Книга IX: Реквием забвения

Глава 9

Полукровка оказался очень внимательным и чутким слушателем. Его интересовали любые мелочи, связанные с Высшим Капитулатом. От повседневного быта и цен на хлеб в городских пекарнях до местных праздников и обычаев. Особенно старательно Риз запоминал слова Dunenthal. Его варварский акцент, конечно, звучал чудовищно. Но зато память работала получше записной книжки.

Вот сразу видно, что этот странный господин всерьёз намерен освоиться в чужом для него обществе! И такая решимость не могла вызывать у Моррена искреннего уважения. Если б и все остальные варвары были такими же прогрессивными и открытыми для света истинной культуры, так, глядишь, и войны бы никакой не случилось?

Погрузившись в собственные рассуждения, парень ненадолго выпал из беседы. Его внимание запоздало привлекло нечто большое, поставленное у стены и накрытое дерюгой. Сперва юноша подумал, что это просто койка, на которой будет спать Риз. Но теперь прикинул, что это скорее походит на какой-то огромный ящик. Любопытно, чего же такого везёт в нём полукровка?

— А что за торжество такое: День Первого Огня? — отвлёк молодого человека попутчик. — Я о нём, кажется, что-то слышал.

— Первого Огня? О-о-о, восхитительный праздник! — расплылся в мечтательной улыбке Моррен. — Его отмечают однажды за астрологический цикл, то есть, всего лишь раз в пять лет. Жаль, что из-за скоротечности наших жизней, мы не можем им насладиться в полной мере… Как же я завидую истинным гражданам…

— Чем же он так хорош?

— Ну, во-первых, в этот день можно практически не работать, — принялся загибать пальцы юноша. — Во-вторых, тебя никуда не посылают, поскольку всем, кроме истинных граждан, запрещено выходить на улицу. В-третьих, на кухне подают вкуснейшие яства. Впрочем, не уверен, что это везде так принято, а не только в доме моего господина. В-четвёртых, все хозяева отправляются в Блейвенде, оставляя в наше распоряжение целое жилище. Но самое главное — это само таинство, происходящее на улицах. Я слышал, оно поистине восхитительно! Вот бы хоть разок взглянуть на него… Нет, я понимаю, что запрещено, но всё же…

— И когда следующий такой праздник? — поинтересовался Риз.

— Так, сейчас… значит, два… четыре… плюс ещё один… — задумался Моррен, бормоча себе под нос. — Получается, следующий День Первого Огня будет через три года.

— Ясно, спасибо, что просветил, — кивнул попутчик.

Парень уже набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить свой рассказ о великом торжестве, но тут где-то поблизости визгливо затрезвонил судовой колокол.

— Что такое⁈ — всполошился Моррен.

— Судя по всему, время обедать, — одарил Риз снисходительной улыбкой собеседника. — Пойдешь?

При упоминании пищи живот молодого человека предательски заурчал. Сегодня во рту у него ещё не побывало и крошки.

— Разумеется! И никакие зарвавшиеся сволочи не заставят меня отказаться от еды! — воинственно задрал он волевой подбородок.

Оба попутчика вышли на палубу, где уже выстроилась немалая очередь. Солнце разошлось, погода стояла ясная, а дуновение ласкового морского ветра после духоты тесной каюты и вовсе показалось настоящим блаженством. Эх, жаль, нельзя поесть прямо здесь. Во избежание конфликтов придётся вернуться обратно в каморку Риза…

Корабельный кок, красномордый и лоснящийся от пота тучный мужчина, работал так быстро, что за движениями его рук не получалось уследить. Огромная поварёшка с глухим стуком ударялась о стенки объёмистого медного котла, а затем с шумным хлюпаньем поднималась со дна, заполненная густым горячим варевом.

Первым делом пайку получала команда «Последнего шанса». Им повар наливал стряпни до самых краёв мисок, а потом ещё вручал и внушительный кусок хлеба, размером с половину каравая.

— Ну, хотя бы кормят изрядно, — шепнул Моррен спутнику, когда они заняли место в самом хвосте очереди.

Риз ничего не ответил, а лишь плотнее закутался в свой дорожный плащ, будто замёрз.

Когда матросы разбрелись по палубе, увлечённо работая челюстями и деревянными ложками, настал черёд и пассажиров. Вот только теперь кок, не скрывая ехидной улыбочки, наливал едва ли половину тарелки, да и то гущу черпал не с самого дна. А хлеба так и вовсе не давал.

Разумеется, это не укрылось от внимания людей.

— Эй, почтенный, что за порция⁈ — возмутился первый пассажир, получивший свой обед. — Этого и ребёнку не хватит! Я же заплатил немалые деньги, отломи хотя бы кусок хлеба!

— Денех твоих я в глаза не видывал, понял, сухопузый? — сплюнул под ноги повар. — Мало жрачки? Хошь, я тебе ещё насру тудысь, а?

Несколько членов команды корабля, стоявшие неподалёку, разразились дружным гоготом и поддержали кока новой партией оскорбительных шуток.

Пассажир, сжимая в руках тарелку со скудным обедом, побагровел от злости, но выступать против слаженной и вооружённой ватаги «Последнего шанса» побоялся. Он резко отвернулся и порывисто удалился, сопровождаемый свистом и улюлюканьем матросни.

Следующие получили ровно такую же пайку — половину миски, и ни каплей больше. Но когда очередь дошла до одной из женщин, кок вдруг начал ворошить наиболее сытную гущу с самого дна котла.

— Эй, красотка, хочь сделать приятно старому морскому волку? — сально подмигнул он, ничуть не стесняясь нескольких десятков свидетелей. — Уж я в долгу не останусь, поверь. Бушь у меня всегда накормлена. Решайся. Любого поспрашай, те всяк подтвердит — со мной выгодней дружбу водить, а не враждовать. Ну?

На лице женщины застыло испуганно-брезгливое выражение, которое повар не мог не заметить.

— Тьфу, ну и пшла отсель, баба тупая!

Вытряхнув поварёшку, он зачерпнул с самой поверхности наиболее жидкой похлёбки и плюхнул пассажирке в тарелку. Ну а та, потеряв дар речи от страха и омерзения, молнией умчалась куда-то прочь. Подальше от грубых шуток и матросских насмешек.

— Какие же они мерзкие ублюдки! И этот капитан Ронд, и вся его команда! — в сердцах буркнул Моррен, но сделал это достаточно тихо, чтобы никто из посторонних не услышал.

Риз снова ничего не ответил.

Когда раздача дошла до следующей барышни, более взрослой на вид, чем первая, кок вновь озвучил своё предложение. И уже эта особа не стала стесняться, а принялась вовсю улыбаться и неприкрыто флиртовать с жирным поваром.

Она, кажется, прекрасно понимала, что без покровителя и защитника ей будет непросто достичь берегов Весперы. А можно ли придумать более подходящую кандидатуру, если не корабельного кока? Многие бывалые мореплаватели единогласны во мнении, что он вторая фигура на судне после капитана. Уж с ним точно ссориться никто не захочет.

Толстяку такая покладистость пришлась по нраву. И он щедрой рукой наполнил миску женщины до самых краёв.

— Эй, почему ей так много⁈ — встрял бритый тип, который конфликтовал с Морреном.

— Заткнись, лысая башка, и подставляй тарелку! — рявкнул повар. — Вот когда отрастишь такие же дойки, тогда, может, и ты столько же получишь! Ха-ха-ха!

Матросы поддержали эту шуточку взрывом смеха. И скандалист сконфуженно втянул голову в плечи.

Когда все пассажиры получили свои порции, очередь дошла и до Риза. Стоило только коку узреть обожжённое лицо полукровки, как он заметно посерьёзнел. Моррен не поверил своим глазам, когда член экипажа налил в миску его попутчика самую сытную гущу и потянулся за хлебом. Но Риз его остановил.

— Этого достаточно. Я не хочу, чтобы остальные на меня косились, — негромко произнёс он.

— Как скажете, экселенс, — без тени насмешки кивнул повар. — Принести вам в каюту?

— Не надо. Но если не затруднит, то молодого человека позади меня тоже не обделяйте, — попросил полукровка.

— Конечно-конечно, как вам будет угодно, — обходительно покивал толстяк, и действительно плюхнул в тарелку Моррена самого отборного варева, где плавало немало кусков мяса.

Парня столь резкая перемена в поведении команды изумила до глубины души. Он вдруг заметил, что даже остальной экипаж «Последнего шанса» поглядывает в сторону Риза с изрядной толикой опаски. Да кто же он такой⁈

— Почему они такие услужливые с тобой? — догнал Моррен своего попутчика уже на половине пути к каюте. — Ты что, какой-то знаменитый моряк? А-а-а, ну точно! Вот откуда у тебя эти шра… ой, извини! Я, наверное, лезу не в своё дело, да?

Губы собеседника изогнулись в сдержанной улыбке, ставшей уже привычной для взгляда. Но ответить он ничего не успел, поскольку дорогу им преградила троица хмурых и явно чем-то раздосадованных пассажиров. Да ещё и самых плечистых, к тому же…

— Ага, я же говорил, что этим выродкам налили больше! — осуждающе высказался бритоголовый мужчина, что совсем недавно возмущался в очереди.

— Действительно! Ну и как это понимать⁈ — поддержал его другой.

— Вы что, сучье племя, морских законов не знаете? — угрожающе насупился третий. — Всем должно доставаться всего поровну!

— Ну так и идите высказывать свои претензии экипажу, а не нам! Они вам всё объяснят про морские законы! Или что, кишка тонка⁈ — смело выступил вперёд Морран, но Риз вдруг настойчиво ухватил его за плечо и задвинул себе за спину, попутно успев всучить свою тарелку с похлёбкой.

— У вас к нам какие-то вопросы, господа? — абсолютно бесстрастно изрёк полукровка, будто не замечал исходящей от этой троицы угрозы.

— Не то слово! — зло процедил лысый. — Либо вы немедленно отдаёте свою жрачку, либо…

Злоумышленники двинулись к Ризу, недвусмысленно похрустывая костяшками. И тут у Моррена отпали любые сомнения. Сейчас начнётся драка!

— Ах, дерьмо! — забеспокоился парень, тщетно рыская взглядом в поисках места, куда можно поставить тарелки.

Очень уж он проголодался, а потому бросить пищу не поднималась рука. Но с другой стороны, сейчас ведь его спутника покалечат эти громилы! Что же делать⁈ Звать на помощь экипаж? Так вроде капитан Ронд прямо заявил, дескать ему плевать на всё и всех. Для команды избиение полукровок станет лишь бесплатным развлечением. Но вроде бы к Ризу тут совсем иное отношение, нежели ко всем остальным. Возможно, кто-нибудь из моряков решит вмешаться…

Пока парень бестолково метался, не зная, куда пристроить миски с горячим варевом, троица уже плотно обступила таинственного пассажира.

— Дважды повторять не станем, уродец! — прорычал один из мордоворотов. — Гони сюд… ах-р-ра-ак-х-х-р-р!

Ладонь Риза внезапно выстрелила вперёд со скоростью атакующей кобры. Его скрюченные пальцы вонзились в кадык наглеца и сжались с такой силой, что у подонка глаза на лоб полезли. Он захрипел и упал на колени, цепляясь за предплечье полукровки. Но тот, невзирая на все потуги, хватки не ослаблял.

— Ах ты, мразь! — выкрикнул другой неприятель, и уже собирался наброситься на Риза сбоку.

Но попутчик Моррена неуловимо быстро шагнул в сторону, а затем раздался едва слышимый шорох покидающей ножны стали. За одно короткое мгновение желтоглазый пассажир успел всадить колено в морду лысому, не разжимая пальцев на его горле, а второго подлеца наотмашь хлестнуть шпагой, которую, оказывается, всё это время скрывал под плащом.

Первый противник грохнулся на палубу, обильно заливая доски кровью из свёрнутого набок носа. А его товарищ, тоненько взвизгнув, упал на колени, дрожащими руками ощупывая повисшее на лоскутке кожи ухо.

— Всё ещё хотите обсуждать со мной морские законы? — осведомился Риз у оставшегося на ногах подонка, ничуть не меняясь в голосе.

— Н-нет, — сдавленно выдохнул тот, поднимая ладони кверху.

— Разумно.

Полукровка отточенным движением бывалого фехтовальщика спрятал оружие в ножны, а потом с ледяным бесстрастием забрал у Моррена свою тарелку.

Экипаж, как и обещал капитан, в потасовку не вмешался. Хотя несколько матросов, стоящих у бизань-мачты, уважительно присвистнули, по достоинству оценив отменные навыки владения клинком.

— О боги, Риз! Как ты разделался с этими олухами, я и понять ничего не успел! — восхитился парень, когда они вернулись в каюту. — Да ты явно не простой моряк! Командир абордажной команды, не меньше! Я никогда не видел, чтобы кто-то столь быстро обнажал шпагу!

— Поверь, Моррен, есть рубаки куда более умелые, нежели я, — спокойно отозвался полукровка.

— Ручаюсь, их без труда можно сосчитать по пальцам! Сколько же ещё тайн в тебе сокрыто?

Риз неожиданно развернулся и посмотрел молодому человеку прямо в глаза. От этого взгляда парню стало не по себе, и он невольно отступил на шаг.

— Изрядно. Но вот стоит ли в них копаться? — чуть более холодно, нежели обычно проговорил полукровка.

— Т… ты прав! Меня это не касается! Извини. Давай лучше поедим…

И следующие несколько минут прошли в полной тишине, нарушаемой лишь жадным чавканьем Моррена и стуком его ложки по деревянной миске. Потом оказалось, что у Риза в каюте помимо крепкой выпивки, есть ещё и немного еды. И после трапезы парень, от пуза наевшийся сытного варева, закусил твёрдым сыром с сильно разбавленным ромом. Эх, вот это свезло, так свезло! Теперь самое время немного подремать…

— Поведай мне ещё об обычаях алавийцев и языке Капитулата, — беспощадно разрушил планы Моррена голос хозяина каюты.

Молодой человек тяжко вздохнул, понимая, что не найдет в себе сил отказать Ризу. И не только из чувства благодарности за то, что этот немногословный попутчик для него уже сделал. Стыдно признаться, но парень начинал побаиваться собеседника…

До самого заката полукровка мучал Моррена расспросами о высокообразованном обществе темноликих. У бедолаги уже язык болел от длительных разглагольствований, а новый знакомый всё не унимался. Поэтому когда в каюту кто-то робко постучал, юноша искренне обрадовался, что сможет получить хотя бы короткую передышку.

Риз отворил дверь, и за ней обнаружилась та самая девушка, которой толстый кок первой предлагал отработать увеличенную пайку. Пассажирка нервно теребила пальцами подол простецкого, но вполне добротного платья, а её преисполненный немой мольбой взгляд метался между Морреном и его товарищем.

— Простите за беспокойство… Я… я не знала, к кому ещё можно обратиться… — её голос был едва различим за шумом волн, скрипом досок и оснастки. — М-могу я войти? По… пожалуйста…

Полукровка посторонился, впуская незнакомку, и та с видимым облегчением юркнула внутрь. Ощутив себя в безопасности, девица судорожно всхлипнула, но не заплакала.

— Мне стыдно д-досаждать вам, господа, но… если вы позволите, могу ли я остаться у вас на ночь?

— Почему ты боишься находиться с остальными? — спросил Риз.

— Они… они… мне страшно, господин! — пискнула визитёрша. — Эти матросы, да и другие мужчины… так смотрят… говорят, что сделают со мной жуткие вещи, если я… если я…

Теперь уже девушка не смогла сдержаться, и слёзы градом покатились по её щекам. Моррен хотел было подойти, чтобы успокоить её, но хозяин каюты остановил его.

— Почему ты полагаешь, что с нами тебе будет безопасней? — сухо осведомился полукровка.

Гостья, походя на загнанного зверька, который явился к хищникам в надежде на чудо, судорожно сглотнула. Она подняла взор на обожжённое лицо Риза, и оба мужчины заметили свежую отметину на шее, выглядывающую из-под ворота платья.

— Е… если надо, то я готова… с вами… — жалко пробормотала девица и трясущимися пальцами потянулась к перламутровым застёжкам одежд.

Она понимала — ей больше нечего предложить в обмен.

Моррен ждал, что его новый знакомый сейчас проявит благородство и остановит бедняжку. Однако тот с холодным безразличием продолжал наблюдать за тем, как она раздевается.

— Эй, ну хватит! Мы не такие, как те подонки! — не выдержал парень. — Риз, скажи ей!

Но полукровка не спешил соглашаться. Он цепко следил за каждым движением девушки, и взгляд его сделался колючим и внимательным.

— Ты не жертва, ты приманка, — в конце концов изрёк хозяин каюты. — Кто твои сообщники? Что они хотят? Зачем подослали тебя?

Пассажирка, заслышав это, схватилась за волосы и разрыдалась в полный голос. Моррену потребовалось немало времени, чтобы успокоить незнакомку. А Риз взирал на всё это с холодным отрешением, достойным человека, у которого сердце давно обратилось в камень.

— П-п-прошу, умоляю-у, не выставляйте меня-а! — испугано скулила девица. — Инач-ч-че он-ни меня уб-б-бьюу-ут… п-пожал-луйста…

— Я спросил, зачем тебя отправили к нам, — ни на йоту не изменился в лице полукровка.

— О… о… они сказали, ч-ч-чтобы я… н-ночью от… от… открыла дверь и в… в… впустила и-и-их, — кое-как призналась визитёрша, непрерывно всхлипывая.

— Понятно. Как тебя зовут?

— А? — растерялась вдруг пассажирка.

— Твоё имя, — терпеливо повторил Риз.

— Наруи…

— У тебя есть с собой что-нибудь? Отрава, оружие?

— Нет! Клянусь, мне только велели открыть дверь!

Полукровка приблизился к девице так близко, что та смогла рассмотреть каждую пору на его изувеченном лице. Моррен наблюдал за этой сценой с немым изумлением. Он всё ещё готов был посочувствовать несчастной, но ледяная отстранённость Риза вынуждала его держать язык за зубами.

— Хорошо, располагайся, — вмиг потеплели и тон, и взгляд хозяина каюты.

— Что? — в один голос воскликнули парень с девушкой.

— Говорю, выбирай угол, где хочешь обустроиться. Если найдешь что постелить, то неси. И не забудь, ты должна ночью отвернуть щеколду. Меня можешь не будить, я проснусь в любом случае. Ну а пока… не хочешь отведать сыра?