Рысюхин, вы семнадцать офицеров себе нашли?

Глава 12

Началось моё знакомств с проектом жён с некоторой обиды. Маша просто взяла и заявила:

— Мы тут посмотрели, что у нас развитие остановилось…

— Это в каком же, простите, качестве⁈ Магически или физически — только скажите, любые условия. Творчески и профессионально, что для вас практически синонимы? Так вы как раз сейчас над новой песней работаете.

— Нет мы не о личном развитии, мы о семье, о делах рода и хозяйстве нашем в целом.

— Здравствуйте! А вот сейчас вообще обидно стало! — я и на самом деле обиделся: тут дел и работ столько, что не на море — на озеро в Смолевичах съездить некогда, в воду зайти и на солнышке чуток погреться, а они заявляют, что развития, видите ли, нет.

— Ну, нового нет ничего…

— Да ладно⁈ На Изнанке большой купол поставили. Строительство начинаем военного городка на полтысячи постоянных обитателей, а при нём посёлка ещё на тысячу человек. Считай, целый небольшой город на Изнанке строим — это не развитие, не новое⁈

— Нет, военных дел я не касаюсь, мы не касаемся, дела службы — это дела службы.

— Не только. Чем эта тысяча гражданских заниматься будет, помимо того, что военных обслуживать, а там столько не надо, с чего жить? Не в нашем ли семейном хозяйстве их устроить нужно будет, а? Ладно, военный городок — Рысюхино расширяется! Новую дорогу к Червеньскому тракту прокладывать начинаем, в обход промышленных сооружений, да и не справляется старая. Две улицы новые разбиваем, одну поперечную и одну продольную. К Шипуновым, к их порталу на мою Изнанку, тоже короткую дорогу строить планируем, от поместья Беляковых трассу провешиваем, в Смолевичи ездить ближе будет километров на пять. Это всё не развитие⁈

Обида заставила отмахнуться от пытавшейся что-то сказать жены.

— Новый вид продукции освоили, даже новые виды, причём не лишь бы что: научились речные суда строить, пусть пока маленькие и рыбацкие, но главное уже умеем, к тому же оборудование новое делать стали, пока для себя, но там кто знает, как боги положат? Наш самодельный кран, например, лучше любого покупного, что в три раза дороже! Новые виды рыб вылавливать и продавать стали, рецептуру четырёх наливок обновили, два новых сорта акавиты заложили на вызревание, пробную партию. Здесь, в Викентьевке тридцать семей добавилось, не развитие?

— Ладно, ладно…

— Что «ладно»⁈ Я стараюсь, работаю, как не знаю кто, развитие идёт такое, что графству в пору, причём далеко не всякому, а они этого развития вообще не видят. Ладно бы, люди со стороны — свои же жёны! Это не говоря уж о том, что я начал подготовку документов на смену статуса наших посёлков с деревни на местечко. И Рысюхино, и Викентьевки. Будет у нас скоро два городка на Лице, и третий — военный — на Изнанке. По европейским меркам иные герцогства примерно такого размера бывают! Шесть лет назад ничего не было, даже имение в запустении лежало, четыре года назад вод здесь вот был, по сути, хутор самогонщиков. Это вам не развитие⁈

— Ну, не злись, не надо. Мы же не со зла, просто неправильно выразились. Нет ничего, в чём мы могли бы принять участие.

— Снова здрасьте, простите за просторечие. А в Шипуново трактир в целый постоялый двор с розарием кто переделывал?

— Так там уже всё давно закончено…

— Это вам так только кажется, и что закончено, и что давно. Там ещё работы и работы: по отладке процессов, по изменению или привлечению целевой аудитории и прочее. Только-только закончили в первом, так сказать, приближении. Но я вас, кажется, начинаю понимать. Заскучали, а тут ещё и отправил осмотреть, что можно придумать. Так, да?

— Ага, заскучали! Думаешь, у нас дел мало⁈

— Не думаю. Но новенького захотелось. Надеюсь только, вы не из тех жён, что через неделю после завершения ремонта начинают ныть, что «всё надоело и хочется что-то поменять»⁈

— Нет, мы минимум месяц терпеть будем!

Ну, раз перешли на шуточки, то всё в порядке, скандал прошёл мимо. Но осадочек всё же остался, и довольно толстый слой, если честно.

— Ладно, что вы там придумали?

А придумали они глобальный проект по окультуриванию и хозяйственному освоению озера Гремячего и вытекающей из него по болоту речки Синюхи, которую кое-то порой обзывает Протеевский канал. Или Протасевичский, по старой, ещё не дворянской фамилии владельцев имения Протасевичи.

— Вот смотри. Южный берег озера заболочен, к воде не подойти, а даже если и подойдёшь — что там делать?

— Можно тропинки проложить, дощатые, вроде мостков, для прогулок и любования природой.

— Не перебивай, пожалуйста! А то собьюсь и что-то забуду. Да и кому оно надо — гулять по болоту⁈ Выдумаешь тоже.

Я с самого начала сомневался в дедовой идее «экотропы», которую он не то в шутку, не то всерьёз высказывал чуть ли не тогда ещё, когда мы первый раз это озеро увидели. Нет, будь оно всё на окраине крупного города, то после очистки от мусора кого-то из горожан могло привлечь, а ещё школьников на уроках по изучению природы. И всё. Ульяна тем временем продолжала:

— Мостки мы тоже предусмотрели, для рыбаков.

— Озеро образовалось после пожара, там столько золы растворено было, что вода до сих пор не просто сильно щелочная, там ещё всякого разного растворено, рыбы почти нет. Туда нужно тонн пятьдесят уксуса бахнуть и подождать лет пять, перед тем, как рыбу запускать. Ну, либо просто подождать — лет так сто двадцать или сто пятьдесят.

— Юра! Я же просила!

— Всё, молчу-молчу! Буду вопросы в блокнот записывать, в конце задам.

Если изложить их план коротко: задумали на северном, песчаном и довольно высоком, берегу построить небольшую гостиницу, а вокруг неё десяток-полтора домиков, вроде дачных, и пару домов для дежурной смены работников. С оборудованным пляжем, простейшими аттракционами вроде выводящей в озеро горки или верёвочного маятника, который дед называет «тарзанка», что бы это ни значило, и прочего в том же духе. И обязательно — с кафе, или даже рестораном. Или и тем, и другим, для публики с разными запросами. А самое главное — решили использовать речку, которую за пару веков добычи железной руды на самом деле превратили по сути в канал, для лодочных прогулок. Что-то вроде венецианских гондол.

Задумка была в следующем: отдыхающие в гостинице, или на дачах, или специально приехавшие через Тальку, садятся на лодку и совершают путешествие, романтическое или не очень, в зависимости от состава, до пригорода Осипович, где садятся на извозчика и уезжают на вокзал. Как вариант — таким вот образом заканчивают отдых на озере. Или, наоборот: приезжают в Осиповичи, там садятся в лодку и плывут в заранее снятый гостиничный номер или дачный домик.

«Второй вариант лучше».

«Чем лучше? Только не говори, что „чем первый“, эта шутка была хороша первые раз десять».

«Это классика, она всегда хороша. Лучше тем, что наводимая всю дорогу романтика имеет шанс на логичное завершение — в номере-то. А тем более — в отдельном домике!»

«Дед, ты пошляк. Но что-то в этом твоём рассуждении есть».

Жёны предлагали выдавать или гондолу, только стилизованную под ладью, с лодочником (или двумя) и небольшим баром с напитками, прохладительными или, наоборот, горячительными, и лёгкими закусками, либо просто гребную лодку для желающих совершить путешествие самостоятельно. Даже нарисовали планы местности, с размещением всех строений и причалами на обоих концах маршрута. Рассказав всё минут за тридцать, периодически отвлекаясь на второстепенные детали или вообще, на мой взгляд, не имеющие прямого отношения к проекту вещи. И с плохо скрываемой гордостью спросили:

— Ну, как тебе проект?

— Идея интересная. Скажем так, оригинальная и своеобразная. Но до проекта ей ещё далеко.

— Почему⁈

— Многого не хватает. И нет самого главного — расчёта того, сколько клиентов сможем привлечь. Но это вообще редко когда можно знать заранее. Можно сказать — мечта планировщика. А вообще — садитесь поближе, будем смотреть мои вопросы и определять то, что вы пропустили. Для начала покажите мне на вашей схеме, как сюда будут приезжать отдыхающие и персонал?

— Из Тальки или через Викентьевку. Или по каналу из Осипович.

— Я не спрашивал «откуда», я спросил «как». У вас нарисована красивая дуговая улица, которая начинается и заканчивается тупиком. И как на неё въехать?

— Ой. Маш, мы тупые, да?

— Нет, девочки, просто увлекающиеся и забыли о деталях. Далее, вот эти две избушки, вы думаете, вместят всех работников?

— Да.

— А сколько их будет, вы считали?

— Ну, так, примерно.

— Давайте посчитаем потом, когда остальные вопросы перечислим. А нужны ещё склады: для чистого белья, отдельно — для грязного, отдельно — для уборочного инвентаря, для запасной посуды — всех видов. Для мебели тоже.

— Для мебели⁈

— Конечно! Мало ли, кто-нибудь кровать сломает…

— Юра!

— Что «Юра»? Дети, например, прыгать на ней будут. Или стул. Или дверцу у шкафчика оторвут. Должна быть замена, которую потом восполнять с большого склада в Викентьевке. И не смотрите на меня так, я немного изучал гостиничное дело ещё тогда, когда делали проект… Ну, ты, Маша, помнишь.

Мурка кивнула в знак согласия, что, да, помнит.

— Про кладовки для разных продуктов даже не упоминаю. И, поскольку всё это должно лежать так, чтобы всё было доступно без выгребания половины склада на улицу — не уверен, что этих двух домиков на всё хватит. Дальше, девочки, пристань у вас вот это вот, да?

— Да.

— А лодочные сараи?

— Вот сарайчик.

— Не смешно. С учётом длины маршрута и количества мест для отдыхающих, не считая тех, кто не будет заселяться в номера, надо иметь десятка два лодок. На два-четыре пассажира плюс лодочник каждая. С каютой или тентом для отдыхающих. Если ориентироваться на те же гондолы — они при вместимости шесть пассажиров имеют длину одиннадцать метров и ширину полтора. Узкая лодка, конечно, способствует романтике, если сидеть бок о бок, но для удобства… Думаю, сделаем плоскодонку шириной метра два с хвостиком и длиной метров шесть, для удобства перевозки. И вот в этот сарайчик вы планируете утрамбовать на зиму все двадцать штук?

— Какой перевозки?

— Об этом потом. Только для хранения, если укладывать на полки в три яруса надо таких сараев три. Плюс ещё один, в котором будут проводиться обслуживание и, при необходимости, ремонт. И надо как-то их так поставить, чтобы и лодки от воды не носить в даль далёкую, и чтобы глаза клиентам не мозолили. Я предлагаю причал сделать вот здесь, в юго-восточном углу, левее начала речки, если смотреть со стороны озера, частично над болотом. Тогда сараи станут примерно сюда. А вход в речку отметим парой столбов с навигационными огнями на них, чтобы не промахиваться в сумерках.

— И как эти столбы в болоте ставить?

— Легко. Плоты, конечно, грузовые понадобятся. А потом — габионы нам помогут. Железная клетка полтора на полтора метра площадью, к днищу приварить несколько штырей от полуметра до метра длиной. Опустить в воду и загружать камнями. По мере погружения- наращивать стены и догружать камнями, вывести высотой метра полтора над водой. Потом от них по паре стен: метров пять вдоль реки и метра три поперёк, высотой над водой с полметра. Эдакие озёрные ворота.

— Красиво будет. Если огни зажечь в кованых медных чашах. Представь, Уля: грубый камень, оплетённый металлической паутиной, на нём грубой ковки чаша, а в ней — огонь!

— А сетку, ну, или паутину, покрасить в малахитово-зелёный, как патина на меди, или серебрянкой.

— Насчёт перевозки: строить лодки будем, как я понимаю, в Рысюхино, точнее — в Пристани. И нужно будет соорудить специальную платформу для трёхосного грузовика, чтобы возить по четыре штуки разом.

Многое ещё обсудили, что-то жёны принимали сразу, например, необходимость и со стороны Осипович построить как минимум трактир (или это будет уже таверна, раз в каком-никаком, но порту?) для ожидания лодки ли, извозчика ли, а то и погоды. С чем-то спорили — например, с очевидной для меня необходимостью оснастить лодки мотором с несколькими режимами работы, чтобы на максимальной тяге мог разогнать лодку километров до двадцати в час. Некоторые моменты выделялись особо.

— Сколько по времени займёт плавание? Сколько мы километров намеряли, девятнадцать? «Романтическая скорость» пусть будет пять километров в час, иначе вообще мучительно долго плыть. Грубо говоря, четыре часа в пути, если не ускоряться время от времени. Надо примерно через каждый час установить платформы с причалами.

— Зачем⁈

— Ну, сами подумайте. Как вы сами описывали: посидели в ресторане, сели в лодку и поплыли. А в лодке ещё напитки: жара, лимонад идёт хорошо… А когда он на выход запросится? Терпеть до конечной? И какое останется впечатление у клиента, если ему — или ей — придётся два-три часа думать только о том, как дотерпеть? А тут ещё водичка журчит вдоль борта… Какая уж тут романтика! Нет, конечно, можно поставить горшок на борту. Но это, знаете ли, то ещё приключение. Даже если сделать полностью огороженное место…

— Что значит «если»⁈

Пока жёны возмущались тем, что я допустил мысль о возможности для кого-то из пассажиров или тем более пассажирок оправляться с видом, так сказать, на встречных романтиков — дед просто ржал внутри.

«Ну ты выступил! Носовая фигура — „Дама с вазой“! Точнее даже, „Дама на вазе“, и речь не об автомобиле ВАЗ!»

— Вот чтобы всех перечисленных вами безобразий даже подумать никто не мог — и нужны промежуточные точки. С комнатами уединения, умывальниками, террасой, на которой можно размять ноги и общим залом, где можно переждать, например, внезапный дождь.

После того, как сами разнесли в мелкие дребезги идею ночного горшка под лавкой — не согласиться с необходимостью таких домиков жёны уже не могли.

— А ещё надо отметить, хоть бы и теми же габионами с указателями, или ещё как, все повороты и развилки, чтобы никто случайно не заблудился. Может быть, для экономии, постараться поставить промежуточные остановки как раз на самых опасных развилках.

Тут уж мне пришлось отбиваться от идей моих жён, возжелавших поставить «сигнальные огни» вдоль всей трассы канала — ну, или реки, кому как угодно. С какими горящими глазами они описывали своё видение — столбы со светильниками через каждые пятьдесят метров! Или даже ещё чаще! Но лучше остановить их сейчас, чем они убедят себя в том, что так всё и будет, а потом наступит разочарование.

— Лапушки мои! Через каждые пятьдесят — это двадцать фонарей на километр, всего — четыреста! Это не считая тех, что будут на промежуточных остановках, на развилках, а ещё в начале и конце пути. Представляете себе стоимость не только постройки, но ещё и содержания? Заправлять, чинить, зажигать, тушить…

Утешил, успокоил, пообещал красиво украсить (да-да, именно так) сами лодки: обклеить поверх металла самым лучшим шпоном, повесить фонари и амулет для отпугивания насекомых: комаров на болоте столько, что если всех встреченных за плавание переловить — туристов накормить можно. А так туристы сами на корм пойдут.

— Но мы думали сделать амулеты от комаров в виде красивых кулончиков…

— И покупать новые каждую неделю?

— Почему⁈

— Из-за убыли. Кто-то забудет вернуть, кто-то сделает вид, что забыл, чтобы стырить, кто-то искренне будет считать, что это ему или ей «на память отдали». И это не считая растяп, которые потеряют или утопят.

— Но…

— Я когда первый раз во дворец попал — нам один чиновник среди правил поведения упомянул, что столовые приборы забирать нельзя, и камушки из инкрустаций на стенах выколупывать — тоже. Мы тогда очень обиделись, а я потом узнал, что практически на каждом приёме кто-то что-то тырит. Обязательно. Это во дворце на приёме у Государя Императора. У нас красть будут «со свистом».

И пришлось ещё минут десять спорить, чтобы доказать, что амулеты от комаров и мух нужно всё же встраивать в лодку.

— Да, и никаких самостоятельных заплывов на гребных лодках без нашего проводника! Только организованно!

— Но почему⁈

— Потому что рано или поздно кто-то обязательно заплывёт куда-то не туда. А мы потом всем селом будем искать и надеяться, что найдём этих балбесов, а не их тела. Если вы не знаете, трупы, которые два-три дня пролежали в болоте выглядят ОЧЕНЬ неаппетитно!

— Как ты вообще можешь применять такое сравнение к такой вещи⁈

В общем часа четыре сидели, пока я не запросился спать, сказав, что мы и так хорошо посидели, примерно четверть подготовки к составлению плана сделали. Разочарование на лицах от такой оценки объёма сделанного надо было видеть!

Забегая вперёд: так просто лечь спать мне, конечно же, не дали. А если забежать ещё чуть дальше — девочки весь следующий день потратили на точный расчёт того, сколько понадобится работников в одну смену и сколько всего. А ещё — где их всех разместить и как возить на работу и обратно, если оставить жить в Викентьевке. А вообще на решение вопроса персонала и запасов — точнее, для выбора способа решения и рисования планов зданий на схеме местности — у них ушло три полных дня. А что они думали? У нас жизнь хоть и с магией, в отличие от мира деда, но совсем не сказочка какая-то.