений. Колбы со снадобьями и зельями булькали над масляными горелками, а рядом с ними хитроумные клепсидры и песочные часы отмеряли нужное время.

Что бы там не говорила милария Илисия, какого бы мнения не придерживался Лиас, но Наставник совсем не походил на сумасшедшего. Полночь могла не задумываясь припомнить с десяток ситуаций, когда экселенс Ризант произносил немыслимые вещи или строил планы, кажущиеся невероятными. Например, захват Перстов, покорение Элдрима, уничтожение кардиналов Капитулата, снятие осады с Клесдена и Арнфальда. А ведь всё это происходило прямо на глазах Ислы.

Озарённая невольно вспомнила день, когда Наставник сухо перечислял все свои подвиги Корвусу Золотому глазу. А ведь и правда… нор Адамастро только и слышал от людей «такого не может быть», «невозможно», «это противоречит законам природы». Но лишь загадочно улыбался, продолжая гнуть свою линию. Он посмеивался над всеми скептиками и просто делал. Делал то, что ломало старые общепризнанные рамки и ввергало тысячи мудрейших умов в смятение.

Да взять хотя бы их мгновенное перемещение на северные окраины Старого континента! Как это удалось экселенсу Ризанту? Исла не понимала по сей день. Так может и в своём стремлении воскресить супругу Наставник не потерял рассудок? Просто его светлый ум видит нечто такое, что сокрыто от взглядов остальных смертных…

— Ризант, я прошу тебя, вернись в Арнфальд! — взял с места в карьер Лиас.

— Нет, — невозмутимо отказал Риз.

От такого простого, но в то же время безапелляционного ответа у лжепатриарха брови полезли на лоб.

— То есть как? Как ты можешь бросить всё, что мы создали… всё, что ТЫ создал⁈ — начал стремительно закипать монарх.

Экселенс Ризант по-отечески добро посмотрел на своего соратника и снисходительно улыбнулся. Надо же… а Наставник изменился. Раньше б он непременно поставил на место любого, кто посмел бы его в чём-либо упрекать. А сейчас глава рода Адамастро вёл себя как мудрый взрослый, к которому примчались со своими жалобами соседские детишки.

Что ж, Полночь и не мечтала, что этот разговор выйдет лёгким…