Russian Mafia 5 (СИ)

Глава 27 Артем Лесовик

Эх, легендарный ресторан «Прага»… Известнейший и любимый богемой… До революции здесь отмечали праздники Чехов и Толстой, после революции была устроена рабоче-крестьянская столовая, куда заходил пообедать и попить пивка Владимир Маяковский, а в поздние советское время сюда заходили выпить коньяка, покушать и погулять известные заслуженные советские актёры и музыканты. Перестраивали-перепланировали его несколько раз, но даже в 1993 году ресторан «Прага» на Арбате сохранял свой истинный советский шик. Именно здесь сейчас собирался провести важную встречу бизнесмен Евгений Соловьёв с главным редактором криминального еженедельника «Секретная версия» Артёмом Лесовиком.

Жека пришёл раньше и уже сидел за столом, скромно сервированным на двух человек, попивал хорошее дорогое вино, закусывал его фруктами, свежей клубникой со сливками и швейцарским сыром. Посматривал по сторонам, наблюдая за окружающей обстановкой и отмечая, что здесь тоже каждой твари по паре. Несмотря на дороговизну, шли сюда и студенты попробовать знаменитые фирменные торты «Прага» и «Птичье молоко» с турецким кофе, шли бизнесмены и бандиты, которые так похожи на них. Впрочем, сейчас народу было немного, и поговорить можно было свободно, не опасаясь, что подслушивают, — в ресторане играла лёгкая джазовая музыка, не мешавшая разговору и в то же время не дававшая лишним ушам услышать то, что не предназначено для них.

Артёма Лесовика Жека заметил сразу: в зале появился молодой человек лет тридцати, невысокого роста, черноволосый, с умным лицом, в кожаной куртке и синих джинсах. Сложилось впечатление, что он сейчас находится не в своей обстановке, но вынужден идти сюда, так как должен выполнить обещание. Едва только Лесовик вошёл и обратился к метрдотелю, как тот показал ему на Жеку и провёл к его столику.

— Здравствуйте, — поздоровался Жека и показал на бокал, взяв бутылку вина. — Составьте мне компанию, чего сидеть-то просто так.

— А давайте, — согласился Лесовик, разглядывая будущего собеседника.

Жека налил вина себе и главному редактору, чокаться не стал, немного пригубил и поставил на стол. Предстоял долгий обстоятельный разговор.

— Чтобы не было вопросов, зачем я вас позвал и почему, буду говорить сразу, — уверенно сказал Жека. — Я родом из сибирского города Н-ска. Этот город полностью оккупировала местная мафия, город весь в её власти. Она проникла всюду. Главарь самой крупной мафиозной группировки — генерал милиции, начальник городского управления внутренних дел Сергей Александрович Хромов. Вам говорит что-нибудь это имя?

— Ничего не говорит, никогда это имя не слышал, — Лесовик внимательно слушал слова Жеки. — А есть что-либо более существенное? Откуда вы всё это знаете?

— Я это знаю, потому что лично сталкивался с его беспределом, как бизнесмен, — ответил Жека. — Я вам скажу более того: у них одна шайка-лейка с губернатором Дуреевым. Дуреев давал задание Хромову, чтобы генерал с помощью подчинённого ему отряда милиции особого назначения и отряда быстрого реагирования, собирал дань с бизнесменов и местных преступных группировок. Весь город платил ему и платит сейчас. Деньги, собранные Хромовым, они частью оставляли себе, но большую часть отправлял губернатору Дурееву, который перечислял их на счета, с которых финансировалась избирательная кампания демократической партии. Вы понимаете, что это значит? Это значит, что милиция, мафия, бандиты и нынешняя власть связаны друг с другом финансовыми сделками. У меня есть все схемы движения денег. Вот они. Естественно, копия. Оригинал у меня.

Жека достал из внутреннего кармана и положил перед главным редактором компьютерную дискету, на которую ему компьютерщик Герберт, у которого Жека купил виллу в Германии, скинул компромат на Сахара-старшего.

— Но это не всё… — помолчав, сказал Жека. — В правительстве России есть такой человек — Сахаров Александр Иванович, заместитель председателя Госкомимущества. Этот человек является главой мафиозного клана. И Дуреев, и Хромов напрямую связаны с ним, а возможно, даже и он не голова спрута. Но они вместе участвуют во всех делишках в Сибири. Отмывают деньги, захватывают крупные предприятия, облагают данью коммерсантов. На этой дискете есть схема движения денег и на его счета, в том числе в заграничных банках, здесь есть всё: приходы, расходы, затраты.

Лесовик, офигевший от обрушившейся на него информации, положил дискету в карман кожаной куртки и налил себе полный бокал вина.

— Вы рассказываете такие ужасные вещи, — признался лесовик. — Вы говорите, что в Сибири всё это процветает. Но как же всё это получается? Как это возможно, что три человека держат под собой весь город?

— А кто им что сделает? — удивился Жека. — Москва далеко. У губернатора Дуреева вся полнота власти в этих местах. Он как боярин или местный князь. Милиция, прокуратура, следствие — всё подчинено ему, а генерал Хромов, тесно связанный с уголовщиной и продажными оборотнями в погонах, для него как силовое прикрытие. Все неугодные люди либо уничтожаются, либо против них возбуждаются дела, и они садятся в тюрьму на долгие годы. В газете «Н-ский рабочий» была опубликована статья о том, что в начале 1992 года был обнаружен около вытрезвителя номер труп до смерти избитого человека. Я на 100 процентов уверен, что это был журналист Архипов, которого убили боевики генерала Хромова. Если сделать эксгумацию и анализ ДНК, я уверен, что совпадение будет стопроцентным. А если провести экспертизу ДНК в вытрезвителе номер один, где они избивают задержанных, там эта кровь тоже будет найдена.

— Что конкретно вы хотите? — прямо спросил Лесовик, глядя в глаза Жеки.

— Я хочу мира и спокойствия в моём родном городе, — признался Жека. — Я не хочу, чтобы он превращался в очаг организованной преступности, где процветает коррупция и мафия. Если вы опубликуете этот материал, я дам вам 50 000 долларов. Вот они, лежат в этой спортивной сумке.

Жека чуть пнул правой ногой сумку, лежащую на полу, и пододвинул её к Лесовику.

— Так у вас есть свой интерес? — спросил редактор в недоумении. — Я думал, вы действуете из чисто альтруистических и гражданских побуждений. А вы проплетаете сюда ещё и деньги.

— Я бизнесмен, — пожал плечами Жека. — И привык действовать со 100 процентной вероятностью успеха. Иначе не стоит и браться за дело. От деятельности Хромова плохо всему городу и мне в том числе. Я знаю, что вы честный человек, но деньги тоже любят счёт, тем более для меня эта сумма не является очень большой, скажу честно, для меня она совсем небольшая. А вашу газету она может хорошо подогреть, в том числе и лично вас. Считайте это презентом за вашу мужественную профессиональную деятельность. Я в самом деле высоко ценю свободу, гласность и демократию.

— Хорошо, — кивнул головой Лесовик и подвинул сумку к себе. — Но безоглядно я не могу публиковать то, что вы мне сказали. Я посмотрю материал, который находится на дискете, а потом проведу свое собственное расследование. Если сведения, которые вы мне преподнесли, подтвердятся, то в ближайшем номере «Секретной версии» этот материал будет опубликован, а дискета передана прямиком в министерство госбезопасности. А сейчас мне пора. До свидания.

Лесовик пожал Жеке руку, взял сумку с деньгами и ушёл, не оглядываясь. Никто из посетителей ресторана не обратил на него внимания.

Даже не выразить словами, какое облегчение испытал Жека, когда журналист согласился опубликовать то, что он ему предложил. Как будто гора упала с плеч. Нечего и говорить: всё время, что вчера, что сегодня, он сильно переживал за то, как пройдёт разговор с главным редактором. Ведь он мог и не поверить, а мог прийти с мусорами или ещё с кем-нибудь. Для Жеки это тоже был большой риск и большие волнения. Но сейчас, похоже, они разрешились. Можно не спеша отправляться домой. Даже прямо сегодня. Комбинат требовал круглосуточного догляда…

… Сибирь, в отличие от Москвы, встретила Жеку непогодой: грозой, дождём и порывистым ветром. «Так и вся жизнь моя неустроенная», — подумал Жека. — «Постоянно что-то гремит, гремит, грохочет над головой, того и гляди по башке заедет».

Пока ехал с бомбилой домой, думал, что делать дальше. Интересно, сколько Лесовик будет тянуть с публикацией материалов, которыми его обеспечил Жека? С одной стороны, факты жареные и способны поднять тираж газеты до бесконечности. Но и Хромова с Сахаром не надо считать за дураков, они понимают, что время работает не на них. В сущности, сейчас Жека комбинат у них внаглую забрал, но так как вокруг всё ещё развивается шухер, устранить его они пока могли не решиться, потому что это вызвало бы повышенное внимание к этому делу. Но сколько продлится этот статус-кво? Вполне возможно, что уже через неделю Сахар решит, что время пришло, тогда за жизнь Жеки никто не даст ломаного гроша.

Впрочем, это всё потом… А сейчас у него было конкретное дело — нужно смотреть реальные бумаги, которые должны ему предоставить главные специалисты комбината. Необходимо оценить финансовую привлекательность этого предприятия. Хотя… Чего тут смотреть… То, что в ближайшее время не удастся наладить его рентабельность, Жека был уверен со стопроцентной вероятностью, он же не первый год в бизнесе. Прекрасно знал, что пока машина непрерывного литья заготовки не выйдет на проектную мощность, денег с комбината можно и не ждать. Вся прибыль будет уходить на оплату поставщиков воды, газа, электроэнергии и сырья, то, что останется, пойдёт на уплату налогов, а оставшиеся деньги уйдут на выплату зарплаты и социальных гарантий рабочим. И, скорее всего, больше не останется ничего, а то ещё и больше уйдёшь в минус.

Придётся брать недостающие деньги в кредит у государственного банка, частники такие суммы не дадут. То есть заниматься тем же самым, что и делал Бронштейн. Ничего нового. А ещё скидывать непрофильные производства, всё то, что ещё не успела скинуть прежняя управляющая компания. Например, закрыть кроватный цех и цех эмалированной посуды. Закрыть пионерлагеря, детские дачи и детские сады, дома культуры, ведомственный жилой фонд, подростковые кружки, клубы и дома детского творчества, библиотеки, хоккейную и футбольную команду. Это всё не приносило денег, а затраты на содержание всего этого были колоссальные. Жека представлял, какой хай поднимется в городе. Но что делать?Что же делать, чёрт возьми, если на всё это просто нет денег? Нечем платить зарплату людям и содержать задания в порядке. Завод нищ…

…С утра Жека наведался к Славяну в офис. Друган только успел прийти на работу и раскочегарить чайник, заварив свежий чай, как Жека появился на пороге. Славян сделал такую рожу, как будто увидел привидение.

— Друган, ты что, уже съездил? — недоуменно спросил Славян. — Так быстро? Не получилось что ли?

— Да не, всё получилось, — ухмыльнулся Жека. — Правда, пока результаты не ясны. Но то, что я хотел, то и сделал. А вышло всё вот так. Наливай по рюмочке, и под неё я тебе расскажу кое-что.

— Соловей, будь человеком, — рассмеялся Славян. — На часах время 8:00 только-только стукнуло, завод сейчас прогудел. В такое раннее время пьют только аристократы или дегенераты, сам же знаешь.

— Значит, мы с тобой будем дегенератами, — подмигнул Жека и махнул. — Наливай давай. Такие вещи на трезвянку не идут.

Пока рассказывал про поездку в Москву, как наехали опять на него таксисты-разводилы, Славян успел удивиться несколько раз, но ещё больше удивился, когда Жека рассказал про Артёма Лесовика.

— Ни хера себе, это тебе в 50 кусков баксов обошлась эта поездочка? — удивился Славян. — Этот мужик точно опубликует? А если кинет?

— Не кинет, — покачал головой Жека. — Не знаю, как тебе сказать, но по его виду я понял, что такие люди не кидают. Я уверен, что сделает всё в лучшем виде. Так что за это я спокоен. Посмотрим, чем всё это обернётся.

— Всё ясно с тобой, — ответил Славян. — Что дальше собираешься делать?

— То же, что и раньше хотел. Сейчас самая срочная задача — провести ревизию акционерного общества, хотя я тебе могу сказать и так, я уже примерно представляю, что с ним. Мы ж работали с ним упорно. А для тебя первоочередная задача, как ты помнишь, обеспечить охрану. Мне сегодня надо узнать, как там рабочие справляются. Ты-то что можешь сказать по этому поводу?

— Само собой, первым делом я взял под охрану заводоуправление, — посерьёзнел Славян. — На главной проходной дежурят три человека в смене. Четыре смены — это 12 человек. Взяли под охрану ТЭЦ и насосно-фильтровальную станцию питьевой воды, а также два резервуара с питьевой водой, которые с горы подают её на комбинат и на город. На заводских проходных стоят по одному человеку, и замены мало. Вчера, кажись, работяги начали подходить. Но ты сам понимаешь, наши пацаны с рабочими пока ещё не сработались, да и конфликты могут быть. Вчера я первым делом дал своей секретарше задание: подать на биржу труда объявления о приёме на работу и развесить рекламные листовки у ментовки и госбезопасности. За вчера уже два человека пришли устраиваться. Но ты сам понимаешь, это дело не быстрое, пока медкомиссия, пока туда-сюда. Но скажу тебе так: в течение двух дней всё наладится и устаканится, будь спокоен.

— Всё ясно, давай ещё по одной рюмке дерябнем, и вызывай мне машину с охраной: поеду на завод, на работу, — заявил Жека. — Пора впрягаться. Мне надо всё тут разрулить побыстрее и смотаться в Германию, к Светке, я ей вообще ещё ни разу не звонил, она уже там, поди, рвёт и мечет…

…За 2 дня, прошедшие с того момента, как Жека уехал в Москву, ведущие специалисты всё-таки смогли составить отчет о работе акционерного общества за половину 1993 года, с января по июнь. Жека сидел у Володарова в кабинете и смотрел на пухлую пачку документов, лежащую перед ним. Печатанные на машинке талмуды, отчеты, писанные от руки в амбарных книгах… Мутотень!

— Слушай, я не понимаю, как ты со всем этим будешь разбираться?, — недоумённо спросил Володаров. — Это же надо экономическое образование иметь, да и вообще во всём этом плавать как рыба в воде.

— Ну я, конечно, разобраться не могу на уровне бухгалтера, но впечатление могу составить о работе общества. Хотя… — Жека взял в руки, полистал и бросил бумаги обратно на стол.

— Могу тебе сказать, Сергей Нефёдович, ничего хорошего здесь нет, — негромко сказал Жека. — В этих бумагах могут быть частности, а общие проблемы я и так знаю. Основная и общая проблема — это неконкурентность нашей продукции и низкие цены на железо за рубежом. Почему неконкурентность, ты сам прекрасно знаешь: мы катаем металл по таким же технологиям, по которым его катали при товарище Сталине в 1930-е годы. Ничего не изменилось с того времени. Но изменилось требование покупателя к качеству выпускаемой продукции. Заказчик уже не хочет, чтобы прокат, который он покупает, был с такими поверхностями, о которые можно руку порезать. Он хочет покупать металл гладкий и чистый, покрытый современной антикоррозионной обработкой. Поэтому мы строим машину для литья заготовки, без неё выходить на внешний рынок бесполезно. Однако есть внутренние рынки, которые сейчас почти лежат. Самый главный рынок — это, конечно же, Министерство путей сообщения, мы катаем для него рельсы, для него и для метрополитена. И там сейчас затишье в связи с тяжёлой экономической обстановкой, все текущие проекты заморожены. Но мне надо войти в дело, может быть, что-то куда-то удастся толкнуть. Возможно, опять за бартер. За продукты питания, электронику, одежду. Так удастся хотя бы на зарплате сэкономить.

— Дело твоё, голова у тебя золотая, — согласился Нефёдыч. — Наше дело — катать металл, твоё дело — продать его, это я знаю.

— Есть ещё один фактор, который мне не нравится в работе общества, — помолчав, сказал Жека. — Мне не нравится то, что ИТРовцы и начальники цехов получают зарплату отдельно от рабочих, в кассе заводоуправления. Это получается какое-то разделение на классы, на людей высшей касты и низшей касты. Это что такое?

Жека понимал, что Нефёдычу как раз-таки и выгодна такая система выплаты. Он же и сам наверняка получал зарплату в кассе заводоуправления, вдалеке от рабочих касс и даже не задумывался, что это совсем какое-то днище.

— Евгений Александрович, я не знаю, почему так сделали… — пожал плечами Володаров. — Это было решение прежнего руководства комбината.

— Я хочу, чтобы ты полностью ликвидировал эту кастовую систему, — строго сказал Жека. — Тут даже не то что моральный принцип задействован… Нам везёт, что рабочие пока политически инертные. Но если у них найдётся сильный лидер, об этом вопиющем разделении сразу узнает пресса, а наша пресса ты сам знаешь какая. Подхватят, да ещё материал попадёт в Москву, а там недалеко и до следствия, прокуратуры. Нам это надо? Ну ты понял?

— Всё понял! — согласился Володаров. — Сейчас же озадачу главного бухгалтера, чтобы вернул всё как было. И рабочие, и ИТРовцы будут получать зарплату в своих цеховых кассах. Работники заводоуправления — в кассе завода. Так будет справедливо.

Жека согласно кивнул головой, забрал бумаги, попрощался с Володаровым и отправился домой. Пока его срочные дела были закончены, оставалось ждать реакции Москвы…