Russian Mafia 5 (СИ)

Глава 28 Большие перемены

В суете и нудной текучке прошла неделя. Во вторник Жека проснулся рано, утро провёл как обычно: немного потренировался, позавтракал, потом включил телевизор, неторопливо пощёлкал немногочисленные каналы. Последнее время в Н-ске появилось аж целых пять каналов телевидения, что казалось невиданным и неслыханным. Первая и вторая программы, по традиции, были центральные каналы ОРТ и РТР, третья программа с местными телеканалами, но по которой среди дня показывали включения московских каналов ТВЦ и РЕН-ТВ. По четвёртой программе вещали два канала: ТВ-6 и НТВ, а по пятому каналу показывал музыкальный канал Муз-ТВ.

Жека от неожиданности чуть не офигел и не выронил из руки чашку кофе: по четвёртой программе шла телепрограмма «Секретная версия». Программа была еженедельная и служила своего рода электронной версией одноимённой газеты.

Показывали материал о Н-ске и как раз на ту тему, что Жека задал Лесовику. Журналист отработал знатно. В Москве разразился настоящий скандал. Журналист в студии тряс дискетами, которые ему передал Жека, и представлял сенсационный репортаж о коррупции в сибирских структурах власти и о преступных группировках, которые проникли во все сферы российской жизни на рубеже эпох. Имён он не называл, но сказал, что в Сибирь вылетела большая следственная группа из Москвы и работники госбезопасности.

Что-то назревало… Жека задумался. Если журналисты заговорили о такой щекотливой теме вполне открыто, не боясь никого спугнуть, значит, сегодня ночью в городе должны были произойти очень большие изменения. А может быть, уже произошли? Вчера Жека никуда не выходил, провёл весь день дома, занимаясь всякой хернёй: читал книги, слушал музыку, гонял старые видеофильмы со Шварценеггером и Ван Даммом.

Сейчас нужно во всём разобраться. Для этого позвонил Славяну, вдруг он в курсе чего-нибудь…

— Что делаешь? — спросил Жека, когда друган поднял трубку.

— Работаю, — коротко ответил Славян. — Охрану комбината налаживаю, уже почти всё получилось. Сейчас собрался выезжать лично на объект. Так что повезло тебе, что застал меня. А ты чем занят?

— Дома сижу, телек смотрю, — сказал Жека. — Замечательные вещи показывают в программе «Секретная версия». О мафии в Сибири и о том, что сюда вылетел сводный отряд следственной группы из Москвы и работников госбезопасности. Ты ничего не слышал?

— Ничего не слышал. Да кто мне что скажет? Бабки на лавке? — с досадой спросил Славян. — Кто я такой? Я телевизор-то почти не смотрю, газет не читаю, слухи в расчёт не принимаю.

— Что за слухи-то? — поинтересовался Жека.

— Говорят, что перестановки у нас в мусарне, — сказал Славян и тут же добавил: — Неужели ты думаешь, что это из-за тебя? Говорят, Дуреев кого-то снял с должности и отправил в область на повышение. Не знаю уж, чему тут верить и чему не верить и как всё это стыкуется с твоими делами. Но я думаю, навряд ли это как-то связано. Слухов много ходит, как всегда, как у бабок на базаре.

— Всё ясно, — ответил Жека. — Ладно, братан, бывай, пацанам привет передавай. Возможно, скоро встретимся, и погуливаним на прощание.

— А ты что, отъезжать собираешься? — с удивлением в голосе спросил Славян.

— Собираюсь, — согласился Жека. — А чего мне тут делать? Я всё порешал. Меня там в Германии Светка заждалась. Мы, кстати, возможно, свадьбу скоро сыграем. Так что имей в виду.

— И что, нам к тебе на свадьбу в Германию лететь? — рассмеялся Славян.

— А что такого-то? — спросил Жека. — Возьмёте туристические визы, полетите прямиком из Новосиба, до Франкфурта, я встречу. Остановитесь у меня в гостинице, места всем хватит — вообще без проблем. У меня своя гостиница, свой ресторан и ночной клуб. Есть где и поспать, и погулять. Имей в виду, обижусь, если не приедешь.

— Ладно, как позовёшь, так приедем! — рассмеялся Славян. — Ладно… Удачи тебе, братан…

…В середине рабочего дня решил Жека съездить на завод, посмотреть, как идут дела. По пути в киоске купил толстую газету «Секретная версия». На первой странице была большая статья о том, что в связи с возросшим уровнем преступности в Н-ск, командированы несколько сотрудников органов внутренних дел и госбезопасности из Москвы.

Также коротко сообщалось, что в связи с коррупцией арестован заместитель председателя Госкомимущества России Сергей Иванович Сахаров. Жека бросил газету в портфель, решив почитать её после того, как приедет домой, статья была большая, и нужно было внимательно её изучить.

…На заводе занимался обычной текучкой, а проще говоря, больше всего перебирал бумаги в отделе продаж, изучая возможные заказы. Ничего хорошего в них не было: в лучшем случае, прибыль либо совсем минимальная, либо уходили в ноль. Но даже их не стоило упускать, это была работа вдолгую. Провальные заказы, при работе по которым комбинат уходил в минус, Жека на виду у начальника торгового отдела порвал и бросил в мусорку.

— Вы зачем долги вешаете на завод? — строго спросил он. — Лучше вообще не работать, чем работать так и уходить в минус.

— А как тогда быть? — в недоумении спросил начальник торгового отдела. — Завод же не может стоять просто так. Он должен работать постоянно.

— Постоянно должны работать только металлургические печи, — уверенно возразил Жека. — Прокатные цеха можно немного и притормозить. Ничего страшного в этом нет. Сейчас я соберу очередное совещание у генерального директора, и предложу своё видение нашей работы и свой план выхода из кризиса.

А план у Жеки был простой. Сейчас на заводе у дневников была пятидневная рабочая неделя, а так как работы мало и интенсивность её не была высока, большинство людей просто ходили на работу, лишь бы отметиться, при этом деньги получали сполна за все якобы отработанные смены. Жека решил для дневников сделать четырёхдневную рабочую неделю: понедельник, вторник, среда, четверг — работаешь, пятница, суббота, воскресенье — отдыхаешь. При этом на зарплате дневного персонала можно было сэкономить целых 20 процентов.

С теми, кто работает посменно, было сложнее. Завод работал по непрерывному циклу. Доменные печи, кислородные конвертеры, электропечи и батареи коксохима просто так не заглушишь и не остановишь, погашенная печь годилась только на демонтаж. Однако можно было металлургическое производство и не глушить, просто снизить производительность, технология это позволяла. Вот прокатное производство можно тоже немного подсократить, то есть сделать график не два-два, а например, один-три.

Эту мысль Жека и озвучил на совещании у генерального директора. Поначалу такой подход приняли с недоумением: очень непривычно было, что рабочий не трудиться будет, а отдыхать. В СССР никогда не было графика, когда выходных дней становилось больше, чем рабочих.

— Так вы поймите! — заявил Жека с досадой. — Что с того, что выходных дней больше, чем рабочих? Выходные не оплачиваются, какая разница, сколько времени будет отдыхать человек? Экономия зарплаты при этом будет очень существенная. Это живые деньги. Я считаю, что это очень здравое решение, и его нужно принять.

— Рабочие могут и не понять, — покачал головой Володаров. — Это же вместо того, чтобы увеличивать зарплату с ростом инфляции, нам придётся понижать её всему коллективу.

— Первый месяц можно и не понижать или понизить на минимальный процент, — возразил Жека. — Чтобы народ привык к тому, что выходных дней больше, чем рабочих. А второй месяц можно уже убавить, сделать согласно реально отработанному времени. Тоньше действовать надо. Люди привыкнут к тому, что отдыхают больше времени, чем работают, и понижение зарплаты уже воспримут как должное. А может, её инфляция съест через месяц. Так что от зарплаты копейки одни останутся, и даже понижать не придётся. Скорее всего, так и сделаем: нужно просто не индексировать пару месяцев. Нефёдыч, не все же наши люди такие трудоголики, как ты. Те, кто на пенсии или у кого дело подходит к пенсии, мне кажется, наоборот, с радостью воспримут, что больше времени могут проводить на даче. Сейчас же лето, самая пора отдыхать. А кто-то, может быть, устроится на дополнительную работу. Мне кажется, всё будет хорошо. Я знаю людей.

На том совещание закончилось, и в этот же день в бухгалтерии составили новые графики работы, и генеральный директор выпустил указ о том, что завод переводится на новый график работы в связи с экономией рабочего времени. Как Жека и предполагал, процентов 80 трудового коллектива были довольны таким решением администрации. Мало кто задумывался, с чем это связано. Конечно, были и умные, да и слухи просачивались из заводоуправления, что не от хорошей жизни так сделано. Но стояло лето, на носу дача, рыбалка, и рабочие хорошо восприняли эту новость. О том, что зарплата не будет индексироваться целый квартал, было написано мелким шрифтом, и никто не принял эту надпись всерьёз…

…Вечером Жека включил «Плохой день», местную вечернюю новостную программу о происшествиях. Почти всё время говорили о том, что в городском УВД произошли значительные изменения. Генерал Хромов отправлен в отставку, в руководстве УВД произошли большие кадровые перестановки, центральный отдел милиции Левобережный был переименован и расформирован, сотрудники переведены на другие рабочие места с сохранением всех социальных гарантий. Похоже, Сахару и генералу Хромову пришёл окончательный кирдык.

В газете «Секретная версия», купленной ещё утром, писалось то же самое, плюс довеском материал о том, что Сахар арестован. Также указывалось что в Н-ске возрос уровень преступности, местные органы внутренних дел с ним не справлялись, и к ним прислали товарищей на подкрепление из Москвы. Генерал Хромов в связи с этим был отправлен в отставку. Только одно Жеку смущало: про губернатора Дуреева не было написано ни единого словечка. По всему выглядело так, что Хромов и Сахар зашкварились сами, их сдали и выбросили, как использованные гондоны. А Дуреев принадлежал к власти, и его, естественно, чистка не затронула. Ну что ж, теперь нужно было ждать звонка из Москвы, а конкретно от прежней управляющей компании «Альфа-Капитал». Жека был уверен, что они не оставят попытки прибрать завод к своим рукам, только на этот раз уже на законных основаниях, купив у него управляющий пакет акций за нормальные деньги. Афёра с подключением мафии не удалась.

Так и получилось… Через пару дней, вечером, раздался телефонный звонок, и по тому, что звонки были быстрые, Жека понял, что вызов междугородний.

— Евгений Александрович Соловьёв? — спросил уверенный мужской голос.

Удивительно, но связь была громкой и чёткой. Для того времени это было удивительно, учитывая уровень развития телефонной сети, построенной ещё при СССР.

— Да, это я, — подтвердил Жека. — С кем имею дело?

— Я представитель компании «Альфа-Капитал», Иван Иванович Иванов, — быстро сказал мужик. — У нас есть к вам деловое предложение. Начну сразу. Мы хотим купить у вас ваш пакет акций. Готовы выслушать вашу цену.

— Лишнего мне не надо, — помолчав, сказал Жека. — За 28 процентов акций комбината я хотел бы 100 миллионов долларов. Я считаю это адекватной ценой за градообразующее предприятие с большим потенциалом.

Больше Жека ничего не стал говорить. Хотя мог бы сказать многое, о том, что это градообразующее предприятие, которое власти никогда не посмеют закрыть, несмотря на то, что построено оно при царе Горохе. Иначе 35 тысяч человек окажутся на улице и в городе настанет финансовая катастрофа. Мог бы сказать о том, что рано или поздно машина непрерывного литья заготовки будет построена и предприятие выйдет на зарубежные рынки, расширив рынок сбыта. Начнёт продавать сталь для зарубежного крупного машиностроения и судостроения. Но ничего не стал говорить — все всё знали и так.

Сам он будущее завода видел конкретно. И оно было хорошим. Но опять же, заводом надо заниматься постоянно, нужно тратить на это время. Жить здесь. В конце концов, нужно за него постоянно биться с кем-то. Жека предполагал и даже почти видел, что если он оставит комбинат себе, то всю оставшуюся жизнь будет, как утлое судёнышко, лавировать между московской мафией и местной властью, уворачиваясь от пуль, летящих оттуда и отсюда. И закончится всё рано или поздно одним: могилой или тюрьмой. Оно это надо ли? Сбросить чемодан без ручки и спать спокойно.

Похоже, предложенная цена устроила того, кто ему звонил. У этих людей были деньги. Они уже прибрали к рукам почти всё советское наследие.

— Мы согласны, — сказал мужик. — Завтра на любой бирже выложите акции именным фьючерсом на нашу фирму. Деньги будут переведены на ваш счёт именно в таком количестве, 100 миллионов долларов.

— Ладно, удачного вечера, — пожал плечами Жека и положил трубку.

Взяв сигарету, размял, в задумчивости вышел на балкон полюбоваться тёплым летним вечером на районе, и как будто ангел-хранитель дёрнул посмотреть на девятиэтажку напротив. В чердачном окне что-то блеснуло. «Оптика на снайперке», — молнией мелькнула мысль. Точняк!

Сразу же пригнулся, и через долю секунды разбилось стекло на балконной двери: пуля прилетела бесшумно. Стреляли из винтовки с глушителем. Скорей всего, шмаляли из «Винтореза», который так любил Жека. Вот и к нему пришли, по его душу. Как только уберёгся… Но, впрочем, ещё ничего не закончено…

Следом выстрелили ещё пару раз, было слышно, как внутри квартиры пули щёлкают о бетонные стены, пролетая через осыпавшееся стекло. Четвёртый раз стрелок взял чуть ниже и попал в оцинкованный отвес, прямо над головой. Чуть ли не ползком Жека пробрался в квартиру, быстро схватил из-под кровати кривой кавказский нож в кожаных ножнах и, как был, в спортивных штанах, майке и босиком, побежал на улицу. Даже дверь не закрыл: счёт шёл на секунды. Всё-таки надеялся поймать стрелка, дом был недалеко, всего в 50 метрах. Конечно, если это профессионал, наверняка он сразу же бросил оружие и смотался, увидев, что покушение не получилось.

Однако у Жеки была одна весомая фора — он был местный, и очень хорошо знал этот район, все пути входа и выхода из него. А ещё он знал, как наёмный убийца залез на чердак. Естественно, через чердачный люк на последнем этаже. Вопрос был в том, через какой подъезд он прошёл в дом. Насколько Жека знал, в соседнем доме, у третьего и четвёртого подъездов всегда висела шпана, практически весь день, поэтому навряд ли убийца стал использовать эти подъезды. Оставались два подъезда: первый и второй, те, что находятся слева от его дома.

К ним Жека и побежал быстрее некуда. На улице уже начало смеркаться, но всё ещё находились люди. Лето. Гуляли парочки, визжали дети, сидели пенсионеры на лавках. Некоторые с удивлением увидели быстро бегущего высокого парня, держащего что-то в руке. Это было стрёмно, привлекало внимание.

Пока бежал, в голове перелопатил сотню мыслей. Кто его заказал? Зачем? Было только два варианта: либо это последний прощальный привет Сахара и Хромова, либо деятельность прежней фирмы «Альфа-капитал», которые, по всему видать, ох как непросты. Не зря же по нему стали стрелять, как только он закончил разговор по телефону. На что они надеялись? А вдруг, это вообще не они, а случайность? Хрен знает…

…Жека два раза участвовал в ликвидации неугодных ему людей и примерно знал тактику захода на цель. Наверняка убийца приехал на машине, но у дома, конечно же, не будет её ставить, так как автомобилей пока ещё у народа мало, и каждая тачка во дворе может привлечь внимание. Поэтому наверняка машина стояла где-то в центральном квартальном проезде, там она не слишком заметна. Но как вычислить, какая машина? Да и, возможно, ещё удастся поймать убийцу в подъезде. Во всяком случае, начинать поиски следовало с него… Могло получиться так, что убийца вообще командировочный из Москвы и никакой машины у него тут нет. Приехать на дело с дипломатом, в котором лежит разобранный «Винторез», можно и на трамвае…