Russian Mafia 5 (СИ)

Глава 17 Разборка с бандой трассовых кидал

Отдалившись от города, погрузились в полумрак, лишь изредка освещаемый фарами встречных автомобилей. Дорога до Ленинска-Кузнецкого шла прямая, как стрела, и Славян легко обходил попутные фуры, газуя мощным мотором бэхи и втыкая третью передачу.

Чем дальше отдалялись от Н-ска, тем больше менялся пейзаж за окном. Угольные шахты и разрезы с окружающими их сопками уступили место равнинам и пологим холмам с перелесками между ними. Здесь начинались сельскохозяйственные угодья, на которых выращивали картофель и гречку.

А когда приблизились к границе с Красноярским краем, местность снова изменилась: деревни и посёлки закончились, к дороге подступила горная тайга. Начались крутые подъёмы, спуски в ложбины, крутые повороты, иногда на 90 градусов, за ограждением которых было видно глубокие лога, заросшие хвойным лесом, и целые ущелья. Тут уже волей-неволей пришлось скорость снижать.

Два раза заправлялись и выходили размять ноги. Один раз перекусили в ночной шашлычной на трассе, в компании дальнобоев и опять направились в путь.

Добрались до нужного места за пять часов. Было около часу ночи, когда Графин указал на железную стеллу с надписью «Красноярский край. Добро пожаловать». При выезде из области асфальтированная дорога, хоть и плохонькая, вся в дырах, закончилась вообще, и дальше потянулась гравийка, размолотая большегрузами до невменяемого состояния. А ведь тут гоняли иномарки своим ходом из Владика те, кто не хотел раскошеливаться на железнодорожный контейнер! Да и из Красноярска гоняли тут же. И ничего, ездили как-то даже на малолитражках. Русский водитель где угодно проедет… Просто на границах областей, как это всегда бывает, каждый регион открещивался от содержания дорог, считая их не своими.

— Скоро эта деревня будет! — заявил Графин, вглядываясь в ближние к дороге ёлки, освещаемые светом фар. — Она не прямо на дороге, там свороток небольшой ведёт до неё. Я это место хорошо помню, тут горка небольшая сразу за обочиной, и за ней поворот вправо. Тут я дальнобоя и поймал, хорошо, что он ехал тихо.

Надо признать, дорога была такая, что тут шибко и не разгонишься. Ехать можно было только как по просёлку, объезжая яму за ямой. Не мудрено, что Графин смог поймать дальнобоя, который, наверное, ехал со скоростью не больше 20–30 километров в час.

— Прямо в деревню мы не поедем, — предположил Славян. — А то палево будет. Машину остановим чуть в стороне.

Жека в недоумении пожал плечами. О чём тут можно говорить… Всё станет видно позже.

Наконец, за небольшой горой справа, заросшей ельником, показался поворот, огороженный рельсами, окрашенными в красный и белый цвет. На ржавом указателе написано: «Звероколхоз 'Путь Октября». Похоже, раньше здесь разводили пушного зверя.

— Так это не деревня, здесь какой-то колхоз, а при нём, наверное, типа посёлка, — предположил Жека.

Славян аккуратно свернул с дороги и поехал в глубь леса. Несмотря на кажущуюся дикость этих мест, дорога шла относительно ухоженная и посыпанная гравием, и, судя по всему, недавно по ней прошлись грейдером. Когда впереди, метров за сто, показались тусклые огоньки, Славян стал искать место для стоянки. Припарковаться можно только в придорожной траве. Хорошо, что было начало июня и трава ещё не успела вырасти высокой. Иначе на машине с низкой посадкой было бы невозможно проехать по этому бурьяну…

Всё равно перед тем, как загнать машину на обочину, Славян вышел и оценил место для стоянки. В первую очередь проверял, чтобы на нём не было коряг и камней. А во вторую очередь, чтобы под колёсами не было топкого места или болота. Но нет, всё было нормально. Славян сел в машину, сразу же развернулся и заглушил тачку.

Машину остановили в небольших кустах тальника, не доезжая до деревни метров 100, если судить по свету, бьющему откуда-то из-за ветвей впереди. Здесь же стояла темень, и приходилось идти чуть не наощупь. Жека правильно предложил взять с собой фонари, а то бы шарились в темноте…

Впрочем, шарились недолго. Сразу же вышли обратно на дорогу, огляделись: темнота, вокруг лес, из которого поднимается туман, они стоят на дороге, поёживаясь от холода: когда вышли из машины, ощутили холод тайги, несмотря на то, что были одеты по погоде. И где-то там, впереди горят несколько огней. Вот и всё. Ситуация как в фильме ужасов.

— Я поверить не могу, что мы приехали в какое-то дерьмо всего за 5 часов, — сказал Жека с большим недоумением и, взмахнув обрезом, положил его на плечо. — Кому расскажи — не поверят. Вы, кстати, ребятки, не забывайте — мне завтра в 11 часов утра надо на завод идти, а потом в полдень в администрацию города. Так что сопли не жуйте. Быстрей начнём — быстрей закончим.

— Пошли, чё тут стоять… — мотнул головой Славян и отправился по дороге в сторону колхоза, вытащив пистолет.

Идти тихо не получалось — гравий скрипел под ногами, и чуткие собаки во дворах тут же начали гавкать, несмотря на ещё достаточно большое расстояние до посёлка. Впрочем, собаки в деревне гавкают круглые сутки напролёт: и на проезжающие машины, и на проходящих мимо людей, и на дикого зверя, подходящего к околице, а в таёжной деревне это не было чем-то из ряда вон выходящим.

— Вон тот дом самый крайний, — указал Графин на крайнюю усадьбу. — Там до сих пор свет горит.

На вид это был обыкновенный деревенский дом, которые миллионами стоят по российским деревням. Сложенный из почерневших брёвен, но на вид ещё крепкий, четырёхскатная крыша сделана из шифера, над которой торчит кирпичная труба, из которой поднимается дым. Видать, хозяева решили затопить печь из-за ночного холода. Огород, как и говорил Графин, заброшенный, похоже, хозяевам овощи были не нужны. Июнь на носу, а земля не пахана, и грядки не копаны, всё заросло свежим бурьяном.

В глаза бросалось одно: ворота, предназначенные для того, чтобы загонять трактор для вспашки огорода, относительно новые, железные. Да и вообще, передняя часть ограды сделана из металла. Боковую часть, граничащую с лесом, хозяева трогать не стали, она и так заросла крапивой и всякими кустами. Но именно через неё Графин несколько часов назад и выбрался наружу, сломав пару досок.

— А у них собак-то нету? — с подозрением спросил Жека.

Он с малолетства ненавидел собак. Насмотрелся на них ещё в деревне у деда. Когда пацаном выходил ранним утром на рыбалку, всегда набирал у ограды дедова дома полный карман фуфайки крупных камней. Ночью по деревне бегали стаи бродячих собак. Да и хозяева постоянно отпускали своих собак на ночь бегать по участку, охранять усадьбу от воров. Но ушлые псины находили дыру в заборе и, естественно, выбегали на улицу, где бегали целыми стаями всю ночь. Увидев одиноко идущего пацана, сворой бросались на него, но Жека метко бросал пару камней в самых ретивых, попадал им прямо в рожу, и псины с визгом разбегались в разные стороны. Один раз пришлось поработать и стеклопластиковой удочкой, отмахиваясь от рычащей своры. Потом Жека стал брать с собой на рыбалку здоровенный нож-свинокол и как-то за околицей у реки, замочил пару собак, напавших на него. А время-то 4 часа утра! Ещё темень. На помощь никто бы не пришёл, если бы свора бросилась на него. Поэтому Жека к собакам не испытывал абсолютно никакой любви, мочил их только в путь.

— Не, собак у них нету, — отрицательно покачал головой Графин. — Собак кормить постоянно надо, а эти, видать, то тут, то там, с машинами занятые.

Очевидно, что ушлые ребята купили специально домик по дешёвке в этой деревне. А что, место удобное: рядом с трассой, и в то же время глухое. Специально сюда никто заезжать не будет. Идеальное место для отстоя ворованных тачек. А может, и мусора местные ещё в доле. Хотя какие тут мусора… У местного участкового участок, наверное, в сотни квадратных километров, и на нём таких заброшенных, богом забытых посёлков, десятки. И хрен кого найдёшь, если пропадёт кто… А пропадают люди в тайге часто: неподготовленные туристы выходят на сплавы и тонут в горных реках. Струя забивает тела под подводные скалы на порогах, и всё. Никто и никогда не найдёт.

Туристы проваливаются в неведомые карстовые проломы в горах и тайге. Пошёл не знающий человек зачем-то в лес, или в горы, провалился в дыру в земле и сгинул. Лежит, в какой-то пещере, весь переломанный, на глубине в 50 метров под землёй и в 100 километрах от ближайшего жилья. Кричи — не кричи, никого не дозовёшься. Ищи не ищи — уже даже кости не найдёшь. А участковому дополнительная нагрузка — на его участке пропал человек, надо поиски организовать, опрос делать, где кто, когда последний раз его видел… Или попробуй найди того, кто последний раз видел человека, который купил машину на многотысячном красноярском авторынке и погнал её в соседнюю область не знамо по какой дороге…

— Иди вперёд! — махнул головой Славян, указывая Графину чтоб был провожатым.

Графин осторожно, стараясь не шуметь, раздвинул кусты крапивы и, скрипнув оградой, вошёл на участок. С этой стороны даже в плохом освещении было видно стоящие за домом автомобили, и среди них чёрный джип Toyota Land Cruiser. В доме горел свет, похоже, в зале ещё не спали. Теперь нужно было думать, как пройти внутрь.

Осторожно приблизились к дому и заглянули в окна. Через занавески было видно, что в зале сидят трое человек. Работает телевизор. Люди сидели за столом, разговаривали, выпивали и курили. Возможно, был кто-то ещё, может быть, в тех комнатах, в которых свет не горел.

Жека осторожно прошёл вдоль дома к входной двери. Думал, что дверь закрыта и что придётся ждать, пока кто-нибудь решит выйти на улицу, или проникать в хату каким-то другим способом. На веранде можно было вытащить штапики и выставить одно стекло, через которое можно было хоть с трудом, цепляясь, но пролезть внутрь. Если подсадит кого-нибудь. Но, на его удивление, можно было пройти и обычным способом: дверь оказалась открыта. Походу, бухавшие внутри часто выбегали на улицу поссать, и не считали нужным закрыть дверь, никого не опасаясь.

— Заходим. Я первый, — мотнул головой Жека и осторожно открыл дверь.

Была она смазанной, даже не скрипнула. Поднявшись по ступенькам веранды, Жека подошёл ко второй двери, дёрнул её и вошёл в хату. Первое, что ощутил, — это тепло, от топящейся печи. Топили не углём, а дровами, поэтому плита не была красной, но всё равно от неё шёл хороший жар. Второе, что ощутил, этот запах жратвы и алкоголя. А ещё у печи стоял какой-то мужик с кочергой, видать, хотел шурудить её. Увидев Жеку, среагировал моментально, задрав кочерёжку, бросился на него. Пришлось успокоить. Жека поднял обрез и выстрелил ему в грудь. Медвежья пуля — хорошее дело. Мужик перелетел через печку и приземлился за ней, ударившись о стену, с дырой в груди размером с кулак. Этот чёрт, оказывается, был не тот, из тех, что сидели за столом. Именно этого они и не заметили. По ходу, он был или здесь, или в спальне.

— Да их тут дохера! — удивился Жека и выстрелил из обреза во второго, который только начал вставать из-за стола с ножом в руке. Встать он не успел, а свалился под стол, опрокинув на себя стул.

— Вы что делаете, твари! Кто такие? — визгливо крикнул один из бандитов, сидящих за столом. Двое оставшихся уже не старались что-либо поделать. Подняв руки, они сидели в панике и смотрели на вошедших пацанов.

Жека достал пистолет из кобуры, зашёл в зал и осмотрелся. На столе выпивка, закуска, по телевизору видак показывает какой-то боевик. Пахнуло чем-то хорошо знакомым. Так же недавно вваливался в блат-хату в Еловке, где тусовались охранники, воровавшие с комбината.

Двое парней, сидевших за столом, были здоровенные и накачанные, в спортивных костюмах, бритые наголо, с золотыми гайками на пальцах и большими цепями с крестами на шеях.

У Жеки такой однообразный бандитский прикид всегда вызывал смех. Ну откуда эта страсть к рыжью?

— Ну что ж вы беспределите-то? — ухмыльнувшись, спросил он. — На людей моих наехали. Машину отобрали? Вы чё тут? Берега попутали?

— Погоняло твоё как? Ты кто такой? — злобно вращая глазами, сказал тот, что сидел слева. — Ты знаешь, на кого наехал? Мы под смотрящим ходим. Мы…

Он не успел ничего сказать, потому что Жека поднял пистолет и выстрелил ему в лоб. Не договорив, бандит плеснул кровью изо лба и повалился на стол. Второй взвизгнул и опустил голову, закрыв её руками, опасаясь выстрела в голову. Жека взял со стола бутылку водки «Финляндская» и глотнул из горла.

— Хорошее бухло! — сказал он, обратившись к Славяну, потом ткнул стволом в единственного оставшегося в живых бандита.

— Ключи, документы где от машины? От джипаря? И от бани ключи давай. А то я тебя грохну, а самому мне искать неохота будет.

Бандит осторожно поднял голову и показал на дорогую кожаную барсетку, стоявшую на диване. Жека порылся в ней, нашёл нужное и бросил документы рядом с барсеткой.

— А от бани ключ вот на гвоздике висит, — бандит указал рукой на притолоку, где на гвоздике висел ключ. — Пацаны, может, разойдемся по-хорошему? Я вам бабла дам.

— Спасибо, — поблагодарил Жека и посмотрел на Митяя с Графином. — Идите Абая вытаскивайте и в джип пакуйте.

Славян подошёл к столу и уставился на сидевшего там бандита. Жека подумал, что сейчас замочит, но нет, друган сдержался.

Бандит понял, что его держит в живых только потому, что сейчас двое других, те, что пошли открывать баню, проверяют своего корефана, запертого там. Как только они обнаружат, что он жив, тут же ему придёт конец. И если он мёртв, тоже придёт конец. Надо признать должное, бандит не сдрейфил. Схватил со стола нож и бросился на Жэку. Но тот решил пока не спешить, нужно было спросить, сколько их тут.

Вовремя среагировал, Жека ударил рукояткой пистолета бандита в лоб, опрокинул его опять на стул и выстрелил в колено. Выронив нож, бандит заорал и схватился раками за колено, закрывая рану. Сквозь пальцы потекла кровь.

— Что делаешь, сука беспредельная? — заорал он.

— Какой привет, такой ответ… — поговоркой ответил Жека. — Сколько вас? Другие есть? Когда приедут? Камаз где стоит?

— Ничего тебе не скажу, пошёл ты на хер, козёл драный! — заорал бандит и сделал попытку ударить Жеку кулаком.

— Недоговороспособный, — недоуменно сказал Жека и выстрелил бандиту в лоб.

— Ты что, не допросил его? У кого нам теперь спрашивать? — с удивлением спросил Славян, глядя на трупы, лежащие под столом. — Братан, ну ты даёшь. Всех угандошил.

— А что нам спрашивать-то? — удивился Жека. — Ты же видишь, он быковать начал. Постоянно его окорачивать что ли? Его пуля не остановила: упрямый человек. Он подумал, что я вечно буду терпеть его художества? Он цену себе почуял. А так нельзя делать, когда над тобой человек с оружием стоит. Да и какая нам разница, сколько их? Похер. Мы своё дело сделали и сейчас по-тихому свалим отсюда.

Через 5 минут пришли Графин с Митяем. Вид у них был растерянный.

— Что случилось? — спросил Жека. — Где Абай?

— Его в больницу надо, — ответил Графин. — Открытый перелом предплечья. А так живой.

Тут же посмотрел на два трупа, валявшихся под столом.

— Последнего завалил, — удивился он. — Да я бы и сам грохнул его.

— Надо сматываться, — сказал Жека. — Езжайте на джипе. А мы со Славяном на «бумере» поедем. Документы не забудьте и ключи, вот там лежат. Водку возьмите, рану обработать. Да и Абаю в глотку водяру закинуть, чтоб не мучился.

Выйдя из дома, Жека заметил стоявшего, прислонясь к джипу, Абая. Вид у него был побитый, и рука висела плетью. На рукаве потёк крови там, где кость прорвала мышцу. Эх, ему точно в больницу…

— Ну что же так, братан, попался? — спросил Жека, похлопав Абая по плечу.

— Жека! Нихера себе какие люди! — удивился Абай и попытался пожать руку Жеки левой рукой. — Ты какими судьбами сюда? Вот кого не надеялся увидеть тут, так это тебя, думал, ты в Германии зависаешь.

— Приехал по делам, а сейчас тебя вот спасаю, — ухмыльнулся Жека. — Ладно, нам пора, погнали, до дома ещё 5 часов ехать.

Дождавшись, когда Графин с Митяем выйдут из дома, Жека со Славяном отправились к бумеру. Пока садились, увидели, как джип проезжает мимо них, помахали пацанам рукой и сели в свою машину. Предстоял долгий путь домой, и проехать его надо было без приключений…