Russian Mafia 5 (СИ)

Глава 24 Очередной визит на завод

Славян, услышав Жекины планы, которые были довольно рискованными и за километр пахли большой кровью, в недоумении посмотрел на корефана. По виду Славяна было понятно, что он не мог даже поверить, что Жека говорит всерьёз. Настолько серьёзными и неприкасаемыми были люди, против которых он хотел идти. Это была смертельная опасность!

— И что ты предпримешь? Так голову легко потерять, — Славян не удержался и налил виски себе и Жеке.

— У меня есть на них хороший компромат, который за деньги слили нужные люди, — сказал Жека. — Дуреев с помощью Хромова тряс коммерсантов, частные фирмы и банки, собирал деньги и отправляли бабло в Москву, на предвыборную кампанию демократической партии. У меня есть все распечатки и данные счетов, на которые деньги были переведены. Их можно легко определить в любом финансовом справочнике.

— Неужели они были такими беспечными? — задумчиво спросил Славян. — У них должна существовать какая-то прокладка, на счёт которой переводились деньги, а уже с неё деньги шли нужным людям. Наверное, так.

— Ты не знаешь, на что способен грамотный компьютерщик, — усмехнулся Жека. — Всё отслежено. Это одна шайка-лейка. А ты думаешь, каким макаром Сахар попал в правительство Российской Федерации? Он в самом центре этих потоков, через него идёт вся отмывка бабла. У меня есть все их схемы.

— Схемы-то схемы, — в ответ усмехнулся Славян. — Ты не знаешь, в какой стране живёшь? Сейчас всем похер на всё. Демократия и гласность. В газетах чего только не пишут: про Ленина смотри что пишут и про Сталина. Вчера ещё на них молились, а сегодня паскудными словами поносят. Даже если ты в газете открыто напишешь, что Сахар — вор в законе и сидит в Москве на хлебной должности, это ничего не изменит. Максимально, его могут тихой сапой убрать с должности и поставить ещё выше, это прямо было бы в нашем репертуаре. Ты ничего не добьёшься. А всё потому, что власть у них, а не у тебя.

— Ты забываешь, что сейчас все продажные, это раз. И два — мне пока на Сахара нет нужды наезжать. Для меня самое главное — опрокинуть генерала, так как именно Хромов его правая рука тут, — возразил Жека. — И я это считаю вполне реальным. Нужно только грамотно поднести документы тому, кому надо. Но у меня есть ещё кое-что. Хромовские головорезы в самом начале 1992 года убили журналиста в трезвяке. Ты, наверное, помнишь этот случай? В газете писали, что нашли неопознанный труп сильно избитого человека возле вытрезвителя.

— Нет, не помню, — покачал головой Славян. — Много всякого говна за это время произошло, а про трупы и речи нет. Десятками в месяц находили и находят. Напомни, что там было.

— Когда мы только начали поставлять сюда компьютеры, в начале 1992 года, — сказал Жека, — и открыли компьютерную фирму, я один компьютер подарил в администрацию города, по просьбе Конкина. Типа скрытая взятка. Ну! Вспоминай! Потом ещё было торжественное собрание в администрации города, а сразу же после него состоялась пресс-конференция, на которой приглашённые городские журналисты задавали разные вопросы. У Сахарихи спрашивали, сколько ей лет. После пресс-конференции ко мне подошёл один мужичок, который представлял какой-то жёлтый бульварный листок, и начал шантажировать меня тем, что напишет всякую херню про наши дела. Типа, он собрал офигенный компромат на нас ещё со времён кооператива «Удар». Естественно, мне было плевать на него, но в деле он мог навредить. Я потом вспомнил его имя — корреспондент местной редакции «Жёлтой газеты» Архип Крылов.

— Он тебя шантажировал? — недоверчиво спросил Славян. — Почему я ничего не знаю?

— Потому что я не счёл нужным ставить тебя в известность, так же как и всех других, — спокойно сказал Жека. — Журналист упоминал только моё имя. Про вас он ничего не сказал, а возможно, и не знал.

— И что ты сделал? — с интересом спросил Славян.

— В этот же вечер я позвонил Хромову, — пожал плечами Жека. — Сказал, что наехал журналист «Жёлтой газеты» Архип Крылов. Угрожает, что сольёт компромат. Для того чтобы расшевелить Хромова, соврал, что у журналиста есть материалы о советской мафии и сращении её с партией и милицией в 1980-е годы. Хромов сказал, что решит проблему. Я думал… Он закроет его по какой-нибудь надуманной статье на пару лет, или просто припугнёт, но дядя Серёжа решил проблему кардинально. Просто-напросто сказал своим головорезам, чтобы они арестовали журналиста, притащили его в трезвяк и там избили до смерти, а потом выволокли на улицу, протащили 100 метров от трезвяка и бросили, как мешок с говном, прямо посреди дороги. Они тогда ничего не боялись, да и сейчас, наверное, ничего не боятся. Походу, у него и в следствии тоже были свои люди, потому что никто не стал даже проводить поисков пропавшего человека. Если родственники и подавали заявление о пропаже, его приняли и тут же спустили в унитаз, определив человека как без вести пропавшего. В газете об этом писали, что нашли труп неизвестного человека, и была фотка, но лицо было сильно изуродовано арматурой. Слушай, я не знал, что мусора пойдут на это.

— А как же ты определил, что убили именно этого журналиста? — помолчав, спросил Славян. — По фотографии в газете, по которой трудно опознать?

— И по ней тоже. Но в основном потому, что журналист больше не подавал признаков своего присутствия, — признался Жека. — Когда шантажировал, он говорил, что будет названивать для того, чтобы я принёс деньги, но звонков больше не было. У меня, конечно, нет прямых доказательств, что это был именно тот журналист и что именно Хромов дал приказ его убить. Но, я так думаю, больше некому.

— То есть это всё твои предположения? — спросил Славян.

— Лишь мои предположения, но я уверен с вероятностью ста процентов, что всё было именно так, — согласился Жека. — Я думаю кинуть дезу про этого Архипа, что его ищет областная милиция. Но это уже будет после того, как я солью информацию кому надо о денежных переводах. Должно сложиться впечатление, что Дуреев, которого слил Хромов, пошёл ва-банк и решил посадить генерала.

— Ты думаешь, это проканает? — спросил Славян. — Тухло всё! Они же могут легко созвониться друг с другом и порешать все вопросики.

— Если информация попадёт в газеты и на телевидение, — усмехнулся Жека, — уже не получится созвониться. Эти звонки ничего не будут решать, когда всё выйдет наружу. Они будут бояться, что стоят на прослушке, и о личной встрече тоже можно позабыть, так как может быть слежка. Одного человека Дуреева, гэбэшника Буркова, я уже убрал в Америке. А сейчас вместо него назначили человека из Москвы, и он совсем не человек местной мафии. Я думаю, пока ещё они не успели найти к нему ключик и имеют полное право его опасаться.

— От меня-то что требуется? — помолчав, спросил Славян.

— Кроме твоего Мерседеса с охраной ничего, — пожал плечами Жека. — Я всё сделаю сам, один, не привлекая никого, чтобы не навлечь на вас неприятности. А начну с того, что поеду в Москву, сниму там хорошего бабла в коммерческом банке, занесу редактору демократической газетёнки, например, «Совершенно секретно», предоставлю ему все материалы и поеду домой пить кофе. У меня время ещё есть до собрания совета директоров, но в течении него надо заняться рутиной. Будь завтра наготове. Мы с Володаровым поедем на комбинат, опрокидывать охранную фирму «Твоя оборона». Как только сделаем это, я сразу же позвоню тебе, и ты приедешь в заводоуправление подписывать с комбинатом договор об охранной деятельности. А пока, братан, спасибо за посиделку. Сказать я тебе сказал всё, что хотел, давай, всего тебе хорошего, и береги Оксанку.

— Ты как будто перед тем, как на кладбище отправиться, прощаешься, — посмеялся Славян, пожимая Жеке руку. — Посидим ещё, не ссы. А насчёт твоих дел… Спасибо, что сказал. Затеял ты большую игру, удачи в ней. Пацан ты взрослый, много через что прошёл, много что совершил, поэтому всего хорошего тебе: ты знаешь, что делаешь.

Выпив на посошок, Жека персонально попрощался с Оксанкой, вышел из подъезда, и моментально оценив окружающую обстановку, сел в машину. Честно говоря, больше всего он опасался снайпера. Если от убийцы на мотоцикле ещё можно как-то отмахнуться, вовремя среагировав и совершая осторожные поступки, то от потайного выстрела в лобешник не среагируешь никак, а пулю зубами ловят только крутые герои боевиков…

…Всё, что Жека наговорил Славяну, выглядело складно. Но как это сработает на самом деле? Насчёт этого были большие сомнения даже у него самого. Однако Жека хорошо знал людей и рассчитывал на то, что те, кто находится сейчас у власти, придя к ней преступным путём, и за счёт этого удерживаясь, постоянно опасаются за своё привилегированное положение и будут реагировать на любой чих, потеряв рассудок и разум. Они будут совершать быстрые, нелогичные поступки, навеянные сиюминутными порывами, потому что времени размышлять у них не будет. На это и была слабая надежда…

Впрочем, первый раунд борьбы за комбинат оставался пока за Жекой, и завтра предстояло навестить свой комбинат. Это было самое срочное дело, которое нужно сделать прямо сейчас. Вторым делом было собрание совета директоров, которое запланировано через неделю. Однако собрание будет не просто так проходить. Жека, как только что выбранный председатель совета директоров, должен будет предоставить большой отчёт о финансовом положении акционерного общества и о методах по его оздоровлению. К сожалению, отчёт он мог взять только официальным путём, из бухгалтерии завода. А так как бухгалтерия была московская, прикормленная бывшим директором, надеяться на неё было неразумно. Да и не было здесь у него надёжного человека, которому мог бы доверять как себе. Вот где Ирина пригодилась бы…

Однако впереди была неделя для всего этого головоломства. За эту неделю Жека рассчитывал побывать в Москве и обстряпать все дела с компроматом на Дуреева и Хромова. При его деньгах это дело не казалось ему слишком сложным. По телевизору постоянно парафинили мэров и губернаторов вкривь и вкось. Про Лужкова, мэра Москвы, постоянно балаболили по телевизору и снимали порочащие его телепрограммы, говорили о коррупции, кумовстве, взяточничестве, однако, похоже, всем на это было плевать.

… Утром за ним заехал Мерседес. Жека в этот раз оделся по-простецки, в спортивный костюм и кроссовки, так как надеялся походить по территории завода и поговорить с обычными рабочими, расспросить у них о том, как идут дела и о зарплате. Это был самый надежный способ узнать финансовое состояние общества. К этому методу он уже прибегал.

— Ты сегодня, шеф, одет не по протоколу, — усмехнулся старший охранник, здоровенный детина, накачанный, в чёрном костюме и синем галстуке на белой рубашке.

— Кое-какие дела сегодня надо сделать, — словно оправдываясь, сказал Жека. — Тем более, придётся помотаться по заводу и посмотреть, что там да как. А сейчас гоните в строительное управление. Заберём там нового генерального директора, и вместе с ним поедем на завод.

Володаров чётко следовал вчерашней договоренности и уже ожидал Жеку. Увидев его внешний вид, тоже удивился.

— Ты будешь вводить новый дресс-код? — протягивая руку, спросил Володаров. — Нам тоже всем так ходить?

— Вам там так ходить не нужно, — рассмеялся Жека, пожимая руку Володарова. — Я сегодня хочу послоняться по территории, поговорить с рабочими, в общем, активно влезть в дело. Для того, чтобы люди не стеснялись, я и оделся так.

— А ты расчётливый, — заметил Володаров. — Ладно, поехали. С чего начнём-то?

— Начнём с того, что соберём главных специалистов, — заявил Жека. — В том числе начальника юридического отдела. И всем объявим, что разрываем контракты с охранной фирмой «Твоя оборона» и заключаем договор с другой фирмой, местной. Её директор, как только мы позвоним, приедет для подписания контракта.

Сергей Нефёдыч, когда увидел, на чём Жека приехал, сильно удивился. И никак не мог понять, что с этим Соловьёвым не так. Уже, кажется, все дела здесь закончил, а всё равно разъезжает на дорогой машине, да ещё с какими-то бандитами-охранниками.

— Твоя, что ли? — осторожно спросил директор.

— Люди хорошие дали, — усмехнулся Жека. — Садись, Сергей Нефёдыч. Тебе тоже придётся скоро с охраной ездить и машину с пуленепробиваемыми стёклами купить. Шутка, если что, но с долей правды.

Взгляд Володарова красноречиво говорил о том, что ему всё это, весь этот кипиш, на хер был бы не нужен, но ничего не сказал.

Охрана заводоуправления скривила рожи, когда увидела Володарова, Жеку, и его охранников, но предпочла не связываться. Охранники расступились, как черти от ладана, освободив дорогу. Жека с компанией спокойно миновали пост охраны, поднялись на второй этаж и зашли в приёмную. Работала там секретаршей всё та же фифочка, которую притащил с собой Бронштейн из Москвы. Бывший директор свинтил, а свой довесок оставил. Увидев входящих в кабинет авторитетных людей, она поняла, что это и есть новая власть.

— Здравствуйте. Какие будут указания? — мурлыкающим голоском спросила секретарша.

— Сейчас запланировано совещание у директора, — сказал Жека. — Собирайте всех главных специалистов, в первую очередь, начальника юридического отдела. И давай нам всем кофе.

Володаров зашёл в директорский кабинет, и огляделся. Был он тут, конечно, на совещаниях неоднократно, только в качестве подчинённого специалиста. Бывшего директора, работавшего ещё в советское время, Епифанцева Николая Семёновича, отца Элеоноры, которого убил Сахар в Москве, знал он очень хорошо: всю жизнь работал с ним, и будучи главным инженером строительного управления, вёл все дела комбината по модернизации. Но работал и с Бронштейном, куда деваться… И вот сейчас он пожаловал в этот кабинет не как гость, а как хозяин. Понятно, что момент волнительный…

Володаров поставил портфель на стол и огляделся: стол был идеально чист, так же как и ящики в нём. В углу стоял сейф, открытый, с торчащим ключом и полностью распотрошённый. Что там было? Неужели стоял полный налички? Может и так… Бронштейн с московскими подсосами потрошили комбинат только в путь.

Естественно, Нефёдычу было не по себе, он никак не мог поверить, что стал директором такого крупного, статусного предприятия, с численностью работников в 35 тысяч человек! Во времена советские значилась эта должность как министерская, так как комбинат по подчинению находился выше горкома партии и даже обкома партии. Подчинялся он напрямую Москве и Министерству чёрной металлургии, а любой директор комбината всегда был кандидатом в члены ЦК КПСС.

Через 10 минут пришли все запрошенные Жекой главные специалисты: главный инженер, главный конструктор, главный металлург, главный прокатчик, главный энергетик, начальник производственного отдела, начальник торгового отдела, начальник юридического отдела, главный бухгалтер, главный экономист. Естественно, за начальника юридического отдела была Валя, которая кривила рожу и отворачивалась от Жеки. Специалисты расселись за большим столом заседаний, напротив директорского кресла, по одной им знакомой иерархии. Жека сидел вместе с ними, самый первый справа. Все они с большим любопытством смотрели на Володарова, который ещё вчера сидел вместе с ними, в качестве начальника строительного управления, а теперь стал генеральным директором. Прекрасный карьерный взлёт.

Так как никто не решался сказать что-то первым, Жека взял эту обязанность на себя. В иерархии акционерного общества его должность была наивысшей…