Русский книжный в Будапеште. Мечты и бизнес под одной крышей

Глава 12. Арина. От барельефа к лекциям

Переезд в Венгрию случается по разным причинам, и одна из самых распространенных — работа. Так, муж Арины получил предложение о переезде в Будапешт, и через пару недель они занимались самым неблагодарным занятием — поиском квартиры. Для новоприбывших это та еще лотерея, ведь ты совершенно не знаешь специфики города. Казалось бы, обычная европейская столица: есть центр, красивый и исторический, но сверни в Ньоцкэр[20] — и высок шанс застать загадочных личностей, выносящих не из своего подъезда чужой диван. Можно поехать в спальные районы и оказаться не в домах Австро-Венгерской империи, а в привычном мире панелек. Но раз уж они переехали в Европу, Арине и супругу хотелось найти квартиру в историческом месте. Несколько кругов поиска — и они наконец-то нашли отличный вариант. Арина сразу заметила на доме барельеф «Жатва»: под знойным солнцем трудились жнецы, собирая урожай, а во дворике почему-то обнаружились изображения драконов. Запомнив это, она вернулась к разбору вещей.

Первое, что после переезда сделала Арина, — стала искать венгерские книги на русском, а еще лучше — библиотеку. Русский культурный центр быстро обнаружился в интернете, и дойти до него можно было пешком, так что маршрут она построила сразу. По дороге она остановилась у здания Оперы, попыталась зайти в Дом венгерских фотографов (тот оказался закрыт на реставрацию) и, наконец, свернула в сторону Русского культурного центра. Из библиотеки она вышла со сборником стихов Эндре Ади, отчасти повторив путь Вячеслава Бутусова[21]. Первый шаг в новую культуру, но его было мало. Еще через пару дней к ее набору впечатлений добавились записи Оксаны Якименко[22] о венгерской литературе и разбор творчества Имре Маковеца[23]. Культура и в особенности архитектура были для Арины способом изучить город и адаптироваться. Она обсуждала новые истории с мужем, когда у нее родилась идея создать канал про венгерское искусство. Поначалу Арина оставила его закрытым, постепенно добавляя туда статью за статьей. Первым делом она узнала историю своего дома, и это стало отправной точкой как для записей, так и для дальнейших исследований. Статьи на венгерском, новые фотографии, старые кадры, заметки местных гидов — так дом за домом Арина изучала каждую улицу исторического Будапешта.

На курсах венгерского она познакомилась с Катей, открывшей киноклуб в Будапеште. Та свела ее с Наташей, запустившей книжный клуб. Там она разговорилась с Анной Чайковской — автором книг и многих статей о городе, с другими гидами, третьими, четвертыми. Она показала им материалы из закрытого канала — материалы всем понравились. Сначала это были экскурсии по архитектурным памятникам, затем — литературные фрески, а от них уже родилась идея прогулок по литературным местам. Каждый кусочек информации цеплялся за другой, и вместе они разрастались в целое полотно новой для них культуры. Арина объединяла людей, создавая связи среди местных русскоязычных жителей. Канал с ее статьями стал открытым, и очень скоро к нему добавился чат для тех, кто хотел найти компанию для походов в музеи. В одну из таких прогулок Арина впервые увидела витраж Микши Рота[24] и сразу влюбилась в его работы.

Музей Рота находился на улице Незабудок, и экскурсии стартовали на противоположной ее стороне — прямо под дверями еще не открывшегося тогда книжного магазина. И когда Арина увидела просьбу подписать письмо в поддержку Malom, она сразу запомнила адрес, ведь это оказалось по соседству с ее любимым музеем. Так мы и познакомились, а когда идея с лекторием обрела смысл, я не могла не попросить Арину организовать лекции, тем более она уже сдала экзамен на лицензию гида.

Арина придумала интересный формат и подготовила лекцию под выставку в Национальной галерее. Идея заключалась в том, чтобы послушать историю о художнике и его работах, взять с собой брошюру и пойти на экскурсию, уже зная, куда смотреть, чтобы заметить самые важные детали. И такой формат оказался успешным. От одного художника к другому, с каждой лекцией гости стали погружаться в историю живописи.

Удивительно, но подобных мероприятий в Будапеште довольно мало. Люди приезжают и пытаются как-то разобраться в местной истории, но дальше общей туристической информации что-то найти непросто. Эта пропасть изолирует, заставляя вас слишком остро ощущать себя чужими и потерянными. Но есть и другой путь: можно шаг за шагом создавать сообщество, поддерживающее и развивающее себя. Слушая истории Арины про дома, художников, поэтов, я поняла, что необходимо дать этой идее место. С Арины начались венгерские культурные лекции в Malom, и очень быстро оказалось, что людям они нужны и важны.

Арина показала мне, как любовь человека к культуре может перерасти во что-то большее. Мы привыкли, что говорить об искусстве положено только людям, потратившим на изучение темы все время, отведенное для получения высшего образования. Нас учат со школьной скамьи, что настоящая критика возможна лишь со страниц авторитетных изданий. Есть и контркультура в виде вседозволенности мнений в интернете, где можно не знать историю Китая, но утверждать, что разбираешься в этом, потому что читал автоперевод десятка новелл. Обе крайности очень яркие и громкие, а где-то между ними — люди, обычные, любопытствующие, о которых все почему-то забывают. Они ходят по музеям и лекториям, внимательно слушают ораторов и покупают книги. Они — настоящая целевая аудитория. Они отправляют спонсорскую помощь автору научно-популярного видео, выделяют бюджет на билеты и готовы посвятить вечер просмотру постановки. Все так: у них есть желание поговорить и обсудить лекцию. Но общество любит загонять их в стены лектория и велеть внимательно слушать то, что им говорят. Это же как в школе: «звонок для учителя», «ученику слова не давали». Такую модель мы неукоснительно пытаемся повторить, даже если над нами не стоит строгий профессор. Нет его — значит, надо назначить. И для кого-то этот подход действительно комфортен, но как же много людей, кто готов перейти на горизонтальные связи и обсуждение. Забавно, что это тихое большинство голосует деньгами и спонсирует культуру существеннее, чем самые громкие критики и контркритики.