Russian Mafia 5 (СИ)

Глава 22 Общее собрание акционеров

Всё-таки пришлось директору звать более компетентного юриста. Жека как акционер с правом вето не соглашался, чтобы Валька представляла интересы своих хозяев. Возмущенно фыркнув, она покинула место за председательским столом и села в зале, вдали, испепеляя Жеку ненавидящим взглядом. Вот как получилось… От любви до ненависти один шаг. Впрочем, Жека не строил иллюзии и знал, что никогда ничего у него с ней не получилось бы. Секс на раз-два был, остальное нет…

Через 5 минут пришёл пожилой лысоватый мужик в вельветовом пиджаке и джинсах, работавший в заводоуправлении заместителем начальника юридического отдела, то есть, по факту, этот прожжённый юрист был заместителем Вальки!

— Здравствуйте, господа, меня зовут Вениамин Викторович Полосухин, — представился мужик. — Я заместитель начальника юридического отдела комбината, и буду представлять интересы металлургического комбината имени Ленина, а также проверять легитимность решений, принятых на общем собрании акционеров. Начнём. На повестке дня у нас сегодня будут стоять следующие вопросы: Первое. Выбор названия акционерного общества. Второе. Принятие устава акционерного общества. Третье. Выбор кандидатуры на должность генерального директора акционерного общества. Четвёртое. Выбор совета директоров и председателя. Так что давайте немедленно приступим к этим планам. Начнём с выбора названия. Предлагайте свои версии, господа.

Жека задумался. Название должно быть броским и запоминающимся. Таким, по которому сразу можно было, едва услышав его, понять, что речь идёт именно об этой компании. Выбор названия стал первым камнем преткновения среди акционеров. Так как собравшихся поставили сразу перед фактом о выборе названия, они к этому вопросу были не готовы и сразу же разгорелись жаркие споры. Кто-то предлагал совсем фантастические названия, чуть ли не типа Вейланд-Ютани Corporation из фильма «Чужие», кто-то, наоборот, скатывался в лубок, желая включить в названия слова «империя», «Русь», «отечество» и так далее. Увидев, что консенсуса не предвидится, Жека взял слово.

— Название должно быть солидным и сразу напоминать о нашей компании, о том, что она находится именно в нашем городе! — решительно заявил он. — Металлопрокат будет торговаться на бирже, где смотрят не только на цену, а иногда и на название фирмы. Шутовское, фиглярское, косорыло выглядящее название для зарубежного покупателя будет большим минус-фактором в выборе продукции этого завода. Так устроены люди. При одинаковой или почти одинаковой цене человек купит товар той фирмы, которая нравится ему по названию.

Тут разгорелся большой спор, но Жека не стал в нём участвовать, сказав лишь, что на биржевых сделках он пуд соли съел и знает, о чём говорит. Если кто-то сможет доказать, что торговал более успешно и заработал больше, чем он, то ради бога, Жека охотно прислушается к словам этого человека. Таких не нашлось.

В конце концов пришли что к единому консенсусу, что новая фирма должна называться открытое акционерное общество «Н-ский металлургический комбинат». Ясно и понятно. Сокращённо ОАО НМК. Вот и всё, это уже была солидная аббревиатура, с которой можно было работать, и продукция которой могла успешно продаваться.

— Хорошо, с названием определились. Теперь обсудим основной, и самый главный вопрос — принятие устава нашего акционерного общества, — напомнил Полосухин. — Сейчас я вам раздам, господа, предварительный проект устава, внимательно прочитайте его, выскажите свои замечания и вынесем проект на голосование. Голосование у нас непрямое, подчёркиваю, непрямое. Зависит от количества принадлежащих акций.

— Как это? — недоверчиво спросил один из аукционеров, молодой мужик в сером костюме.

— Многие акционеры не зарегистрировались на собрании, — напомнил Полосухин. — Мелкие акционеры, те, кто приходил регистрировать принадлежащие им акции, отдали свои голоса нынешней управляющей компании. Сейчас она обладает пакетом в 22 процента акций. Господин Соловьёв владеет 28 процентами акций, и у вас, насколько я знаю, по 1–2 процента акций. Всего будет участвовать в голосовании 60 процентов акций. Нас больше половины, и по закону все решения будут считаться принятыми.

Делопроизводитель, сидевший за столом, девушка лет тридцати в деловом костюме, взяла заранее распечатанные уставы и разнесла их, отдав акционерам. Жека мельком пробежался опытным взглядом по уставу: ничего подозрительного там не было. Сразу же увидел тот пункт, в котором все долги и кредиты прежнего советского государственного металлургического комбината должны быть ликвидированы. За него сейчас предстояло поспорить.

— Ну что, господа, — через 10 минут сказал Полосухин. — Вы ознакомились с новым уставом? Как видите, текст стандартен, прописано всё, если возникнут какие-либо нюансы и нужно будет принимать дополнительные пункты к уставу, мы вас поставим в известность, и голосование повторится опять. Есть какие-либо пожелания или предложения?

— Есть замечания! — согласился Жека. — Мне не нравится пункт под названием «2.9. О расторжении всех долговых обязательств и долгов комбината при его ликвидации».

— А что тут такого? — удивился мужик. — Это стандартная процедура, принятая во всём мире, в том числе и в нашей стране, причём принятая законодательно.

— А такого тут то, что под эту статью устава подпадает строительство машины непрерывного литья заготовки на заводе, которое сейчас идёт полным ходом! — заявил Жека. — А как мы помним, строительство это ведётся под кредит, который получал в Германии лично я и получал под гарантии собственности завода.

— Мы можем продолжить строительство машины своими силами, — неожиданно вмешался Бронштейн. — Нам сейчас кредит абсолютно не нужен, машина во многом построена, осталось только её подключить, протянуть коммуникации и выработать новую технологию работы, включив старое оборудование в новое. Нам, наоборот, выгодно сейчас разорвать кредит. И достроить оставшуюся часть комплекса своими силами.

— Ты где учился? — насмешливо спросил Жека.

— А? Что? — растерянно спросил директор, не ожидавший такого вопроса. — При чём тут то, где я учился?

— Хочу спросить, где ты учился? У тебя в бизнесе опыта ноль, а ты руководишь заводом, — усмехнулся Жека. — Ты где собираешься продавать свой будущую продукцию? Основной причиной строительства МНЛЗ было то, что комбинат с её помощью технически перевооружится, модернизируется, и начнёт катать сталь высшей категории по стандарту ISO 9100. И таким образом получит доступ к европейским предприятиям автопрома и тяжёлого машиностроения. Вы понимаете это? А потом комбинат получит сертификат «Регистр Ллойда» и получит доступ к поставке листовой стали на судостроительные предприятия по всему миру.

Тут акционеры заёрзали в креслах, да и директор потупил рожу.

— Отказавшись от кредита и кинув главный немецкий банк на бабки, что ты дальше будешь делать? — спросил Жека, глядя на директора. — Как ты собираешься потом пробивать сертификаты и торговать в Европе, да и по всему миру? Ты свою деловую репутацию во всём мире обрушишь в ноль. Любой более-менее знающий бизнес коммерсант, только увидев логотип твоего завода, будет не бежать к нему, а бежать от него. Ты ж кидала, получается. А ты знаешь, что такое деловая репутация на западе? Это тебе не ОМОНом и дырявым ЧОПом основного акционера останавливать. Там с таким говном, как ты, никто дело иметь не будет. Персона нон грата сразу станешь!

— Господин Соловьёв, что вы предлагаете? — стараясь погасить конфликт, спросил Полосухин.

— Скинуть долги предприятия нам, безусловно, надо, особенно долги государству, чтоб начать работать с чистого листа, — заявил Жека. — У нас государство большое, не обеднеет с этого, тем более оно само затеяло всю эту заварушку с приватизацией. Но деловую репутацию ни в коем случае рушить не надо. Это вклад в будущее, не только в отдалённое, но и нынешнее. Репутацию нарабатывают годами, а обрушить можно одним дурацким указом. Так что я предлагаю отдельно принять пункт о том, что машина непрерывного литья заготовки будет достроена за счёт именно германского кредита, это будет отдельный пункт. В остальном по уставу у меня никаких претензий нет.

— Вы что себе позволяете? — взвизгнул Бронштейн. — Я сейчас вызову охрану!

Взвизгнуть-то взвизгнул, однако тут же посмотрел на Графина, мрачно посмотревшего на него, и двух стоявших у двери Жекиных охранников, и тут же мрачно заткнулся, проглотив всё, что не хотел глотать.

— Буду голосовать против этого пункта! — тем не менее пропищал директор.

— Голосуй, — пожал плечами Жека. — Нас всё равно больше. Я думаю, у присутствующих господ акционеров взыграет голос разума. Опрокинув немцев, мы однозначно перекроем себе путь к мировой торговле. Останется только рассчитывать на продажи здесь, в России. Однако у нас много конкурентов, особенно в европейской части страны и на Урале: «Магнитка», Липецкий металлургический комбинат, «Северсталь», «Электросталь». Можно демпинговать цены, снижая их на бирже и перетянув часть лотов на себя, но и конкуренты могут сделать тоже самое. Да и зацикливаться на таком узком рынке, как наш, российский, и упускать из виду бесконечный мировой рынок было бы величайшей дуростью.

Естественно, все без исключения акционеры проголосовали за отдельное включение пункта о продлении обязательств по выплате кредита «Дойчебанка». И это уже была весомая победа Жеки. Теперь только осталось пропихнуть своего директора. И этот вопрос был очень сложный, да и Володаров сам ещё не знал, что Жека выдвигает его кандидатуру. Однако московского директора надо было срочно убирать.

— Хорошо, господа, а сейчас перейдём к вопросу об избрании генерального директора акционерного общества, — предложил Полосухин. — Высказывайте, у кого какие есть предложения.

— Я считаю, на переправе коней не меняют! — усмехнулся Бронштейн. — Очевидно, что моя кандидатура — это лучший вариант. Я закончил экономический факультет МГУ, работал в экономическом отделе Ленинградского областного Совета народных депутатов, потом во Внешторгбанке. Сейчас генеральный директор комбината.

— Почему зарплату людям не платишь? — строго спросил Жека. — Завод при тебе на боку лежит. Ты обанкротить его хочешь? Своим московским хозяевам подмахиваешь?

— Что ты мелешь? — вышел из себя директор. — Обстановка в стране такая!

— Гонишь! — возразил Жека. — До того, как вы выгнали меня, тут и зарплату платили, и финансовые показатели на высоте были. Трудности существовали, но мы их успешно решали.

Директор хотел что-то сказать, но сказать-то ему, по сути, было нечего. Он только махнул рукой и отвернулся, чувствуя, что всё вышло из-под контроля и возразить нечего. Завод на глазах уплывал у него из рук.

— Сам хочешь директором стать, — буркнул Бронштейн. — В моё кресло метишь?

— Какой же ты неумный, — рассмеялся Жека. — Зачем мне твоё кресло? Я имею бизнес, который приносит мне в тысячу раз больше, чем твоя зарплата. Я лишь за то, чтобы завод, треть которого принадлежит мне, приносил мне хорошую прибыль. Поэтому я проголосую за лицо, заинтересованное в его успешной работе. А ты успешную работу организовать не можешь, и вот эти господа, оставшись с тобой, вложившиеся в акции, профукают всё и останутся нищими.

— И кого вы предлагаете, господин Соловьёв? — спросил один из акционеров. Похоже, Жекины слова были очень доходчивыми. Да и как ему не быть очень доходчивыми, если он в переговорах и в бизнесе уже собаку съел.

— Очевидно, что на пост генерального директора нужен не прощелыга из банка, а настоящий производственник, человек, не понаслышке знающий, что такое работа и труд на заводе, — уверенно сказал Жека. — Я больше чем уверен, что среди начальников цехов и управленцев есть хорошие кандидатуры, но они не отсвечивают, так как видят, кто захватил завод. У меня есть конкретный человек, это начальник строительного управления Сергей Нефёдович Володаров. Его я и предлагаю на пост генерального директора комбината. Человек он в возрасте, опытный, в промышленности прошёл путь от рабочего до начальника крупного строительного предприятия. Так как строительное управление комбината во времена СССР много занималось модернизацией и строительством на территории комбината, то этот человек знает все плюсы и минусы металлургического и прокатного оборудования. Последний проект, который мы завершили, это капитальный ремонт доменной печи номер пять, в котором я принимал прямое участие как генеральный директор строительного управления. Володаров в это время был главным инженером. Когда я уехал в Германию, я отдал ему свой пост, и, как я вижу по результатам строительства машины непрерывного литья заготовки, отдал не зря. Володаров человек неконфликтный, разумный, здравомыслящий. Давайте дадим ему поработать хотя бы 1 год, а потом посмотрим на результаты его труда.

Акционеры согласились с предложением Жеки, и, несмотря на то, что бывший директор пытался голосовать против, решение опять приняли такое, выгодное Жеке и полностью отвечающее его планам. Правда, Володаров не знал ещё о должности, на которую его выдвинул Жека, но это вопрос технический, его можно было решить…

— А сейчас, господа, нам предстоит выбрать председателя и членов совета директоров, — сказал Полосухин. — По закону, минимальное число членов совета директоров — четыре человека, максимальное число не оговорено. Поэтому у кого есть желание, можете войти в его состав. Совет директоров — это орган, который будет принимать основные решения в акционерном обществе, для того чтобы больше не собирать общее собрание акционеров. Есть оговорка. Генеральный директор не может быть в совете директоров. В совете директоров должен быть председатель и рядовые члены. Я предлагаю включить в совет директоров всех присутствующих здесь акционеров. А председателем выбрать акционера с наибольшим числом акций — Соловьёва Евгения Александровича. Мне кажется, это наиболее разумный вариант. Человек он в бизнесе опытный, и лучше него мы никого не найдём.

Это решение было принято единогласно, даже бывший директор захотел войти в совет директоров. В первую очередь его решение было вызвано тем, что Жеку выбрали председателем. Честно сказать, в его планы не входило влазить в управление акционерным обществом, так как он всё-таки пока ещё связывал свою жизнь за границей. Но Жека видел, что выбрать председателя совета директоров было практически не из кого, ещё немного и к власти опять пролезет Бронштейн. В качестве простого члена совета он был не опасен.

На этом всё, — сказал Полосухин. — Общее собрание акционеров объявляю закрытым. Сейчас, господа, распишитесь в итоговом протоколе, он будет зарегистрирован в финансовом управлении администрации города. Поздравляю вас, к своему существующему бизнесу вы добавили ещё один. Теперь вы можете, оценивая экономические реалии, принимать решение в работе акционерного общества и влиять на его работу. Вскоре, через неделю, должно состояться заседание новоизбранного совета директоров нового акционерного общества, на котором председатель должен отчитаться о работе общества и вопросах преодоления кризисов, как гласит закон.

Жека попрощался со всеми и первый, в сопровождении охранников, вышел в коридор. Теперь предстояло самое главное — убедить Володарова в том, что он достоин быть генеральным директором большого комбината, и что жизнь города теперь зависит только от него…