Russian Mafia 5 (СИ)

Глава 18 Нотариус и телевидение

В свой город приехали только к 7 утра. Чёрт! А через три-четыре часа уже идти на завод. Пока пацаны отвозили Абая в больницу, Славян завёз Жеку домой и поднялся с ним на этаж.

— Я тебе дам двух охранников на машине! — уверенно сказал Славян. — Пацаны опытные. С Графином работают. Во сколько тебе надо?

— Пусть к 10 часам подъезжают, — подумав, ответил Жека. — Поедем к нотариусу, потом на завод.

Славян кивнул на прощание головой и сбежал вниз по лестнице. Жека сделал шаг в квартиру и почувствовал, что сейчас может свалиться. Бессонная ночь и отходняк от алкоголя сказывались на самочувствии. Сейчас бы поспать. А спать некогда. Впрочем, и на это был свой рецепт… Вскипятив воды, Жека заварил кофе, выпил полкружки, потом дерябнул стопку коньяка, скинул одежду и пошёл в душ, после которого повторил свой рецепт, и только тогда почувствовал более-менее вменяемое состояние. Теперь можно было побриться, привести вещи в порядок, собрать документы, всё приготовить и ожидать охрану.

Когда пацаны, посланные Славяном приехали и посигналили перед подъездом, Жека перед выходом напоследок посмотрел на себя в зеркало. Несмотря на проведённую в дороге и в разборках ночь, выглядел прекрасно. Молодой организм пока ещё справлялся со всем этим дерьмом. Чёрный дорогой костюм, синяя рубашка, фиолетовый галстук — выглядел как миллионер российского разлива. Напоследок, ради понтов и прикола, надел большую широкополую шляпу, в которых в фильмах ходили итальянские гангстеры. С собой взял дорогой английский саквояж, с которым раньше мотался в командировки за границу. Положил в него личные документы, свидетельство о праве собственности на акции, деньги и пистолет в кобуре. Набор крутого джентльмена, так сказать. Подумав, добавил бутылку водки из бара. Ни конька ни виски уже не осталось.

У подъезда стоял шестисотый Meрседес. Славян прикупил его для представительских поездок. Жека помнил эту машину, как раз на ней Славян приезжал и забирал его из клоповника в первую поездку сюда. В «Мерине» сидели два здоровенных лысых парня в костюмах и Графин. Один из парней был за рулём, второй сидел на переднем сидении, Графин уютно расположился сзади. Увидев Жеку, рассмеялся. Финик под глазом был заботливо заретуширован.

— Ты как Дон Корлеоне в этой шляпе! Как самочувствие, подогрелся бухлишком?

— Всё нормально, кофе и коньяк — и как новенький! — согласился Жека.

Но всё-таки как новенький не был. Пили вчера, потом ехали долго, потом опять пили. Состояние оставляло желать лучшего, но было и похуже, как говорится.

— Куда сейчас? — спросил Графин.

— Нотариуса и юриста надо нормального, проверенного, — заявил Жека. — Нужно получить у него нотариально заверенную копию права на владение акциями. Оригинал я не хочу отдавать этим говнотикам в заводоуправление.

— Право на владение акциями можно получить в финансовом управлении администрации города. Времени 5 минут займёт, — здраво заметил Графин. — Какой смысл у тебя забирать его, если ты можешь спокойно восстановить в любом городе и в любой деревне?

— Я не в любой деревне, — заметил Жека. — Я в своём городе нахожусь. Если я отдам настоящее свидетельство и у меня оно, допустим, каким-то образом исчезнет, смогу я получить новое, учитывая, что собрание уже завтра? Оно ведь… По-всякому может быть. Ради такого дела и пожар может в администрации случиться, или сотрудница внезапно заболеет, или замок сломается в этом кабинете. Или пожарные учения объявят. Так что я всегда работаю со 100 процентной гарантией.

— Ладно, у тебя голова светлая, ты лучше знаешь, что делать, может, ты и прав, — заявил Графин и махнул рукой водителю. — Саня, поехали к нотариусу на Металлургов.

Через 10 минут машина подъехала к центральному проспекту Металлургов, прямо к крыльцу, над которым висело объявление: «ООО Геннадий Купанов и сын. Нотариус, юрист, сопровождение сделок по купле-продаже коммерческой недвижимости, покупка-продажа акций, аудит предприятий, акционирование, предприятия под ключ».

— Это нормальный мужик, — кивнул головой Графин на вывеску. — Он как третейский судья у братвы. Все ссоры, все раздоры, все обиды — все идут к нему. Мужик принципиальный и решает споры честно, в рамках закона. Естественно, кого-то это не устраивает, но у блатных есть уговор — этот юрист полностью под защитой со всех сторон. Короче, решала он.

— Ясно, — кивнул головой Жека. — Ладно, пошли, чего уж там.

Сначала вышли охранники из машины, быстро оценили окружающую обстановку, а дальше действовали вполне профессионально. Один прошёл к двери и встал там, другой дождался, когда Жека выйдет из машины, и сопровождал его до самого входа в юридическую фирму. Графин в это время контролировал ситуацию вокруг.

Внутри конторы, у двери, сидел охранник в камуфляжной форме и с дубинкой, лежащей на столе. Увидев вошедших уважаемых людей, внимательно осмотрел их и кивнул головой, приглашая входить.

Похоже, для этой фирмы купили пару квартир, объединили их, сделали перепланировку, и вышла полноценная, хоть и небольшая юридическая фирма с несколькими кабинетами. Здесь уже был сделан модный евроремонт, показывающий, что дела владельца идут прекрасно.

Жека постучал в дверь с табличкой «Геннадий Купанов, юрист», и услышав отклик, вошёл.

В кабинете за столом со состоящим на нём компьютером, сидел одетый в дорогой костюм коренастый седоволосый мужик, с причёской ёжиком и густыми усами. Его острые внимательные глаза сразу же уставились на Жэку.

— Здравствуйте, молодой человек, присаживайтесь, — мужик встал со стола, протянул Жеке руку и пожал её. — Кофе, чай?

— Нет, ничего не надо, — покачал головой Жека.

— Что привело вас ко мне? — мужик внимательно оглядел Жеку, оценивая его финансовое состояние и положение в деловом мире по внешнему виду. Похоже, результатом осмотра остался доволен.

— Завтра состоится собрание акционеров в металлургическом комбинате имени Ленина, — сказал Жека. — Мне нужна копия свидетельства о владении акциями для предъявления по месту проведения собрания и копия платёжного поручения о покупке акций. Я не хочу отдавать оригиналы. По закону допускается предъявить нотариально заверенную копию вместе с документами, удостоверяющими личности.

— Прошу вас, документы удостоверяющие личность, на осмотр, — сказал мужик, показав ладонью на стол.

Жека достал из саквояжа свидетельство на право владения 28 процентами акций металлургического комбината и германский паспорт вместе с советским загранпаспортом.

— О… Так у вас двойное гражданство, господин Соловьёв… — сказал Купанов, внимательно изучая документы. — Как это возможно? Ведь для получения германского гражданства требуется от 5 до 8 лет непрерывного проживания на территории страны.

— Есть ещё один пункт получения права на германское гражданство, — усмехнулся Жека. — Оказание особых услуг для страны. Я российско-немецкий коммерсант с высокой степенью оборота средств. Поэтому мне выдали германское гражданство без проблем.

— Ясно, — вздохнул Купанов. — С документами, удостоверяющими личность у вас полный порядок. Теперь давайте посмотрим право на владение акциями компании и платёжное поручение о покупке акций.

Жека достал одну бумажку, выданную финансовым управлением по приватизации администрации города, гласящую, что Евгений Александрович Соловьёв участвовал в приватизации государственного комбината, по закону от 1991 года и имеет 28 процентов акций. Тут же достал и вторую бумажку — платёжное поручение и свидетельство о покупке 28 процентов акций металлургического комбината на бирже «Сибирский капитал».

— Количество акций впечатляет, — заметил Купанов, внимательно изучая поданные бумаги. — Ну что ж, все бумаги в порядке, посидите, пожалуйста, 5 минут, сейчас я изготовлю и распечатаю документы.

Через несколько минут Купанов распечатал копию на право владения акциями и свидетельство о покупке акций на бирже, поставил большие печати, расписался, положил в папку и подал Жеке.

— Желаю успеха в делах, молодой человек, — Купанов пожал Жеке руку и признался: — Слышал о вас, конечно же, многое. И хорошее, и плохое. Но всё равно желаю всего хорошего и чтобы все ваши планы осуществились… Если будут какие-то ещё дела или проблемы, обращайтесь в любое время…

— Спасибо, — неловко улыбнулся Жека, стесняясь своей славы. — Сколько с меня за услуги?

— Я мог бы оказать вам эту услугу бесплатно, — заявил Купанов. — Только из уважения к вам и за предоставившуюся возможность личного знакомства. Но так как в наших кругах не принято работать бесплатно, то назову цену в 1000 ₽ Вот ваш чек за оказанную услугу.

А грамотный юрист Геннадий Купанов! Именно так и нарабатываются связи. Бесплатно не стал работать, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что свидетельства фиктивные, не имеющие цены и которые легко можно оспорить в суде. И одновременно много брать из уважения не стал, сделал всё практически даром.

Жека достал из кармана тысячу и положил на стол юриста, потом пожал ему руку и вышел из кабинета, взял паку с бумагами. Дело хозяйское. Что такое сейчас тысяча? Бутылка пива и пачка сигарет.

— Куда сейчас? — спросил Графин, когда Жека сел в машину с портфелем наперевес.

— Заводоуправление, куда же ещё, — пожал плечами Жека. — Там посложнее будет зайти внутрь. Я так думаю.

Эх, не подумал Жека о коварстве Вальке и всей этой кодлы. Нахера говорил ей вчера, что явится акции подавать? Когда подъехали к заводоуправлению, то увидели непривычную суету вокруг. У здания стоял омоновской автобус, и около него несколько человек в полной выкладке. Они прохаживались по крыльцу и зорко наблюдали за окрестностями.

— Ни хера себе, это что такое? Война? — удивлённо спросил Графин. — По нашу душу, что ли, стоят?

— Конечно, по нашу, — задумчиво сказал Жека. — Ребята ва-банк пошли. Решили мусорами меня напугать. Только ведь время-то сейчас другое, изменилось сейчас время.

— Что делать будем? — встревоженно спросил Графин. — Нас же упакуют по лёгкому и в СИЗО определят. Драться с ними не будешь же, это статья.

— А зачем с ними драться? — ухмыльнулся Жека. — Это собаки на привязи, они гавкать будут на того, на кого хозяин скажет. Нам с собаками разбираться не с руки. Поехали на проспект «Пионеров». В офис телекомпании «Твой день» или как там её…

— Журналистов хочешь подпрячь? — недоверчиво спросил Графин. — И чем это поможет?

— Это поможет тем, что они увидят, как в демократической России прессуют свободного иностранного гражданина и коммерсанта, — уверенно сказал Жека. — Наверху это может не понравиться…

В общем-то, у Жеки был свой резон сделать именно так, как он хотел. В это тяжелое время частные телекомпании только начали создаваться и были практически ручными. У кого деньги были, кто платил за их содержание, тому они практически принадлежали. Государство самоустранилось от средств массовой информации, и они сейчас выживали кто как мог, лёжа на боку, в основном лишь за счёт рекламы и спонсоров.

Офис компании «Твой день» находился на проспекте Пионеров, в здании сталинской постройки, которое считалось элитным и при этом давно не ремонтированном. На первом этаже дома находилась детская библиотека, молочная кухня и на торце, в помещении бывшей редакции заводской многотиражки, сейчас располагалась молодая городская телекомпания «Твой день», о чём сообщала нарядная вывеска над старой расхлябанной дверью.

Meрседес остановился прямо на тротуаре, перед входом в офис телекомпании. Охранники вышли, оглядели пустой проспект и дали знак выходить. Жека вышел из машины, тоже осмотрелся и прошёл внутрь.

У входа за обшарпанным столом сидел охранник, пенсионер в старой вохровской форме, место которой уже давно было на помойке. Обстановка тоже напоминала СССР, причём даже не восьмидесятых, а семидесятых годов. Алюминиевая потолочная плитка, шарообразные пыльные светильники молочного цвета, свисающие на проводе с потолка, разбитый пол из цементных плит, стеновые панели из ДСП под цвет морёного дуба.

Дед-охранник, несмотря на своё жалкое положение, был довольно ершистым и пускать Жеку ни в какую не хотел без разрешения директора. Бесстрашный, чертила!

Жека положил перед дедом тысячу рублей и махнул рукой вглубь офиса.

— Я иду к директору, отец, ты же видишь, я деловой человек, мне нужно поговорить насчёт вашего будущего, — уверенно сказал Жека.

Старик, воровато оглянувшись, сунул купюру в карман нагрудный и махнул рукой: проходите, типа.

Стараюсь не поломать ноги о разбитый пол, Жека с охранниками прошёл по тёмному коридору внутрь, внимательно разглядывая таблички на обшарпанных дверях. Операторская, монтажёрская, отдел новостей, отдел рекламы, редакторская, директор. Несмотря на множество дверей, сложилось такое ощущение, что внутри никого не было, так как оттуда не доносилось ни звука. Лишь только внутри директорской двери слышался признак жизни, и оттуда раздавались голоса. Мужики о чём-то спорили, причём общение проходило в полуматерных тонах. Один из голосов показался знакомым.

Жека постучал в дверь, толкнул её и вошёл внутрь. Как он и ожидал, один из говорящих был хорошо ему знакомый демократический журналист Вячеслав Бардаков. Городской истеблишмент называл его попросту «Бардачок». Бардачок считался журналистом демократическим, отстаивающим точку зрения демократической партии и Бориса Ельцина. Всегда собирал по всему городу разного рода грязь и украшал ей эфир. Средства массовой информации в то время были ещё демократическими и показывали абсолютно всё: от малолетних проституток на вокзале до бомжей, живущих в теплотрассе. Это называлось «гласность» и «свобода слова».

Когда Жека вошёл внутрь, спорящие мужики с интересом уставились на него, прервав свой разговор, больше напоминающий ссору. Спорили они, естественно, о финансовых делах и делили какие-то совершенно невозможно маленькие деньги, что-то около 10.000 рублей: стоимость одного обеда в хорошем кафе.

— Мне видеокассеты покупать надо! — кричал Бардачок. — Где деньги? Я уже не говорю про зарплату. Ты хотя бы на оборудование дай денег: работать нечем.

— Ты сам прекрасно знаешь, что денег нет и не будет, — решительно сказал жирный мужик, директор телекомпании. — Последние деньги ушли на жилищно-коммунальные расходы и отпускные Семёнову.

И тут они увидели вошедшего Жэку и двух охранников, стоящих у него по бокам. Бардаков сразу же узнал Жеку и почуял, что дело запахло большими деньгами. Просто так уважаемый человек приходить в офис начинающей телекомпании не будет. То же самое подумал и директор. У этих журналюг нюх был на деньги, как у крыс на сыр. Тон голосов сразу понизился до минимума.

— Евгений Александрович, — подобострастно улыбнулся Бардаков. — Какая встреча, какая неожиданность! А я вас сразу узнал. Что хотели?

— А хотел я вам дать тему для сенсационного репортажа, — веско сказал Жека. — Причём репортаж этот о нарушении нашей российской законности, который может вызвать большой общественный резонанс, и, соответственно, акции вашей компании и рекламные отчисления могут пойти сильно в гору.

— Что за репортаж? — с интересом спросил Бардаков. Надо признать, Бардаков был хорошим профессионалом и знал, как заинтересовать целевую аудиторию телеканала.

— Репортаж о том, как немецкого коммерсанта милиция не пускает в здание, чтобы мне осуществить своё законное право: вступить во владение 28 процентами акций металлургического комбината имени Владимира Ильича Ленина, — важно сказал Жека. — Если этот материал попадёт в эфир, его сразу же подхватят государственные центральные телеканалы, и вы станете знаменитыми на всю страну. А то и на весь мир.

— И кто же этот знаменитый немецкий бизнесмен? — с интересом спросил Бардаков.

— Я, — пожал плечами Жека. — Чтобы не быть голословным — вот мои документы на акции, можете посмотреть. И именно сейчас у заводоуправления меня ожидает целая толпа ОМОНа, который наверняка арестует меня и посадит в тюрьму.

Жека видел, как у Бардакова загорелись глаза. Этот материал действительно мог стать сенсацией…