Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008

Рука, держащая бритву^{345}

Из всех объяснений выбирай простейшее, учат авторы хороших уголовных романов. Искусство детективной интриги заключается в том, что простейшим решение становится на самой последней странице, а до нее простейшими решениями прикидываются еще с полдюжины версий.

Помахать бритвой Оккама желающих много, благо она, бритва, из опасного инструмента стала товаром ширпотреба. Она нужна для того, чтобы брить с комфортом, и только. А комфорт - это когда все понимаешь, или думаешь, что понимаешь. Чем проще объяснение, тем оно понятнее, разве не так?

Очень даже не так. Мы хотим не столько понять, сколько привыкнуть. А привыкнуть к простому проще (тавтология здесь уместна).

В далекие годы, когда выбор бритвенных лезвий сводился к "Неве" или "Спутнику", стоящим одинаково, по двадцать пять копеек десяток, наутро после студенческой пирушки я решил привести себя в надлежащий вид и удивился, как замечательно, нежно, спокойно бреет мой станок - ничего не режет, не дергает, не царапает. Потом, смыв остатки пены, увидел: щетина вся на месте. Просто я позабыл вставить в станок бритвенное лезвие.

Вот и теперь, проведя самую поверхностную ревизию удивительных, но хорошо разъясненных фактов, видишь: в станке не было лезвия!

Пример номер один: шахматные автоматы Кемпелена и его последователей. Манекен, выполненный в натуральную величину, сидел за шахматным столом и двигал фигуры, но как двигал! Побеждал лучших маэстро, включая Чигорина.

Объяснения даются с виду простые: внутри шахматного столика (120х90х60 см) сидел потайной шахматист, он-де и двигал фигуры.

Как можно играть против Чигорина, сидючи в подобной коробке? Да еще при том, что перед партией столик открывали, являя люду механическую начинку? Добавляем к объяснению сложную систему зеркал, дающую иллюзию заполненного пространства. А шахматист был либо безногий офицер, либо карлик из турецкого дворца, либо пятилетний вундеркинд.

Ну нет! Вставим в станок бритву и получим ответ по-настоящему простой: шахматные автоматы XVIII–XIX веков действительно умели играть в шахматы. Как? Не знаю. Но я не знаю, как, собственно, играют сегодняшние программы, вот что. Сказать-то об этом могу многое, повторяя затверженные фразы и даже целые блоки фраз, словно герой романа Александра Грина, но это говорит лишь об одном: я, как и большая часть пользователей компьютерных программ, привык, что они есть. Привык, не удивляюсь и потому думаю, что понимаю. Существуют, конечно, люди, понимающие действительно. Они и тогда были, только поменьше числом, и предпочитали хранить тайну, а не разъяснять ее в специализированных и популярных изданиях.

Пример второй: в Древней Греции спортсмены прыгали в длину на пятнадцать метров. Не может такого быть, говорят сегодня. Вероятно, это сумма трех, а то и пяти попыток. Или что-то вроде тройного прыжка.

Отрезать и выбросить!

Древнегреческие атлеты Фаилл, Хионид и иже с ними действительно прыгали за пятнадцать метров. Как? Опять не знаю. Верно, врожденные способности, развитые до совершенства. Иоганн Себастьян Бах умел творить музыкальные шедевры в порядке трудового договора еженедельно - как? Если сегодня весь Союз композиторов не способен на подобное, это еще не значит, что подобное невозможно вообще.

Мировую войну объясняют и обострением врожденных противоречий капитализма, и борьбой за передел рынка, и третьей, и четвертой, и пятой причиной. А причина единственная - убийство эрцгерцога. Единственная, и точка. Спустить такое порядочные державы просто не могли - как не мог порядочный министр снести обвинение в казнокрадстве. Если это навет - дуэль, если правда, сам пулю в висок пускаешь, а если духом слаб - в отставку и мигом в глушь, в Саратов.

Вторжение в Ирак объясняли то ядерно-химическо-бактериологической угрозой, то страшной террористической организацией, пригретой на груди иракского правительства, то манящим запахом нефти. Берем бритву и получаем ответ простой и понятный: очень воевать хотелось.

Что такое просто и что такое сложно, решает начальство. И вот Оккамы, предварительно залив поле деятельности мыльной пеной, дают нам простые объяснения: отчего вдруг стали плохими еще вчера братские республики, отчего вредно быть здоровым и богатым, а полезно отдать все деньги дяде и идти, куда ноги несут, не глядя. Да много чего объясняют. Внятно, умно, разжуют, перчиком посыпят или корицей, по вкусу, и в рот положат. Глотай.

Извините, не хочется. Подсунут какую-нибудь дрянь, да и негигиенично глотать разжеванное другими. Негигиенично и скучно. И собственным зубам нагрузка нужна, иначе сгниют за ненадобностью.

В парикмахерских сейчас бреются редко. Больше для престижа. Я вот ни разу не брился, не случилось. Ничего, не страшно. Бритву можно купить задешево.

А у кого бритва - тот и Оккам!

Неравная мена^{346}

...и действительно, стоит подумать о будущих поколениях, как ужасно тянет выпить. Какое наследство они получат, кроме генетически детерминированных болезней? Опустошенную, бесплодную землю, заваленную всеми видами мусора, включая радиоактивные помои. Положим, до бесплодия далеко, у нас черноземы, но вдруг да и вырастет на них какая-нибудь модифицированная кока-кола, которую в век ни выполоть, ни свиньям скормить: свиньи умные, что попало не жрут. А поскольку мое влияние на экспорт газа, нефти, леса, алюминия и прочих национальных богатств характеризуется полным отсутствием оного, остается только смириться. Смиряться же куда приятнее пьяным, чем трезвым. Оттого и пью! - так сказал мой сосед по даче. Сказал и пошел в магазин, не дождавшись возражений. А возразить я очень хотел. Да только не знал как.

Действительно, что делать с утечкой газа в особо крупных размерах? Ведь бабахнет, рано или поздно непременно бабахнет, и чем позднее, тем разрушительнее будет бабах.

Я оглянулся в поисках контраргументов. Как назло, на глаза попадалось не то: пустая баклажка Х-колы, кипа старых газет, валенки.

Газ газом, но ведь и оттуда идет много добра, в смысле - товаров, пришло, наконец, в голову. Даже не телевизоров-мебели-курятины. Потоки куда шире. Туда - труба, миллионы тонн нефти, сюда - кабель, гигабайты интеллектуального продукта.

Программы, книги, музыка, кино. Но прежде всего - знания. Нефть - штука от нас не зависящая. Как грибы в лесу - либо есть, либо нет. А знания - продукт человеческого труда. Самый настоящий товар, без обмана. Но нефть кончается. Поколение сменится, и все, пусто. Где другую взять? Потому обмен кажется неравноценным. Именно - кажется. Считают, будто знание может добывать кто угодно, где угодно и сколько угодно. Но если это очередное заблуждение? Вдруг они, знания, кончатся еще прежде нефти? Вдруг есть области, богатые знанием, и области, знанием бедные, в которых добывай не добывай, пустое, ничего стоящего не добудешь? Или так: было знание, да истощилось, вывелось.

Вспомнилась детская книга: злой столяр волшебным порошком оживлял деревянных солдат. Один взвод, другой, третий... Как водится, ради мирового господства. Но в решительный момент порошок кончился, и дерево осталось деревом. Поначалу я думал, что описанное есть аллегория литературы: пока у писателя сила, так и дуболомы оживают, но стоит ей иссякнуть, как из-под пера выходят одни дрова. Но если это относится к любому творчеству? И порошок уже на донышке фляги?

Директора школы судят: на компьютерах установлены грязные программы. Областное начальство вздыхает: придется потратиться на лицензионный продукт - в одной отдельно взятой школе. Но если купить программы для всех школ... А еще нужно бы и больницы обеспечить чистым ПО, и коммуналку, и милицию, и сельсоветы, и... Интересно, в той самой прокуратуре, что возбудила уголовное дело против директора, все программы лицензионные?

А, страшно подумать, в администрации президента?

Сколько нужно продать нефти, чтобы впредь не бояться софтополиции?

Ну да, есть еще open source. Правда, в школах говорят, что пользоваться им нельзя - вся документация Минобраза, включая пресловутые ЕГЭ, требует MS Office.

О том, чтобы использовать в министерстве open source, речь не стоит. И сложно, и шерсти не настричь. Но помнится, еще лет пятнадцать назад, в эпоху ига Windows 3.1, грозились явить миру русское слово в области операционных систем - такое, чтобы и DOS, и Windows, и сверх того, да еще умещалось на дискете 3,5 дюйма. Но как-то не случилось. Не скажу, что умы российские обленились, даже и помыслить о том не могу. Просто рыба ушла к другим берегам, а рыбаки - вслед за рыбой.

Тож и писатели. Условно-средний писатель владеет пером не хуже какого-нибудь Достоевского. Сюжеты кончились, вот где беда. Потому и приходится перепевать "Идиота" или "Преступление и наказание" - не с целью поиграть, эпатировать, а просто - от нужды. Если кто-то найдет новый сюжет, тут же слетается куча конкурентов, всяк стремится урвать кусочек, вслед за Гарри Поттером являются Барри Готтеры, Шуры Доттеры, Веры Плоттеры - опять же не из врожденной зловредности писательской натуры, а токмо от желания вкусить свеженького. В конце концов, и подлинный Поттер сделан по рецепту "часть "Тимура и его команды" смешать с частью "Ученика Чародея", разбавить "Швамбранией", добавить по вкусу "Фантомаса", взболтать, подавать разогретым".

Поэтому еще неизвестно, кто больше теряет - наши внуки из-за трубопровода или внуки "золотого миллиарда" из-за кабеля. Пройдет шестьдесят лет, в Евразии нефть кончится, и только-только запасливые американцы соберутся в свои потайные нефтекладовочки, как весь мир и гаркнет: "Делиться надо!"

А поскольку, благодаря кабелю, тайна изготовления ку-бомбы будет известна и Тасманийской Империи, и Союзу Скандинавских Социалистических Республик, и даже крохотному Кремлинскому Королевству, - поделятся, куда денутся.

И будет всем полная справедливость!

Конечная цель^{347}

Однажды у какого-то естествоиспытателя я прочитал: шимпанзе для поддержания бренного тела хватает двух часов в сутки. За это время обезьяна находит плоды и коренья, съедает их, а остальное время посвящает общественной жизни. Или спит.

Предположим, человек равен шимпанзе в способности обеспечивать собственные физиологические потребности и для этого тоже работает два часа.

Вопрос: зачем он работает все остальное время?

Ответ: для обеспечения потребностей психологических. И не обязательно собственных.

Психологические потребности - штука тонкая. Один хочет, чтобы его именем назвали тридцать-сорок городов, другому достаточно портрета в каждом присутственном месте, третьего греет титул самого богатого человека планеты, четвертый требует восторженного рева толпы поклонников, пятому необходим названный в его честь физический закон, шестому подавай свою собственную футбольную команду… Большинство же довольствуется меньшим: иметь мобильник, как у Сашки из третьего "Б", или отдохнуть не в Турции, как Сидоровы, а на Таити.

В отличие от физиологических потребностей, психологические на продолжительности жизни практически не сказываются. Или даже сказываются в обратную сторону. Действительно, двухнедельный отдых под солнцем Таити не принесет здоровья больше, чем те же две недели на дачке в Норушке. Смена часовых поясов, акклиматизация, гиперинсоляция, а тут и назад пора, опять смена часовых поясов, опять акклиматизация… Или вот миллион. Энергичные люди утверждают, что ленивый мечтает иметь миллион, чтобы больше никогда не работать, а им, энергичным, миллион нужен, как стартовый капитал, за ним они видят второй миллион, десятый, сотый. И вкалывают так, что каждый миллион обходится в инфаркт. Медицина за большие деньги порой и большие чудеса творит, но все-таки не перебор ли?

Но большей частью люди работают ради исполнения чужих психологических запросов. В одном случае дочка хочет новый мобильник, а жена новую машину, в другом - Олигарх Олигархович желает с десятой ступеньки лестницы богачей шагнуть на девятую или восьмую. Вот человек и создает трудом прибавочную стоимость, которую тут же отнимают жена, государство или капиталист. Чаще всего - все трое, только в разных пропорциях. Всяк отнимающий считает себя благодетелем. Жена твердит, что лучше работать на дом, чем пиво пить; олигарх гордится тем, что создает рабочие места; без него, олигарха, непонятно, как и жить, мир бы по миру пошел. А modus operandi любого государства известен: отдай и спи спокойно, дорогой гражданин. Отнятые денежки государство тоже тратит на психологические нужды, за исключением, конечно, разворованной части, которая опять же идет на психологические нужды, но уже конкретных государственников. Отдать сто миллионов на мифические больницы в далеком Заморье, двести - на борьбу со вшивостью в том же Заморье. А хоть и у нас… Недавно довелось краешком глаза увидеть, как тратят деньги на нацпроекты (далее удалена тысяча знаков обсценной лексики).

И все бы не беда. В конце концов, отчего бы и не поработать, пусть даже исполняя чужие прихоти. Можно из самого процесса труда создать культ и, трудясь, испытывать радость и наслаждение. Одно смущает: чем больше люди трудятся, тем хуже земле, как с маленькой, так и с большой буквы. Нефть кончается, черноземы выветриваются, леса изводятся, птички гибнут - жалко. На физиологические надобности не жалко, право на жизнь у Homo Sapiens’а не меньшее, нежели у дронта или кита. Но вот растрачивать натуральный мир ради психологических потребностей, ради ублажения чьих-то (а хоть даже и своих) комплексов… Нехорошо. Нехорошо, потому что природой поставлен предел, и мы к этому пределу приблизились непозволительно.

И возникает мысль: если запросы у людей большей частью психологические, то и решать их нужно тоже психологически. Более того, мы их уже успешно и решаем таким путем. Повинуясь коллективному бессознательному, отдельные сознательные индивидуумы создали компьютеры и сети, создали именно для того, чтобы с их помощью можно было реализовывать психологические запросы. То есть физиологические в определенных границах тоже реализуются через WWW, но основное - психология.

Феномен ухода из реальной жизни в Интернет подмечен давно, но вот трактовать его как зло - неверно. Уход в виртуальный мир есть благо, потому что где ж еще решать виртуальные задачи, как не там? Люди, воспринимающие Замониторье как реальный мир, вполне адекватны современности.

Войны, торговые империи, шайки душегубов, гаремы, авторитет, слава, разборчивый почерк, олимпийские игры в Лисьей Норушке - и при всем том не срублено ни одно дерево, не пролито ни капли крови, не загажена ни одна лужайка.

Не отучать от мониторов нужно, напротив. Почетная обязанность гражданина - проводить за компьютером не менее восьми часов в день. Лучше - десять.

И в этом направлении работают. Быстрый Интернет пусть и медленно, но все-таки тянет щупальца в каждую квартиру. Закон о платных дорогах дополнят законом о платных тротуарах, и тогда в пользе безвылазного сидения у монитора убедится каждый.

Цивилизация вурдалака^{348}

Время от времени в амазонских джунглях или африканских болотах находят племена совершенно диких людей. Альтернативно культурных, говоря стерильным языком. Живут они охотой и собирательством, запекают в углях больших пауков (по вкусу не хуже крабов), неторопливо едят, после чего поют протяжные песни и рассказывают истории о бродящих в ночи мертвецах соседнего племени, вымершего после того, как прадед Мохнатого Уха в обмен на новую жену дал тем свалившееся с неба Мерцающее Яйцо.

Нетронутые цивилизацией люди вызывают короткий, но бурный интерес: к ним едут журналисты, этнографы, врачи, представители власти, гуманитарные доброхоты с грузовиками бобов, крабовых палочек, презервативов и разовых шприцев. Миссия по приобщению дикарей к цивилизации заканчивается с исчезновением самих дикарей. Дальнейшая судьба их темна и неясна - то ли растворяются в Больших Городах, то ли перемещаются в этнические заповедники, то ли бегут от благодетелей в самые глухие джунгли. Горстке доверчивых дикарей другой судьбы и ждать не приходится. Мало их, мало!

Отчего-то принято считать, что населения должно быть много. Чем больше, тем лучше. И действительно, в крупной популяции запас генов обширнее, и в случае внезапной надобности вероятность сыскать гениального полководца, музыканта или телепата во многомиллионном народе куда выше, нежели в народе малочисленном. А если этих телепатов потребуется тысяча, что делать могиканам?

Потому сверхцивилизации будущего футурологи обычно изображают многочисленными настолько, что на Земле им тесно и нужно непременно переселиться в космос. Земля-де колыбель человечества, но нельзя же вечно жить в колыбели, восклицал Константин Эдуардович Циолковский. Космические аппараты - всего лишь средство доставки, вроде каравелл Колумба, но главное свершится на другом берегу космического океана. Как это будет, подробно описывается у Азимова: миллиарды и миллиарды людей на Главной Планете, триллионы - в ближайшем Подмосковье, ну а в захолустных мирках-отсевках - миллиончики, в сумме своей дающие совсем уж непроизносимое число.

Но генетика ставит подобные прогнозы развития под сомнение. Зачем носить с собой десятки кошельков с рублями, долларами, иенами, фунтами, кронами, юанями, донгами, марками и прочими дензнаками в надежде, что в критический час нужная купюра найдется сама собой, если можно иметь одну мультивалютную карточку? Провести ревизию всех генов, составить соответствующую ревизскую сказку, а главное, научиться по собственному желанию запускать тот или иной ген или комбинации генов - и все! Никаких триллионов биологических носителей генов не потребуется. И миллиардов не потребуется. И миллионов, боюсь, тоже. Гены столь малы, что даже один человек может стать мировым генетическим банком совершенно необременительно для себя. Миллиард генов в вирусной упаковке. Или сто миллиардов, продублированные в пяти или десяти равноудаленных лимфоузлах. Пустяк. Главное - уметь ими, генами, управлять. Не доверять посторонним инженерам человеческих душ, а все делать самому. Раз - и заблокировать ген старости. Два - и активизировать смену зубов. Три - и вернуться по лестнице эволюции к братьям нашим старшим, волкам, например, или ягуарам. Не надолго, на время отпуска, чтобы вволю побегать по лесу. А потом отрастить жабры и уйти на дно. Перейти на анаэробный обмен. Окуклиться и уснуть на сто лет. Или на тысячу - где-нибудь в пещере под куполом Антарктиды или в Гималаях.

Короче, стать вурдалаком.

Согласно А. С. Пушкину и А. К. Толстому, вурдалаки - это неспокойные мертвецы, питающиеся преимущественно человечиной. Не верьте поэтической мистификации. На самом деле вурдалаки есть оборотни, трансформанты, существа, умеющие изменять свою сущность. Вурдалаки будущего неизбежны, ход мировой науки неуклонно ведет к тому. Невероятно? Но всего лишь шестьдесят лет назад невероятным выглядело наше настоящее: способность любого человека практически мгновенно связаться с любым человеком по любую сторону любого из океанов. И дело не в технической стороне явления (в конце концов, радио изобрели много раньше), а в политической составляющей той и этой реальностей. Борьба со шпионами из общенародного занятия стала уделом избранных, которых на всех не хватает, и потому пусть народ болтает. То ж и с вурдалачеством. Уже сейчас выведены сорта картофеля, невосприимчивые к колорадскому жуку или фитофторе. Уже сейчас вовсю раздаются призывы запретить модификацию человеческого генома. Все это означает одно: техническая возможность близко, рядом, может быть, уже здесь. И с каждым годом будет только совершенствоваться. А политическая обстановка за двадцать-сорок лет изменится многажды. И потому XXI век станет Веком Вурдалака.

В том ничего страшного нет. Ведь не жабры, конечно, и не клыки начнут в первую очередь отращивать вурдалаки. А станут совершенствовать мыслительный аппарат. Развивать логическую шишку, математическую, музыкальную - у кого какая склонность. И придет на Землю Золотой Век Разума.

Продолжение будет

Цивилизация вурдалака 2^{349}

Итак, заполучив полный набор генов и способность строить из этого набора нужные структуры, человек приблизился к античным богам.

Кто станет первым обладателем комплекта генов? Отважные покорители космоса. Или нефтяники и газовики - для работы в суровых условиях арктического шельфа. Или спецотряд по борьбе с потрясателями власти. Ну и сама власть постарается себя не обидеть, так уж заведено.

Но первые обладатели очень скоро захотят стать и последними. Хорошо, когда у тебя все тузы в рукаве, но если эти тузы спрятаны у каждого, никакой радости. В ход пойдут самые грязные уловки. Например, объявят, будто эксперимент не удался и все участники скончались в страшных мучениях. Даже доказательства предоставят, убедительные и качественные. Обезображенные тела жертв науки - что может быть убедительнее? Потом в нужном месте умершие, понятно, оживут, о чем непременно поползут слухи, Институт Генной Модификации разгромит пьяная толпа, за учеными пойдет охота - с осиновыми колами и прочими средствами контроля мышления. Управлять процессом будут они, Новые Люди, но в старом обличии, чтобы никто не догадался. Быстренько объявят победу над учеными-изуверами (вурдалачищина!), толпу переориентируют на иные заботы, и двадцать лет спустя истину об эксперименте будут помнить немногие. Снимут фантастические сериалы, напишут библиотеку книг-страшилок и окончательно переведут событие в разряд сказок.

Чем займутся вурдалаки в первый век Нового Царства? Политики - политикой, ученые - наукой, авантюристы - авантюрами. Но представим действительно бессмертного тирана. Нам-то страшно, а ему - страшно скучно. Способности требуют простора, а тут ежедневная рутина. Можно, конечно, войну затеять - ради развлечения, вроде как в шахматы сыграть. Тем более что обыкновенные люди в генетическом плане уже отработанный материал. Но и в шахматы играть любителей не так-то много, а уж в войну... Суеты одной сколько, хлопот, а в итоге? Та же рутина, только в большем объеме для победителя. Награда сомнительная.

И вскоре вурдалаки оставят обычных людей в покое. Будут с нами сосуществовать - как мы сосуществуем с птичками, бабочками и пингвинами, - но заниматься собственными делами. Обустраивать свое общество, умно и планомерно. Рассеются по планете, заселив места, для обычных людей малопривлекательные. Пустыни, высокогорья, маленькие бедные острова. И чужих глаз меньше, и, если что, никто на островок ядерную бомбу не бросит: оказаться в эпицентре взрыва слишком даже для вурдалака. А не в эпицентре - пустое, как нам промокнуть под дождем. Если скорпион может выдержать тысячи БЭР, отчего бы не выдержать вурдалаку?

Полетят вурдалаки и в космос, особенно если для этого достаточно изменить генную комбинацию.

А если всей потенции генома Земли для этого не хватит? Ничего, купят заводик близь Самары и тихо-неприметно будут делать летающие тарелки (а для отчетности - свечки, пылесосы, самолеты). Ибо если после дня-другого тонкой генетической настройки можно стать Королевым, Эйнштейном и Лобачевским в одном лице, то после десяти лет интенсивного труда бригады таких гениев явится и эффективный аппарат для межпланетных перелетов. Опять же, думаю, это произойдет в Первый Век Нового Царства, за счет инерции старых человеческих желаний.

Вурдалаки отправятся обживать Марс, спутники газовых гигантов или даже пояс Койпера - вот уж где воистину малолюдно.

А кто-то останется и на Земле.

Гадать о размерах популяции вурдалаков дело неблагодарное. Для этого нужно знание, которого у Простых Людей просто нет. Генофонду следует находиться в безопасности - вот определяющий фактор. Возможно, с учетом всяких непредвиденных случаев (падения астероида, например) популяция достигнет тысячи особей. Или десяти тысяч. Доведут численность не старым казацким способом, а по-новому: почкованием. Половой процесс потеряет смысл: зачем, надеясь на авось, комбинировать гены и ждать результаты многие месяцы и годы, если можно все проверить на себе, быстро и эффективно?

Когда это станет реальностью? Думаю, давным-давно стало. И древние мифы о богах и титанах, оборотнях и упырях есть память о появлении Нового Человека. Разделение могло пройти и десять тысяч лет назад, и сто тысяч.

А живет новый человек либо на Марсе, либо в маленьком домике напротив вашей дачи где-нибудь в глухой деревушке. Зовут его Константином Макарычем, купил домик он лет пятнадцать назад, а до того жил в Туркмении или в Азербайджане. Пенсии этот пожилой, но бодрый человек не получает, изредка дальние родственники присылают ему тысчонку-другую для уплаты налогов, обходится он без телевизора, копается на крохотном огородике, удачлив в рыбалке, но чаще всего можно видеть Константина Макарыча на веранде в кресле-качалке. Он сидит, закрыв глаза и дыша тихо-тихо, так что и не поймешь, спит он или думает о путях развития Вселенной. Мирный старичок. Правда, соседка Дуся рассказывает, что ночами со двора Константина Макарыча выскальзывает большой волк и убегает в лес, чтобы под утро вернуться, но кто ей верит, этой Дусе?

Обыкновенная история^{350}

Он - Иван, студент, дворянин, сын богатого помещика, она - Марья, белошвейка, дочь белошвейки, папеньку не знала вовсе. Их счастье, поначалу феерическое, стало потихоньку блекнуть, и студент решил: это от несправедливости. Он образован, у него призвание. Она умна, но дремуча, и потому не может найти цель. Необходимо ее развить. И Иван повел Марью в общедоступную библиотеку. Начнет, думал студент, с простого, с Бюхнера, "Stoff und Kraft", а там понемногу достигнет и вершин, "Марксизма и языкознания". Уверенный в том, что дай народу волю, как тут же все и устроится самым распрекрасным образом, Иван только представил Марью молодой стриженой библиотекарше и поспешил на занятия: Марья выберет правильный путь средь книжного моря, нравственный инстинкт поможет.

И вот Марья, наведя порядок в их скромной квартирке в четвертом этаже дома генеральши Толстой, садится за стол и открывает книгу. Бюхнер, следует признать, ей не глянулся: прочитала страничку, прочитала другую - и зевнула. Не от непонимания текста, напротив, смысл ей был ясен совершенно: написанное не имеет ни малейшего отношения ни к ее жизни, ни к любимому Ваничке. И она отложила Бюхнера. Зато в других книгах Марья нашла новый, волшебный мир. В этом мире дочь белошвейки в одночасье обретала все - любовь, богатство, титул, родню, положение в обществе. Ее неведомый отец вдруг оказывался графом, а то и французским принцем, долго и безуспешно искавшим плод нечаянной любви, и обретал, наконец, бесценную дочь на последней странице…

Ваничка же, видя, как "Stoff und Kraft", покрывается пылью, посетовал на собственную глупость: он забыл о принципе постепенности! Огорошить Бюхнером - это, пожалуй, не всякий гимназист выдержит. Быть может, подойдет наглядность? И он повел Марью в синему - пусть видит мир! Нравы аборигенов Австралии, природа Камчатки, условия труда афроамериканских хлопкоробов студента очень взволновали, и он, оставив Марье абонемент в лучшее синематическое заведение города, побежал в университет. Там он, помимо изучения теории, проектировал механическую двужильную лошадь, которая и не устает, и не болеет, и работает вдвое против обыкновенной лошади, и ест не только овес и сено, а все, что дадут, - дрова, уголь, на худой конец керосин. Если каждый крестьянин получит такую лошадь, тут же наступит всеобщее изобилие, думал студент - и трудился пуще любой лошади.

А Мария, поначалу опечаленная панорамой тяжелой жизни афроамериканцев и кули, перешла в другой зал - и там встретила уже знакомый мир белошвеек и виконтов. Было еще лучше, чем в книге, - роскошь нарядов и обстановки, изящество князей и карет, пышность английского, французского и мадридского дворов видны были ясно и отчетливо (прежде, за чтением, она представляла мадридский двор наподобие гостиного).

Иван, поговорив с Марьей в промежутке между ужином и сном, слегка расстроился - где мадридский двор, а где крестьянская доля. Все из-за корысти кинопромышленников: потчуют народ сказками, вместо того чтобы показать что-нибудь дельное.

Вопрос, впрочем, решился сам собою: у Ивана и Марьи родился сын Петр, и потому синему посещать так часто, как хотелось, Марья не могла.

На помощь пришло радио! Вот оно, уж чудо, так чудо! Специальные государственные люди готовят специальные полезные радиопостановки. Можно кормить младенца, стирать пеленки или варить борщ - и одновременно слушать лекцию о жизни насекомых! Наладив радиоприемник, Иван вернулся в лабораторию: механическая двужильная лошадь удалась на славу, осталось научить ее размножаться, чтобы крестьянин поскорее получил дармовую (это непременно) тягловую силу.

Радио Марии понравилось тож, особенно после того, как она настроилась на волну "Радио-Виконт". А уж когда Ваня принес в дом телевизор (премия за саморазмножающуюся механическую лошадь), восторгам не было удержу. Иллюзион на дому: загрузила прачку-автомат, поставила в микроволновку "тефтели по-мексикански", посадила Петеньку рядышком на диван, дала ему погремушку - и встречай князей с королями прямо в собственной квартире. Уж как она переживала, когда умерла несчастная Диана! Потом, правда, успокоилась. Пришло понимание: там, в черном беспросветном тоннеле в "Мерседесе" находилась вовсе не принцесса, а кукла, настоящая же Диана есть она, Марья!

Ваничка, как узнал об этом, хотел тут же телевизор в окно и выбросить, но побоялся - вдруг упадет на механическую лошадь (те в последнее время невероятно расплодились, и теперь он решал обратную проблему, "айнкиндерсистем"). Поэтому студент (нет, уже приват-доцент) подарил телевизор детскому дому, а в своем завел три компьютера - Марье, Петеньке и себе. Теперь, посредством Сети, семья могла и любую фильму из существующих посмотреть, и радио послушать, хоть испанское, хоть мавританское, и книгу любую открыть, и даже поговорить с любым человеком, не выходя из будуара, детской или кабинета, - да и опасно выходить, когда кругом столько лошадей двужильных. Иван теперь будет работать дома, примером ведя семью к полному счастью!

(думаю над продолжением)

Полярная слепота^{351}

Как я жалел, что Полярная экспедиция 2007 вышла в море без меня! Я ведь и карту храню полунощного путешествия монаха Поликарпа, что во времена ранних Рюриковичей отыскал-таки путь к Северному Раю, и листы, что Александр Васильевич Колчак не рискнул включить в официальный отчет полярной экспедиции, и собственноручное письмо-завещание капитана Седова, объясняющее его отчаянный бросок к полюсу, и чертеж подводного града, исполненный самим Леонардо да Винчи… Да много чего в сундучке лежит. Правда, проверку дотошной экспертизы материалы эти не выдержат, ибо получены путями ненаучными, как-то - Хождением в Верхний Мир, Хождением в Нижний Мир и, наконец, Лежанием На Диване.

Но иногда час диванолежания стоит месяца раскопок в архивах. Ибо люди пишут бумаги зачастую не для того, чтобы показать, а, наоборот, чтобы укрыть.

Как бы то ни было, корабли ушли, не дождавшись нас - меня и Шерлока. Жалел я недолго - все-таки годы у пса изрядные, а там холодно, волны, медведи. А главное, что они видели, аккредитованные журналисты? То, что им показывали. Но лучше вовсе ничего не смотреть, нежели смотреть нарочито приготовленный пресс-релиз.

Итак, цель экспедиции - доказать миру, что мы до сих пор на плаву! И потому при будущей разделке жирного арктического пирога мы никому не позволим обнести куском наших дорогих титанов сырьевого экспорта.

Какое имеет отношение спуск батискафа "Мир" и даже установление на дне океана нашего триколора к дележу неубитой покуда Арктики, неясно никому. Зато помнится, что первые вымпелы на Луну, Марс и Венеру доставили именно советские аппараты. Это внушает оптимизм. Другое дело, что подкрепить притязания будущих равноудаленных олигархов должны не батискафы "Мир", а арктические многоцелевые линкоры "Фобос" и "Деймос".

И вот уже воображение рисует целые эскадры полярных дредноутов, патриотические субботники и воскресники "Все для флота!", выплату жалования бюджетной мелюзге бумагами Арктического Займа и обещание после победы снизить цены на бензин на сколько там получится.

Цель достигнута. Ни о какой Гиперборейской Атлантиде уже и не думается, да и чисто научный интерес - состав воды, подводные течения, флора и фауна - быстренько уплывают на пятый план. Главное - показать всему миру, что Россия кому угодно за арктическую нефть кузькину мать покажет, потом сама на нее посмотрит - и еще раз покажет!

Право, жаль. То есть не то жаль, что Россия с колен поднялась (кто ее, Россию, на коленях видел?), а что в погоне за послезавтрашним чужим нефтедолларом мы упускаем сегодняшние чудесные открытия.

С тех пор, как я узнал, что на заполярных островах помимо стоянок времен неолита находили скелеты лошадей, то Гиперборея из сказки моментально стала явью. Лошади, они не люди, лошади солониной не питаются, лошади едят овес и сено. Следовательно, и первого, и второго на островах (а они далеко за семидесятым градусом северной широты!) было вволю. А люди, лошади и овес образуют гремучую смесь - вплоть до цивилизации. Но много ли мы знаем о цивилизациях Крайнего Севера? А ведь острова - это бывшие горы, долины же с городами и селами просто ушли под воду.

Похоже, это никого не волнует. Ушли, ну и ушли. Волной смыло. Зато нефть…

И срочно стали планировать периметр, желая отгородиться от претендентов. В Китае своя сеть, из которой так запросто не выпутаешься. Обещают и России свою паутину. Не совсем Интернет, а как бы. Зато адреса будем писать кириллицей. Поди зайди с иноземного компьютера к нам на огонек! Все когти обломаешь, клыки попортишь, но никакой на свете зверь не ворвется в эту дверь!

И это бы еще ничего, боюсь только, что и нас выпускать погулять будут неохотно. Какие прогулки, когда кругом рыщут свирепые волки? Боюсь еще дальше: доступ к зоне РФ тоже придется заслужить, как в совсем недавние времена - половину поколения назад - нужно было заслужить право выписать "Литературную газету" или приложение к журналу "Сельская жизнь". Дела такие обычно решали на партийном собрании, и беспартийных просили не беспокоиться.

Преувеличение?

Пять недель я провел в деревне. Хорошо провел. Коровье молоко. Река. Бор. И, главное, тишина. В одиннадцать часов уже ни в одном окошечке ни огонька.

Газет почти не выписывают, журналов не выписывают совершенно. Проволочной связи с областью нет: была, да местные кулибины постоянно подключались несанкционированно и, следовательно, бесплатно, провод и убрали от греха подальше. Впрочем, мобильников хватает, но мобильный Интернет пока не прижился - дорого при хорошей зарплате в три тысячи рублей. А есть средняя зарплата. И плохая. И вовсе никакая тоже случается.

Поэтому вся связь с миром - посредством телевизора. А ловит телевизор без ряби первую и вторую программу, а с рябью - еще пару губернских.

За полтора месяца я узнал, что нас окружают подлые и мерзкие враги, которые нам страшно завидуют и мечтают отнять нашу нефть, наш газ, наш алюминий. А потому нужно терпеливо сносить тяготы жизни. Для облегчения тягот передавали много веселого и смешного.

Но веселых лиц видел я немного…

Мефистофельщина^{352}

Буйство рекламы в городе заменило буйство флоры: там, где прежде ласкали взор липы, клены и каштаны, теперь бьют в глаза - сразу в оба - призывы отнести деньги туда, и только туда, ведь ты этого достоин!

Успевай только выбирать, что поинтереснее. "Полное обследование организма с помощью новейших инфракрасных и ультразвуковых компьютеров" - обещает медицинское заведение. Знак пешеходного перехода установили фирмачи за право приписать: "Вам поможет "Ангел!". Однако… Ланкастерская система в действии: неудачно перешел улицу сам - передай опыт другому. "Охранное предприятие "Росомаха" защитит тебя и твое имущество". Вот только кто защитит от защитника?

И наконец, примета нового учебного года: "С новым компьютером учимся и отдыхаем!"

Я хоть и не школьник, но останавливаюсь, потом бреду дальше в задумчивости, сравнивая желания и возможности. Потребности в расчет не берутся - литератору достаточен любой компьютер, в идеале же нужен такой, дабы ни на что, кроме как на работу с текстами, не годился вовсе. Сколько книг не написано - и кем! - из-за "Цивилизации", "Кваки" и вот теперь "Сталкера"!

Когда спрашивают, какой купить компьютер ребенку (чаще сыну, реже дочке, а последние годы уже и о внуках речь заходит), я отвечаю - тот, на который денег не жалко. Только к учебе компьютер будет иметь столько же отношения, сколько домашний кинотеатр, музыкальный центр или смартфон.

А образовательные программы, спрашивают… Ну, если ваш ребенок стремится к образовательным программам, то у него, уверен, и без компьютера дела идут хорошо. А вот с компьютером…

Дело не во врожденной зловредности международного сообщества программистов, заманивающих неокрепшие души в многочасовые квакобитвы. Просто человек норовит делать то, что важнее. А, согласитесь, защитить родное село от стаи саблезубых пьявиц или спасти президента от чайно-плутониевой церемонии важнее тайн правописания частиц "не" и "ни".

Вот и Фауст, взывая к духам, поначалу хотел преуспеть в науках:

Не того ль ждет от свежекупленного компьютера усердный родитель, приговаривая: мы-де учились по-простому, так пусть хоть дети поучатся правильно. Но что первоклассник, что Фауст, едва получит из рук Мефистофеля призрак власти, так сразу и начнет амуролировый полет. Таблицу умножения и периодическую систему Менделеева побоку. Шпагу, гитару, кубок вина и любовь прекрасных дам - вот что просят от жизни и первоклашки, и второкурсники, и пенсионеры.

Но вина с некоторых пор на всех не хватает. И это удивительно.

В классическом рассказе Брэдбери охотник отправился за свой счет в прошлое, наступил на бабочку - и тем изменил настоящее, начиная от орфографии и кончая политическим климатом.

Мнится мне, что сейчас в прошлое отправляют прямо-таки стада слонопотамов, которые топчут бабочек несчетно, оттого-то настоящее зыбко и призрачно. Мы видим изменения, приписываем их развитию, прогрессу, а на самом деле все это просто разные варианты настоящего. Не об этом ли говорил Мефистофель-Воланд, утверждая, что человек не в силах составить план на самое ничтожное время вперед?

Все общественные науки берутся трактовать прошлое, и трактуют с блеском, приводя неопровержимые аргументы, отчего провалился Корниловский мятеж, почему началась мировая война и где искать корни поражения США во Вьетнаме.

Но будущее обществоведы предсказывают из рук вон скверно. Вроде бы и люди, и методы, и материалы те же, а - пальцем в небо. На уровне бросания игрового кубика. Любой пикейный жилет в области предсказаний будущего не уступает ни академику, ни целому аналитическому институту.

Или возьмем послания к потомкам. В советские времена был такой обычай: при закладке мегалитического сооружения или во время празднования памятной даты посылать в будущее капсулу с письменами. Так, мол, и так, дорогие товарищи потомки, обращаются к вам комсомольцы 1967 года, года пятидесятилетия Великой Октябрьской Социалистической революции. В вашем светлом коммунистическом будущем есть и частица нашего труда! Под неустанным руководством… - далее идут слова, приличествующие подобным посланиям.

Дойдут ли письма до адресата? Сейчас кажется, будто нет, никогда, но если очередной слонопотам раздавит еще дюжину мезозойских бабочек, как знать. У каждого человека - или почти у каждого - бывает и дежавю, и обратное ему чувство - жамевю, когда осознаешь, что секунду назад этого мира не было, все вокруг ты видишь впервые, да и сам ты другой, не тот, что мгновеньем прежде.

Именно в это время твой слонопотам наступает на твою бабочку…

Я, включая радио, внутренне готов услышать, что у власти стоит Комитет Спасения России, и уж он, Комитет, в лице ответственных товарищей в штатском и в мундирах, поведет нас к счастью и процветанию путем прямым и недвусмысленным.

КПД^{353}

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах родины люди утешаются по-разному. Одни пьют водку, других обнадеживает великий и могучий русский язык, третьи стараются занять себя работой, четвертые изучают произведения Маркса и Ленина. Я же открываю диспетчер задач и смотрю, как трудится процессор. На основную задачу - анализ моей партии с ChessZomber’ом уходит 99 процентов его сил. Все остальное - локальные сервисы, сетевые сервисы и, главное, сама Система со всеми вертикалями и горизонталями - довольствуется одним-разъединственным процентом.

Ведь можем же, можем! Если коэффициент полезного действия парового двигателя мал, двигателя внутреннего сгорания побольше, но все же не достигает пятидесяти процентов, то в компьютере воплотилась вековая мечта кулака: чтобы батрак отрабатывал хлеб до последней крошки. Не отвлекался на роздыхи и перекуры, не лодырничал - а работал, работал и работал.

Но с батраками, с людьми вообще, такое не проходит. Человек норовит урвать что-нибудь себе лично. Горсть зерна с поля, глоток молока с фермы, пачку бумаги из конторы. А если урывать в материальном плане нет возможности - ну нет у него на работе молока или бумаги, или учет налажен уж очень хорошо, - то он, работник, урывает время. Даже если сидит на рабочем месте, не опаздывает, не уходит прежде положенного, все равно урывает. В окно поглядит - пять минут и прошло. На коллегу посмотрит, о личном подумает - еще гривенник. Кроссворды решает, чай пьет литрами, сигареты переводит пачками. А когда на столе компьютер, да еще подключенный к Интернету… Максимальная активность на разного рода форумах приходится именно на рабочие часы: во-первых, халява; во-вторых, нужно же куда-то время деть; в третьих, душа требует.

Конечно, с этим борются. Следят за трудовой дисциплиной с помощью хитрых устройств, поощряют бдительность среди сотрудников, системные администраторы отслеживают каждый мышиный клик. Курение - так и вообще запрещают. Но приходится тратиться на наблюдателей, и тратиться изрядно. А он, подлец, понаблюдает-понаблюдает, да и сам заскучает, почувствует неодолимое томление души, желание доказать себе и миру, что не тварь дрожащая, а право имеет. Поневоле заводят обернадзирателей, но через самое непродолжительное время ситуация повторяется. И либо система привыкает к тому, что КПД ее не 99 процентов, а 50 (и это счастье, если пятьдесят), либо заходит в такой штопор, из которого выхода просто нет. Столкновение с землей, взрыв, разбор обломков, идентификация и захоронение останков.

Но ведь это было прежде, при социализме, когда всеобщая занятость была самоцелью. А теперь, стоит надеть кашне и выглянуть в окошко, сразу увидишь: на дворе тысячелетие капитализма. Хозяин, он просто не наймет работника отсиживать часы в праздности, ему подавай прибавочную стоимость. А какая прибавочная стоимость возникнет от решения кроссвордов или пересказывания событий вчерашнего футбольного матча?

Но в самом раскапиталистическом обществе - равно как и в феодальном, и в рабовладельческом - существует не островок, а целый материк социализма. Противник, быть может, смертельный противник капитализма не пролетариат. Куда там пролетариату… Имя ему - Государство.

Главный принцип любого государства самый что ни на есть социалистический - все во имя государственного человека, все для блага государственного человека. Поначалу государственники, конечно, работают изо всех сил, дабы обеспечить своих потомков. Но вот потомки… Институт майората в госслужбе как-то не прижился, и к себе в преемники чиновник тащит не только старшего сына, а и всех остальных. И дочерей тоже. Тем волей-неволей приходится ходить на службу, чтобы на стул кто другой не позарился. Главные денежные потоки регулирует патриарх, детям же остается либо подбирать крохи, либо крысятничать, либо представительствовать. Всего казенного времени это не занимает, как ни старайся. И тогда опять идут в ход кроссворды, чай - или виски, или кокаин.

Беда власти не в том, что она занимается преимущественно самообеспечением, а в том, что этой важнейшей задачей она занимается плохо. С низким КПД. То есть она-то до поры думает, что КПД ее просто отличный. Диспетчер задач готов показывать столько, сколько от него ждут - 99,8 процента. А если покажет что-то другое, то ему, диспетчеру, тоже покажут - Кузькину мать, и отправят туда, куда Макар телят не гонял. И в год трехсотлетия династии Романовых, и в год семидесятилетия Великой Октябрьской революции власть была совершенно уверена в собственной эффективности. Ну, чуть-чуть кое-где подкрутить, смазать, отшлифовать. Пустяки.

Снижение рождаемости есть противовес неэффективности государства. Если государственные мужи ограничиваются одним ребенком, то синекур становится меньше, КПД госмашины растет, и система приобретает устойчивость. Покуда во Франции рождаемость была высокой, потрясения власти случались регулярно. Стоило достичь стабильности - тишь да гладь, никаких революций.

Как на моем ноутбуке.

Гидра образования^{354}

Воронеж и прежде был городом университетским, студенческим, сейчас же вузы захватили и заводские конторы, и аудитории профтехучилищ, и даже в уездных городках можно найти филиалы университета, порой и не одного. Многие, получив одно высшее образование, тут же идут за вторым. Трижды образованные пока в меньшинстве, но дайте время.

Мы очень гордились своим образованием. Пусть по холодильникам, автомобилям, персональным компьютерам и дамским сапожкам мы безнадежно отставали от супостатов, но образование не тронь, образование - святое. По инерции гордимся и сейчас. Отчего бы и не погордиться? Вспоминаются победы советских школьников на олимпиадах, лауреаты Нобелевской премии, математики и, конечно, полет Гагарина. Считать чужие победы, чужих лауреатов и чужих астронавтов как-то не принято, как не принято считать деньги в чужом кармане.

Не принято, но очень заманчиво.

Образование, став платным, стало одновременно и общедоступным. Действительно, мог ли отличник из отличников, но родившийся в Большой Гвазде, стать специалистом по международным отношениям? В МГИМО его не ждали. Пойти по линии ВЧК-ГПУ-КГБ? Не всякий решится, да и не всякого возьмут. Зато теперь получить желанную специальность - очно! - можно порой даже не уезжая из родного села.

Иногда у деревенских вузов отбирают лицензию, но свято место пусто не бывает. Уйдет институт, на его место придут университет и академия. В крайнем случае сгодится и колледж, что открылся в бывшем детском саду.

Цена будущего диплома в буквальном смысле известна всем (хотя и здесь случаются сюрпризы). В переносном - большинству. Не такие уж простаки живут в Гвазде, чтобы поверить, будто диплом скороспелого вуза откроет путь в Давос или хотя бы поможет получить место атташе в далеком посольстве. Но теплится надежда - а вдруг? Пусть не в Нигерию возьмут, но хотя бы в воронежский офис какой-нибудь американской компании-внучки. Не беда, что профессор то и дело проговаривается: "Лаболатория. Гипс ложьте в мокром виде. А кому непонятно, ехайте в Париж" - действительно, не ехать же, в самом деле, в Париж с нашими-то деньгами? Тем более профессор там уже был четырежды и собирается в пятый раз, в надежде рано или поздно сдать проклятый экзамен и стать Настоящим Западным Специалистом. Вот сдаст, кто тогда останется? В соседнем райцентре английский язык нянечка из детсада преподает. Я даже не утрирую, так и было в ставшем широко известным воронежском вузе.

Конечно, то была не простая нянечка. Волею обстоятельств дипломированный специалист устроился на работу в детсад. Ну и что? Не самое плохое место. Торговать некондиционным ширпотребом на морозе некоторые считают худшим выбором.

Феномен исхода в образование и обратно весьма любопытен. Что сам по себе факт окончания вуза мало что дает в плане вещественных благ, убеждать никого не нужно. Мальчиков, положим, институты от солдатчины ограждали, ну а девочек? Сейчас же и служба солдатская уменьшается до года, и не всякий вуз дает броню, а все ж новые институты вскакивают, как прыщи на лице подростка, а старые пухнут и раздуваются.

Но куда идут выпускники? Хороший выпускник из хорошего вуза, положим, работу найдет. Но хороших вузов у нас все те же пять процентов. А из остальных идут устанавливать пластиковые окна, строить коттеджи, заниматься менеджментом или писательством, да мало ли вокруг важных и интересных дел. Настоящий человек не пропадет. Другое дело, что он будет работать совсем в другой области, нежели написано в дипломе. Но зачем тогда диплом? Зачем высшее образование? Для общего развития, для формирования разносторонней личности, для прогресса в мировом масштабе?

Как бы не так!

Высшее образование служит клеткой, сдерживающей общественное бессознательное, пассионарность, социальную активность - называйте, как хотите. Пять лет, пять наиболее активных, полнокровных лет провести в стенах альма-матер - не слишком ли большая плата за общее развитие? Где доказательства, что институт - лучшее место для этого самого развития, вдруг кругосветное плавание простым матросом даст не меньше?

Дело института - дать специальность, по которой человек будет работать дальше. Если же этого не случается (а не случается чаще, чем случается), то время было потрачено зря. Не сделаны важные дела, не встречены люди, не совершено самостоятельное открытие мира - собственными глазами, руками и иными частями тела. Вместо этого человек получил груду отвлеченных, устаревших и зачастую неверных сведений, которые по ошибке называют знаниями.

Когда я в первый раз пошел в первый класс, то над классной доской увидел (я уже довольно бегло читал) лозунг "Учиться, учиться и учиться!". Он мне очень понравился. Доходчиво, кратко и к месту. В столовой я ждал увидеть что-то вроде "Обедать, обедать и обедать!", но увы. Видно, обед - не столь важное дело, нежели учеба.

Менялись классы, менялись школы, но лозунг все висел над доскою и въелся в сознание невытравимо.

До сих пор учусь. Вчера вот разбирал вариант Фрица в защите двух коней. Сегодня буду учиться собирать…