Русский книжный в Будапеште. Мечты и бизнес под одной крышей

Глава 9. Лера. Театр и книги

Лера переехала в Будапешт тем летом, когда Malom еще был на стадии ремонта, а я разгружала первые поставки книг. На удивление для нее переезд прошел спокойно — без нервов, потерянного багажа и лишних вопросов на паспортном контроле. До этого Лера была в Будапеште лишь однажды, как турист, и познакомилась с самым открыточным образом города. Той зимой она пять дней гуляла по тропе основных достопримечательностей, на которых Венгрия для нее началась и которыми закончилась: познакомилась с площадью Героев, термальными источниками, жирным лангошем, странным замком, собравшим все архитектурные стили и носящим название, которое не произнесешь с первого раза[14]. И конечно, с парламентом — без экскурсии внутрь, но с обязательной фотографией с набережной.

Но переезд требовал интеграции. Лера готовилась, выучив несколько фраз на венгерском, чтобы привыкать к языку, много читала про историю, культуру, архитектуру. Венгрия начала казаться ей уже практически понятной и родной. Будапешт из путеводителя превратился в объемную и яркую картину, которую хотелось изучать, а самый простой способ подружиться с городом — это обойти его от и до. Лерина приятельница — искусствовед, изучающая архитектуру, — постоянно напоминает: «Смотрите наверх». И в Будапеште Лера прислушалась к ее совету. Возможно, потому-то здесь и не принято торопиться, ведь если бежишь куда-то, то просто не заметишь сотни деталей, спрятанных на вторых и третьих этажах: муралов, фигур, фресок и отсылок, — а ведь кто-то оставил их для жителей. Город заигрывает с тобой, взамен требуя быть внимательным и не торопиться. Нередкая история: первый этаж кажется простым и даже ветхим, но выше обнаружится барельеф с Ледой и Зевсом в образе лебедя, египетские символы в ар-деко или мурал в духе социализма. Никогда не знаешь, чем удивит тебя новое здание.

А вот влиться в русскоязычное сообщество Лера не стремилась. Есть люди, которые после переезда тут же записываются на двенадцать кружков и пятнадцать квизов. Лере хватило наставницы на работе: с ней они сходили в бар, а потом устроили шашлыки, собрав огромную венгро-русскоязычную компанию. В небольшом доме с садиком на Будайских холмах Лера мариновала мясо, и все разговаривали до поздней ночи. Греть руки у гриля, смеяться и болтать ни о чем, позабыв все насущные проблемы, — отличное лекарство от стресса при переезде. Мы недооцениваем такие мягкие и простые вечера, без семейных и рабочих забот. Торопимся и бежим даже тогда, когда нужно отдыхать. Но в простом общении, запахе жареного мяса и смехе новых знакомых скрыта искра тепла, которой так отчаянно может не хватать. Несмотря на то что Лера больше не отдыхала с теми людьми, тот вечер стал для нее теплым приветствием. Тогда она поверила, что все в новом городе будет хорошо.

И это очень важное чувство, дорогой читатель, потому что переезд в другую страну — всегда про неуверенность и потери. В самых неожиданных ситуациях ты становишься беспомощным, точно ребенок, забытый родителями в торговом центре. Когда получить прописку или открыть счет невыносимо сложно, а каждый день ты проводишь с чужим языком и чужими традициями в чужом городе — это подтачивает моральный дух, капля за каплей. Ты сильный и смелый, ловкий, умелый, ты держишь лицо перед местными и родными. А ночью воешь в подушку. При этом никто не освобождает тебя от повседневных проблем и обязанностей — наоборот, их становится только больше. Образ счастливого иммигранта со всеми благами новой страны — парадный фасад, за которым прячется скучный бетон и оголенная проводка по стенам. И лишь от тебя зависит, какой ремонт получится внутри, насколько у тебя хватит выдержки. Тем ценнее чувство принятия и комфорта: оно становится новой опорой, благодаря которой мы находим силы двигаться вперед. Мы все ищем опору.

Русский культурный центр в Будапеште создан в том числе и для того, чтобы людям было проще находить эту опору, но подобный формат подходит не всем. Не подошел он и Лере. В таких местах всегда есть свои устоявшиеся сообщества, атмосфера и порядки. Они не плохие и не хорошие, но я прекрасно понимаю то чувство напряжения, которое испытывает человек в новой для себя компании. Здесь у всех уже есть общая история, локальные шутки и тайный язык, и это ощущается пропастью между тобой и коллективом. Перепрыгивать через нее, когда вся энергия и так тратится на попытки освоиться в чужом городе, сложно и не всегда хочется. Лере через подобное всегда было тяжело проходить, если только не по работе. Вот почему она стала искать новые места, камерные, со своей уникальной атмосферой, — лишь бы избежать больших коллективов.

Однажды ей попалось объявление об открытии книжного пространства Malom, а так как Лера очень любит книги, оно сразу ее заинтересовало. Тем более у пространства к тому моменту уже был свой телеграм-канал, где мелькали мои отчаянные посты о том, что надо, очень надо открывать лекторий. Мы быстро нашли общий язык: несколько сообщений — и вот мы уже сидим в креслах-мешках с кружками чая. В моих руках — тетрадка с перечнем знакомых, которые хотели бы провести ту или иную лекцию (спасибо Андрею: благодаря его желанию рассказывать про историю я загорелась идеей лектория). Были идеи на этот счет и у Леры. Что-то тогда щелкнуло, и мы проговорили добрых несколько часов, не заметив, как летит время.

Для Леры лекции — это взаимообмен энергией с людьми. Ей нравится смотреть, как слушатели откликаются на новую информацию, и такую обратную связь нельзя перенести в онлайн. Когда ты что-то публикуешь в интернете, то не всегда понимаешь, по душе ли читателю тема, попал ли автор в важную болевую точку, увлек ли за собой. Лайки в данном случае не заменят живого общения: кто-то поставит «палец вверх» не задумываясь, половина сердечек будет от друзей и родственников, а кому-то материал очень понравится, но он пройдет мимо. В живом общении ты сразу чувствуешь настроение аудитории. Лере по душе общаться с людьми именно в таком формате, рассказывать им что-то интересное, получать от них вопросы. Слушая про этот взгляд на лекции, я поняла, что такие лекторы-то мне и нужны, и, забегая вперед, именно встреча с Лерой очень помогла мне подбирать тех, кто станет опорой в культурной программе Malom. Мы принялись обсуждать, какой ее видим, и чем дальше я слушала, тем больше поражалась, как удачно нас свела судьба.

Лера была режиссером музыкального театра и театральным педагогом. Мюзиклы она полюбила еще подростком. Мы все проходили через стадию поиска хобби — важный элемент сепарации и способ заявить о себе. В то время Лера уже увлекалась театром, но в один прекрасный день папа на Митинском рынке купил диск с мюзиклом «Кошки». Лера послушала — и ей понравилось. Очень. Настолько, что срочно захотелось посмотреть еще работы Эндрю-Ллойд Уэббера. Так в доме появился диск с «Призраком оперы», а затем еще один, и еще, и еще… Пустоту внутри Лера заполняла фантазиями, театральными жестами, драмами, находила себя в персонажах. Быстро нашелся форум, где она познакомилась с другими любителями музыки. Обсуждения, споры, поиски записей (лицензионных и не очень) — так работали субкультуры того времени. Они всегда объединяли подростков, но их аспекты редко были понятны взрослым, что делало запретный плод еще слаще. Знакомства переходили из сетевых в реальные, приятели превращались в друзей или в коллег. И чем больше было встреч, обсуждений, пробных постановок, тем больше Лера понимала, что именно этот жанр театра ей нравится больше всего. Эта любовь построилась во многом благодаря своей многогранности. В мюзиклах сошлось все: драматургия, музыка, танец, слово и визуальные решения вплоть до мельчайших деталей. Падающая люстра, вспыхивающая свеча — все это часть продуманной мизансцены. Такая квинтэссенция смыслов, как «Игра в бисер»[15], больше всего нравились Лере, ведь ты сразу получаешь массу впечатлений.

К тому же у Леры были прекрасные предпосылки для того, чтобы погрузиться в такую историю: в ее школьном театральном кружке преподавал Валерий Григорьевич Меркулов — режиссер музыкального театра, который сам учился еще у Наталии Ильиничны Сац[16]. Обычно кружок ставил простенькие водевили и пьесы, но Валерий Григорьевич любил музыкальные постановки. Тогда же в Театре имени Наталии Сац начали ставить мюзиклы, и это окончательно захватило Леру, а ее любительский интерес все больше перерастал в профессию. Вместе с подругой они давали первые концерты, выбирая из накопленного коллекционного материала те песни, которые им нравились, и пробовали их петь. Благодаря поддержке и заботе педагогов все постепенно складывалось: занятия сменяли друг друга, пока Лера не поступила в ГИТИС на режиссуру музыкального театра.

Пока она вела свой рассказ, мы пили чай. Слушая ее, обсуждая с ней будущие первые театральные лекции и историю Имре Кальмана, я вдруг подумала, что хочу от Malom того же, что Лера нашла в мюзиклах, — синкретичности. Уюта, возможностей культурного пространства, основательности библиотеки, камерной атмосферы и чутких рекомендаций в выборе книг любого жанра. Драматургии. Если бы не Лера и ее история, развитие книжного пространства пошло бы в совершенно ином русле.