Рысюхин, вы семнадцать офицеров себе нашли?

Глава 20

Кстати, о регалиях. Точнее, о знаках различия. У троих моих офицеров «старого состава» никаких вопросов с формой и погонами нет в принципе: поскольку их званиями пожаловал Государь лично, и они, пусть в запасе, но откомандированы в моё распоряжение, то ходить должны в Высочайше утверждённой гвардейской форме с соответствующими знаками различия. И это не обсуждается в принципе. Разве что полевую форму они все предпочитали нашу, ещё для дружинников придуманную, но устав такое дозволял.

Кстати, о кажущемся противоречии между тем, что они вроде как в запасе, а с другой — куда-то там откомандировываются для дальнейшей службы, всё оказалось просто и понятно. И давно отработано на практике, нужно было просто не страдать сомнениями и размышлениями, а спросить у знающего человека. Оказалось, что это давно устоявшаяся практика, когда кто-то из офицеров направляется по делам службы на некую гражданскую должность, или в качестве представителя на военный завод, к примеру. В данном случае «в запасе» относительно его означает лишь то, что он освобождается от обязанностей по прежнему месту службы либо по полку, к которому номинально приписан, например, не обязаны являться в Офицерское собрание части. Зато там, куда откомандированы, имеют право на ношение формы со всеми наградами, на титулование по званию и соответствующие доплаты. И выслуга лет идёт, как при обычной службе, порою даже с повышающими коэффициентами за отдалённость. Иные офицеры так вот «в запасе» от капитана до полковника дослуживаются, обзаводятся семьёй и домом по месту командировки. Вообще местными там становятся. Кому ссылка, кому — новая жизнь со всеми новыми шансами, во многом от собственного отношения зависит.

Ах, да, раз уж о доплатах речь пошла. С вещевого и иных видов довольствия по прежнему месту службы такие «запасники» снимаются, от казны им идут лишь наградные деньги[1] и доплата за звание с выслугой, зато разрешено получать жалование по новому месту службы, равно как и премиальные выплаты. И это не простая формальность, поскольку в принципе офицерам, состоящим на службе, запрещено иметь иные доходы кроме жалования, за исключением доходов, получаемых с родового имения или иных принадлежащих роду активов, при условии, что непосредственным управлением оными занимаются нанятые управляющие. Офицер вмешиваться напрямую не может, кроме как испросив отставки, а чтобы эти управляющие не разворовали без присмотра всё имущество — может нанимать аудиторов для поверки ведения дел и давать указания общего порядка.

Точно так же и со мной всё обстоит, не в части выплат, а по статусу. То-то я голову сломал, пытаясь понять, на службе я или нет, и если да — то где, а люди компетентные просто не понимали, что я что-то не понимаю вообще и что именно — в частности, чтобы растолковать. В запасе я числюсь по корпусу гвардейской артиллерии, будучи освобождён от связанных с этим обязательств, от светских до должностных, типа дежурств по штабу, равно как от приказов командования корпуса. А вот в качестве флигель-адъютанта я вполне себе на действительной службе, с полной выслугой лет, и это двигает меня к следующему чину быстрее, чем мне бы хотелось. Что характерно, потолок на моей должности, так сказать, это вообще пятый класс, и то — формально. Просто с получением четвёртого класса или звания генерал-майора, что для офицера одно и то же, флигель-адъютант превращается в генерала Свиты. Правда, для производства в гвардии полковники запаса у меня образования нет, хе-хе. А бригадиров ни в гвардии, ни в Инженерном корпусе нет, так что выслуга будет просто копиться, если, конечно, Его Величество не решит нахлобучить меня придворным чином.

И по линии Пограничного департамента Министерства финансов выслуга тоже идёт, поскольку моя дружина пусть и преобразована в родовую гвардию, всё так же считается пограничной заставой на границе Империи с Изнанкой. Пусть мне от этого ни горячо, ни холодно, как и моим офицерам, кстати, но не будь у меня иной службы на благо Империи это вполне пошло бы в зачёт, не вызывая при этом никаких кривотолков и шепотков за спиной. Поскольку вполне «достойно» причём и для барона тоже.

Ой, что-то меня далеко унесло, начинал же с формы и знаков различия. Так вот, если с нами четырьмя всё просто и понятно, то с остальными как быть? Вариант «каждый в своей форме» даже не рассматривается. Нет, не так, даже не входит в число вариантов в принципе, не говоря уж о вариантах, предлагаемых к рассмотрению, поскольку разнообразие родов войск и званий богатейшее. Плюс не все, из числа нижних чинов даже и большинство, ушли в запас или вышли в отставку «без мундира», то бишь, без права ношения оного кроме как по особым датам или столь же особым случаям. И однодворцев, а также их детей желающих набежало столько, что можно все вспомогательные подразделения сформировать и ещё останется. Не в боевые расчёты же людей без опыта службы включать? Им что, всем в штатском ходить⁈ Не воинская часть, а цыганский табор на выгуле получится. Только что без дрессированного медведя.

Тут мне напомнить могут, что форму мы себе в дружине давно придумали, и даже отшили с запасом, но я этого и не забывал. И если с одинаковой одеждой вопрос решить можно (хоть тоже не всё так просто, то знаки различия… Чтобы к тому же фельдфебелю, что у меня «личной гвардии корнетом» числится, ни у кого никаких претензий не было, а то ещё за самозванство судить возьмутся. И у меня такой на примете ещё один, среди нижних чинов же несовпадение прежнего чина с новым вообще дело очень частое. Пока все ходят в полевой форме, которую для дружины с запасом пошили, поскольку из работ не вылазят, и никто посторонний их не видит: если не осваивают технику, в том числе в процессе её изготовления, то помогают в строительстве на Изнанке. Для армии использование нижних чинов в работах дело привычное, так что никто не удивляется и не возмущается, кроме деда. Да и тот признаёт, что от хозработ в армии никуда не деться, у меня же они всё-таки перемежаются с боевой учёбой.

Вдохнул, выдохнул и решил не пороть горячку, а попытаться навести справки. Кстати, давненько я того деда из Геральдической палаты в Минске не навещал. Он, помимо гербов, по всем аспектам жизни аристократов знания имеет, должен знать и про личные гвардии: что положено, а на что покладено. Не став откладывать дело в долгий ящик, собрал гостинец и наутро вылетел в Минск, пока погода позволяет, а то скоро уже придётся лётный сезон заканчивать, как дожди зарядят.

Геральдист мне искренне обрадовался, соскучился, наверное. Даже в корзинку с гостинцами лишь глянул мельком и прибрал её куда-то в сторонку. После примерно получаса разговоров и погоде и о том, что раньше трава была зеленее, а одноклассницы моложе (шуточка про одноклассниц принадлежала деду и на удивление понравилась собеседнику), перешли и к причине моего визита.

Во-первых, оказалось, что между дружиной и родовой гвардией есть существенная разница в статусе. Дружину, хоть какую-то, мог, а то и должен был иметь любой обладатель титула. А вот чтобы обладать родовой гвардией, официальной, а не просто на посиделках с соседями языком ляпать — тут есть всего три пути: иметь титул не ниже княжеского, иметь род, восходящий по прямой непрерывной линии к владетельным князьям или боярам, или добиться пожалования такого статуса от Императора, как правило — вместе со знаменем.

Во-вторых, требования к форме и знакам различия тоже оказались разные. К дружинникам требование одно — чтобы ни крой, ни цвета формы, ни знаки различия не копировали таковые ни у армии, ни у иных Имперских ведомств. Полная свобода творчества в указанных границах: вводи любые внутренние звания, а различай их хоть по нашивкам на рукавах, хоть по шнурам на груди, хоть по вышивке на обшлагах. Ну, и рекомендация придерживаться родовых цветов. И к покрою тоже — никаких требований, хоть в кафтаны наряжай, хоть в шкуры леопардовые, хоть в латы кованые. Разве что за дурновкусие могут в обществе попенять. Или даже попинать немного… В гвардии же требования к строю излагались в отдельной книжице, всего-то десяток страниц, но тем не менее. И к знакам различия тоже. Главное — то же самое, форма не должна вводить в заблуждение сходством с формой одного из армейских или гвардейских полков, да аристократы на это и сами не пошли бы. Знаки различия — погоны, но с оторочкой из шнура всё тех же родовых цветов и вместо стандартных для Империи звёздочек — ромбы или четырёхлучевые звёзды. На петлицах разрешается разместить указание на подразделение в гвардии, если их несколько, буквенные или цифровые шифры на погонах — нельзя, опять же, чтобы не путать с армейскими. Князьям и великим князьям ещё дозволено на парадные офицерские погоны своей гвардии разместить свой вензель.

Да, разумеется, гербовые пуговицы и на одежде не с имперским Кречетом, а с родовым гербом, но это настолько очевидно, что, по-моему, и упоминания не стоит.

А теперь вернёмся к родовым цветам и какими ягодками они мне обернулись. Пока Рысюхины были простой сельской шляхтой — о таковых и речи не шло. Герб наш — нерукотворный образ Богини на перстнях, если где-то надо воспроизвести и оттиск перстня сделать невозможно — любого цвета, только бы это не выглядело смешно и потому унизительно для чести рода и его Покровительницы. А вот с обретением титула — появились и родовые цвета, в особом приложении к жалованной грамоте описанные и там же в цвете исполненный баронский герб: моя родовая Рысюха на щите, за щитом — лента в тех самых цветах, над щитом — баронская корона. У графа меняется корона и за щитом помимо ленты появляется плащ либо котта, у князя — фигуры, держащие щит и корона опять же другая.

Вообще геральдика в мире деда и у нас — отличается. У него классические правила восходили к технике перегородчатой эмали, в которой выполнялись гербы, а ещё витражи гербовые чтобы можно было соорудить. Потому цвета делились на металлы для перегородок и эмали для заливки, и оттуда же шло правило, что эмаль не может примыкать к эмали, а металл — к металлу. Но со временем эти правила перестали соблюдаться строго, а потом и вовсе появились «герборисователи», ничего в принципе не знающие об истории геральдики и увлечённо мазюкающие синим по зелёному и золотом по серебру.

У нас же гербы изготавливались артефакторами с применением магических техник. Цвета поэтому делились тоже на материалы, но это были металлы, самоцветы и лаки, но инкрустация металлом по металлу или нанесение лаковых рун на лаковую основу другого цвета являлись нормой. Разве что самоцвет в самоцвет не вставляли. Ну, и набор металлов отличался, равно как и лаки от эмалей. Так, среди металлов у нас, помимо золота и серебра, изначально присутствовали медь, бронза и сталь, а лаки — красный, синий, зелёный, бежевый, коричневый и чёрный. Точнее, не так, а, соответственно: червлёный, лазоревый, муравый, молочный, бистровый и аспидный соответственно. Заковыристые названия для обычных, в принципе, расцветок — это то немногое общее, что есть в геральдиках двух миров.

В теории, каждому роду надлежит иметь свои металл, лак и самоцвет, но поскольку количество сочетаний весьма невелико, оно быстро закончилось, потому такой набор из всего трёх цветов означал принадлежность к очень старой аристократии. Чем новее титул и герб — тем больше пестроты. Собственно, это одна из причин, почему просты дворяне своих цветов не имеют, довольствуясь цветами сюзерена: просто не хватит на всех.

Мне повезло, возможно, достался набор от какого-то вымершего рода, так сказать, «если вы нашли подкову на счастье, то кто-то здесь отбросил копыта». Досталось всего-то два металла, бронза и сталь, три лака: коричневый, красный и синий, уж простите, но мне так удобнее, и два самоцвета: жёлтый цитрин и тёмно-синий танзанит. У иных новых аристократов бывает и шесть-семь «лаков», да с повторами, так что — повезло. Но в чём подвох уже догадались?

Ага, во фразе про форму гвардии насчёт «родовых цветов». У нас в дружине полевая форма была брезентовой, которую с равным успехом можно считать хоть оттенком зелёного, хоть коричневого, поскольку он оказался где-то ровно посередине, и тут действует правило «командир сказал, что хомячок — птичка…» в полный рост. Повседневная и парадная — в разных оттенках серого, что с разной степенью натяжки можно приравнять к стальному. Осталось только добавить прочие цвета, ага. С металлами проще всего, не даром есть понятие «приборный металл»: кокарды, пуговицы, звёздочки, которые ромбики, басоны и прочая фурнитура способны впитать в себя хоть все пять геральдических металлов. Брезент сместить в сторону коричневого — легко, осталось придумать, куда пристроить остальные цвета. Танзанитовые погоны на серо-стальном мундире смотрятся, по-моему, просто роскошно. Бистровый, он же коричневый на ремнях и сапогах или ботинках как родной смотрится. Вот куда пристроить голубой, красный и цитрин⁈

Дед, конечно, развлекался по полной программе, предлагая сделать голубые галифе шириной полтора метра. Галифе он описал, как «особого покроя шаровары, только приталенные на голени». И продолжил:

«И кожаное седло, как у товарища Джабраила, только красное! Чтоб как у бабуина!»

«Какого ещё Джабраила⁈»

Дед показал. А потом раскрасил в голубой и красный. И как теперь убрать этот ужас от внутреннего зрения⁈ Цитрин ещё этот… Нет, так-то он мне очень подходит, для изображения глаз Рысюхи лучше и не придумаешь, но в форме его куда пристроить?

Голубой в итоге пошёл на выпушки, кант на мундире и окантовку погон, сочетание цветов я приказал считать удачным, красными сделали просветы на погонах, тёмно-синий с красным (причём конкретного оттенка, чтобы не получился рубин, например) пара, конечно, спорная, зато наличие просветов видно чётко и издалека. А вот цитрин лимонно-жёлтый⁈

В конце концов психанул, переиграл решение насчёт металлов и сделал цитриновыми пуговицы на парадном офицерском мундире.

Ну, и самое интересное, или, как дед говорит, самая мякотка всей этой мануфактурной истории: пришлось перешивать форму для всей моей гвардии! Полевую форму можно менять по мере износа, повседневную надо шить и на новичков, и на «старичков», по два комплекта. Это, с учётом полного штата батареи и прочих подразделений со службами, тысяча шестьсот комплектов. И восемьсот комплектов парадной формы. И обувь ещё…

Обувка и так вещь недешёвая, а уж для полевой формы… Там мы с дедом, что называется, оторвались: и металлические полосы в подошве, перекрывающиеся и скользящие друг относительно друга для гибкости; и стальной каркас вокруг пальцев, который и пнуть от души позволяет, и защищает ногу от падения на неё разных тяжестей; и металлическая защита для пятки и сухожилия над ним, которое дед называет ахилловым. Шикарная обувка! Но дорогая, как сволочь, и тяжёлая. Правда, на тяжесть бойцы жалуются ровно до того момента, как первый раз уронят на ногу опорную плиту от миномёта или ящик с минами. Потом перестают — до ближайшего марш-броска. Ещё вопрос, сколько времени сапожник, которого подбирали полгода исходя из цены и качества, будет отшивать обувь на четыреста восемьдесят человек в батарее.

И бухгалтерам работа: разнести расходы на казну и на мой счёт.

И я, пожалуй, не буду называть стоимость, в которую в итоге вылилось обновление формы для старого состава гвардии и её пошив для формируемой батареи. Прежний Юра сознание бы потерял от таких сумм в графе расходов, не преувеличиваю. А я ничего, бодрячком, икнул только пару раз.

[1] Напомню: некогда за каждую награду полагалась некая выплата её кавалерам. В буквально смысле — доля доходов Ордена для его члена.