Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008

Марсианские чары^{330}

Если вдруг выяснится, что Земля много лет пребывает во власти марсиан, думаю, никто не удивится. То есть два-три дня поохаем, покричим до хрипоты, даже с неделю поволнуемся, а потом успокоимся, оглянемся и скажем: да иначе и быть не могло! Появятся тысячи и тысячи ученых и просто от природы умных людей, которые уверят, что и прежде они видели неладное и в меру возможностей предупреждали о нем.

Необъяснимые загадки настоящего обретут вразумительное и непротиворечивое толкование: покорность масс есть следствие орбитальных марсианских гипноизлучателей, программа "нефть в обмен на кукиш с маслом (суррогатным)" - опять следствие гипноизлучателей, неудачи футбольной сборной (а вы как думали!) - конечно, марсианские гипноизлучатели!

Сразу станет легче на душе. Раз марсиане - стало быть, не в чем упрекнуть ни себя лично, ни весь наш народ в совокупности. Гипноизлучатели - они того… С ними не поспоришь…

Пойдут споры другие - истинно ли правители Земли марсиане, или они с Венеры, из пояса Койпера или вовсе из параллельной галактики; любят ли они землян, и если любят, то как; сколь давно владычествуют они на Земле - пятьдесят лет, сто, двести?

Но натура по привычке выискивает недостатки и в гипноизлучателях. Порой они дают сбои, даром что на Марсе собраны. Проснешься утром, посмотришь в окно - а любимый город иной. Странный. Ненастоящий.

Успехи "Матрицы" и гипотезы Морозова-Фоменко объясняются именно подспудной уверенностью в нарочитости окружающего мира. Конечно, труды Фоменко и его сторонников не выдерживают никакой научной критики. Но еще хуже выдерживает эту критику настоящее! Историю мы знаем скверно, но стоит начать вглядываться в века пристальнее, как и самая крепкая голова кругом пойдет. Одни перевертыши Луганск - Ворошиловград - Луганск - Ворошиловград - Луганск чего стоят. Вот и думаешь: а вдруг и вправду Чингизы, Батыи да Иваны - лишь разные упаковки одного и того же продукта? Я б сюда и Сталина приплел до кучи. Почему нет? Среди Сталинградов -абадов, -аканов и прочих городов-побратимов есть ведь еще и Грозный, значит, Сталин и Грозный - одно и то же. А годы оснований и переименований - штука гибкая. Главное - вера. Да вы только попробуйте написать на бумажке "Грозный", сами увидите - выйдет "Сталин". Кстати, несчастный Поприщев, возможно, действительно был испанским монархом, и лишь марсианские козни превратили его в мелкого петербургского чиновника.

Да что Поприщин! Все мы, обитатели Земли, не есть то, что нам внушили! Мы вовсе не произошли от обезьян (даже патронируемая марсианами наука нехотя признает, что эволюционная теория Дарвина имеет преимущественно историческое значение), не жили в пещерах, а были звездными рыцарями, сражались под знаменами Галактической Империи, быть может, и победили, но на праздничном пиру нас опоили дурманным зельем, привезли сюда, на третью планету от Солнца, обработали гипноизлучателями - и вот результат…

Не складывается история. То один кусочек выпирает, то другой не подходит. Эти кусочки мы либо под сукно прячем, чтобы не мешались, либо ножницами обрезаем, а все равно - огрехи не скроешь, живую свинью в мешке не утаишь. Мой знакомый утверждает, что помнит гимн на прежнюю музыку, но с другими словами (впрочем, написанные тем же автором): "Живем мы под сенью великого Марса / Счастливые люди счастливой Земли / Заботы не зная и горя не зная, / Мы вассальской клятве навеки верны"… Шутит, наверное, но я никак не могу найти человека, который, не сбиваясь, прочитает текст гимна сегодняшнего. Морок перезаписи.

Гипноз гипнозом, но ведь существуют и вещественные объекты. Гипноз, теперь ясно, способен каждому отвести глаза; в одном и том же объекте мы будем, в зависимости от установки, видеть то храм, то бассейн, то опять храм, но на мелкий, невзрачный, частный предмет гипноза может и не хватить.

Я и сам днями, перечитывая книгу Александра Котова "Белые и Черные", натолкнулся на любопытнейшую несуразность.

Автор - выдающийся гроссмейстер, серьезнейший шахматист, книга же посвящена судьбе Алехина, великого чемпиона мира.

Так вот, на странице 179 третьего издания ("Советская Россия", Москва, 1981 год) я прочитал следующее:

"Не мог забыть Ласкер-изобретатель и шахматы. Долго возился с новой идеей, точнее, с идеей старой, но оформленной на новый лад. Его соблазнил шахматный автомат, но не со спрятанным внутри виртуозным шахматистом-лилипутом, как это было на заре девятнадцатого века, а автомат, основанный на последних достижениях электромеханики и радиотехники. Долго возился Ласкер с этой трудной проблемой и, наконец, создал устройство, могущее давать сеансы на двадцати досках".

Каково? Шахматный автомат, играющий на двадцати досках одновременно, был сконструирован в тридцатые годы прошлого века! Марсиане, переделывая сознание, забыли заодно перепечатать и все книги.

Эх, хорошо бы покопаться в архивах Ласкера! Бежал он из советской России в Америку налегке, все бумаги оставил, ну их, поди, и прибрали. Лежат, меня дожидаются.

Если, конечно, марсиане не наложили новые запреты на изучение истории…

Хуже цунами^{331}

Над унылыми девятиэтажками Левого Берега нависла черная клубящаяся волна. Это не цунами, это гораздо хуже: пирокластический поток. Правый Берег метров на сорок выше, но разве спасут сорок метров? По радио призывали сохранять спокойствие и готовиться к эвакуации. Какое уж спокойствие и тем более эвакуация, если поток захлестнет нас минут через пять, много - через десять? Времени едва хватит откупорить заветную бутылку "Двина" и быстренько, пренебрегая вековыми правилами пития, выхлестать стакан-другой, чтобы не было мучительно больно…

Я проснулся, недоумевая, с чего вдруг приснился кошмар? Страшных фильмов и книг последние дни избегал, на ночь почти не наедался.

На часах - пять утра. Термометр за кухонным окном показывал минус тридцать. Пирокластический поток, надо же!

Приглядевшись, я увидел, что в уличном воздухе кружил пепел. Черная метель. И явно слышалась гарь. Но Шерлок вел себя спокойно, значит, не горим. Или горим, но не мы.

Спать расхотелось, я решил прогуляться. Шерлок особо не радовался – и рано, и минус тридцать, но не пускать же меня одного.

Во дворе пылала помойка. Пылала ярко, пламя в сажень. Десять дней новогодних праздников, потом морозы за тридцать, вывозить мусор никто и не пытался, а жизнь не прекращалась. Вот и накопилось…

Мы шли по улице, тихой донельзя, и на километровом прогулочном круге увидели еще две горящие помойки. То ли огненный маньяк развлекался, то ли дворники пытались хоть как-то обороть мусор. В пять утра и на морозе. Прометеи двадцать первого века…

Ладно, картонки, бумага, даже картофельная шелуха – дело привычное. Углекислый газ, вода, золы немного, вот и все продукты горения. Я недавно новый монитор купил, но старый на помойку отнести не решаюсь. Что там, внутри монитора? Догадываюсь: сгорит во дворе – жизнь не украсит. Если и вывезут, то недалеко, за город. Займется там, ветром дым отнесет в город, на поля, в лес. Чего ж удивляться, что каждое лето десятки воронежцев гибнут, откушав грибочков. Традиция-с, давно травимся. Или же навеет атопический дерматит, бронхиальную астму, иммунодефицитные состояния. И ведь поедет ребенок на месяц в какую-нибудь Голландию – там у него астма отчего-то сразу пропадает…

Вообще, чистоту мы любим больше платонически, издали. Не привычны мы к чистоте. Стоит только на карту взглянуть. Грязи, к примеру. Они теперь в Липецкой области, да ведь и сам Липецк исстари стоял в пределах Воронежской губернии. Имеется и Гвазда, подарившая русскому языку замечательный глагол "изгваздаться", а еще есть Гваздевка, в целях благоустройства переименованная в Гвоздевку. Гвоздей в ней не прибавилось, а вот гвазды… Собственно, и сам Воронеж, по слухам, означает "черное место" - сравните "вороной конь", "вороненая сталь". Можно придать этому значение мистическое, связанное с нечистой силой, недаром воронежские ведьмы удерживали за собой прочное второе место вслед за киевскими, но истина дороже. Черное место значит грязное место. Не оттого, что мы неряшливей других, отнюдь. Просто земля у нас черная, плодородная, лучшая в мире. Дождик пройдет - грязь, нет дождика – пыль. Никуда не деться.

Пластиковые и стеклянные бутылки, щелочные аккумуляторы, мебель магазинную и мониторы Pride Expression крестьяне не выбрасывали, берегли, внукам передавали, а любую естественную органику – навоз, семечки, овощные очистки – чернозем принимал, только щедрее становился.

Переехав в город, крестьянин привез с собой деревенские привычки. Он и рад не мусорить, но как? Соберет весь хлам со двора в одно место, а дальше? Вот и хватается за спички, пускает рыжего петуха, порождая у спящего человека кошмарные сны.

"Ознакомьтесь с местной системой раздельного сбора электрических и электронных товаров. Соблюдайте местные правила" - написано в руководстве к монитору.

Системы раздельного сбора в Воронеже не существует, во всяком случае, не существует реально. Подумаешь, монитор, тут ядерные отходы давно уже никого не пугают. А если пугают, то не до смерти. Хоть и до смерти, что с того? По соглашениям, если Россия ядерное топливо продает, то мусор, оставшийся от этого топлива, обязана держать на своей территории. Умные люди те соглашения составляли. Почему-то с мониторами подобное не проходит, напротив, мало того что новые завозят (без них действительно никак), так ведь и утиль везут: я перед покупкою не поленился пролистать кипу газет и убедился – продают "мониторы из Америки, б/у, с гарантией", и недешево продают. Автомобили тож. Как коньяк, все на подбор – выдержанные. Там автомобильные свалки очищаются, здесь казна богатеет с каждого кубического сантиметра двигателя. Любо.

Вот и нам, воронежцам, нужно найти покупателя на содержимое помоек. Сразу станет и чище, и прибыльнее. На Земле, пожалуй, дураков не сыскать, но за ее пределами… Построить космический лифт и отгружать товар третьей космической скоростью куда-нибудь подальше, в район Магелланова облака. Иначе засыплет мусорным цунами, в Нью-Помпеи превратимся.

В ожидании транспорта на Андромеду я отнес старый монитор в подвал.

Версия Next^{332}

Есть мысли, которыми делиться легко и приятно. А если в них чувствуется проблеск новизны, то просто распирает от желания крикнуть во всю Ивановскую, Воронежскую или в мировом масштабе, пусть даже новизна мнимая, второе открытие велосипеда.

Но есть мысли иные, которые напоказ выставлять не хочется. Каково ученому знать, что наше Солнце вспыхнет сверхновой через пятнадцать лет? Или открыть неоспоримо, что предки наши еще сто веков назад были поголовно каннибалами?

По счастью, мое открытие скромное. Даже не открытие. Версия. Я бы и версию оглашать не спешил, но недавно, наконец, понял: жизнь - штука непредсказуемая…

Роковые выстрелы раздались зимой далекого 1837 года. Пушкина ранили, ранили смертельно. Пулю послал Дантес. Но кто взвел и направил самого Дантеса?

Вопрос этот мучил меня с детства. Но только пройдя курсы По, Конан-Дойля и Кристи, решился я подступить к зловещей тайне.

Литературные сыщики способны решать лишь придуманные тайны, поэтому не стоит переносить в реальность Шерлока Холмса. Гораздо эффективнее (и в этом - суть моего метода) представить реальность литературным вымыслом.

Воображу, что все события позапрошлого века есть детективный роман. Это развяжет воображение, придаст смелости и отваги, к тому же избавит от необходимости пространных ссылок на первоисточники (тем, кому ссылки необходимы, сообщу - их есть у меня).

Как и положено в классическом детективе, оперировать я буду фактами общедоступными, известными каждому заинтересованному читателю. Никаких потайных улик, никаких пятых тузов в рукаве.

Итак, начинаю.

Диспозиция.

Молодой повеса, поручик кавалергардского полка Жорж Дантес ухаживает за красавицей г-жой Пушкиной. Наталья Николаевна отличает Дантеса среди прочих вздыхателей и 2 ноября 1936 г. встречается с ним наедине в доме приятельницы. Придя с рандеву, она жалуется мужу на дерзость вздыхателя. Третьего ноября знакомые Пушкина получают анонимки, в которых поэт прямо назван рогоносцем. Взбешенный Пушкин вызывает Дантеса на дуэль, но стараниями многих, включая государя, ее удается предотвратить. Сам Дантес женится на свояченице Пушкина, Екатерине Гончаровой. Казалось бы, все позади, но тут Наталья Николаевна опять жалуется на новоявленного зятя, блеснувшего двусмысленным каламбуром. Распаленный Пушкин пишет гневное письмо Геккерну-старшему. Содержание письма таково, что Жорж Дантес просто обязан драться со свояком.

Пушкин настроен решительно. Только смерть Дантеса может если не успокоить, то удовлетворить его.

Дуэль. Барьер на десяти шагах, каждый волен стрелять по собственному разумению.

Пушкин первый подошел к барьеру и, остановясь, начал целиться. Дантес, не дойдя шага до барьера, выстрелил. Пуля попадает Пушкину в живот. Падая, Пушкин говорит: "Je crois que j’ai la cuisse fracassee" ("Кажется, у меня раздроблено бедро").

Секунданты и Дантес устремляются к нему, но Пушкин требует продолжения поединка. Ему переменяют пистолет (прежний забит снегом). Дантес возвращается к барьеру, становится боком, прикрывая грудь рукой. Выстрел Пушкина. Падает Дантес. "Браво!" - кричит Пушкин, отбрасывая пистолет.

Но Дантесу повезло: пробив навылет правое предплечье и не задев кости, пуля угодила в пуговицу мундира и причинила одну лишь контузию внутренних органов. Пушкина сначала в санях, а потом в карете Геккерна-старшего везут домой. Дантес предлагает Данзасу, секунданту Пушкина, скрыть его участие в дуэли. Данзас отклоняет предложение. Врачи не в силах помочь пострадавшему. Инфекция довершает начатое пулей. Пушкин умирает.

Долгие годы господствовала одна версия: Дантес и Геккерн-старший из врожденной низости натуры и приобретенной враждебности ко всему русскому вдруг взяли да и подготовили убийство великого поэта. Версия слабо обоснованная и сомнительна донельзя. Что Дантесу поэт? Пушкин для него - старый муж, грозный муж, не более. Волочиться за его молодой женой - одно, но стреляться увольте. Дантес прежде всего карьерист, приехавший в Россию не ради приключений, а единственно за чинами и наградами. Дуэль - вернейшее средство карьеру разрушить.

Кавалергарду нравы света просто вменяли в обязанность ухаживать за красавицами. Он и ухаживал. Зачастую подобные маневры не имели никаких последствий. Увы, то ли по наивности, то ли из других побуждений, но Наталья Николаевна повела себя так, что Дантес влюбился не на шутку. Что ж, он был шалопаем и повесой, как и положено золотой молодежи всех времен и народов. И сам Пушкин в молодости был изрядным волокитой, сохраняя живость характера на протяжении всех отпущенных лет. Во всяком случае, Дантес вел себя примерно так, как в его годы повесничал и сам Александр Сергеевич.

Но дуэли Дантес не хотел. Не хотел ее и Геккерн-старший, находя разнообразные предлоги, чтобы оттянуть ее на день, на неделю, на месяц. Наконец, оба Геккерна находят идеальное, не задевающее ничьей чести решение, объявляя, что Жорж любит единственно Екатерину Николаевну, сестру г-жи Пушкина. И не просто любит, а мечтает соединиться узами брака!

10 января 1937 года брак свершился.

Продолжение будет.

Версия Next^{333}

Дантес и Пушкин стали свояками. И спустя самое короткое время Пушкин убит. Убийца Дантес с молодой женой-бесприданницей, лишенный чинов и званий, под конвоем выдворяется за пределы Российской империи. Геккерн-старший тоже бесславно покидает Россию.

Для хитроумной интриги конец бессмысленный и беспощадный. Дантеса мучила загадка - кто пасквилянт, кто разрушил так славно начавшуюся карьеру, кто натравил неукротимого мужа, кто сделал из вялой светской мухи буйного африканского слона? Верно, недоброжелатели, завистники Дантесова счастья. Подозрение и Дантеса, и общества пало на князей Долгорукого и Гагарина, и обоим до конца жизни приходилось негодовать и оправдываться.

Пушкин же был уверен: пасквиль - дело рук самих Геккернов. Уверенность основывалась на следующем: во-первых, кроме Геккернов никто не знал о злосчастном tete-a-tete; во-вторых, пасквиль был написан на хорошей бумаге заграничного производства (поэт специально справлялся у специалиста), а у кого же, как не у голландского посланника водилась такая бумага?

Знал бы Пушкин заключения экспертов! Они, впрочем, были довольно противоречивы, старались угодить теории заговора, но все же последние экспертизы исключили из числа подозреваемых и обоих Геккернов, и Гагарина с Долгоруким.

Пишущий а) не был французом и б) был достаточно образован.

Увы, в России очень много нефранцузов (да почти все), да и образованных людей тоже изрядно.

Кто же написал мерзкий памфлет?

Тот, кому это было выгодно. Выгодно в самом прямом, обыденном смысле. Дантес оказался лишь подходящим орудием убийства (не будь Дантеса, нашелся бы другой). Ведь француз был четвертый в очереди на дуэль за самое короткое время. Два конфликта имели прямое отношение к литературным трудам Александра Сергеевича: Репнин обиделся на памфлет уже самого Пушкина, а Хлюстин неосторожно похвалил в присутствии поэта несносного Булгарина, однако угасли конфликты быстро. Но третий едва не закончился стрельбой. Граф Соллогуб на вечере у Карамзиных в беседе с госпожой Пушкиной спросил: "Вы давно замужем?" Наталья Николаевна расценила это как оскорбление и, зная вспыльчивую натуру мужа, пожаловалась ему на графа. Муж, разумеется, тут же вызвал Соллогуба на дуэль. Лишь благодаря хладнокровию Соллогуба и рассудительности Нащекина дуэль не состоялась. Соллогуб по требованию Пушкина написал Наталье Николаевне письмо с извинениями, после чего поэт с чувством пожал графу руку и отношения между ними установились почти приятельские. Это "письмо для жены" говорит о многом. Кажется, будто без него Пушкину и домой явиться неудобно, а так - граф извинился, оттого-то душечка, я и не стрелялся (напоминаю, что я пишу о гипотетическом детективном романе, в котором можно и должно подозревать всех и быть на короткой ноге даже с гениями!).
Роль Натальи Николаевны в детективе явно сомнительна, не зря ей пишет муж из майской Москвы 1836 года: "И про тебя, душа моя, идут кое-какие толки, которые не вполне доходят до меня, потому что мужья в городе всегда последние узнают про жен своих, однако ж видно, что ты кого-то довела до отчаяния… Нехорошо, мой ангел: скромность есть лучшее украшение Вашего пола".

Резвость и шалости простительны молодой жене. Но отчего она постоянно расстраивает мужа? Отчего возбудила его против Соллогуба? Отчего в ответ на желание Пушкина пожить спокойно в деревне, вдали и от света, и от светских щеголей, она ответила молчаливым отказом? Отчего, постоянно кокетничая с Дантесом, она жалуется мужу на поклонника - и опять продолжает кокетничать? Отчего на отчаянную просьбу Геккерна-старшего написать Дантесу и попросить того отказаться от дуэли она отвечает отказом? Отчего, когда дуэль предотвращена свадьбою, она опять сближается с Дантесом и опять жалуется мужу на дерзости? Отчего, наконец, в злосчастный день дуэли она встречает экипаж мужа на Дворцовой набережной - и не узнает мужа в упор?

Одним из главных заблуждений девятнадцатого века (да и двадцатого тоже) была недооценка женщины, недооценка глупая и коварная. Мужские шовинистические свиньи наделили женщин теми чертами, которые хотели в них видеть, и далее все поведение женщины самонадеянно рассматривали с позиции собственных представлений, пусть даже они расходились с реальностью на сто восемьдесят градусов. Практически все современники Пушкина считали виновной в гибели поэта Наталью Николаевну, но они же объясняли вышеприведенную серию поступков слабыми умственными способностями женского пола и снисходительно прощали вдову - тем более что таково было желание и умирающего Пушкина. "Жаль детей и даже вдовы, хотя виновницы несчастья" (Н.И. Павлищев, зять Пушкина). "Пушкина убили непростительная ветреность его жены (кажется, только ветреность) и гадость общества петербургского" (А.С. Хомяков). "Как набитая дура [Пушкина] не умела прекратить свои невинные свидания с Дантесом" (А.В. Трубецкой).

Она женщина - следовательно, проста и наивна, а какой с наивности спрос? - считали и продолжают считать по сей день истинные простаки.

Продолжение пишется.

Версия Next^{334}

Всем интересно, каково приходилось в браке Александру Сергеевичу, но очень мало кому есть дело до Натальи Николаевны.

А зря. Именно в браке, как в конском черепе, таилась погибель поэта.

Наталья Николаевна была несчастлива. С самого начала Пушкин, как жених, котировался невысоко. 'Он был титулярный советник…' - поется в известной песне. Но, в отличие от песни, на этот раз прочь его не прогнали (до Гончаровой Пушкину решительно отказали Софья Пушкина, Анна Оленина, и, нерешительно - Екатерина Ушакова): лучше хоть плохонький жених, нежели совершенное отсутствие оного. Наталья была собою хороша, так они все хороши в шестнадцать лет, зато отсутствие приданого… Мало того, мать невесты требовала, чтобы приданое за Натальей дал сам жених - дело по тем временам невиданное. Сватовство тянулось два года. Иных претендентов не нашлось, и Наталья Гончарова стала Натальей Пушкиной.

В браке она расцвела в первейшую красавицу. И - поняла, как прогадала. Флигель-адъютант, генерал, богатый, с положением - вот муж, достойный ее. Жизнь с Пушкиным, увы, не обещала ни почета, ни достатка, ни прочного положения в свете.

К творчеству мужа Наталья Николаевна была равнодушна, да и общественное мнение в лице гг. Белинского, Булгарина и барона Брамбеуса вынесло авторитетное заключение: талант угас, нынешний Пушкин есть бледное отражение Пушкина прежнего. Свет - скотина чрезвычайно внушаемая, если авторитетные люди твердят, что Пушкин исписался, свет верит на слово. Своего-то ума нет…

Придворной карьеры муж не делал, напротив, при всяком удобном и неудобном случае манкировал обязанностями камер-юнкера.

Наконец, финансовые дела Александра Сергеевича были решительно нехороши: к январю 1837 его долги казне составляли 45 тысяч рублей, а частным лицам - вдвое больше. Издательская деятельность Пушкина тоже терпела крах: ссоры с Булгариным (поначалу сочувственно отнесшимся к детищу Пушкина), сатиры на Уварова и Дундукова-Корсакова, в чьих руках находилась цензурная удавка, небрежение к издательской рутине привели к падению тиража 'Современника' с 2.400 экз. (способного дать доход) до 700 экз. - явно убыточного.

'Мы в таком бедственном положении, что бывают дни, кода я не знаю, как вести дом', пишет Наталья Николаевна брату и, жалуясь на 'крайнюю нужду', просит постоянного содержания, с которым брат не спешит. В день смерти поэта в доме нашлось едва 300 рублей.

Несчастлива Наталья Николаевна и в супружестве: Александр Сергеевич требует скромности, сам же по-прежнему живет вольно и бурно: молва связывает с ним имена различных дам, даже с Александрой Николаевной, сестрой жены (возможно, пустая сплетня, но жалит больно).

К тому же Пушкин все чаще говорит о переезде в деревню, где меньше суеты и расходов, а пишется лучше.

Но что делать в деревне Наталье Николаевне? Стариться?

Вот если бы Пушкина как-нибудь не стало, тогда… Можно и мужа найти нового, и вообще…

Но пускать дело на волю случая негоже, нужно, по примеру обеих государынь Екатерин направлять его собственной волей. Муж вспыльчив, легко идет к барьеру? Значит, так тому и быть!

Провокация с графом Соллогубом не удалась? Следует удвоить усилия!

Результат известен.

В чем же выгода Натальи Николаевны? Полностью оплачены долги мужа, очищено от долгов наследуемое имение, она и дети получили пенсию, заметно превышающую жалование поэта-историографа, вдобавок, стали собственниками имущественных прав на произведения Пушкина. Но главное - она свободна!

Скорбела Наталья Николаевна недолго, уже в марте 1837 года А.Карамзин пишет: 'Странно, я ей от всей души желал утешения, но не думал, что мои желания так скоро исполнятся…'

После положенного траура Наталья Николаевна призывается в Петербург, а позднее выходит замуж за Ланского, становится генеральшей… впрочем, далее не интересно.

Все вышеприведенное - конечно, домыслы, но ведь я не приговор сочиняю - версию. А ее подтверждает следующее: вспомним, почему Пушкин подозревал Геккерна в распространении пасквиля? Иностранная бумага и знание самого факта свидания. Но о свидании знала и Наталья Николаевна, и ее подруга Идалия Полетика, жена полковника Полетики, товарища… Петра Ланского!

В июле 1836 года Наталья Николаевна пишет брату с просьбой прислать 'писчей бумаги разных сортов: почтовой с золотым обрезом, и потом голландской белой, синей и всякой…'

Расставаясь с сестрой, Екатерина Николаевна во всеуслышание объявляет, что 'готова забыть прошлое и все ей простить…' Что простить? Вовлечение в интригу на роль убийцы мужа, Жоржа-Шарля Дантеса!

Следовательно, очень важно провести почерковедческую экспертизу в отношении Натальи Пушкиной, Идалии Полетики, Александра Полетики и Петра Ланского.

Впрочем, даже если бы она и подтвердила участие кого-либо из них в написании пасквиля, вряд ли Наталья Николаевна была бы осуждена (повторяю в третий раз - речь идет о детективном романе!) - ее отец, Николай Афанасьевич Гончаров, страдал неизлечимой душевной болезнью. Душевные болезни имеют обыкновение передаваться по наследству. Хороший адвокат сделает из этого броню необоримую.

Зажмуриться и...^{335}

Хотел я писать о судьбе локализованных программ в России. И повод был: мне время от времени напоминали, что следует срочно поставить патч номер один, потом номер два, а сейчас номер три.

Недавно пришел больной. Человек как человек, только весь усыпан сизыми пятнами, каждое - с медаль. И самочувствие плохое.

- Давно болеете?

- Третий день. Наверное, хламидия осложнилась.

- Хламидия?

- Ну да. У меня хламидию нашли...

И он рассказал: сначала у жены при медосмотре (она продавец) заподозрили хламидийный процесс, послали в лабораторию, и дорогой современный анализ подтвердил - хламидия! А потом хламидию нашли и у него. Стали лечить. Хламидия - она такая, не боится ничего, только наиновейшие лекарства, которых и в аптеке-то не бывает, с ней справляются. Дал ему доктор шесть таблеток и велел тут же, не сходя с места, проглотить. Ну, он зажмурился и проглотил.

- Зажмурились зачем?

- Без воды трудно глотать, а с закрытыми глазами как-то легче. Вышел из кабинета, купил бутылку минералки, запил - совсем хорошо стало.

- Таблетки как называются?

- Не знаю. Большие деньги отдал.

- Но что вас беспокоило? До лечения?

- Ничего. Ни меня, ни жену. Она, хламидия, коварная, никак не проявляется...

Прежде под кроватью троцкистов, шпионов и диверсантов искали, нынче в кровати - хламидию, уреаплазму и микоплазму. Шпионов нашли много, на целый ГУЛАГ. Хламидии тоже у каждого второго. Или даже первого. Потому что кушать хочется. Судя по высыпаниям на коже, страдальцу дали простенький сульфаниламидный препарат - бисептол или его аналог. Обычно доза в шесть таблеток безвредна, но порой дает осложнение - сульфамидную эритему, которая и случилась.

Назначил я лечение и отпустил пациента. Не стал расстраивать, что, очень может быть, хламидий никаких у него нет, а если и есть, то болезнь преспокойно лечится обычными лекарствами суммой рублей в пятьдесят. Больных расстраивать нехорошо.

Ну ладно, обманули человека. Говоря современным медицинским языком, "развели лоха на бабки". Разве его одного? Большинство из нас за пределами собственной компетенции столь же простодушны и доверчивы, как давешний пациент, только без сизых пятен. Делаем, что велят профессионалы. Платим налоги, автогражданку, кого назначат, выбираем в Думу и прочие злачные места... Иногда и опасаешься, но зажмуришься - и делаешь. Потом ходишь, прислушиваешься к себе: не тошнит? Если нет, то счастлив.

Хотел я писать о судьбе локализованных программ в России. И повод был: мне время от времени напоминали, что следует срочно поставить патч номер один, потом номер два, а сейчас номер три. Напоминали из далекой Америки, но американские патчи для локализованной русской версии не годились. Наши локализаторы выкладывать российский патч не торопились. Программа (Chessmaster 10), впрочем, работала вполне удовлетворительно, разве что мелкие таракашки попадались, но я совершенства не ждал и не расстраивался.

Уже открыв окошко Word’а, я для очистки совести заглянул на сайт локализатора - и увидел свеженький патч, тот самый, на установке которого настаивал производитель. Скачал. Зажмурясь, щелкнул мышкой. Открыл глаза, узрел сообщение, что все прошло отлично, перезагрузил компьютер и стал искать изменения. Не нашел - ничего! Старые таракашечки на месте. А патч не маленький, 10,5 Мбайт. И обещал МНОГО нового. Тревожься, не покроется ли компьютер сизыми пятнами, если не снаружи, то изнутри.

Не покрылся. И славно. Патч бесплатный, вреда никакого, можно радоваться. Но был ли у меня выбор? Если производитель программы говорит - делай то-то и то-то, как не сделать? Вдруг внутри сидит разрушительная хламидия и незаметно подтачивает организм? Не ждать же, сложив руки, летального исхода.

Зажмурясь, включаю телевизор. Совсем недавно пришлось оказаться в эпицентре сенсации. Зимой каждые полчаса сообщали о врачах, переливших кровь больного синдромом приобретенного иммунодефицита (СПИД) сначала одному человеку, потом десяткам, а потом уже счет на сотни пошел. Я слушал и ужасался. Сколько же крови бывает в больном, чтобы ее хватило на сотни человек!

Но - делать нечего, пришлось мне и моим коллегам срочно обследовать эти сотни человек. Нам-то ничего, работа есть работа, но каково было людям, когда сначала с экрана телевизора они узнавали о том, что их заразили, а потом их же вызывали в областной центр профилактики и борьбы со СПИДом, а то и на ночь глядя бригадой домой приезжали! В итоге переживания и стресс унесли здоровья, пожалуй, поболее, нежели сам вирус иммунодефицита. Результат работы? Больными оказались два человека - те, кого выявили до телесенсации. Вскоре радио, телевидение и газеты нашли новые темы. А проблема осталась. Современный уровень провинциального здравоохранения таков, что просто невозможно исключить наличие вируса иммунодефицита в донорской крови. От заражения до положительной реакции на ВИЧ проходит три-четыре месяца. Если человек в эти месяцы сдаст кровь и эту кровь перельют пациенту, последствия будут трагические. Но если тяжелобольному человеку кровь не перелить - последствия тоже будут трагические. Что делать? Искать надежных, ответственных доноров. Лучше всего близких родственников. А если нет таких - под капельницей с кровью крепко зажмуриться и молиться, чтобы пронесло...

К северу от Чукотки^{336}

Анкилоны ушли на север. Так говорят чукчи, а чукчи не лгут: память у северян отменная, необычное происходит редко, и если что-нибудь все-таки случается, об этом говорят на протяжении веков, передавая не только букву первоисточника, но даже интонацию.

Почему ушли анкилоны? Воинственные пришельцы с юга потеснили? Или просто предпочли тихое уединение шумному соседству чукчей? Или же нашли там, далеко-далеко за Полярным кругом, Землю обетованную? Ту самую Землю, которую в 1811 году узрел Яков Санников и которая много лет не дает покоя романтикам, от академика до плотника?

Загадка Санникова до сих пор озадачивает специалистов. Да, конечно, аэрофотосъемка, а затем и космическое картографирование камня на камне не оставили от горного острова, но как же быть со свидетельством авторитетнейшего барона Толля, видевшего Землю собственными глазами и произнесшего на заседании Русского географического общества пронзительную фразу: "Раз наступить и умереть"?

Неизвестно, удалось ли ему исполнить мечту: барон пропал без вести в 1902 году. Группа полярников, ведомая им, ушла с острова Беннета здоровой, бодрой, обеспеченной всем необходимым, ушла - и сгинула бесследно.

Сочинить, вдохновясь примером Обручева, можно многое. Например, что Земля Санникова есть Последний Остров Атлантиды и обычно пребывает на дне Ледовитого океана, всплывая время от времени ради совершения неких обрядов или просто - на белый мир посмотреть. Но оставлю подземные города и древние цивилизации Нафферту, это его вотчина. Другое интересует меня не менее загадочной Земли. Яков Санников, обследуя остров Котельный, обнаружил "в великом множестве" кости лошадей, буйволов, овец. Ему, как водится, не поверили: Котельный лежит в тысяче верст к северу от полярного круга, а лошади, буйволы и овечки любят траву, овес и сено. Не поверили, но позднейшие изыскания подтвердили: некогда остров Котельный был землею богатой и обильной.

Вспоминается начало восьмидесятых, когда врачей, учителей и журналистов посылали в лес ломать ветки. Это называлось заготовкою грубого корма. Солома в колхозах кончалась, о сене не мечтали, и вот советские ученые установили: если скотине давать измельченные ветки, животные очень даже могут дотянуть до весны, и не просто дотянуть, а еще и порадовать страну удоями и приплодом…

Всем хороши народы Севера, одна беда - не оставили письменных свидетельств. Или оставили, да мы проглядели.

Потому годы, когда на берегах Котельного паслись тучные стада буйволов, знатные анкилонские чабаны гоняли отары на летние пастбища, а табуны лошадей топотом неисчислимых копыт заставляли содрогаться землю, нам неведомы. Пятьсот лет тому назад? Тысячу? В любом случае, срок по геологическим меркам ничтожный. Не о глобальном потеплении твердить нужно, а о заморозке, нежданном майском заморозке, способном погубить помидорную рассаду, но не отменить лето. Мы находимся в положении звездной саранчи, той, у которой вместо водицы - метан. Саранча в межпланетном пространстве сбивается в комок, образуя цисту, большая часть которой сгорает во время пролета сквозь атмосферу, а меньшая гибнет уже на поверхности нашей планеты, поскольку и двадцать градусов мороза для нее что кипяток золотой рыбке. Но угодив в особо лютую зиму в окрестности станции "Восток", саранча воскресает и начинает пожирать все, за исключением стекла и металла. И единственное, о чем мечтает саранча, - чтобы эти минус девяносто длились вечно. Но либо наступает лето, и звездная саранча тает под лучами низкого, но незаходящего солнца, либо отчаянные полярники жгут ее самопальными огнеметами, порой попадая в собственное жилье. И - нет саранчи, исчезла, оставив после себя запах нашатыря и остатки недожеванной органики.

Цивилизация двадцатого и начала двадцать первого века есть цивилизация испуга. Нас пугают беспрестанно то глобальным потеплением, то птичьим гриппом, то озоновой дырой, то долларом слишком дешевым, то долларом слишком дорогим. Налево не ходи - съедят. И направо не ходи - опять съедят. А кончится нефть - сами умрем с голода и холода.

Любопытно, что ни подтверждения угроз, ни действий, направленных на их устранение, совершенно не видно, разве бумажку какую в Киото подпишут. Нефть и газ весело продают во все стороны, доллары покупают миллиардами. Чего мелочиться!

На днях в городском парке рухнуло дерево. Садовники, как класс, в нашем городе успешно ликвидируются, флора растет вольно. Дерево и умерло, а умерев, упало. В отсталые времена приехали бы на телеге два мужичка с пилой и топором, дерево бы разъяли на мелкие кусочки и продали на дрова воронежским обывателям. Не то сейчас. Не прошло и недели, как мы с Шерлоком стали свидетелями Грандиозной Операции. Накануне майского праздника в парк загнали три КАМАЗа (!), два автопогрузчика-динозавра и два трактора "Беларусь" с навесными инструментами. Плюс люди с мотопилами. Плюс начальство. И дерево не устояло! Поутру лишь опилки, щепочки да следы КАМАЗов напоминали о блицкриге…

Интересно, что чукчи будут рассказывать о России через пятьсот лет?

У костра^{337}

И опять вина гложет. Вновь чувствую за собою долг, несделанное. Обращались ведь: люди добрые, помогите, найдите новую национальную идею, а я не откликнулся. Испугался, решил: народу с идеями море, у всякого выстраданная, хлынут в энтузиазме да и затопчут. Ходынку устроили тоже из лучших намерений. Но со времени призыва прошел месяц, другой, больше прошло, а - не слышно фанатиков и пророков. Если и всплывали идеи, то несерьезные, как дождевые пузыри на лужах. Кажется, что и всплывают только затем, чтобы лопнуть поскорее. То повальная компьютеризация приходских школ, то пересаживание власти из "Мерседеса" на "Волгу", теперь вот зовут рожать второго ребенка за обещание денег… Как всегда, результаты превосходят ожидания. "Волгу" сняли с производства, а в абортарии быстренько выстроилась очередь: покамест закон о толстой пачке денег не принят, второго ребенка рожать нет резона, следует годить.

Не того я ждал. Хотелось Идеи Настоящей, с большой буквы, чтобы надолго. Лучше - на века.

Желаешь, чтобы вышло хорошо, - делай сам. Всё. Включая Национальную Идею. Ночами снились мне Хомяков, Чаадаев, Бердяев, Розанов, даже Гоголь, проезжая в коляске по пыльной гваздевской дороге, издали махнул рукой - то ли ободряюще, то ли в досаде, а может, просто муху сгонял.

Так, во сне, Идея ко мне и пришла.

В России поиск новой национальной идеи есть поиск нового врага. Не больше и не меньше. Сегодняшний кризис - прямое следствие отсутствия соразмерного противника. Действительно, вместо мощного агрессивного блока нам предложили невесть что, международных террористов из соседнего района. Держать две сотни дивизий на две тысячи сепаратистов… А флот? Его в горы не пошлешь, он и ржавеет. При отсутствии реального противника очень трудно бороться с коррозией…

Нужен враг, и враг, который позволит нам возглавить не только, как встарь, все прогрессивное человечество, а все человечество в целом. Род Homo Sapiens.

А ведь противник есть, стоит только решиться. Решиться и вытащить на свет то, что хранится во всяких ангарах-18, кладовых литеры "С" и прочих укромных местах. Пришло время поведать истину о Тоцком инциденте, о подвиге безвестных солдат, отразивших десант созданий настолько чудовищных, что лишь ментальным огнем наши врачи сумели иссечь память выживших и тем дать забвение. Пусть седовласые академики доложат о программе "SF" , когда под маскою развлекательной выдумки сообщалась тяжелая правда - о происхождении первого микрочипа, о возможности трансформации человека в иное существо, о причинах бегства с Луны, наконец о том, что в самом деле представляет собой грядущая вакцинация против птичьего гриппа.

Полагаю, вы догадались: идеальный враг - это инопланетяне, таинственные и злобные пришельцы. Чужаки. Перед ними все мы, независимо от цвета кожи, вероисповедания и даже отношения к средствам производства, земле и недрам, становимся друг другу родными и близкими. Отбиваясь у костра от стаи нелюдей, на прописку не смотришь.

Где обитают пришельцы? Да где угодно. По старой памяти предлагаю поискать их в поясе Койпера. Антропоцентризм с точки зрения чистой логики нелеп. Для жизни главное условие - спрятаться от врага, а вовсе не наличие кислорода в атмосфере. Малые планеты пояса Койпера, словно головы швейцарского сыра, изъедены пустотами, в которых и гнездятся чудовища, гнездятся - и куют потихоньку оружие вторжения.

Ну, значит, и нам пора перековать орала на мечи. Весь мир - армия, люди - солдаты. Мысль не новая, но от того не менее крепкая. Прежде она цементировала государства, теперь спасет весь мир. Одна только защита Ближнего Космоса потребует триллионы долларов, евро, рублей и прочих юаней. Любая лепта будет принята с благодарностью. Военные займы - Первый Лунный, Второй Лунный, Марсианский - с обязательством погашения сразу после победы. Возродится промышленность. Подряды, поставки, новые рабочие места… Ну а если в очередной раз придется новую дырку в ремешках просверливать, то ради спасения Земли можно. Терпеть от несправедливости и терпеть во имя победы - два различных состояния.

Инопланетяне - выдумка? Но кто считал, сколько лжи приходится каждодневно впитывать человеку? Коэффициент достоверности информации стремительно отступает к нулю. Беда не в том, что ложь, - плохо, что ложь эта глупа, скучна и в конечном счете неэффективна. Толковая фантастическая концепция стоит концепции реалистической. Сценаристы заставят военкомов рыдать и прятаться от осаждающих военкоматы призывников, тульские оружейники не грохотом будут будить горожан, а лиловыми вспышками на небосклоне, исчезнут пессимизм, безверие и разочарования. Поначалу будет непривычно, но затем втянемся.

И потом, как знать, дорогие земляне, как знать… Выйдешь безлунной ночью в поле, посмотришь на небо и каждой клеткой чувствуешь - смотрят оттуда. Смотрят - и видят.

Каравеллы Колумба уже пересекают Атлантику. Но мы не индейцы. Мы - бизоны…

Истощение почв^{338}

Кушай шпинат, деточка, в нем много железа, говорил в стародавние времена доктор малокровной девице. Та кушала, гемоглобин поднимался до положенных значений, и все были довольны, включая комаров и огородников. Сейчас малокровие - явление обыденное, высокий гемоглобин вызывает подозрение, олимпийцев даже от стартов отстраняют, - мол, это у вас от допинга. Нет, от шпината, оправдываются олимпийцы, но охотники за допингом не верят. Потому что шпинат нынче не тот. Специалисты проверили: железа в нем оказалось чуть, как денег в копилочке-свинке учительского ребенка.

Виновато не растение. Просто раньше, в конце девятнадцатого века, когда стали дотошно считать полезные вещества в плодах и корешках, почва была богаче железом, йодом и прочими элементами, необходимыми для полнокровной жизни. Интенсивное земледелие забирает у земли больше, чем возвращает. Появился второй, третий, шестой миллиард, всем необходимо пропитание. Двуполье стало недостижимой роскошью, нужны калории, и побольше. Удобрения количество дают. С качеством хуже. Кто может себе позволить, питаются продуктами полей средневековья, удобренных золой, навозом, грозами. Хороша и океанская пища - омары, устрицы, да хоть треска, потому многие богачи и рыбаки сохраняют бодрость тела и живость ума до глубокой старости. Остальным приходится уповать на аптеки, предлагающие таблетки витаминов и микроэлементов. Но смена одной синтетической реальности (а еда есть реальность наиглавнейшая) на другую синтетическую дает сбои, и потому уже в понедельник утром человек просыпается усталым, а в пятницу вечером засыпает вообще никаким. Что делать, площадь пригодной к возделыванию земли ограничена, а новую землю, богатую природными железом и йодом, поди найди. Но когда находят - эффект налицо. Работа кипит, люди неутомимы, страна расцветает. Ост-Индская компания ввозила колониальные товары - сорго, рис, пряности, возмещая изношенность полей Альбиона. Бурный рост Северо-Американских Соединенных Штатов обеспечивала распашка среднего и дальнего Запада. Целина, ее хлеб, собранный с живой, неистощенной степи, подарила СССР бум шестидесятых.

Пространство для физического развития конечно. Пойдем дальше Мальтуса: на завоеванных рубежах нам удержаться не удастся, грядет сокращение. Но как насчет полей духовных? Действительно ли они необъятны, или простор для писателей, композиторов, математиков и, страшно вымолвить, программистов ограничен, причем ограничен не для отдельного индивидуума, с чем позволительно смириться, но и для человечества в целом? И мы вынуждены будем возделывать одни и те же ментальные пашни вплоть до их полного истощения? И никогда не породят они нового "Евгения Онегина"? Постоянный перепев старых песен на новый лад настораживает.

Что эстрада, на днях я слушал очень серьезный опус современного композитора, в который тот включил "лучшее из Баха, Вивальди, Моцарта", о чем и заявил миру, нисколько не смущаясь. Бесконечные римейки "Кинг-Конга" и прочих зверушек навевают мысль, что голливудские обитатели новый сюжет придумать просто не в состоянии (жду подновленного "Терминатора"). Как последнее достижение инженерной мысли преподносят комбинацию DVD-плейера с FМ/АМ-тюнером - и это в 2006 году! Конструкторы автомобилей изощряются преимущественно в окраске кузова и обивке салона. Программисты же… Главная их задача, мне кажется, заставить обывателя думать, будто новая версия продукта Х - 10.202 гораздо лучше прежней версии Х - 10.201, при этом не приведя ни единого доказательства. Верьте на слово. Приглядишься, да, обивка салона другая, и цвет кузова слегка поменялся… С нас и этого довольно.

Дэн Браун написал роман: у Иисуса и Марии Магдалины был общий ребенок! Эка новость, Антипа Подкалюжного за триста лет до Брауна били батогами и подвергли вырыванию ноздрей за проповедь ереси, будто Иисус и Мария Магдалина есть одно и то же лицо, а знаменитая фраза звучала так: "Кто сам без греха, пусть первым бросит в меня камень". Толстой переделывает на свой лад Пиноккио, Волков - мудреца из страны Оз, в отместку Стивен Кинг заимствует сюжеты у Тургенева и Горького. Да что великие, я недавно натолкнулся в книге неизвестной личности на собственный рассказ, а в газетах и журналах встречал свое многажды, и все с чужим авторством. В утешение подумаешь: мол, стало быть, я ничего, раз тащат, и махнешь рукой, пусть их.

Американцы готовятся к штурму Луны. Замечательно, только в 1969 году они там уже были, не без помощи Кондратюка - Шаргея. Повторное открытие Северного полюса, право.

А мещанин Никифор Никитин в 1843 году был сослан в Байконур за призывы колонизировать Луну, предчувствовал, видно, истощение земных почв. Жил ли Никитин на самом деле, или он выдумка историка Валерия Пименова, не столь уж важно. Важно другое: Луна по-прежнему ночами светит и не дает уснуть Обломовым и Штольцам. Первые в ней видят недостижимый идеал, а раз недостижимый, работай не работай - одно. Вторые - планету целины, способную вернуть в нашу жизнь элементы, утерянные здесь, на Земле.

Понять, что можно понять^{339}

Встреча выпускников мехмата МГУ 1976 года, состоявшаяся 17 июня, подвигла некоторых ее участников к тому же, к чему их тридцать лет назад двигал и сам мехмат, - попробовать что-нибудь "понять".

При обсуждении чего угодно, не только задач и теорем, мехматовец тех времен то и дело повторял: теперь надо понять вот это; сейчас мы поймем, как устроено вот то, и т. п. Это была часть особого сленга, порожденного, конечно, профессиональной спецификой. Любопытно, что другие элементы этого сленга - привычка через слово вставлять "на самом деле", говорить "ровно так же" вместо "точно так же", делить все вокруг на "тривиальное" и "нетривиальное" - с началом перестройки почему-то получили широчайшее распространение. А вот "понять" в значении "разобраться", "узнать", просто осознать, где находишься ("надо понять, какое сегодня число"), большой популярности не приобрело.

Далеко идущих выводов я бы из этого делать не стал. Языком востребована магическая формула "на самом деле", а не абстрактный призыв "понять", - ну и хорошо. Все равно, если честно, владения мехматским сленгом мало, чтобы последовать этому призыву. Один из факультетских лидеров тех времен, выдающийся математик Юрий Манин недаром говорил в интервью нашему журналу, что "понимание", помимо всего прочего, еще и акт личного мужества. Но все-таки - что же можно понять о [Да, именно "о", а не "в", - ничего не поделаешь, сленг есть сленг] нашей новейшей истории из личных историй моих ровесников-мехматовцев? Каким образом недавние водовороты "большой истории" изменили течение историй малых, персональных?

Вот несколько сценариев. Классический вариант: был профессором здесь - стал профессором "там" (а иногда и там, и здесь) особых вопросов не вызывает; в некотором смысле - стандарт, но для "очень избранной" публики. Из здешних теоретиков - в миллионеры-практики Кремниевой Долины; в этом варианте наши, к счастью, тоже отметились. Экзотика: программист советских мэйнфреймов теперь работает где-то в Европе гуру дианетики (!) международного уровня.

Но большинство все-таки здесь, и реализуют другие сценарии. Был доцентом - стал коммерсантом, это довольно типично и иногда очень логично. Многие преподают в тех же вузах, работают в тех же научных институтах, что и раньше. Ведут те же кружки для школьников, с большим успехом курируют те же матолимпиады (только теперь - и международные). И даже неприкаянный гений умудрился таковым и остаться невзирая на все катаклизмы.

Так что с определенными допущениями можно констатировать: "траектории развития" остались почти такими же, какими сформировались еще в "мирное время". Только в некоторых случаях ушли в какую-нибудь непредвиденную плоскость.

Может быть, "маленькая", личная история в принципиальных моментах сильнее "большой"?..

Когда мы учились на мехмате, там не было ни одной мемориальной доски. Сейчас - на каждом шагу: "аудитория имени Петровского"; "здесь работал Александров", "здесь работал Колмогоров". Один из однокурсников, несмотря на то что достиг больших высот в гуманитарной сфере (история, философия), с чисто математическим интересом спрашивает: а когда умрет такой-то, вот эту аудиторию назовут его именем, как думаешь?..

Общепризнано, что советская школа (может быть, правильнее - сообщество, а попросту - тусовка) математики 60-х годов была заметным культурным явлением, выходящим по значению даже за рамки самой математики. Ну а мехмат был в значительной мере местом ее физического нахождения. Мы учились в начале 70-х, когда это еще было так - но уже тогда было ясно, что все это именно "еще". Как писал Василий Щепетнев в прошлом номере, взлет достижений в СССР 60-х - следствие поедания здорового, природного хлеба, выращенного на целине.

Осталось найти новую целину.

Пластилиновая память^{340}

Патефон много крепче моего ноутбука. Стальной диск, стальная пружина, заводная ручка тоже стальная, блестящий стальной звуковод. Игла - корундовая. Ребенком я часами просиживал перед чудом механической техники, ставя на диск хрупкие пластинки апрелевского завода. И - не ломался патефон, терпел. Тарапунька со Штепселем, Шуров с Рыкуниным, даже "Славное море священный Байкал", верно, изрядно досаждали соседям. Впрочем, выходная мощность у патефона была слабенькой, а стены - каменными.

А DVD-комбо на вид уж больно непрочен. Не то что малышу несмышленому доверить инструмент, сам боюсь лишний раз попользоваться. Хрустнет, и поминай не поминай - одно. Легкомысленные делают вещи. Табурет дубовый на даче второй век живет, а компьютерное кресло подо мной разваливается еще быстрее, чем здравоохранение под чиновниками. Время такое. В самом деле, зачем делать DVD-комбо долговечным, как патефон? Еще чуть-чуть, и мы дружно изменим винчестерам и DVD, перейдя на флэшки: никаких движущихся частей, никакого шума, снижение расхода энергии, компактность и надежность. Сто пятьдесят серий нового фильма про тюрьму на крошечном носителе, терабайтный бесшумный флэш-винчестер - красота!

А главное - флэшку так легко переписать!

Герой Оруэлла из Министерства Правды изменял прошлое в соответствии с требованиями настоящего путем громоздким и малоэффективным. Пожарные Брэдбери выезжали по вызову с огнеметами - а нефть-то дорогая! Да и в реальной жизни еще совсем недавно стоило какому-нибудь писателю перебраться в другую страну, как книги его, согласно секретному предписанию, изымались из публичных библиотек и предавались очищающему пламени. Но оставались библиотеки частные. То же с газетами: "Правду" прежних годов не каждому дозволялось перелистать, но выписывали ее миллионы. Начнешь менять обои, соскребешь старые со стены - и читаешь приветствия вождю германского народа Адольфу Гитлеру от наших вождей. Сложнее с кино, важнейшим из искусств: запросто уничтожить фильм, стоящий миллионы рублей и приносящий недурную прибыль, из-за одного-другого перебежчика нехозяйственно. Приходилось просто вымарывать артиста из титров, совершая тем мистическую казнь.

Но все это - прежде. Теперь миллионы дисков стоят у киноманов на полках, недоступные для ножниц цензора. Возникла проблема. Вдруг опять захочется сжечь или отрезать? А захочется непременно, природа власти не меняется. Власть историю не любит. Предупреждение распространителям старой информации возникло неспроста. В русском языке есть слово "злопамятный", но нет антонима. Беспамятные подданные - мечта правителя. Память должна быть пластичной, чтобы легче лепить удобное власти прошлое.

Диски и кассеты с нелицензионной продукцией бросают под гусеницы не ради интересов заокеанских дядюшек или группы "Руки в брюки". Это тренировка, учение, опыт. Итоги опыта неутешительны: давят, давят, а выдавить не могут. Тут помогает хрупкость, ненадежность систем воспроизведения. У вас могут остаться копии книг, фильмов и документов, но сможете ли вы ими воспользоваться? Да и долговечны ли они, копии? Помню, в ранних "Огородах" Евгений Козловский радостно сообщал, что перегнал свою фототеку на компакт-диски, а несколько лет спустя сокрушался, что диски эти нечитаемы. Хорошо, если остались кондовые нецифровые носители - фотокарточки, пленки. А если нет?

Совсем исключить бумагу заманчиво, я уже и не помню, когда последний раз покупал ее. Написал что-нибудь, сохранил копию на втором винчестере, на дискете, на флэшке, разослал на три сервера - и спокоен, прекрасно сознавая, что рукописи не горят, но стираются.

Можно ли манипулировать содержимым Интернета? Взять да и изменить во всех документах, на всех серверах ну хотя бы дату полета Гагарина с 12 апреля 1961 года на то же число 1991 года или, напротив, перенести ее в 1931 год? В первом случае можно убедить будущие поколения, что покорителями космоса были американцы, во втором - что кабы не война, мы б на Марсе вишневый сад разбили. Да что будущие поколения, год-другой комплексного промывания мозгов, и я сам в вишневый сад поверю, человек существо внушаемое. Не удивлюсь, если переписать Интернет гораздо легче, чем представляется неспециалисту. Никаких бульдозеров, никаких огнеметов, просто запускается программа, и Батый превращается в Ивана Грозного. Но как быть с информацией на винчестерах, СD и прочих автономных носителях? Можно подождать, пока они устареют морально и материально. А можно подстегнуть этот процесс, распространив носитель, подверженный дистанционному стиранию - например, посредством направленного электромагнитного импульса. Проедет ночью по кварталу неприметный фургон с надписью "Хлеб", или над телевышкой вспыхнет на мгновение лиловый огонек, а наутро все флэш-винчестеры чисты. За небольшую плату, а то и даром всяк сможет их наполнить свежей, идеологически выверенной версией Гимна, Конституции, Истории, Философии, etc. Элегантное, практичное, высокотехнологичное, дешевое решение.

И никаких пожарных вызывать не нужно.

Стопроцентный износ^{341}

Повальную бедность народа, населяющего седьмую часть суши, в разные годы объясняли по-разному: то татаро-монгольским игом, то гнетом кровопийц-буржуев, то засильем врачей-вредителей, то органической неспособностью самого народа к упорному систематическому труду. Причин находилось множество, результат един. Миф о щедрой, но непрактичной душе, склонной к расточительству и транжирству, был даже немножко приятным: пусть немец-колбаса над крохами дрожит, с помойки богатеет, каждую бумажку в макулатуру сдает, каждую косточку в утиль, зато мы живем широко, разухабисто, что не по нам - об пол да на помойку. И не только тарелки. У царя нашего городов много, который хочет, тот и зорит!

Миф о непрактичности и всегда-то выглядел сомнительно, а сегодня поблек окончательно. Отнюдь не немцы разрабатывают помойки, в нашем гастрономе порой торгуют скисшим молоком за полцены (однажды купил Шерлоку на кефир, так затем оба ночь не спали), гнилыми бананами тож за полцены, цыплячьими пальцами и "жидкостью для растопки каминов, содержит 95 процентов алкоголя, спрашивать в винном отделе". А меня берегут от "Киндзмараули"!

Наткнулся на объявление в местной газете. Организация с аукциона продает автомобиль "Ока" 1999 г. выпуска. Желающий участвовать вносит задаток в размере 2769 рублей 60 копеек и торгуется. Краткая характеристика предмета аукциона: автомашина имеет стопроцентный износ, начальная цена 13848 рублей.

Умилясь 60 копейкам, я стал думать, зачем человеку покупать стопроцентно изношенную "Оку". Зачем продавать - понятно, демонстрация открытости и скромности (организация из богатейших), но покупать? Минут двадцать думал зря, потом проникся духом предприимчивого покупателя и понял: он, покупатель, машину немножко подлакирует и продаст уже как изношенную на треть, на четверть, кто попадется. Все-таки изношенные вещи обыкновенно покупают не без смущения, чувствуя ненадежность, недоброкачественность приобретения. Авиакомпании предпочитают помалкивать, что самолеты прежде десять лет отлетали в небе Китая (который тоже покупал их не новыми); на лекарствах не пишут, что приготовлены они из просроченного сырья; девушки на выданье стесняются того, что одеваются в лавках подержанного платья, а не в бутиках. Одни книголюбы не скрывают посещения развалов, где все еще задешево можно купить Белинского, Гоголя и томик в мягкой обложке "Милорд против Бешеного".

Но если ношеными вещами пользуются без восторга, то ношеные идеи вызывают энтузиазм порой на грани приличия. Они, ношеные идеи, как и насквозь гнилая малолитражка, проходят предпродажную подготовку: умельцы и глянец наведут, и упакуют в блестящую золотую фольгу, и бантиком перевяжут. На первый взгляд изделие с пылу, с жару, новее не бывает, второго же взгляда никто не дожидается: ат-мосфера "хватай мешки, вокзал отходит" одинаково действует и на вещевой барахолке, и на идейной.

И потом, изношенная вещь в сравнении с новой быстрее рвется или ломается. Но изношенную идею сравнивать не с чем - новых идей нет ни у кого. Колупнешь что свою, что чужую идею и видишь за фальшивой позолотой такой хлам, что впредь колупать зарекаешься, дабы зря не расстраиваться. Лучше идею поднять повыше и ходить с ней ликуя, показывая, что и мы не хуже других.

Какое, гораздо лучше!

Борьба с международным терроризмом есть переупакованная идея крестового похода. Голодных рыцарей много, земель в своей стороне мало; чтобы подсократить недовольство, король посылает лишних на Восток, утверждая, что все нынешнее несчастье и будущее счастье кроется там. У султана рыцарей тоже избыток, в итоге все складывается к обоюдному удовольствию - потенциальные бунтовщики и смутьяны умирают во славу креста либо полумесяца. Порой, правда, короли заигрывались и сами шли в походы, но таких было мало, и кончали они скверно.

Другая новая идея превосходно укладывается в уваровское "православие, самодержавие, народность". Уваров, положим, не своим умом до триады дошел, но бантик прилепил фирменный, и было приятно во всех отношениях - наконец-то есть у нас объединяющий фундамент. Народ молчал, ибо благоденствовал, остряки шутили, что "держаться партии народной и современно, и доходно"; скептики же предрекали, что рубль укрепится настолько, что за него будут давать в морду - и только.

Вот и теперь уваровская триада владычествует и на телевидении, и в прессе. На одном канале уповают на народность, а самодержавие с православием идут второй очередью, на другом упирают на самодержавие, третьи подпускают побольше православия.

Кто покупает сию триаду, должен помнить, что с нею в придачу идет и "Черный Передел". Рискну предположить, что на смену террористам-ваххабитам придут террористы-народовольцы. Бронированный "Мерседес" штука прочная, но маячки на крышах выдают цель с потрохами, да и кумулятивные заряды - не бомба Гриневицкого. Другое дело, что идеи народовольцев, эсеров и прочих сторонников бомбы и кинжала тоже обветшали донельзя, тянет от них разоренным кладбищем, на котором спешно строят новый гипермаркет…

Вакцина послушания^{342}

Итак, мечта поборников копирайта сбылась: ни одна программа не используется нелегально, ни один рубль, доллар или юань не минует кармана софтопродавца, каждый винчестер заполнен исключительно лицензионным содержимым. Сбылась эта мечта только в моем воображении, но что с того? Посмотрим, как процесс идет в одной отдельно взятой голове, а там и решим, стоит ли распространять его в мировом масштабе.

Как удалось достичь копирайтного благолепия - не знаю. Может быть, века нравственного совершенствования человечества принесли долгожданные плоды. Или применили вакцину послушания: первая прививка в роддоме, ревакцинация перед каждыми выборами. Нарушить закон человек просто не в силах, да ему это и на ум не приходит. Не важен способ, важен результат: теперь, если вы устанавливаете на своем компьютере коммерческую программу, вы делаете это строго по закону.

В законопослушной реальности внутри головы сейчас, в 2006 году, на моем столе стоит старенький компьютер с процессором Cyrix 386 DX40, винчестером на 420 мегабайт (наполовину пустым), ОЗУ в 4 мегабайта и мегабайтной видюшкой. Зачем мне больше? Потратившись однажды на комбинацию DOS 6.22 и Windows 3.1, я далее не пошел. Чего деньгами-то сорить? Программы либо летают, либо резвехонько бегают. Их, сторонних программ, у меня - не нужно даже снимать ботинки, хватит пальцев рук. Текстовый редактор "Слово и дело" - раз. ДОС-навигатор - два. Пакет для работы в Интернете или даже только в ФИДО - три. Ну и игрушки, каюсь, транжира: Doom 2, Civilization, Warcraft, Jagged Alliance и Kasparov’s Gambit. Итого восемь программ, два пальца остались свободными. Встречаются люди, которые обходятся содержимым пакетов ДОС и Win3.1, но есть и живущие побогаче, с дюжиной программ, а то и больше. Преобладающим стал крестьянский подход. Крестьянин не купит новый трактор, если у него старый в порядке, не станет менять борону или сеялку по велению моды, даже если модная борона насвистывает "Марш Энтузиастов", а прежняя ничего не насвистывает. Доллар счет любит, полюбили счет и мы. Как девушка, у которой в гардеробе негусто, мы украшаем то, что есть, вышивкой или аппликацией: сами редактируем поля сражений Warcraft’a и Doom’a, обмениваемся удачными поделками, создаем кружки по интересам словно кактусоводы или филателисты. Есть и маргинальные кружки, где злопыхатели рисуют в Warcraft’e Кремль, сажают туда злобного колдуна, испускающего каждые пять минут по демону-закону, а толку-то, толку? Только себе вредят. Вакцина послушания напрочь отучила людей от кукишей в кармане, политических анекдотов и неразумного фрондерства.

Компьютеры в массы пробиваются с трудом. Ученые, литераторы, инженеры на них работают, а играть народ предпочитает в домино, карты или - передовой отряд молодежи - с игровыми приставками. Если стодолларовая игра намертво привязана к одному компьютеру и копированию не поддается принципиально, лучше "денди" взять - она и дешевле, и места меньше занимает. Компьютер остался помесью пишущей машинки с калькулятором. Помесь удалась на славу, но число интеллектуалов невелико.

Зато писать и считать, если не отвлекает новая игрушка, куда легче, нежели когда игрушек дюжина дюжин. Пресловутые сто долларов за программу стоят на страже творческого труда. И сколько ненаписанных в некопирайтной реальности романов оказались написанными внутри головы, как они обогатили мировую культуру!

Получилось, что при необоримом копирайте всем большая польза вышла. Разве что производители железа пострадали, программистов поубавилось, да и Биллу Гейтсу до Абрамовича дальше, чем мне до Чукотки, но народ в целом стал румянее и свежее. А как я поднаторел в шахматах! Вместо того чтобы забивать винчестер третьей сотней программ, я с одной-единственной бился десять зим и набил руку изрядно, без пяти минут мастер. Ну, без пятнадцати. Кстати, возвращаясь из воображаемой реальности в нашу, единственную. Чемпиона мира по версии ФИДЕ Топалова обвиняют в тайном использовании шахматных программ. Не своими-де мозгами он других побивает, а заемным умом. Обвиняют не старушки на лавках, а гроссмейстеры. И в доказательство приводят анализированные программой партии Топалова. Действительно, и пять, и шесть ходов Топалова совпадают с программными, порой больше. Решил проверить и я. И сделал открытие, по сравнению с которым все обвинения - сущее ничто.

Я дал анализировать программам две партии из далекого 1904 года. Турнир в Кембридж-Спрингсе, Карл Шлехтер против Эммануила Ласкера. Шлехтер блестяще побеждает чемпиона мира, Ласкер капитулирует на 37-м ходу. После выхода из дебюта лишь один ход Шлехтер сделал самостоятельно, все остальные ему подсказал "Шреддер-10" (глубина - двенадцать полуходов).

А в партии с Нейпиром Шлехтер вовсе не сделал ни одного самостоятельного хода, слепо доверившись программе "Фриц-9" (глубина - та же дюжина полуходов), и потому выиграл уже на 21-м ходу. В 1904 году не было ни радио, ни компьютеров с программами. Зато была Машина Времени!

Или совпадения встречаются куда чаще, чем мы себе представляем…

Гнёт дешевизны^{343}

За утренней чашкой зеленого чая я часто думаю о моих благодетелях, капитанах компьютерного производства. А они, уверен, обо мне. Просыпаются и начинают размышлять, как сделать, чтобы каждый испанский, индийский или российский крестьянин имел на своем столе компьютер, и не только по воскресеньям. Не мечтать, как я, а именно размышлять - упорно, целенаправленно и плодотворно.

Поразмышляв, говорят своим наиглавнейшим помощникам: делайте, что хотите, но чтобы персональный компьютер стоил не дороже телевизора (телевизор есть мировое мерило благосостояния, как пол-литра - российское). Наиглавнейшие помощники доводят задачу до ведущих специалистов, те устраивают мозговые штурмы, и в результате каждый работник знает: то, над чем он работает, в массовом производстве должно обходиться не дороже n долларов. С этой мыслью он трудится, отдыхает, спит, а в результате я играю в шахматы с престарелым крестьянином испанской провинции Гренада, между ходами интересуясь, дал ли ему землю украинский хлопец, или он ее получил другим способом. После игры "Рыбка" анализирует международную партию, а я в соседнем окошке пишу урочную тысячу слов о том, как герой с антивампирским ружьем (творением гениального оружейника Вольфа фон Аа) подбирается к выводку вурдалаков, дабы восстановить законность и порядок в заброшенной деревушке Черной Земли. Что делает с компьютером гренадский крестьянин - не знаю. Наверное, тоже что-то очень полезное.

Поэтому киты компьютерного производства могут считать, что не зря прожили жизнь.

Но меня потихонечку грызут сомнения. Мы получили то, что хотели, но правильно ли мы хотели? В компьютерных салонах выбор схож с выбором в привокзальном буфете станции Большая Гвазда: за десять рублей вам достается сосиска в тесте, за пятьдесят - пять сосисок. Деволяев, расстегаев и уток по-пекински буфет не предлагает ни за какие деньги. Изысков нет и на компьютерном рынке. Одни сосиски. Бывают покрупнее, бывают помельче, но вкус одинаков. Чем отличается самый дорогой компьютер от самого дешевого? Процессор помощнее, видеокарта пошустрее, винчестер побольше, экран поярче. Ну, еще корпус покрепче - может быть. Но мощнее процессор не на порядок, тем более не на два, то же и с остальным.

Недавно знакомому бюджетнику сын, поступив в университет, намекнул, что неплохо бы ему ноутбук подарить, для учебы полезно. Бюджетник крякнул, поднапрягся и ноутбук осилил. Ноутбуком вдвое дороже одарили сокурсника, сына налогового полицейского. Но что подарит своему отпрыску какой-нибудь равноудаленный от президента миллиардер? То же, что и налоговый полицейский в скромном чине. Как-то я читал про очень дорогие компьютеры. От обыкновенных они отличались клавиатурой из слоновой кости и красного дерева, золотым корпусом, усыпанным изумрудами и бриллиантами, эксклюзивными гравировками по тому же корпусу моднейших художников (эх, Дали не вовремя умер). Положим, золото сейчас в цене, и бриллианты - навсегда, но, боюсь, Doom-3 на тех машинах гладко не побежит.

Вольно или невольно, компьютеризация землян прошла по пути, проложенному Никитой Сергеевичем Хрущевым. Хрущев, стараясь поскорее расселить коммуналки, бараки и землянки, одобрил строительство простеньких а главное, чрезвычайно дешевых домов. Экономили на лифтах, на раздельных санузлах, на вентиляции, на всем, что только можно и даже нельзя. Перебравшись в хрущевку из барака, люди радовались - но не очень долго. Дешевизна оборачивалась стойкими, неустранимыми неудобствами. Позднее, когда сместили и Хрущева, и Горбачева, возник спрос на лучшее жилье, но сколько ни стараются архитекторы-инженеры-прорабы, получается всё хрущевка. С виду она, положим, чуточку наряднее, то затейливую башенку прилепят, то кокетливый эркер, и метров в квартире уже не сорок, а двести сорок, каждый метр золотой, а - не дворец. Дешевые решения, дешевые материалы, дешевые рабочие. Еще не известно, кто кого перестоит - хрущевки те или эти. Есть, разумеется, и замечательные дома, но их проектируют и строят иноземные мастера, потомки тех, кто строил Кремль, Зимний дворец или Исаакиевский собор.

Нужны ли дорогие компьютеры? Мне - очень. Не те, что предлагают сейчас, на которых Doom летает и Word не задумывается. Мне нужно, чтобы Word именно задумывался! Мне нужны компьютеры, о которых мечтали полвека назад, компьютеры, обладающие искусственным интеллектом безо всяких кавычек, компьютеры, наделенные сознанием и волей. Чтобы тот же Word, поразмыслив, сказал: "знаешь, поди лучше погуляй, не переводи зря электричества", или, напротив, - "сегодня ты, брат, в ударе, работай дальше".

Но сумеют ли осуществить мою мечту разработчики, всю жизнь прикованные к ядру дешевизны во имя гренадского крестьянина?

Других-то нет…

Пять процентов^{344}

Четвертого февраля 1969 года на уроке географии я сделал открытие. Сначала-то была история. Я скучал, разглядывал картинки в учебнике. Одна картинка зацепила и никак не отпускала. На ней изображено было крестьянство накануне коллективизации. Бедняки, самые хорошие люди, высоколобые, с умными, но скорбными лицами, середняки, из названия понятно, что людишки так себе, серединка наполовинку, и кулаки - злобного вида бородатые, толстощекие, пузатые, с поросячьими глазками мужики в поддевках, сапогах и непременных картузах на головах.

Было кулаков всего пять процентов от деревенского населения. Зато вредили они вместе со своими прихвостнями-подкулачниками изрядно. А на географии нам рассказали, что в современной Великобритании сельским хозяйством занимаются пять процентов населения.

Тут-то меня и осенило: на истории пять процентов, и здесь, на географии, тоже пять. Не значит ли это, что к сельскому хозяйству особенно хорошо приспособлены пять процентов любого населения в любой стране?

Так родилась частная теория пяти процентов.

Потом пришла пора и общей. Почти в каждом классе есть один-два человека, превосходящие остальных на голову в каком-либо умении - рисовать, петь, драться, играть в футбол, решать тригонометрические задачи, наушничать, стрелять из всего, что стреляет, заниматься пионерскими и комсомольскими делами, воровать, выращивать кактусы, собирать радиоприемники…

Вероятно, заключил я, один человек из двадцати будет заметно выделяться среди остальных в любой области человеческой деятельности. Один из двадцати - те же пять процентов!

И тут же на ум пришло первое следствие "пятипроцентного закона" - эффективность любой деятельности снижается, если в ней заняты более пяти процентов пригодного к тому населения. Вот, к примеру, комсомол: пока принимали в него лучших, была живая, активная организация, а сейчас, когда в нее чуть не палкой загоняют - фанера.

Мне не терпелось поделиться открытием с народом, однако первые попытки просветить окружающих большого восторга не встретили. Как это - лишь каждый двадцатый призывник достоин служить в армии? Ты, конечно, этим двадцатым не будешь, верно? Сам в институт намыливаешься, пусть другие отдуваются!

Я шумел, пытаясь доказать: пять процентов отдуваться - в смысле мучаться - не будут. Для них служба станет не мучением, а радостью. На пенсию силой увольнять придется. И потом, отчего же солдату не пойти в институт - танковое училище, сержантскую академию? Наши люди в космос летают, атомные ледоколы строят, моря рукотворные создают, скоро водопровод в школу проведут с канализацией, а в армии как шагали по плацу, так и шагают. Брат Петькин рассказывал: за службу три раза из автомата пострелял, вот и вся боевая подготовка. Скучно.

Изучаем историю Великой Отечественной, я твержу, что лишь один генерал из двадцати стратег, а остальные - середняки. Что при любых оккупантах пять процентов населения пойдут на все, чтобы выслужиться перед новой властью, а другие пять уйдут в подполье и будут ненавистных злыдней отстреливать, взрывать и пускать под откос.

А остальные девяносто, спрашивали меня. А остальные, отвечал я, по обстоятельствам. Как получится.

Мне, жалеючи, велели помалкивать.

Я честно пытался, но понял, что каждый двадцатый, пусть даже себе во вред, будет говорить то, что считает необходимым. Отсюда было совсем близко до второго следствия закона: любые пять процентов населения совершенно не приспособлены к определенному виду человеческой деятельности. Пять процентов людей ни при каких обстоятельствах не смогут сочинить симфонию, выучить латынь, не пойдут воровать, не смогут в нужное время отойти в сторонку и промолчать. Тут же внес поправку множественностей: один и тот же человек может входить в самые разные пятипроцентные группы: быть поэтом, негодным к изучению высшей математики, отличным всадником и никудышным кузнецом. Идя далее, я дошел и до процентов на проценты: если в городе четыреста восьмиклассников, из них вполне можно набрать математический класс в двадцать человек, а уж в этом классе будет особо одаренный ученик, которого не стыдно и в союзную математическую школу послать. А союзная школа, глядишь, огромный талант вырастит.

Позднее, ознакомясь с генетикой, я заключил, что невероятная приспособляемость человека основана именно на пятипроцентном законе. Что не только рутинные поприща, но и абсолютно новые, пока неизвестные, покорятся пяти процентам популяции.

И точно! Пришла пора компьютеризации, учреждения приобрели чудо-машины, и тут же каждый двадцатый начал смело устанавливать программы, реанимировать системы после этих установок, забираться в потроха серых жестяных ящиков после окончания смены - все за прежнее жалование.

За компьютерами грядут совсем уже непредсказуемые ситуации. Ничего! Человечество выдюжит ядерную войну, пандемию вампиризма, нашествие драконов пояса Койпера. Ну, может, не целиком человечество, но один из двадцати - непременно.

Одно лишь гложет меня: пять процентов популяции постоянно изобретают велосипед. Вдруг и я со своею теорией…