Фаворит 11. Русский век

Глава 15

"Калифорния, поддавшаяся России и заселённая русскими, осталась бы навсегда в её власти. Приобретение её гаваней и дешевизна… позволяет содержать там наблюдательный флот, который бы доставил России владычество над Тихим океаном и китайской торговлей, упрочил бы владение другими колониями, ограничил бы влияние Соединённых Штатов и Англии'

Дмитрий Иринархович Завалишин (1826 год)

Русская Калифорния (Петроградская губерния).

Петроград (бывший форт Росс)

2 августа 1742 года.

Собрание в Петрограде Американском шло уже который час. Сперва оно началось с обсуждения сельскохозяйственного сезона и подсчёта количества еды и товаров, которые можно было отложить на продажу или обмен с окружающими русское поселение индейскими племенами. Ну и англичане раз в полгода приплывают для обмена товарами. Им даже продают новые русские штуцеры и пули к ним. Получая в замен тоже много чего важного для существования русской колонии.

Правда, в последнее время, русские поселения в Калифорнии, Орегоне, даже в Аляске уже в меньшей степени нуждаются в английской шерсти. Заработала ткацкая фабрика в Петрограде. Тут же и стекло стали производить. Но, что главное… золото. Правда добыча была в трехстах верстах от русского города.

— Форели засолили… прирост свиней составил… — казалось, что скучно вещал губернатор Петроградской губернии Дмитрий Лаптев.

Не сказать, что он сильно тяготился своим назначением. Нет, ответственное дело, да и… Тут многие грешили тем, что имели чуть ли не горем из местных девиц. Нужно же как-то компенсировать многие труды… Так оправдывали колонисты свои прегрешения.

— Сколько? Это ж и не подохли свиньи, а приросли? Да в такой жаре! — удивлялся Кондратий Лапа.

И нет, слова не звучали с сарказмом, они были искренними. Кому как не Лапе знать важность прироста свиней, или виды на урожай. Он лучше многих понимал — вот она жизнь. Золотом брюхо не набьешь.

И все было неплохо в губернии. Она даже прирастала новыми землями, стекольное производство вот-вот запустят. С железом проблемы, кроме как болотной руды не было считай и ничего. Хотя выше, севернее, где более удачный выход к горам, наверняка и железа хватало и меди.

Вот и ждали новых партий колонистов, чтобы начать осваивать и северные земли, между Аляской и Калифорнией. Иначе, того и гляди, французы или англичане выйдут на побережье и перережут русские владения.

Совещание шло планово, без надрыва. Даже где-то и хвалебным было. Но затем пришли сведения, что русские золотодобывающие шахты подверглись нападению и казаки отбили один из бандитских рейдов.

Казалось бы, всё в порядке, так как уже не в первый раз европейцы, испанцы ли или французы с англичанами, преодолевая горы, каньоны и техасские прерии, устремлялись в русскую Калифорнию, чтобы пограбить золотодобытчиков. Но их били. Охрана срабатывала и отряды до ста человек не представляли проблем, когда у приисков на дежурстве находились более трех сотен русских стрелков и казаков.

Лапа тут же вышел из дома губернатора и его, как и казацкого старшины, не было более часа. Они уточняли сведения разведки, давали нужные распоряжения и приказы. А после, уже явно на эмоциях и оживленно, совещание продолжилось.

— Нынешнее нападение — это не разбойничий рейд, — констатировал Кондратий Лапа. — Разведка моих общинников донесла, что в двух днях пути не менее целого батальона испанских войск, и их сопровождает не менее тысячи индейцев. Все вооружены огнестрелом.

Глава Русской колонии, губернатор Калифорнии, Дмитрий Яковлевич Лаптев сжал кулаки.

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, — усмехнулся губернатор. — Курвины бледнорожие.

Следом усмехнулся и Кондратий Лапа. Это ведь он за два года общения научил Лаптева многим народным выражениям. Куда там Лаптеву помнить о единственном дне, когда можно было переходить крестьянам от одного помещика к другому.

Иных собеседников у губернатора порой и не было. Контактировать приходилось постоянно. Дворяне только в последнее время, год, стали приезжать, докторов немало, людей науки. Вот и формируется общество, скоро впору и балы давать. А вот раньше…

Практически вся община Лапы, ранее жившая в Миассе, переселилась в Калифорнию. Это было более тысячи человек — треть всех жителей города Петергофа и больше любой из трёх казачьих станиц. Отдельно можно было бы говорить о поселении, названном Золотым: там людей было больше, чем во всех остальных населённых пунктах Калифорнии вместе взятых.

Но кто живет в Золотом, не понять. Немало там находят работу индейцы.

— Собирайте всех людей. Будем бить испанцев. Зря ли к этому столько лет готовились, — сказал Лаптев.

Старшина Американского казачьего войска Платон Иванович Загребин самодовольно разгладил бороду.

Его отряд в три сотни казаков всего месяц назад получил новейшее вооружение, и старшине не терпелось попробовать его в деле.

Да и одно дело — воевать с индейскими племенами, проявляющими строптивость и не входящими в Русское Американское содружество. При наличии револьверов, добрых коней и картечниц это было не слишком честно и не слишком приятно.

А вот попробовать себя против других колонистов — этого казачки хотели давно.

— Выходите! — заканчивая совещания, сказал Дмитрий Яковлевич Лаптев.

Он не идет в бой. Понимал, что в сухопутных сражениях понимает еще меньше, чем другие. Да и административную работу никто не отменял. А еще Петроград ждал на днях, ну или на неделях, прибытия торговой эскадры, которая должна была отправить очередную партию золота в строящийся порт Владивосток.

Тут же и новые колонисты, за которыми нужно присмотреть. Были сведения, что среди них будет еще больше турок и отряд сербских гайдуков. Так что не было времени на все эти игры в войну.

Гонсало Луисио Педро де ла Льего, испанский идальго, пусть и обедневший, смотрел в зрительную трубу, оглядывая окрестности русской деревянной крепости. Дворянин, имевший почти безупречную родословную, но крайне скудное имущество и заработок, был тем, кто рискнул и поставил практически всё на авантюру.

Гонсало де ла Льего дошёл до того, что возглавил практически отряд разбойников — людей с сомнительной репутацией и прошлым, но готовых умирать во имя презренного металла. Молодой человек успокаивал себя тем, что примерно такие же разбойники были в отрядах Писсаро, Кортеса и других конкистадоров, завоевавших для Испании Центральную и Южную Америку.

Впрочем, ядро всего того отряда, который был благословлён иезуитами и направлен для противодействия русскому засилью в испанской Калифорнии, составляли всё-таки две сотни регулярных кколониальных войск Новой Испании.

И в этом наместник короля в Новой Испании тоже сильно рисковал. Испанское королевство признало за русскими Калифорнию. Однако даже в Мадриде кусают локти и облизываются на те невероятные слухи, что приходят из золотых приисков на землях, которые испанцы считали своими, но на протяжении последних десятилетий даже не пробовали осваивать.

Ведь считалось, что сюда, если и дойдёт какой-нибудь корабль, то все знают: западное побережье Америки — это испанские земли. Однако России, в чём её поддержали французы, голландцы, англичане, удалось продвинуть идею, что земли заморские принадлежат той стороне, чьи войска на этих землях находятся.

И как бы Испания ни пробовала оспаривать такое утверждение, прекрасно понимая, что теперь её форты могут подвергаться опасности — в том числе и со стороны усиливавшихся в Тихом океане русских, — как бы испанские идальго ни надувались от собственной важности, ничего поделать с такими утверждениями было нельзя.

Ведь подобный подход просто узаконил то, что происходит в мировом океане. Лютые битвы, каперы, флибустьеры, иные пираты, но часто подконтрольные какой-либо стране. Теперь все тоже самое, но в рамках международного права. И старые страны, такие как Испания и Португалия, явно проигрывали новым хищникам — Англии и Голландии.

Так что подобная акция, в ходе которой предполагалось перебить всех русских, не оставив ни одного в живых, чтобы после обвинить в произошедшем местные индейские племена, была принята благосклонно даже в Мадриде, но там предпочитали об этом молчать.

Испания не хотела, как и какие-либо другие империи в истории человечества отдавать свое лидерство. Вот… Пробовала хоть что-то сделать, дабы продлить агонию. Хотя бы и так, русских пощипать вдали от России. Не понимали, что Россия уже здесь. И что за эти земли русские люди будут биться так, как если бы испанцы подходили к Москве.

— Родригес, ваши пушки смогут быстро развалить стены этого деревянного укрепления? — спрашивал де Льего.

Спрашивал и морщился от неудовольствия общаться с этим человеком. Вот уж точно — бандит, висельник.

— Зря ли я тащил пушки, пять коней сгубили? Конечно смогут и стены развалить, и схизматов покрошить! — отвечал взрослый мужик со шрамом на всё лицо.

Родригес бывший осуждённый и откровенный головорез, имевший собственную банду и нападавший на многих индейцев, но на что власти закрыли глаза и взяли его на службу под конкретно подобные задачи, чтобы бить русских. Мол, это же не испанские власти нападают, а разбойники, которых, случись что, и сами испанцы готовы вешать. Вот такая гибридная война еще задолго до того, как этот термин был введен.

Так что даже если в Петербург придут сведения, что в этом нападении принимали участие испанцы, то есть те имена, которые можно использовать и осудить действия того же самого Родригеса на самом высоком уровне, высказывая из Мадрида сожаление о случившемся.

— Что-то здесь не так… — произнёс тридцатипятилетний командир отряда карателей.

— Да ничего такого, — усмехнулся Родригес, предполагая, что де Льего просто малодушничает.

На самом деле это уже вторая атака на русское присутствие в Калифорнии. Год назад удалось подложить одному из многочисленных племён Калифорнии одеяло и другие предметы, заражённые оспой.

Предполагалось, что за полгода от этой болезни умрёт множество русских и, безусловно, тех индейцев, что проявляют максимальную лояльность к подданным русского императора.

Однако, на удивление, ничего подобного не случилось. Было зафиксировано лишь чуть больше ста смертей, и то исключительно среди индейцев. Это потом испанцы узнали, что русские вакцинируются не только сами, но и проводят вакцинацию среди местного населения, что было просто невообразимо и считалось необычайной глупостью со стороны русских.

И ответка прилетела испанцам почти что сразу. Одновременно в трёх испанских городах Новой Испании началась эпидемия оспы. Тоже оказалось, что были подсунуты заражённые одеяла. Как бы и не те самые.

— Родригес, а вас не смущает, что мы стоим здесь уже сутки, ожидаем, что русские пришлют подмогу к своему острогу, но нет никакой активности. Мало того, и в самой крепости словно бы нет людей. А ещё вчера вечером они были, — всё-таки высказал свои опасения командир карательного отряда.

— Забились в норы, как крысы. Куда же им деться отсюда? Мы обложили крепость, — усмехался головорез.

Родригеса забавляла нерешительность испанского дворянина. И он уже решил, что если будет возможность, то лучше бы забрать всё русское золото и по-быстрому уйти, не начиная наступление на сильный русский город Петроград. Льего? Так в расход. В случае, если хотя бы на половину молва о золоте не врет, хватит награбленного на всю оставшуюся жизнь всему отряду Родригеса.

И в этой крепости, что сейчас стоит перед испанцами и их союзными индейцами, должно быть много золота. Именно здесь, рядом, протекает река, что считается наиболее богатой этим презренным металлом.

— Вперёд! Выдвигаемся! — всё же приказал де Льего.

Он всё-таки увидел людей на деревянной стене. Соответственно, в крепости кто-то есть, и они, действительно, забились в норы, словно крысы, считая, что крепостные стены могут хоть как-то им помочь. А значит, нужно действовать.

* * *

— Идут! — констатировал Кондратий Лапа.

Ему никто не ответил. Все роли были расписаны заранее. Оставалось только качественно их сыграть. Дальний острог, находившийся более чем в ста верстах от Петрограда, был построен не так давно. Но именно тут чаще всего отрабатывались все действия, которые нужно будет осуществить при нападении. Ожидалось, что золото продолжит манить многих.

Когда произошло уже второе проникновение европейцев на золотые прииски Калифорнии, было принято решение создать своего рода засечённую черту и предупреждать любые поползновения с юга в сторону русского золота.

И оказалось, что крепостица была построена вовремя. Не было бы острога, сложнее оказалось бы воевать в чистом поле. Да и союзные племена индейцев подверглись бы нападению, как слабейшие.

— Нешта сильно много их, — сказал казачий старшина.

Кондратий лишь с укоризной посмотрел на товарища. Старшина был из яицких казаков. А на Урале сейчас тишь да благодать. Расслабились казачки, не имея постоянной угрозы жизни.

Здесь же всё иначе. То индейцы шалить начинают — нападают на союзные русским колонистам племена, то европейские разбойники не дремлют. Казалось, что от Новой Испании до Калифорнии — непролазные дебри; особенно можно было рассчитывать на горы, не дающие проникать с восточной части Северной Америки в западную. И всё равно протискиваются. Преодолевают прерии Техаса, знойную жару, отсутствие воды… Золото манит.

Вот и сейчас потомки испанских конкистадоров пытались повторить сомнительные подвиги своих предков.

Первыми к острогу направились отряды индейцев. Это было вполне предсказуемо: вряд ли те, кто командует, по местным меркам целой армией вторжения, захотят подвергать опасности жизнь и здоровье своих соплеменников.

А вот индейцев не так чтобы и сильно было жалко. Но и туземцы, не будь дураками, не так чтобы мужественно и смело направлялись к острогу. Русские, как казаки, так и общинники Лапы, уже проучили всех индейцев, обитавших в округе, показывая, что взять русскую крепость нахрапом ни у кого не выйдет.

— Могу работать, — сказал один из метких стрелков, прибывших два года назад в Калифорнию.

В отряде генерал-губернатора Дмитрия Яковлевича Лаптева было таких стрелков полсотни. Большинство из них были штрафниками. Но здесь, вдали, на чужбине как-то на многие вещи смотрят иначе. И те, кто проявлял строптивость или по каким-то причинам был осуждён в армии, становились вдруг послушными и дисциплинированными бойцами.

В цивилизации можно было надеяться на суд и снисхождение. Здесь же — всё проще. Нередко тех, кто не желал перевоспитываться, расстреливали на месте. Закон — тайга, прокурор — медведь. Пусть здесь и не тайга, но суть оставалась той же.

Да, в Калифорнии нет тайги. Здесь климат и ландшафт несколько иной, хотя и деревьев, и зарослей хватает. А вот медведи в наличии. Более того, местные индейцы не так чтобы часто на них охотятся, потому и этих животных, как и других — например, оленей, бизонов, тюленей, — русские колонисты весьма охотно употребляют в пищу.

— Бах! — прогремел первый выстрел из штуцера с оптическим прицелом.

Замертво упал один из предводителей индейцев. Их было вполне легко распознавать по количеству перьев на головном уборе. Часть индейцев, до того словно бы крадущихся по направлению к крепости, замерла.

Возможно, кто-то бы из них и побежал, но уже было видно, что европейцы подпирают передовые отряды своих смертников. Вероятно, индейцы знают, что их могут убивать не только те, кто впереди, но и те, кто следует за ними позади.

Так что уже скоро разукрашенные люди с красноватым оттенком кожи поднялись и уже более резво побежали вперёд.

Бах-бах-бах — выстрелы участились.

Уже не только стрелки, оружные винтовками с оптическим прицелом, отрабатывали, но и все остальные. Бойцы максимально быстро перезаряжались. Ведь у них была задача не только поразить противников, но и сделать вид, что здесь, в крепости, находится большой отряд русских солдат и казаков.

Движение индейцев замедлилось. Всё же они не стремились умирать. Но они приблизились достаточно близко, чтобы меткие стрелки имели возможность поражать уже и европейцев.

— Бах! — выстрелил один из русских бойцов.

Пуля попала Родригесу в плечо, развернула его, и он рухнул на землю, теряя сознание.

Де ла Льего поднялся во весь рост. Он не был намерен выглядеть трусом. Ему не нравилось то, на чём постоянно настаивал предводитель отъявленных разбойников в отряде благородного испанского идальго.

— Вперёд! — скомандовал дворянин, рассудив, что всё, что он делает, благородно.

Ведь он совершает подвиг во имя короны, отнюдь не из-за золота. По крайней мере, в этом он убеждал себя.

Отряд колониальных испанских войск, отъявленные бандиты из отряда Родригеса, посмотрели на своих соплеменников с удивлением, но и среди них нашлись те, в ком сыграло чувство благородства. Ведь сюда шли те, кто искал прощения за свои прегрешения, кто избежал виселицы или тюремного срока и хотел вернуться к нормальной жизни.

И теперь они бежали, порой обгоняя индейцев, показывая краснокожим, как должны воевать настоящие мужчины.

— Бах-бах-бах! — русские стрелки ускорили темп стрельбы.

Теперь они били уже не по индейцам, прекрасно понимая, что туземные войска будут двигаться вперёд только до тех пор, пока у них за спиной или рядом с ними будут бледнокожие.

— Уходим! — крикнул Кондратий.

Но сложно было оторвать увлекающихся русских бойцов от уничтожения покусившихся на русское золото врагов. Потому Лапе пришлось бегать и практически за ворот мундиров выдёргивать солдат из боя.

Причём небольшая часть общинников, которые были в крепости, уже подчинились, а вот солдаты, включая и их командира, увлекались.

— В лаз, сукины дети! — орал он, намеренно грубо сбивая боевой угар.

Но он делал это намеренно: выбивал из боевого угара увлекающихся воинов, заставлял их и тем самым приходить в себя.

Выстрелы перестали звучать. Испанцы стали подтягивать четыре своих небольших пушки. А в это время русские колонисты были уже у подземного прохода.

Каждая крепость строилась с такими подземными лазами. Они выходили недалеко, буквально в двух метрах от крепости, но неизменно в тех местах, которые можно было бы назвать труднопроходимыми.

Вот и сейчас русские бойцы, согнувшись, медленно — так как быстро не получалось — плелись в сторону выхода между двумя болотами. В крепости оставалось только три человека. Им предстояло проявить героизм первыми.

А вот после покажут себя и все те воины, которые сейчас изготавливались к атаке. Испанцев с их приспешниками ждали неожиданности. Нужно было не только победить, а унизить, показать превосходство русского оружия. Чтобы другим повадно не было.

От авторов:

НОВИНКА от Рафаэля Дамирова!

Меня ударило током, а очнулся я с искусственным интеллектом в голове! Теперь со мной всегда цифровая девушка-напарница — умная, ехидная и чертовски полезная. И вместе мы раскроем преступлений больше, чем весь Отдел.

ЧИТАТЬ https://author.today/reader/537116