Russian Mafia 5 (СИ)

Глава 25 Плачевное положение дел

Жека оглядел всех собравшихся и поднял руку, призывая к вниманию.

— Ну что ж, начнём, — сказал Жека. — Сначала немного прелюдии. Все вы знаете, что вчера прошло общее собрание акционеров, и работа этого предприятия немного изменилась в связи с реорганизацией в акционерное общество. В руководящем составе произошли некоторые изменения. На собрании принята должность генерального директора акционерного общества. Им стал хорошо вам знакомый начальник строительного управления Сергей Нефёдович Володаров. Вот он, перед вами. Прошу любить и жаловать.

Тут же раздались аплодисменты такие, словно Жека представил какого-то широко известного артиста. Потом аплодисменты смолкли, и он продолжил.

— Я выбран председателем совета директоров нового акционерного общества, — заявил Жека. — Эта должность не производственная, а управляющая. В иерархии акционерного общества она стоит выше, чем должность генерального директора. Фигурально выражаясь, если генеральный директор — это лишь наёмный работник, которого мы, акционеры, наняли на работу, то я являюсь представителем нынешних владельцев этого предприятия. Так что, господа, я надеюсь на плодотворную работу. Прошу помнить, что мы не враги, а партнёры. А сейчас я выскажу одно пожелание начальнику производственного отдела, начальнику экономического отдела, главному бухгалтеру, главному экономисту и начальнику торгового отдела. В течение недели будьте добры подготовить мне отчёт по работе акционерного общества. Я его изучу и составлю своё мнение о повышении эффективности нашей работы. На этом у меня всё, я вас покину и предоставлю товарищу Володарову решать текущие задачи. В первую очередь, вам нужно поменять охранную фирму, так как нынешняя дискредитировала себя воровством и погрязла в коррупции. Акционеры хотят в качестве охранников видеть местную фирму ТОО «Стройинвест». Наверняка вы знаете её. Это хорошо известное в городе стабильное предприятие с широким спектром деятельности. Вот визитка её директора. Как только бумаги будут готовы, можете звать директора для заключения договора.

С этим пассажем Жека положил визитку Славяна на стол Володарова, поднялся из кресла и вышел из приёмной. Сейчас он хотел пойти на завод и посмотреть, как там идут дела.

Охранники, с которыми приехал на завод ЖЭКа, сидели в приёмной и косились глазами на секретаршу, которая не знала, куда себя девать от такого навязчивого внимания крупных, накачанных парней.

— Короче, я сейчас на завод сбегаю, — распорядился Жека. — А вы идите пока в машине посидите или поездите где-нибудь. Примерно через пару часов приезжайте.

Охранники согласно кивнули головами и покинули приёмную. Жека отправился вслед за ними, с лёгким ехидством посмотрел на секретаршу. Похоже, для неё наставали весёлые дни. Когда надо будет работать, а не ублажать прошлого директора…

…На завод можно было пройти через первую попавшуюся проходную, но Жека знал и тайные тропки. Когда ещё в юности, 16-летним шпанцом, батя устроил его в кроватный цех, то сразу же узнал, как входить на территорию и выходить с неё совершенно незаметно. В первую очередь, бегать за винищем и водярой для мужиков. Такие тропки были всегда, несмотря на то что территория в советское время тщательно охранялась ещё с 1950-х годов, потому что свозили сюда со всей необъятной Родины подбитую военную технику: танки и автомобили, предназначенные для переплавки, когда ликвидировали эхо войны. В немецких танках иногда было исправно всё, вплоть до пушек и пулемётов. Говорят, даже табельное оружие танкистов находили и полный боезапас… А иногда и продукты питания — тушёнку, консервы, шоколад. Оружие было нужно преступникам. Бандиты проникали на завод и на специальной площадке, где разгружали танки, тщательно осматривали их, сунув сторожу фуфырик. Иногда что-то и находили… Так гласили городские легенды, правда это или нет, никто точно не знал.

Потом уже, в современное Жеке время, в 1980-е годы, привозили на переплавку и современные танки, БТР и БМП. И тоже иногда с боекомплектом, по головотяпству военных оставленным в бронемашинах. Жека с пацанами, ещё со старого района, лазили сюда за патронами от пулемётов. Было их на площадке много, валялись прямо на земле. Один раз даже нашли небольшой снаряд от 30-миллиметровой пушки. Бросили его в костёр на пустыре и едва успели убежать. Хорошо, что никого не пришило, когда долбануло: снаряд пробил насквозь большую берёзу, росшую неподалёку.

Комбинат, как длинная и относительно узкая кишка, вытянулся на окраине города, отсекая северную окраину от центра, и, чтобы добираться туда и обратно, под комбинатом шёл тоннель длиной в пару километров, в котором находились три проходных. Тоннель выходил за территорию с обратной стороны и вёл на городскую свалку, старый посёлок Нижняя колония и ещё в какие-то богом и людьми забытые места.

Залазили они тогда пацанами на территорию, помнится, полностью пройдя через тоннель с проходными, и на выходе сразу же повернув вправо и вскарабкавшись вверх по невысокой бетонной стене. Там можно было относительно легко забраться на козырёк тоннеля, а это уже была территория комбината.

Жека так и сделал, правда, немного измазался, почему и надел для сегодняшних похождений спортивный костюм. Слез с парапета, отряхнулся и пошёл уже по территории комбината, с его тыльной стороны, где находились вспомогательные цеха, склады и по эстакадам проходили большие трубопроводы с газом, паром и водой.

На территории комбината сразу бросалась в глаза неухоженность. Когда Жека во времена СССР работал здесь, территория была убрана, трава на многочисленных газонах скошена, деревья подстрижены и стволы покрашены извёсткой, асфальт подметён, металлические конструкции покрашены свинцовым суриком, и даже бордюры были покрашены в зелёно-жёлтый цвет. Сейчас складывалось ощущение полной безнадёги, похоже, на внешний вид завода было всем наплевать. Хотя, возможно, это территория конкретного нерадивого цеха.

В остальном вроде, всё нормально. Тепловозы везут ковши с жидким чугуном из доменного цеха в мартеновский, и даже отсюда видно вдалеке краны, работающие на стройке МНЛЗ.

Осмотрев окрестности и придя к выводу, что работа идёт, Жека направился в столовую мартеновского цеха, о которой были неплохие отзывы и которая считалась одной из лучших. Со столовой начиналась более-менее весомая разведка.

В заводской столовой существовало две зоны: одна называлась «чистая», другая — «грязная». Всё просто: в грязной зоне сидели рабочие в грязной мазутной одежде, в чистой зоне конторские и те, кто пришли на завод по каким-либо делам и были в чистой одежде. Народу пока было немного. Жека прошёл на раздачу и посмотрел меню. Выбор не впечатлил. На первое суп из свежих овощей с бульонным кубиком и уха из баночной кильки. На второе тоже были рыбные блюда как наиболее дешёвые, хотя, как Жека понял, в основном здесь питались не за деньги. В связи с задержкой зарплаты рабочим выдавали специальные талоны на питание. Поэтому, когда Жека заплатил деньгами, это вызвало на кассе большое удивление. Но, взглянув на него и увидев нерабочую одежду, кассирша поняла, что он не местный.

— Не видели тебя тут, где работаешь? — весело спросила разбитная белобрысая тётка в белом халате, пробивая в чек в громко печатающей советской кассе.

— Да я водила. Тут не работаю, приехал в командировку, — объяснил Жека. — Как у вас тут хоть дела-то? Получку-то хоть платят?

— Платит, да, но мало и редко, — вздохнула тётка. — Работаем пока… Куда ещё-то в городе идти… Слухи ходят, что новый молодой директор появился и дела поправятся.

Обед получился дешёвый, но сытный: уха из банки с килькой, картофельное пюре с жареным минтаем, булочка, хлеб, компот. Давно уже такой простой еды не ел, по-заводскому. Питался-то всё по ресторанам, разные дорогие блюда ел, и сейчас воочию увидел разницу между рабочим и капиталистом.

После обеда Жека решил заглянуть в одну из рабочих курилок, стоявших на открытом воздухе в виде беседок. Летом свободный от работы народ в основном отирался в них, не желая сидеть в грязных жарких цехах и слесарках. Месяц назад он уже делал вылазку на завод, тогда официальную, когда первый раз приезжал на разведку и прикидывал, стоит или нет браться ещё за Центральную ТЭЦ. Тогда, поговорив с рабочими, понял, что овчинка выделки не стоит, в теплоцентраль только деньги будешь впуливать, а отдачи никакой.

Так и сейчас: в курилке сидели пять человек. Рабочие отдыхали после обеда, покуривали сигареты, о чем-то переговаривались. Увидев подходящего молодого человека в спортивном костюме, сначала замолчали, а потом продолжили свой разговор. Жека сел с краю, достал Мальборо и закурил, вливаясь в компанию. Тут же один из рабочих попросил сигаретку. Жека протянул пачку, вытряхнул сигареты, предлагая взять, и рабочий мазутными пальцами вытащил одну, поблагодарил и закурил.

— «Мальборо» вкусные, — похвалил он, пуская синий дым. — А мы всё, что подешевле, берём.

— Ну я «Мальборо» привык курить, деньги позволяют, — возразил Жека, завязывая разговор. — Работаю водителем-дальнобоем, приехал сюда за грузом до Урала

— В эту дыру ещё и дальнобойщики ездят… — удивился рабочий. — Откуда у них деньги на всё это? Зарплату уже два месяца не платят.

— А что так плохо? — с показным удивлением спросил Жека. — Два месяца совсем, что ли, ни копья не получаете?

— Сейчас ИТР и начальники цехов деньги отдельно получают, в заводоуправлении, в центральной кассе, — объяснил рабочий. — Говорят, что так надо. Им, кажись, платят, но на деле кто ж знает… Они распространяться не будут. А нам… Не то что совсем не платят, они платят, то пять, то десять тыщ дадут. Но в целом долг по зарплате копится. Кажись, и деньги есть, но мизер, совсем ни на что не хватает. Уже талоны на питание ввели. Мужики их «бронками» кличут. А у вас-то как зарплата, ты откуда?

— Слушай, а ты не тот ли парнишка, который новый директор? — неожиданно спросил один из молодых рабочих, сидевший напротив Жеки и внимательно вглядывавшийся в него всё время. — Кажется, я тебя по телику видел.

— Нет, — отрицательно покачал головой Жека. — Директором у вас бывший начальник строительного управления Володаров, сегодня уже всем сказали, что его выбрали.

Посидев ещё немного, Жека покинул тёплую компанию и направился к заводоуправлению тем же путём, которым пришёл сюда, никем не замеченный. Из этой короткой разведки выяснил несколько вещей. Первое — это то, что завод работает, плавильное производство идёт, что уже хорошо. Второе — это то, что есть долги по зарплате, и они достигли уже двух месяцев. Это плохо, и это полностью косяк прежней администрации. Дело в том, что по законодательству долги по зарплате — это не налоги и пени, которые при ликвидации предприятия можно сбросить. Долги по зарплате людям придётся заплатить все полностью, и то, что они копятся, это очень нехорошо. Накопил долги Бронштейн, а отдавать придётся Жеке. А ещё эта странная система, когда ИТР получают зарплату отдельно от рабочих. Это что за ерунда ещё? Неужели мастерам и начальству платят вовремя, а рабочих, самый обездоленный класс, опрокидывают? Нашли на ком экономить… Ну дураки… Сами рубят сук, на котором сидят… Третье — это то, что социальная напряжённость пока ещё отсутствует. Ни о забастовках, ни о других акциях протеста рабочие пока не думают… Но это моментом может измениться, если ситуация с выплатой зарплаты не нормализуется.

Решение напрашивалось такое: первое, что нужно сделать, — это усилить выдачу зарплаты и ликвидировать долги или хотя бы свести их до месяца. Второе — платить всем одинаково, в цеховых кассах.

…Когда Жека вернулся в заводоуправление, то обнаружил, что уже приехал Славян, подписывать контракт на охрану комбината. И тут же получился форс-мажор. Фирма «Твоя оборона» после того, как узнала, что её выживают с завода, не стала ждать 3 дня, которые были оговорены на сборы, а специально устроила акцию протеста: сняла одномоментно всех охранников с проходных. Завод оказался пуст, заходи кто хочешь, вывози что хочешь. А ведь на территории были и стратегические объекты с особым статусом охраны: цех водоснабжения с питьевой водой для города и комбината, Центральная ТЭЦ, выдающая горячую воду на город. Ситуация требовала немедленного решения.

— Что делать-то будем? — спросил Володаров у Славяна. — Вы сможете прямо сегодня начать охранную деятельность?

— Можем и сегодня, — согласился Славян. — Но закроем только часть участков. Некоторые люди у нас работают в других городах. Придётся их оттуда срочно снимать, везти сюда. Вообще, это вопрос сложный и трудный, мы всё-таки надеялись, что в течение трех дней сумеем организовать работу.

— Зовите председателя профкома, — распорядился Жека.

Володаров вызвал председателя профкома, и тот зашёл в кабинет, едва передвигая ноги и шаркая ими по паркету. На вид председателю было лет 75, не меньше. Высокий, сгорбленный, худощавый дед с постным лицом, на плечах которого болтался, как на вешалке, старинный кримпленовый пиджак, модный ещё в далёкие 1970-е годы. Дед зашёл и недоуменно уставился на всю троицу. Он выглядел так, будто не понимал, зачем его разбудили и зачем вообще позвали.

— Завод временно остался без охраны, так как мы расторгли контракт со старой охранной фирмой, — сказал Жека. — Нам нужно, чтобы вы на 3 дня организовали профсоюзные рабочие дружины для охраны предприятия, из расчёта восемь человек на каждую проходную. Привлекайте рабочих для выхода в выходные дни, оплата будет вестись в двойном размере, наличкой. Отработал смену — сразу получил в кассе завода по отдельной ведомости.

— А зачем нам это надо? — дед, вместо того чтобы повиноваться, пустился в кошки-дыбошки. — Народ недоволен будет. Никогда так, мгм, кхмм… Не было…

Тут Жека понял, что и этого старого хрена надо менять, каши с ним не сваришь. Короче, нужно сделать предложение Трефилову, кем он хочет быть: либо начальником строительного управления, либо председателем профкома. Лично для Жеки более выгодно выглядела управленческая должность начальника. С неё уже точно никто не попрёт никаким собранием членов профсоюза. Разве что вверх можно идти. А депутатство… То ли оно будет, то ли нет…

— Я ещё раз говорю: мы убрали прежнюю охранную фирму, нам нужна помощь рабочих, — объяснил Жека. — Сейчас территория завода осталась без охраны, и это лишь на время. Оплата гарантируется в двойном размере. Подработка!

Жека видел, что старик ничего не понимает, только трясётся и что-то хочет сказать, поэтому махнул рукой и сказал своим охранникам: — Выведите его за территорию и не пускайте больше.

— Как выведите? Вы что себе позволяете? — старик недоуменно вращал глазами, но охранники подхватили его под руки и вытащили из кабинета.

— Каша с ним не сваришь, ему уже на пенсию пора, ничего не соображает, — сказал Жека, и обратился к Володарову: — Звоните Трефилову. Пусть всё организует как надо, у этого парня башка варит. Сделайте, как я сказал: рабочие профсоюзные дружины с двойной оплатой за выходной. Наличкой, в кассе, сразу после смены. А то народ не пойдёт за пожатие руки.

После того как дело с охраной завода устаканилось, Жека поехал домой. Ехал вместе со Славяном. Тему с неравномерной выдачей зарплаты на заводе между ИТР и рабочими он решил пока не муссировать: вот вернётся из Москвы, тогда и решать можно будет.

— Ну сейчас-то ты вроде все здешние дела разрешил, о которых говорил? — спросил Славян. — Сейчас в Москву тронешься?

— Да, — согласно кивнул головой Жека. — Сейчас приеду домой, отдохну и вечерком двину в первопрестольную. Время терять не стоит, у меня его мало, на всё про всё — неделя.

— И что ж, даже на прощание и не буханём? — рассмеялся Славян. — Давай в «Омуль» заскочим на скорую руку.

— А давай, — пожал плечами Жека. — Помирать, так хоть сначала сыто нажравшись и напившись…

Впрочем, умирать никто из них явно не собирался…