Russian Mafia 5 (СИ)

Глава 16 Замес с Абаем

Вечерело… Эх, всё-таки оскоромился Жека и в этот вечер… Хотел воздержаться от выпивки, но когда обнаружил в летнем холодильнике пару бутылок пива, удержаться не смог. А после них никуда уже не хотелось идти, и даже хотел позвонить Славяну и перенести базар с пацанами на завтра или позвать к себе, но пришлось идти… Работа звала.

Однако всё-таки накануне сделал контрольный звонок на служебный номер в офис Славяна.

— Ну чё, братан? Дожидаетесь? — радостно спросил Жека слегка нетрезвым голосом. — Может, водяры и закуски взять?

— Не надо, тут всё есть, — тускло отозвался Славян. — Приходи. Побазарить надо.

Жека хорошо знал братана, поэтому сразу понял, что случилось нехорошее. Что там у них стряслось? Неужели Славян с его опытом и связями вляпался в какое-то говно?

Жека оделся в спортивный костюм, кроссовки, вышел в подъезд и, не дожидаясь лифта, по-пацански бегом спустился вниз по лестнице, прыгая через половину пролёта и грохоча кроссовками при приземлении на бетонный пол. Ну чистый малолетка! Только спустился на первую площадку, как столкнулся с Валькой, только что вышедшей из лифта. Встреча получилась эпичная, нос к носу, при свете тусклой подъездной лампочки. Валька, одетая в нарядное голубое платье с шифоном, облегающим белоснежные плечи и верх маленьких грудей, в туфлях на шпильке, накрученной красивой причёской, и Жека в кроссовках и спортивном костюме. Красавица и чудовище.

— Привет! — в один голос воскликнули Жека и Валька. И тут же невольно рассмеялись.

— А ты опять куда-то развлекаться? — с насмешливым оттенком в голосе спросил Жека. — Каждый день как праздник, не так ли?

Обычная шутка вызвала в Вальке взрыв неоправданной злости. Неужели задел за живое, напомнив, что она живёт, как сыр в масле катается, и в этом не её заслуга, а папаши?

— А почему бы и нет? — саркастически улыбнулась Валька, показав белоснежные зубки среди пухлых нежных губ. Но улыбка была злой. Хотя сама Валька была как богиня. Или, точнее, как демон, как суккуб, призванный соблазнять простодушных мужиков. Чёрные завитые волосы спускались на одну сторону лица и закрывали правый глаз, который тем не менее, блестел сквозь густые пряди. Облик был сексуальный, как ни у кого другого. И очень дорогой. Валька, как всегда, умела произвести впечатление, начиная с 16 лет, когда Жека, простой дворовый пацан, пытался ухлестывать за ней и получил дубиной по загривку. А почему получил?

Только сейчас Жека видел отчётливо, что былая крошечная гнильца, сызмальства гнездившаяся в Вальке, сейчас стала более ощутимой. Он, даже будучи неопытным пацаном, словно чуял, что в ней сидит скрытая кучка небольшого дурно пахнущего говнеца. А сейчас оно начало потихоньку проклёвываться наружу. Сахариха, несмотря на все свои психи, и в целом дурной и жестокий характер, была в 100 раз лучше Вальки. По крайней мере, Светка всегда была прямой как стрела и никогда не лгала. Говорила прямо, как есть, не юля и не притворяясь. Если нужно обматерить, значит, обматерит, или даже по роже даст. Если нужно приласкать, значит, приласкает. А такие змеи, как Валька, в лицо лыбу давят, а на самом деле воткнут нож в спину.

— Я развлекаться иду в театр, а потом в ресторан, — злорадно рассмеялась Валька. — А ты куда? Опять грабить кого-то, или убивать? За деньги ещё не мочишь?

Глаза её стали жестокими и как будто горели огнём, а губы скривились в саркастической улыбке. Она стояла затылком к лампочке, и лицо её, казалось, тонет во тьме. Эх, похоже, ещё больше разозлилась.

— Завтра с утра я приду к тебе подавать заявление на участие в собрании акционеров! — слегка улыбнулся Жека, и показал ей рукой на выход из подъезда, пропуская вперёд. — Предоставь мне полный допуск в контору.

— Ох, а как голос-то у нас сменился, сразу деловой стал, — ухмыльнулась Валька. — Боюсь, боюсь.

Жека пожал плечами и хладнокровно прошёл мимо неё. Разговаривать и перебрасываться колкостями с взбалмошной бабой он считал ниже своего достоинства. Лучше подумать, как добраться до Славяна так, чтоб никто не заметил.

В каждом районе есть такие потаённые тропки и пути отхода, которые знает каждый дворовый пацан. По этим дорожкам можно, не выходя на открытое место, миновать скрытно чуть не весь город. Просто надо уметь их искать и ими пользоваться.

Жека решил идти по району к офису Славяна одному ему известной тропинкой. Ему ли не знать её… А скрытно решил идти, потому что не хотел ни с кем связываться: посторонний парень, пусть даже здоровый, в родном районе мог привлечь ненужное внимание, а драться не хотелось — сейчас были более важные дела.

Выйдя из подъезда, Жека миновал двор с бегающими детьми, зашёл за угол крытой кооперативной стоянки, где у него стояла тачка, перемахнул через забор детского сада, примыкающего к стоянке, осторожно прошёл по аллейке мимо здания, слыша за ним сиплые вопли гопоты, виснувшей в беседке, опять перепрыгнул через ещё одну ограду и очутился на территории телефонной станции, в это время суток закрытой. Прошёл по территории, свернул за угол, прошёл метров двадцать, забрался на ограду, а с неё на капитальные гаражи.

Видимость, конечно, тут была так себе, но света от окон хватало. Прошёлся, ступая по крышам, как по бульвару, до ближайшего гаража, спрыгнул с него в траву и огляделся. Осталось всего ничего, метров тридцать.

Ещё будучи на гаражах перед конторой Славяна, Жека увидел, что, несмотря на вечер, у него всё ещё горит свет на втором этаже офиса. Значит, пацаны сидели и ждали его. На первом этаже не дежурил охранник, что было очень удивительно при открытой двери, хотя Жека понял, что рабочий день у охраны закончился и Славян отпустил пацана домой.

Жека вошёл, огляделся, убедился, что никого нет, и взбежал вверх по лестнице. Войдя в офис, увидел Славяна и сидящих напротив Митяя и Графина. Привычно не играла музыка, зато, как всегда, стоял дым столбом и явственно ощущался запах спиртного. Рожи у друганов пасмурные, как будто с похорон пришли. На столе заваленная окурками хрустальная пепельница и открытая бутылка водки с тремя стопками. Сразу мелькнула мысль, что придётся опять пить, что, конечно, не хотелось, но и корефанов обламывать не стал.

Славян молча достал из стола четвёртую рюмку, со стуком поставил её на стол и, не спрашивая, будет Жека или нет, налил всем четверым. Да ещё по полной. Не чокаясь, взял свою и сразу же выпил. Митяй с Графином поступили так же. Жека, стараясь не отставать от коллектива, тоже замахнул стопарик.

— А вы что сидите, как на похоронах? — удивленно спросил Жека. — Что случилось у вас?

Войдя, сразу обратил внимание, что ни Графин, ни Митяй особой радости не проявили, когда вошёл Жека, но руку ему пожали крепко.

— Где Абай? — спросил Жека. — Ты же говорил, что он вроде будет?

— Нет Абая! Тормознули нас на трассе! — с досадой сказал Графин. — Как лохов последних развели.

Тут Жека вспомнил, что Славян говорил: они должны были поехать за машиной. И похоже что, вернулись без неё. А ещё Жека заметил под глазом у Графина большой синяк и, кажется, волосы были слипшиеся от крови. Всё ясно. Походу, местные, красноярские перевернули. За машиной в другой город ехать — дело опасное. Да ещё за сотым Крузаком.

— … За базаром мы следили, и крыша у них была, — продолжил рассказ Графин. — С каждого покупателя на базаре брали типа за охрану деньги… На деле это как пропуск. Мы, конечно, в кошки-дыбошки, типа пошли вы на хер. Они пожали плечами: ну как хотите, дело ваше. Мы выехали из Красноярска, по трассе проехали до границы края и там нас стопорнули.

— Как это случилось? — поинтересовался Жека.

— Машина на дороге стояла, типа сломалась, — поморщился Графин, трогая голову. — КамАЗ с картошкой. Даже выгрузили мешков 10 для виду. Не объехать, ничего — с одной стороны лог глубокий, с другой стороны гора с камнями.

— Это же федеральная трасса «Сибирь», — удивился Жека. — Как невозможно объехать?

— Федеральная трасса в Красноярском крае… — усмехнулся Графин. — Братан??? Да ты шутишь??? Это проселок сраный среди тайги, заваленный камнями и щебнем, с ямами чуть не в полметра.

— Что дальше? — спросил Жека.

— А дальше мы поступили как лохи, — заявил Графин. — Нам надо было развернуться, дёрнуть до первой деревни и там присмотреться, что они делать будут. У них наверняка связь по рациям была между разными группами. А мы… Вышли из тачла, чтоб посмотреть, можно проехать мимо по краю лога или нет. Там сильно круто было. Ну вышли и вышли… В логу в траве, походу, засадные сидели. И мы отхватили сразу же. Они выскочили из кустов у нас за машиной. Это я так думаю. Потому что получил дубинкой или битой по кумполу и сразу в отключку. Очнулся в какой-то шараге. То ли баня, то ли сарай… Руки связанные, но я освободился, я ж армейский. И тут услышал встревоженный голос. Абая тоже повязали бандиты… Но он подольше моего с ними помахался, и ему больше досталось. Сказал, рука сломанная у него. Его в какой-то погреб закрыли, который под этой баней был, в предбанке. Я подёргал дверь в предбанок, но выйти не смог — заперто. Подпёрли чем-то.

— Так ты освободился сам, что ли? — с удивлением спросил Жека. — Как из бани-то выбрался?

— Сам освободился, — согласился Графин. — Я же деревенский. На бане всегда потолок просто так сложен, как раз на такой случай — если подопрёт кто-нибудь и выбраться не сможешь. Окошко маленькое, выбраться не получится. Потолочные доски обычно просто лежат на верхней лаге. Поднять их — херня. Они не прибиты. Я и поддел их у стенки, над полком. Разве что трудно было вместе с рубероидом поднять. Встал на колени как этот мужик, Титан, который землю на плечах держит, упёрся в доски и рванул вверх. Две доски сразу рванул вверх и ими порвал рубероид, который сверху них лежал. Вниз и за шиворот, конечно, сразу посыпалась всякая херня, которую сверху для утепления подсыпали. В моём случае это был простой печной шлак вперемежку с опилками. Зато освободился, вылез на потолок. А оттуда выбраться уже было дело техники. Выбил доски, которыми коньковую часть закрывают. Они из тридцатки. Легкотня. Спрыгнул в кусты, огляделся. Дом, понятное дело, старый, но жилой. Участок весь зарос крапивой и кустами, но свет в окнах горел, было слышно, как гуливанит кто-то. Наверное, отмечают хорошее дело. За домом, подальше от дороги, и джип наш стоял, и ещё пара машин. Они, походу, этим и промышляют там. Я мельком посмотрел в разные стороны, чтобы место запомнить, через ограду перелез и сразу в бега. Хорошо, что деньги в заднем кармане джинсов были. На трассе тормознул дальнобоя, и он меня прямо до сюда довёз без базара. Всего за 4 часа. Такие дела, братва. Всегда считал себя прошаренным чуваком, всегда думал, что никто меня не будет щемить. И ты видишь, как вышло. На каждую хитрую жопу бывает свой хрен с винтом.

— Это потому что ты осторожность потерял! — уверенно заявил Жека. — Осторожность терять никогда не надо в нашем деле. Мы не конфетками торгуем. Да и то, если конфетки на рынке будешь продавать, крутой рэкет всегда может наехать. Тут надо всегда смотреть в оба. Я тоже сюда ехал как будто через боевик. Ну да ладно, рассказывать не буду. А насчёт этого дела — надо Абая выручать. Пока его там не пришлёпнули. Это наш корефан. Правда, делать надо всё быстро. У меня завтра с утра поездка на завод с акциями, а в 12:00 дня будет большая пресс-конференция, на тему моего визита сюда.

— Ух, какой ты быстрый! И как же ты без подготовки туда? — заметил осторожный Митяй. — Ты же сам только что сказал, что чувство меры надо знать и никогда не терять подозрительность.

— Так палку перегибать тоже не надо, когда о безопасности речь идёт, — заметил Жека. — Какая тебе ещё подготовка нужна? Оружие у нас есть. Графин был там, знает, где находится эта киндейка. Зайдём со всех сторон, поперемудохаем всех, кто там есть. Вот такой план. Тем более сейчас ночь надвигается, пару часов езды — и мы будем там. Приедем ближе к полуночи. А что ты предлагаешь, на неделю это затягивать? Они, может, кончили уже Абая.

— Прав, Жека, как ни крути, — мрачно сказал Славян. — Давно мы такой хернёй не занимались, и нюх слеганца потеряли, но сейчас на нас наехали конкретно. Наш товарищ в плену, наше тачло отжали. Нам нужно ответить срочно и так, чтобы больше никто чавку не разевал на нас. Собирайтесь на разборки. А вот тебе, Жека, и твоя лабуда пригодится.

Славян достал из ящика и с грохотом выложил на стол обрез, который Жека отдал ему ранее. Хоть и две пули всего, но это ж витые цилиндры весом 32 грамма, на медведя! Такие хозяина тайги отбрасывают назад при ударе, так как обладают громадной кинетической массой, а уж человека-то… Размажет так, как будто снаряд попал.

— У тебя ещё пистолет мой и нож, — напомнил Жека. — Давай их сюда. Фонари возьмите и приборы ночного видения, если есть. Я бы ещё посоветовал рации взять, но откуда у вас в деревне рации…

— Раций у нас сейчас нету, и приборов ночного видения нету, — мрачно сказал Славян. — Мы что, какие-то крутые боевики или гангстеры, чтоб всю снарягу при себе держать? Все рации, что были, отдали в охрану. У пацанов-охранников рации, естественно, есть. У меня есть одна рация для связи со всеми командами, у Графина должна быть рация на работе. Но это на работе. У меня здесь ничего сейчас нет. Будем действовать так, как деды работали, по старинке. Хватить звездоболить, пора собираться.

Пить больше не стали, так как шли на дело, но пивко для отходняка и несколько бутылок газировки в дорогу взяли. Собирались недолго: покидали оружие в рюкзак, что-то взяли себе, спустились вниз и сели в 735-й БМВ Славяна. Жека по привычке расположился сзади и положил обрез на колени. Под олимпийкой был старый проверенный «Макаров» в наплечной кобуре, на перекрёстной портупее которой висел кривой кавказский нож в ножнах.

— Ну что, тронулись? — скорее для проформы спросил Славян и осторожно отъехал от конторы.

Машина медленно катила по отвратительным внутриквартальным проездам района речки, освещая то пьяную компанию у подъездов, то дерущуюся гопоту. Когда выбрались на центральную улицу, ехать стало полегче — хоть асфальт тоже был неважного качества, но всё же получше. Так как движение автотранспорта уже было небольшое, Славян быстро, буквально за 20 минут, выехал из города. Промелькнул мимо промышленный сектор с дымящими завода, потом частный сектор, пахнущий запахом навоза и солярки и блеснувший светом горящих окон в домах.

Только вчера Жека приехал этой же дорогой из Новосибирска, и вот теперь опять возвращается по ней же — разве мог подумать, что так будет? Однако дорога дорогой, а ведь предстояло миновать пост ГАИ на выезде из города, и если тормознут мусора, это было бы плохо.

— Эти номера никто не тормознет, — усмехнулся Славян, когда Жека высказал свои опасения. — Я что, по-твоему, зря в хромовской шайке состою? Ты забыл, как я тебя прошлый раз из клоповника вытащил? Ни один мусор меня не тормознет, пока я с Хромовым в ладах.

Так это или нет, проверить не удалось — на посту никого не было, только в будке наверху горел свет и рядом стояли две патрульных машины. Операцию «Перехват» не объявляли, и стоять вечером гаишники не хотели.

Когда проехали пост ГАИ и выбрались на трассу до областного центра, Славян захотел добавить скорость, но не получилось — колдобины не давали ехать быстро.

— Как ты тут за четыре часа доехал? — удивился Славян. — Тут самое большое, 80 километров только можно ехать, если подвеску не хочешь угробить.

— Я на Камазе ехал, — пожал плечами Графин. — Он не тошнил, ехал по полной. Порожний был.

Славян махнул рукой и увеличил скорость до 90 километров. Хрен с подвеской…