Русский книжный в Будапеште. Мечты и бизнес под одной крышей

Глава 4. Что делать дальше?

С каждым днем траты на ремонт магазина увеличивались, а мое отчаяние росло. Строгое миграционное законодательство Венгрии нависало над головой, требовательно протягивая руку за следующим пакетом документов, в котором всенепременно следовало указать поставщика. А его все не было. Именно тогда в моей жизни появилась Лора: она просто написала мне в личные сообщения и безвозмездно отдала свои наработки и контакты. Сначала мне даже не поверилось. Я отправила осторожное и вежливое письмо предложенному ей поставщику, и — с ума сойти — мне ответили в тот же день. Мы согласовали цены и маршрут поставки, еще неделя ушла на подписание договора, технические моменты и формирование первого заказа, и… все. У меня появился поставщик, на плечи которого теперь легли таможенные процедуры, сборка заказов и доставка из России. Это казалось чудом, но я еще не знала, на что способно книжное сообщество Будапешта.

Параллельно я занималась поиском бухгалтера. И если тебе, дорогой читатель, кажется, что найти хорошего специалиста легко, — ты не пытался открыть бизнес в Европе. Я побывала в кабинете бухгалтера, который утверждал, что я уже нарушила абсолютно все в налоговом законодательстве. У меня прибавилось много седых волос, прежде чем выяснилось, что его утверждение — неправда. Я общалась с бухгалтером, отвечавшим на мои вопросы лишь по настроению, ориентируясь на ретроградный Меркурий и наличие дождика в четверг. Еще один бухгалтер, озвучивая стоимость своих услуг, явно перепутал меня с огромным издательством, для которого нужно вести учет круглые сутки. И только советы друзей свели меня с Акошем — вежливым и точным специалистом, который развеял все мои страхи, отвечал каждый день и оформил необходимые документы почти сразу. Мой ангел дебета и кредита.

А еще нужно было придумать название. В первую очередь мне очень хотелось уйти от слова «магазин», потому что я надеялась создать нечто большее, чем белые стеллажи с красиво расставленными книгами. Мысли о том, во что превратится это место, были еще расплывчатыми, но как же мне хотелось сделать что-то душевное, по-домашнему уютное и безопасное. Само собой пришло слово «пространство».

— Книжное пространство. Хм. Неплохо. — Я почесала Акулину за ухом, разбирая документы, и та одобрительно мурлыкнула.

В этот раз на столе лежала лагерная выписка моего прадедушки. Венгр, пленен во время Первой мировой войны, получил гражданство СССР, репрессирован, реабилитирован. Он носил фамилию Молнар — такую же распространенную здесь, как Иванов в России. Точнее, там он был бы Мельников. В голове что-то щелкнуло.

Malom по-венгерски означает «мельница». Мельнику — мельницу.

— Пусть это символично вернет его домой, а, кошка? К тому же мельница — прекрасный символ.

Акулина не возражала. Так книжное пространство Malom обрело свое имя.

КРУГ ТРЕТИЙ: ЗАКУПКА, РЕКОМЕНДАЦИИ И НЕЗАВИСИМЫЙ КНИЖНЫЙ

Теперь мне следовало сконцентрироваться на заказе книг. Ожидалось, что это самая приятная часть подготовки, но и здесь есть масса скрытых нюансов. Книги отражают концепцию магазина, а у независимого книжного она должна быть обязательно.

Когда я говорю «независимый книжный», стоит сделать паузу и задать себе вопрос: а что это вообще такое? На этапе подготовки я перечитала и пересмотрела, пожалуй, все, что доступно в интернете о создателях и от создателей подобных мест. Если объяснять самым простым языком, такое место должно обладать независимой закупкой и не входить в сетевой бизнес. И по такому нехитрому определению Malom, безусловно, независимый книжный магазин.

Только это не так.

Когда я была студенткой, уже много лет как в Москве существовал «Фаланстер» — манящее и интереснейшее место с удивительной историей. Но я долго не могла заставить себя заглянуть туда. Что-то мне нашептывало на ухо гадким, ехидным голосом, что стоит переступить его порог мне, любительнице фэнтези и обычной классики, как какой-нибудь серьезный дядечка, всенепременно профессор МГУ и кандидат всех наук, а по совместительству завсегдатай этого магазина, поинтересуется, знаю ли я издательство «Тонкие ноты» и писателя Василена Вяземского.

— Какие… ноты? — тихо спрошу я.

— Позор. Вон из нашей обители независимой литературы! — театрально возопит профессор и выдворит меня из столь приличного места метелкой, а потом еще и погонит по улице, восклицая: «Ату ее, эта невежда не знает трудов самого Василена!»

Конечно, я побегу с позором, краснея и переживая.

…Вот такие ассоциации всегда преследовали меня, когда я слышала словосочетание «независимый книжный». Что-то сложное, редкое, элитарное, для своих. Что-то не на слуху, а оттого дорогое в культурном плане. Кто бы знал, что спустя годы лектор — правда, Дебреценского института — за чашкой чая будет обсуждать со мной, возможно ли провести лекцию по его диссертации в стенах моего Malom.

Но и здесь есть суровая правда жизни: сложно конкурировать с сетевыми магазинами и маркетплейсами, продавая обычную литературу, — в войне цен тебя просто проглотят не жуя. Рынок буквально требует развернуться в сторону альтернативной выборки книг, а это порождает самобытный дух. У независимых книжных — не важно, идет ли речь о «Подписных изданиях» в Питере или «Чарли» в Краснодаре, — есть душа. Сетевой же магазин встретит тебя тысячами книг, сотней акций и скучающим продавцом, который вряд ли заинтересован во всех произведениях на полках.

В моем же случае конкуренцию составляли продавцы книг с рук, европейские интернет-магазины, магазины в соседних странах и… все. Законно привезти книги из России в Европу — задача титаническая и практически нерентабельная. А это существенно развязывало мне руки.

Потому что строить обычный сетевой магазин я не хотела, да и бюджет ехидно посмеивался над подобной мыслью. Серьезный независимый книжный — тоже. Все, что я видела вокруг, — это люди, обычные люди, которым не хватает «Шестерки воронов», мифологии от МИФа, «К себе нежно» Примаченко и изданий «Поляндрии» как глотка хорошей современной прозы. Безусловно, среди них находились поклонники Василена Вяземского, но их оказалось не так уж и много.

Однако у всех них был один очень четкий запрос, из которого и родился Malom.

И имя этому запросу — Рекомендация.

Рынок книг, на мой скромный взгляд, с одной стороны, переполнен новинками, а с другой — весьма скуп на уникальные предложения. В погоне за трендами писатели бросаются из жанра в жанр, и поверьте, я это говорю, сидя в первом ряду. Вот писатель — назовем его Максим, — который неплохо, даже весьма успешно издает свое европейское фэнтези. Но модно же фэнтези азиатское. Максим берет псевдоним и становится Си Ма, а из-под его пера теперь выходит фэнтези… скажем, корейское. Издательство даст зеленый свет проверенному автору, допустит послабления в бюджете, в конце концов Си Ма и сам вложится золотом и душой в продвижение. Но книги, которые он писал прежде, были действительно любопытными, а те, что породил тренд, — добротные повторения на повторениях. Неизменными остаются лишь хорошие продажи. Так погибает писатель и рождается ремесленник. В любом жанре.

В этом нет ничего криминального, но читатель, нехороший человек, желает нечто особенное, не срисованное с успешного произведения, и я сейчас говорю именно о жанровой литературе. Между Си Ма и его коллегой Марией осторожный читатель выберет Нила Геймана. А если так, то зачем же закупщику, то есть мне, инвестировать в столь рискованные книги не совсем азиатских дебютантов? Так снижается предзаказ, за ним падает допустимый для других Си Ма стартовый тираж, а после — сокращается прием рукописей от писателей с псевдонимом Си Ма.

Тот, кто наблюдает за книжной индустрией, может возразить, что писатели взлетают на крыльях популярности из небытия весьма часто. В ответ ему останется лишь грустно улыбнуться. Так можно сказать об одном из сотен, дорогой мой читатель, и его успех объясняется скорее ошибкой выжившего. За всеми остальными стоит невидимый, но чудовищный труд продвижения, что ложится на плечи автора. Но эта история о другом.

Мы вернемся к проблеме рекомендаций. Читатели любят жанровую литературу. Ту самую, массовую жанровую литературу, которую не очень жалуют независимые книжные. Издательства любят безопасные тренды, а писатели любят подстраиваться под безопасные тренды. Понять, что из всех опубликованных новинок действительно интересная вещь, а что — история на один раз, трудно, да и не нужно никому, кроме читателей. Тут бы в игру должны вступить блогеры, но мой опыт показывает, что и здесь могут таиться проблемы.

Есть множество ответственных блогеров, которые подходят к обзорам книг очень внимательно. Они дают авторам конструктивную обратную связь, искренне делятся эмоциями и тщательно анализируют прочитанное. Такие люди действительно хотят поделиться своим опытом с аудиторией, и их вклад в популяризацию чтения бесценен. Я неоднократно работала и общалась с такими любителями книг, они присылали мне ценные, порой критические обзоры, за которые я до сих пор глубоко благодарна. Однако всегда есть «но».

Допустим, писатель Максим изначально взялся за корейское фэнтези, потому что любит Корею, он горит Кореей, он полжизни изучает мифологию Кореи и хочет этим поделиться. О, с каким же удовольствием пусть и небольшая, но очень активная часть блогеров, бегло пролистав его книгу, скажет: «Автор не кореец, фу». Другие, получив книгу по бартеру и тоже не вникая, напишут, что она великолепна. Третьи книгу прочитают, но не решатся дать честный отзыв: вдруг писатель Максим придет к ним ругаться? Ведь он же сам отправил книгу на обзор.

Страдает из-за этого читатель.

И здесь-то и начинается моя история закупки. Потому что я потратила несколько месяцев, чтобы отобрать из всей круговерти новинок те, что стоят внимания. Неважно, детектив это или сложная научная фантастика, автор выступает как дебютант или уже сделал себе имя, — в каждом жанре есть свои звезды. Такие книги могут понравиться или нет, но я отбирала их с той мыслью, что их не назвать плохими. И это оказалось идеальной, спасительной стратегией.

Сложнее всего пришлось с детскими книгами. Если с литературой для взрослых можно разобраться, прочитав ознакомительные фрагменты, то здесь я попала в неизведанный лес писателей, историй и издательств. Первым шоком для меня оказалось, что категория «детские книги» весьма коварна. То, что подойдет шестилетке, не отвечает интересам читателя двенадцати лет. А что нравится дошкольникам? А куда бежать с 0+? Я сутками сидела на сайтах издательств, листая, и листая, и листая, спрашивала советы у знакомых мамочек и совсем немного внутренне плакала.

Закупка — штука энергозатратная. Ты пропускаешь через себя тонны информации, оцениваешь обложки, тексты, шрифты, уместные для юных читателей, и тренды. Да, у детей они тоже есть, и да, в них надо разбираться. В какой-то момент мне начали сниться детские книги: какие-то безумные воинствующие коты-часодеи верхом на драконах гонялись за девочкой и ее лисьим хвостом в «Майнкрафте».

Страшнее кошмара я не видела.

КРУГ ЧЕТВЕРТЫЙ: АГИТАЦИОННАЯ КНИЖНАЯ РАБОТА

Пока я страдала над детскими книгами, время утекало. Важной частью сбора всей документации было обоснование… кхм… прибыльности моего будущего бизнеса. Мне следовало убедить миграционную службу Венгрии в том, что открытие книжного — прекрасная идея, выгодная и очень нужная Будапешту. А как это сделать, не знали ни сама служба, ни мой адвокат. Бизнес-план, уже написанный в черновом варианте, обоснованием не считался, нужны были предварительные договоры.

Да, для книжного магазина. С покупателями и их паспортными данными. Беда.

Мама любила вспоминать, что в то время, как все дети учатся говорить первые слова вроде «дай», «папа», «мама», моим первым словом стало «надо». С ним я и иду по жизни. «Надо» было и сейчас. Я попросила Игоря, своего доброго знакомого, сделать объявление в его большом канале. К рассылке подключились и мои друзья, а потом и просто знакомые, которым я когда-то помогала. В этот момент я искренне удивилась: оказалось, что за пять лет я ухитрилась дать бесчисленное количество советов. Возможно, дорогой читатель, ты слышал про эмигрантские чаты, где всегда ищут творог и не понимают, почему в новой стране нет хорошего караоке? Иногда там появляются зануды вроде меня — те, кто знает, какие изменения только что внесены в закон, что обязательно следует указать в договоре аренды, куда бежать за прививкой и сколько бумаг нужно нерезиденту ЕС для медицинского полиса его ребенка. Никогда не задумывалась, как эти знания оказываются в моей коробке памяти, но всегда старалась помочь людям. А они, как выяснилось, о том помнили и теперь пытались помочь мне.

«Здравствуйте, меня зовут Орши, и я хочу открыть книжный магазин у нас в Будапеште, но для этого мне нужна ваша помощь! Подпишите письмо в поддержку для миграционной службы о том, что вы очень ждете открытия».

Опубликовав такое объявление, я мысленно понадеялась, что соберу хотя бы с десяток подписей.

…На стол моего адвоката легла пачка из сотни с лишним, не побоюсь этого слова, петиций с требованием об открытии книжного: от русскоязычных экспатов из всех стран постсоветского пространства, от венгров, от австрийцев, от профессора и бариста… Мне написали даже ребята из Сербии. Я целый месяц собирала письма по всему Будапешту: ловила людей в кафе, упорно шла под дождем к заводу, забегала в соседний дом и уезжала в пригород.

Именно тогда я познакомилась с книжным сообществом — с невероятными людьми. Кто-то из них станет моим постоянным посетителем, кто-то — лектором. Я не ожидала такого отклика и поддержки, но оказалось, что к книгам в Будапеште небезразличны. И к моей идее — тоже. За всю свою жизнь я не слышала столько ободряющих слов, как в этот месяц. И если до того Malom лишь облекался в четкую идею, то с каждым новым подписанными письмом он становился реальным. Оказалось, что «надо» было не только мне, но и многим. Стопка писем, десятки переписок, присланные сканы со словами поддержки — все это стало топливом, и благодаря ему у меня хватило бы сил открыться, несмотря ни на что.

Срок подачи истекал, я успела в последний день. В миграционный офис отправилось целое дело, за которым стоял мой вечно спокойный адвокат, внимательный бухгалтер, активно собирающий книги поставщик, команда отчаянных ремонтников, десятки людей и сотни страниц собранных документов. И мой ворчливый, но почему-то верящий в книжный без пельменей доверитель.

У меня получится. Я не одна.

Это как крылья, которые распахиваются за спиной.