Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008

Тысяча и один шанс^{304}

Читаю ли я книжку, пишу историю Навь-Города, гуляю с Шерлоком или просто сплю - все это время в одном из окон компьютера на «Арене» бодаются шахматные программы. Кто кого. Пусть отберется достойнейшая, и уж потом я с ней и встречусь.

Вот «Альдебаран» бьет «Бетельгейзе» - два-ноль, три-ноль, пять-один. Казалось бы, дело ясное, ан нет. После сотой партии положение выравнивается, к двухсотой «Бетельгейзе» потихонечку выходит вперед, а к тысячной ее превосходство становится бесспорным.

Все правильно, говорят товарищи по счастью из конференции rec. games. chess. computer. Для статистической достоверности чем больше партий сыграно, тем надежнее. Смешно выводить закономерности на основании пяти или десяти игр. Тысяча - куда ни шло.

В шахматах смешно, а в жизни? Тут не то что десяток событий, порой одно только в жизни и бывает. Один лишь раз Мирович пытался вызволить из заточения законного государя Ивана Шестого, один лишь раз декабристы вывели солдат на Сенатскую площадь, один лишь раз полковник Штауфенберг принес адский чемоданчик в ставку Гитлера.

Будь у Мировича хотя бы сто попыток, в какой-нибудь он взял бы да и вызволил Ивана. Или знаменитое Ватерлоо. Единожды сыгранное (недаром же любили выражение «театр военных действий») - и сошедшее со сцены. Бой на Курской дуге, Бородинская битва, Геттисберг, Марна, битва под Москвой, походы Юденича, Деникина и Врангеля - штуки единичные. А ведь все могло быть иначе! Миру, чтобы проявилась статистическая закономерность, нужен не один шанс - а тысяча и один!

Не бывает, говорят профессиональные историки. История не знает сослагательного наклонения! Все, что произошло, есть результат закономерного развития человечества.

История много чего не знает, История как наука сейчас лишь становится на задние ноги, а прежде (если не поныне) она ползала, как любопытный, но ограниченный в возможностях полугодовалый карапуз. Есть ли вообще такая дисциплина, как История? Или она дробится на историю арийскую, мусульманскую, советскую - простите, российскую?

Если в математике дважды два четыре что в Москве, что в Токио, то история дает нам множество примеров разногласий. Таблица Пифагора у каждого государства своя! Секретное приложение к пакту Молотова - Риббентропа факт или вымысел? Советская история с пеною у рта рычала - фальшивка! Потом, нехотя, признала, что вроде бы как бы имело место быть. И - тишина. Катынская гекатомба: опять яростное отрицание, признание сквозь зубы и забвение. Не удивлюсь, если в самом ближайшем будущем секретный протокол вновь окажется подделкой, а Катынь станет делом чисто немецким (мне видится непротиворечивой версия Лазарчука-Успенского - о совместной акции германских и советских спецслужб).

История находится примерно на уровне развития биологии времен Аристотеля. Та биология тоже не знала сослагательного наклонения. А потом пошло - только успевай. Сначала классифицировали, затем изучали в деталях, а сейчас именно сослагательное наклонение пустили в ход - что будет, если корову приучить нести яйца? огурцы сделать малосольными прямо на грядке? виноградины с содержанием десять градусов спирта растить прямо на лозе? наконец, что, если подправить ген старения (последнее особенно заманчиво - выйти в 60 лет на пенсию и нагреть государство!). А ведь генная инженерия делает первые робкие шаги!

История должна - нет, обязана! - знать сослагательное наклонение. Иначе она останется наукой-рабыней, профурсеткой, обслуживающей Того, Кто Стоит На Горе - будь это диктатор или даже целая благоденствующая цивилизация. Обслуживая кормильца, как не сказать, что вознесение его есть историческая и безвариантная необходимость, что быть наверху и наводить мировой порядок он просто обязан отныне и навеки?

Как история станет наукой - не знаю. Возможно, «Цивилизация» именно потому привлекает людей неравнодушных, что являет собой прообраз «машины вариантов» - прообраз исключительно упрощенный и примитивный. Мне судить трудно - «Цивилизация-3» вылетает у меня к эпохе Возрождения. В WinXP вылетает с реверансами, а в Win98 - молча. Урок - покупать продукт нужно у производителя, а не через третьи, пусть и родные руки.

Где производитель, а где я… Вот ужо разгромлю главную программу (любопытно, ничьи Бареева, Крамника и Каспарова в матчах с ведущими шахматными программами - это закономерность или случайность?), получу заслуженный гонорар, тогда…

Да что «Цивилизация»! Пустяк, вариации на заданные темы. Впредь развилки нашего пути мы будем отыскивать сами. И, найдя, идти по той тропинке, в конце которой ждет нас счастье для всех - и даром.

И закон Мура будет (надеюсь) действовать до тех пор, пока не удастся создать процессор, достойный Машины Вероятности. Возможно, она настолько будет превосходить Blue Gene, насколько последняя превосходит чудо отечественного киберстроения калькулятор «Микроша».

Подождем.

Контрольная для третьего разряда^{305}

Я расставил на доске позицию. Итак: белые - король b2, пешки a3 b4 c5 d4 e3 f4 g5 h6.

Черные - король g8, ладьи h8 a5, слон f7, пешки a4 b5 c6 d5 e4 f5 g6 h7. Ход белых.

Эта позиция, как я вычитал в эхоконференции, посрамила все шахматные программы. Но мало ли что напишут!

Очень сложной позицию не назовешь. Шахматист третьего разряда без труда уяснит что к чему: ничья! Колоссальный материальный перевес черных невозможно реализовать, поскольку пешечные цепи непреодолимы, позиция закрыта. Белым нужно ходить королем по своей половине доски, только и всего. Взломать позицию, разрушить пешечную стену (1.b4xa5??) могут только они, но ход этот - чистое самоубийство.

Deep Fritz 8, программа, несколько месяцев назад сыгравшая с Каспаровым вничью, выбрала именно этот ход! Я, не веря своим глазам, смотрел на экран. Как же так? Ладно, загрузил Junior 8. Опять катастрофа. Chess Tiger 15, Rebell 12, Chessmaser 9000, Nimzo 8, Tiger Gambit 2.0, Hiarcs 9 - все программы выбирали единственно неверное продолжение. Воистину, эпидемия шахматной слепоты.

Я перешел к недавно выбившимся в разряд коммерческих программам - Ruffian 2 и Deep Sijeng. Все то же. Обратился к программам любительским, втайне надеясь, что какая-нибудь, да заткнет за пояс «профессионалов». Нет, даже SmarThink 17, возможно лучшая из них (и, что приятно, отечественная), спасовала.

Вот так. Строили, строили и наконец построили. Все гиганты шахматной мысли оказались бессильны пройти испытание, с которым третьеразрядник справляется запросто.

Вспомнилось утверждение Сергея Голубицкого о том, что программа исчерпывает себя к третьей версии, далее лишь обрастает рюшечками и бантиками. Действительно, если третий «Фриц» играл на равных с Каспаровым и восьмой играет на равных, в чем тогда прогресс? В том, что «Фриц» научился кашлять, сморкаться, стучать фигурами и отпускать шуточки на мой счет? Пусть отпускает, ладно, но если тебе гроссмейстер имя, у тебя должны быть… по меньшей мере, навыки игры в закрытых позициях.

Если нельзя найти верного решения на 64 полях, то что, например, ждать от компьютерного предсказания погоды, где параметров неизмеримо больше, чем на шахматной доске?

А я-то, я… Шахматные корифеи мне нужны не для коллекции: пишу роман о Чигорине. Понять характер шахматиста без глубокого изучения его партий немыслимо, я - перворазрядник, вот и позвал на помощь цифровых маэстро. Но выясняется, что они отнюдь не всемогущи и не освобождают от обязанности напрягать собственный ум. А именно этого от программ ждут и мореплаватель, и плотник, - чтобы они взяли на себя бремя ответственности. И еще - чтобы было на кого свалить вину за неудачу: не я прозевал ураган, а программа, не я приписал абоненту разговоры с Австралией, а программа. Тут еще выборы… Не зря же проигравшие настаивают на пересчете голосов вручную. Или исследования Марса… Ошибка в программе, оттого и пропал аппарат и полмиллиарда в придачу, а я не виноват. Орфографические, арифметические, экономические и политические ошибки - всё, всё можно свалить на программы. Порой в голову закрадывается крамольная мысль: вдруг широчайшим распространением информационные технологии обязаны именно тому, что время от времени ошибаются? Не часто, нет, - ровно столько, сколько требуют гордость и самолюбие уязвленного «царя природы». Сообщая об очередном обрушивании операционной системы, трудно удержаться от нотки гордости за себя родного. Зависла программа, глючит, вылетает на самом интересном месте? А я уже сколько лет просыпаюсь утром, чищу зубы, выгуливаю собаку, жарю картошку (свою картошку!), завариваю чай и еще выполняю десятки, сотни дел и делишек - и все без роздыху, апгрейда, переустановки.

Смотреть сверху вниз на тихо жужжащий ящичек приятно во всех отношениях, но прогресс все-таки существует. Вот и Word перестал давиться междометием «э…» и спокойно заносит его в пользовательский словарь; глядишь, лет через пятьдесят он будет проверять орфографию и грамматику, руководствуясь смыслом и рифмою, а не мертвым шаблоном спеллинга. Как ни старается человечество замедлить прогресс, притормозить, а он нет-нет да и отгрызет кусочек шагреневой кожи современной цивилизации.

На словах-то мы прогресс любим, уважаем и привечаем, но на деле… Тотальное нежелание платить за программы идет не от скупости - от неосознанного желания притормозить автора. Ты все творишь, выдумываешь, пробуешь? А мы тебя - на хлеб и воду. Осозна,ешь и прекратишь корчить из себя самого умного, которому больше всех надо. Я бы и даром новые программы не ставил, да соседа опасаюсь: а ну как он какое-нибудь преимущество через это надо мной получит, нехорошо. Опасение заставляет сочинять вирусы, ничто ведь не радует так, как чужая беда, без нее и собственный успех не сладок.

Другое дело, что помогает это ненадолго. Вот и я на днях получил новую программу, Shedder 8, последнее достижение шахматного программирования. И Shedder решил позицию мгновенно, показав, кто гроссмейстер, а кто - любитель.

Впрочем, это я и без него знал…

Копи XXI века^{306}

Петух дедушки Крылова, разрыв навозную кучу, нашел жемчужное зерно. Деяние славное, хотя петуху жемчуг и ни к чему. Зато владелец курятника, глядя окрест и видя куч преизрядно, может тешиться приятной во всех отношениях мыслью: под каждой таится драгоценность. Жемчуга или даже изумруды. Греет! Экое богачество, просто копи царя Соломона, пусть с виду и сущая дрянь.

Но как, собственно, оказался жемчуг в куче навоза? Навоз ли от природы способен порождать драгоценность, или жемчуг все-таки сам по себе, а навозом его прикрыли специально, мол, так надежнее, пусть полежит до лучших времен? Вообще, неплохо бы знать: соотношение навоза и жемчуга есть величина постоянная или меняется от кучи к куче, от двора к двору?

Население Земли за двадцатый век возросло пятикратно. Производство чугуна и стали - еще более. Но как быть с жемчугом, с тем, что с придыханием называют творчеством?

Измерять его тоннами публикаций, числом утвержденных ВАКом диссертаций, статуэтками присужденных премий? Заманчиво. «Прежде писателей у нас был один Лев Толстой, а ныне тульское отделение насчитывает сорок пять членов». Историческая фраза, как и большинство исторических фраз, поразительно неверна. И Лев Толстой был не совсем один (Успенский, Вересаев - чем не спутники), а уж сколько их, писателей, в Тульской губернии сейчас, не знают даже налоговые органы. Числом наваленных слов, как и чугуном, двадцать первый век уже намного опередил девятнадцатый. А качество слов измерить-де нечем.

На самом деле, очень даже есть чем. «Нравится - не нравится» - критерий самый надежный.

Вот только применить его довольно трудно. Предположим, некий молодой офицер написал роман, по достоинствам своим долженствующий стоять на одной полке с «Детством» Льва Толстого. Как найти его под грудой навоза, как выбрать? Прежде всего издателю, особенно если издатель - человек добросовестный: читать подряд все присылаемые рукописи не всякому и сил достанет. С сорок пятой по сорок восьмую страницу? Положим, прочитал и понял, что это хорошо. Книжка овеществилась и попала в магазины. Как найти ее читателю? Подойти к стеллажам и опять читать том за томом с сорок пятой по сорок восьмую страницу? Опытный читатель не хуже издателя с трех страниц поймет, кто есть что. Но книг в мало-мальски приличной лавке тысячи, не по три страницы, по три абзаца - отпуска не хватит. Довериться критику, как доверялись в свое время МММ, РДС и прочим ВКП (б)? Клюнуть на обложку?

И даже если читатель унес книгу из лавки - когда, в каком расположении духа он ее раскроет? Прежде чтению конкуренцию составляли лишь карты, собаки и лошади, а сейчас… Трудно ныне встать на заветную полку классиков безвестному офицеру.

Царям девятнадцатого века управлять российскими писателями было куда сложнее, нежели генсекам века двадцатого. Десять тысяч советских писателей возникли не вдруг - их выпестовали. Из дивизии «инженеров человеческих душ» запросто можно набрать «автоматчиков» заградотряда и старших по бараку, только брось клич и смотри, чтобы в толпе добровольцев не затоптали. А если не десять, а сто тысяч литераторов - плодовитых, мастеровитых, борзых? Тогда и в «автоматчиках» нужда отпадет, сила слова по эффекту сравняется с мушиным жужжанием. Если уж очень досаждает - прихлопнут, но проще повесить липучую бумажку, капнуть на нее немножко меда, и проблема решена пристойно, по-европейски.

Навоз всех сортов - штука далеко не бесполезная. Додуматься только, на что он пригоден, обработать, упаковать да подать соответствующим образом, - и это уже не навоз, а ценный диетический продукт, экологически чистый строительный материал, многофункциональное удобрение или «самый захватывающий сериал со времен «Парижских тайн» Эжена Сю». И скушаем, да еще нахваливать станем - вот, мол, как нынче о нас заботятся: по вкусу от настоящей икры не отличишь, а стоит не в пример дешевле. Потом уже и не дешевле, а привычка-то жрать говнище осталась.

Чем больше людей заняты в любой области, тем выше кучи навоза в этой области, будь то академическая наука, проектирование воздушных змеев или животноводство. Качество неизбежно переходит в количество. Директор банка норовит стать кандидатом наук, а затем и каким-нибудь академиком. Очень даже просто. Подешевле - купить диплом в подземном переходе, подороже - создать разовый совет в провинциальном институте. Чиновник без ученой степени постепенно становится реликтом.

Кстати, отсюда понятно, отчего наш футбол никак не может выбиться из середнячков: слишком много профессиональных команд, а с ними и людей, зарабатывающих на жизнь ногами. Сверх некоего порога законы конкуренции перестают действовать.

Снимут киностудии сто фильмов - из них пяток можно будет смотреть без чувства неловкости десять лет спустя. Снимут тысячу - количество фильмов-долгожителей увеличится до дюжины, и то не факт. Приток творческих сил идет не сверху, сверху давно все выбрано, а из серединки или даже совсем с придонных слоев.

Хотя там, на дне, как раз крупная рыба и плавает…

Водка для непьющих^{307}

Я оглянулся.

Вокруг была тьма. Сотни миль непроглядного мрака Черной Земли, сиречь ЦЧО. Лишь вдалеке, в Нечерноземье, сияют огоньки Москвы. Я пригляделся. Да, именно огоньки - целых шесть штук на столицу. Плюс Подольск. Поднялся повыше, чтобы охватить взором Россию целиком. Еще огонек - в Ростовской области. Другой в Новосибирске. И - всё. Мало нас, мало.

А с той стороны занавеса - вакханалия огня. Франция, Великобритания, Бенилюкс. А в Германии и вообще темного уголка, кажется, не сыскать.

Я поднялся еще выше. В Новом Свете стоит глубокая ночь, но десятки и десятки огоньков весело сияют, особенно на побережьях. Впрочем, американцы известные полуночники.

В Африке, Китае и Антарктиде же - темно, как в ЦеЧеО.

Борьбу света и тьмы я наблюдал на сервере Playchess.com - именно его после долгих поисков выбрал я в качестве шахматного клуба. Нет, у нас в Воронеже есть шахматный клуб, отличный клуб, но играют в нем любители обычно вечерами. А я к вечеру не то чтобы устаю, просто теряю везение. Оно, везение, меня утром больше любит. Проснешься, совершишь водные процедуры, погуляешь с Шерлоком - и такой прилив шахматных сил ощущаешь, просто извилины чешутся, так хочется с кем-нибудь померяться силами.

На самом деле я, конечно, притворяюсь. Не развлечения ищу, а вживаюсь в образ. Чигорин, прежде чем стать маэстро мирового калибра, сыграл сотни и сотни любительских партий - «У Доминика» и в других приятных сердцу шахматиста местах. Четвертачок на кон - или, как любили прежде говорить, «франк», - и поехали-понеслись. За вечер можно было и синенькой разжиться.

В ресторанах сейчас в шахматы как-то не играют, да и синенькой не обойдешься, поэтому сообразно духу времени я посещаю шахматный клуб в цифровом обличии. Прихожу, усаживаюсь поудобнее в кресло, беру большую чашку крепкого кофе (шесть ложечек свежемолотого на стакан воды) - и на время становлюсь Игроком.

Много загадок у истории. Одна из них - отношение советского государства к шахматам. Игры, в которые играют люди, говорят об общественном строе больше, нежели передовицы газет, статистические сводки и выставки достижений народного хозяйства.

Первое в мире социалистическое государство активно поощряло шахматистов. Каждая газета считала своей обязанностью завести шахматный уголок, каждая фабрика проводила регулярный внутрифабричный чемпионат, в каждом парке культуры и отдыха существовал непременный шахматный павильон, из которого то и дело раздавались с детства привычные русскому уху возгласы: «мат, мат, мат!»

Зачем? С целью развития таких качеств характера, как упорство, целеустремленность, стойкость, способность к независимому суждению и готовности идти до конца, - писали исследователи шахмат еще в девятнадцатом веке.

Сейчас, однако, считается, что бойцы-индивидуалисты с независимым мышлением как массовое явление советской власти не очень-то и требовались. Либо неверны наши представления о советской власти, либо - о шахматах

Мало ли что говорят теоретики шахматной науки. Нет, и упорство, и стойкость и все прочее шахматы, пожалуй, развивают - но только в пределах шахматной доски. А в обыденной жизни.

Это еще следует доказать.

Я знаю людей, которые ежедневно по три-четыре часа посвящают изучению шахмат. Читают монографии, анализируют партии корифеев, играют по переписке. Они заводят компьютер прежде всего в надежде обрести высококвалифицированного шахматного тренера и спарринг-партнера. Покупают лицензионные шахматные программы. Ночи напролет вникают в тонкости построений испанского и прочих дебютов - и при этом остаются тем, кем были: шахматистами массовых разрядов. Часы учебы не торопятся оборачиваться гроссмейстерским или хотя бы мастерским званием. А профессией шахматы становятся именно после рубежа международного мастера.

Но и в армии любителей человек счастлив. Еще бы! Раньше он знал два варианта королевского гамбита и то - по щиколотку в глубину, а сегодня все восемь и по колено! Научился ставить мат конем и слоном! И, уж как верх всего, может показать партию, в которой удалось провести жертву слона на g8 с последующим решительным штурмом на королевском фланге. И вообще - если раньше он играл на слабый третий разряд, то теперь почти вплотную приблизился ко второму, пол-очка всего недобрал в прошлом турнире.

Шахматы засасывают человека, преображают, подчиняют его себе. Они - как водка для непьющего. Запойный шахматист что запойный пьяница: весь мир для него заключен в игре, все остальное - досадные препоны на пути к шахматной доске. День без шахмат - день, прожитый напрасно.

Отыскать сотоварищей, правда, становится труднее и труднее. Одни - работают, другие удваивают число Вагонов Выпитого Пива, а третьи вдруг увлеклись дзюдо и горными лыжами.

Но куда приятнее пить в компании, чем надираться в одиночку.

И вот я в клубе. Открываю окошечко «World», где каждый присутствующий отображается огоньком на карте.

И вижу Россию во мгле. Десять игроков на великое шахматное государство.

А вдруг это и к лучшему? Вдруг это признак здоровья? Некогда играться, время жить?

Страдания майора Пронина^{308}

Если судить по приключенческим романам, шпионская жизнь прежде была много труднее нынешней. Какому-нибудь Адольфу фон Дохленбергу, надменному потомку тевтонских псов-рыцарей, приходилось на четвереньках ползти через границу, нацепив для убедительности кабаньи ножки поверх собственных копыт.

Проникнув на вожделенную территорию, он, уже под видом Пахома Игнатьевича Простофилина, тридцать лет работал обходчиком на каком-нибудь полустанке, каждый день занося в хитрый блокнотик число прошедших мимо составов с углем, щебнем, лесом и танками. Вечерами вражина подпаивал других обходчиков, а порой и полустаночное начальство, падкое на дармовщину, после чего исподволь, искусно, как бы невзначай, выпытывал сведения, с виду совершенно невинные, но представляющие исключительный интерес для германского генерального штаба. А летом или осенью Дохленберг-Простофилин брал отпуск и ехал в приморский город, где ежеутренне на бульварной скамье почитывал местную газету или какую-нибудь полезную книжку. В последний день отпуска рядом подсаживался случайный прохожий, а на самом деле агент-связник.

Непринужденный обмен книгами, газетами или ученическими портфелями, и вот связник готовился увезти во вражеский стан ценнейшие сведения, а резидент получал новое задание, пачки денег на спаивание трудового народа и железный крест, который надевал глубокой ночью при занавешенных окнах и потушенных свечах.

По счастью, на бульваре присутствовала и старушка - божий одуванчик, замаскированный майор Пронин, который хитроумно переменял книгу/газету/портфель, в результате чего враг оказывался в дураках и, посрамленный, в очередной раз садился в лужу.

Но враги, увы, не все сплошные дураки, знали, что встреча со связником - наиболее уязвимый момент в деятельности шпиона. Придумывали всякие почтовые ящики. Снабжали агентов хитроумной аппаратурой: на погляд - обыкновенная «Спидола», а внутри - мощный радиопередатчик вкупе с шифровальной машинкой. Более всего, помнится, на меня произвел впечатление один северокорейский фильм. Там шифропередатчик был вмонтирован в рояль, и прекрасная разведчица передавала сведения прямо во время концерта на глазах у публики, состоящей преимущественно из представителей загнивающей буржуазии. Играла семнадцатую сонату Бетховена, а в эфир уходили данные, чрезвычайно важные для прогрессивных людей всего мира. И потому, когда я впервые узнал о существовании Интернета, то поначалу просто не поверил. Как? Вот так взял и послал любое сообщение в любую точку земного шара? И даже в капиталистическую страну?

А форумы? Тут даже на спиртное можно не тратиться. Задал интересующий вопрос - и пожинай плоды несдержанности. Так уж устроен человек - ему непременно хочется поделиться информацией, доказать причастность к категории допущенных к тайнам. Можно озадачить простаков:

«Граждане, в небе над Воронежем с первого по пятое августа ожидаются неопознанные летающие объекты! Кто чего увидит, сообщите, плз». И сотни пар глаз тут же целятся в небо, секретные испытания реактивного воздушного шара перестают быть секретными, а враг, хихикая и торжествуя, вертит на кителе еще одну дырочку. Узнав же воронежский секрет, Враг В Овечьей Шкуре пойдет в интернет-пункт и отошлет письмецо на разовый адрес cleverspyDDHHMM@yahoo.com. «Дорогая Маня, цены опять поднялись, и я вынуждена продать свою квартиру и переселиться к племяннику Пашке». Или рецепт стерляжьей ухи по-монастырски. Или просто фантастический рассказ. Там, в Королевстве Кривых Сетей, используя Книгу Кода, прочитают верно: реактивный шар достиг Луны и летит дальше! А прапорщик такой-то принес давеча со службы Нечто Невообразимое, с чем и готов расстаться за приемлемую-то сумму. Переведут просимое электронным образом, прапорщик отдаст за пригоршню долларов Нечто Невообразимое, плод многолетних трудов ученых, рабочих и крестьян, - и обороноспособности любимого города нанесен непоправимый ущерб.

Как быть?

То есть я, конечно, уверен, что наряду с шифровальными машинами существуют и машины расшифровальные, а Там, Где Надо, сидят люди, которые видят на три аршина вглубь и любую писульку про племянника Пашу разгрызут запросто. Но все-таки, все-таки… Известно исстари, что один дурак нашифрует за день столько, что все мудрецы мира не расшифруют и за год. Будь я тем шпионом, я бы нарочно отсылал в никуда мегабайты бессмыслицы - пусть-де потеют.

Очевидно (во всяком случае, мне), что прогресс просто застал врасплох майора Пронина, как ошеломил бы приход зимы правителей Верхней Вольты. Но, придя в себя, африканцы наверняка стали бы строить теплые президентские дворцы с печками. Так и здесь - скорее рано, чем поздно, наведут порядок и в киберпространстве. Полагаю, с технической стороны это будет весьма и весьма просто. Никакое случайное послание не долетит и до середины Днепра. Его тут же схватят, посадят в клетку и отправят в КПЗ для проверки на вшивость.

Рискну сделать прогноз: еще нынешнее поколение пользователей будет жить с идентификационными номерами.

Да только не всякий оный получит…

Удвоение Глокой Куздры^{309}

Желание увидеть что-либо собственными глазами, потрогать руками, а лучше всего - попробовать на вкус есть самое естественное чувство человека. Последите за младенцами: увидят, схватят и сразу лижут - сладко ли? Обещаниям сделать из горького сладкое потом, лет через двадцать, младенцы не верят совершенно. Плюют, кричат, багровея от натуги, и требуют немедленно. Обмануть младенца невозможно!

Подрастая, ребенок еще долго сохраняет природную недоверчивость. Свои фантики и марки кому попало не отдаст. Вообще никому не отдаст, сложит в коробочку или в альбом и спрячет на нижнюю полку шкафа. Найденный черепок или ракушку зароет в землю: секретик!

С годами естественные чувства, увы, утрачиваются. Врожденная способность плавать, лазить по деревьям да и просто жить своим умом слабеет с каждым прожитым днем. И потому так важно сохранить умение смотреть на мир детскими глазами, отделяя реальность от морока, наваждения.

Стихотворение, отрывок которого я вынес в эпиграф, как любое по-настоящему талантливое произведение, говорит о современной ему действительности куда больше, чем, быть может, хотелось автору. Пионеры пять раз приходят к бригадиру и просят показать поросят, но всегда получают отказ. Почему? Да потому, что Анне-Ванне просто некого показывать. Нет у нее поросят на ферме, нет! То ли сдохли, то ли продали налево, то ли вовсе никогда не было. Или увезли хрюшек на образцово-показательную ферму по случаю прибытия туда Руководящего Лица.

Подобная история случилась однажды в школе Лисьей Норушки. Как почти всякая сельская школа, она была своевременно компьютеризирована: в кабинете директора установили «Пентиум». Но месяц спустя велели компьютер срочно отвезти в главную районную школу - там ожидалось появление Просто Важного Лица. Оно в Москве - Просто Важное, поди и движение не перекрывают, когда Лицо едет по городу. А для нас! Сто сорок три года, прошедшие со времени отмены крепостного права, ничто пред человеческим геномом. У пожилых сановников районного масштаба гибкость позвоночника возродилась, словно после сеанса мануального терапевта. Еще вчера без слез, простите, с унитаза слезть не могли, а ныне - порхали гуттаперчевыми мальчиками. А как изменилась мимика! Нет, тут не колонка, тут докторская диссертация вырисовывается…

Так вот, собрали по району компьютеры, еще и в соседних призаняли, раскрыли коробки и уставили мониторами класс. Получилось много и красиво, что и показали Просто Важному Лицу. Лицо изволило похвалить…

Потом, конечно, все вернули по принадлежности, и норушкинская школа по-прежнему компьютеризирована. Если ученика вдруг вызовут к директору, он может на компьютер посмотреть, а украдкою пощупать и даже лизнуть. Но детям этого мало. Анна-Ванна, наш отряд хочет изучать Вордпад!

И, услышав пять раз кряду «завтра», дети делают вывод, что не компьютеризация это вовсе, а… - тут они вставляют те самые народные слова, которые нельзя употребить в светском разговоре, но которые меткостью своею, попаданием в цель, приводили в восторг Николая Васильевича Гоголя.

Опасно обманывать детей. Не простят! Надежнее иметь дело со взрослыми. Но и тут осторожность не помешает. Плохо обещать что-либо конкретное в надежде, что либо шах уйдет на покой, либо ишаки всё перезабудут.

Буш вон Марс грозится колонизировать. Зря. Придет срок - смеяться над Америкой будут. Марс покорить - это не Саддама из норы выковырять. Но что Америка, не об Америке сердце болит.

Критическим для России видится мне 2010 год, год удвоения ВВП. Нет, задумано в целом неплохо, в конце концов, ВВП - это всего лишь «показатель статистики нац. дохода в системе национальных счетов; выражает совокупную стоимость конечных товаров и услуг, произведенных на терр. данной страны, в рыночных ценах» (Большой Энциклопедический Словарь, 2002 г.).

Удвоить рыночные цены и объявить задачу выполненной - дело посильное. И даже натурально-вещественная ипостась ВВП, «совокупность предметов и услуг, используемых в течение данного года на потребление и накопление» (ibid), - не есть нечто неподъемное. Заводы выпустят вдвое больше вдвое чаще перегорающих лампочек, стоматологи поставят вдвое больше пломб на ускоренно гниющие зубы, мы станем брызгаться дезодорантами дважды в день и травить комаров с тараканами беспрестанно. О прокладках умолчу.

Я и сам давеча безо всякой на то нужды взял да и переустановил WinXP - лично запланировал и лично исполнил важную услугу.

Но, воплотив план удвоения ВВП, мы всего лишь приблизимся к какой-нибудь Португалии. Того ли требуется загадочной славянской душе? Не того.

Удвоение Глокой Куздры - вот задача, достойная России. Отдельная квартира для отдельной семьи, минимальная зарплата на уровне неподыхания с голоду, даже второе пришествие Олимпиады в Москву - ничто по сравнению с этим.

И если американцы даже и выкушают наливное марсианское яблочко, мы в ответ гордо расскажем об Удвоенной Глокой Куздре.

Обзавидуются…

Однодневная память^{310}

Книжный развальчик в Воронеже не сравнить с парижским. Парижский я видел на картине, а на воронежский хожу раз в неделю с Шерлоком, потому разницу понимаю. Париж - что, Париж не рушили до основания во время войны, в Париже книгами не грелись в лютую зиму, да и помощники библиотекарей в штатском не бросали в костер произведения, внезапно ставшие вредными, - по крайней мере, последние два века. Вот книг у них и избыток.

Российский же книгочей, хоть убей, не желает рассматривать книгу как разновидность товара. Сокровищница, близкий друг, задушевный собеседник - да! А товар?.. И помстится же…

Потому к книгам отношение было полумистическое. Наверное, так дети степей относились к семейным божкам - мазали губы жиром и оберегали от завистливых соседей.

Купить книгу для человека не излюбленного становилось событием, приключением, едва ли не подвигом. На весах престижа Хемингуэй, Булгаков и Агата Кристи, стоящие на книжной полке, в семидесятые годы прошлого столетия равнялись двум-трем иномаркам в гараже сегодня.

Но пришло время монотеизма, и божки старые, подержанные, уцененные хлынули на прилавки. В моем случае - на лоточки, что в будние, а особенно в выходные дни расставляют за спиною Ивана Саввича Никитина, поэта и книгопродавца. Иван Саввич, как и положено памятнику, отношения к происходящему явно не выказывает, но кажется, что он доволен: если книги продают, значит, их кто-то и покупает!

Библиотека моя подобна лоскутному одеялу: состоит из томов самых разрозненных. Вот и давеча я принес первый том сочинений Льва Толстого, издательство «Художественная Литература», Москва, 1958 год. Других томов у перекупщика не было. Книжечка хоть и в мягкой обложке, но аккуратная. Читали ее осторожно: никаких загнутых уголков, карандашных пометок, пятен от борща. Лишь на четвертой страничке надпись: «Дорогой Шуреньке в день рождения от любящего супруга» и дата, 25 августа 1958 года.

Прочитал я надпись и задумался. Где та Шуренька, где ее супруг? Нужда ли дошла до того, что носят они по книжке-другой из своей библиотеки, чтобы купить кусок хлеба? Или вовсе умерли, а наследники, расчищая жилплощадь, поспешили избавиться от хлама? Грустно. Лучше я придумаю другое: Шуренька несказанно разбогатела и купила полное собрание сочинений Льва Николаевича, быть может, даже в кожаном перелете, а это попросила через знакомых недорого пристроить в хорошие руки - пусть-де молодежь тоже приобщается к незыблемым ценностям.

А я, прочитав том («Детство», «Отрочество», «Юность»), сижу и гадаю - что прочнее: идеи шестидесятников (как девятнадцатого, так и двадцатого веков) или же материальные носители идей - книги?

Прочность носителей - вопрос насущный, и требующий точного ответа. Сколь долго продержится винчестер? Через какое время перестанет читаться компакт-диск?

Жива у меня надежда - крохотная, иллюзорная, но уж какая есть: однажды утром я проснусь и услышу, что где-нибудь на чердаке старого петербургского дома или даже в Риме найдена связка бумаг, оказавшихся вторым томом «Мертвых душ»!

А если кто-то несвоевременно талантливый взял да и написал гениальную вещь, но хранит ее не бумага, а пятидюймовая дискета? Дискета помещена в бумажный конвертик, а конвертик - в ящик стола. Стол стоит в сухой комнате крепкого, надежного дома. Год стоит, два, пятьдесят лет, сто… Какова вероятность, что через сто лет рукопись можно будет прочитать столь же просто, как сегодня - рукопись 1904 года, отпечатанную ремингтонистом на бумаге среднего для начала двадцатого века качества?

И тут я понял: современные носители не для того созданы, чтобы хранить информацию. Их цель - позволять ее изменять, а лучше - терять безвозвратно. Долгая память есть помеха, которую нужно устранить. Желательно бескровно, так меньше хлопот. У Орвелла в Министерстве Правды газеты переписывали, у Брэдбери, а также в СССР, газеты изымали и жгли, но ведь куда экономнее газеты «автовыцветающие», с испаряющимся текстом! Сами по себе, безо всякого участия человека буквы, звуки, изображения бледнеют и исчезают. И чем скорее, тем лучше! Потому и телевидение столь ценится властью: у него, телевидения, нет вчерашнего дня. И уж во всяком случае, нет прошлого года. Конечно, можно вспомнить ту или другую передачу, но это уже будет не телевидение, это - мемуары, совсем иной жанр.

Еще бы и память человеческую постричь покороче… Тут все годится, начиная с телесериалов и кончая клеем «Момент» ингаляционно, но пока успехов не так много, как бы хотелось. В идеале человек, просыпаясь утром, должен себя чувствовать свежеотформатированным винчестером. Быстренько-быстренько ему устанавливают ОС, размещают то, что истинно сегодня, и - вперед, трудовой и прочий народ!

Думаю, двадцать первый век и станет первым веком управляемой памяти, - управляемой не в переносном, а в прямом, биологическом смысле.

Будет ли это электронный импульс, передаваемый по мобильнику, сложный аудиовизуальный образ с монитора или чайная ложка обязательной микстуры перед сном?

Кстати, уже рекламируют аппарат сновидений.

Началось?

Куда ушла Уэнди^{311}

В моем представлении Интернет не сеть, а море, сетью же я ловлю в нем рыбку - если не золотую, то хотя бы позолоченную. С меня и такой довольно. Суденышко утлое, мотор слабый, и потому китов и белуг ждать не приходится. С завистью смотрю на гигантские траулеры, набивающие трюмы DVD-фильмами, гигабайтными игрушками и прочими вкусностями, но понимаю: зависть - штука ненасытная.

Смотрю и начинаю гадать: кто упрятал в глубины моря эти бесценные сокровища, а главное, зачем? В голову приходит поговорка про бесплатный сыр, а рыбацкая натура твердит о прикормленном месте. Повадился карась дармовщину ясть, тут ему и крючок в пасть. Глядишь, он уже в сметане…

Порой на горизонте появляются тени - низкие, обтекаемые, хищные. Я спешу выбрать сеть, а с соседнего баркаса кричат:

- Ты что! Не бойся!

- А вдруг пираты!

В ответ дружный, на все море, хохот:

- Какие пираты? Это мы - пираты.

- Вы - пираты?

- А то как же! Самые настоящие! Ты думаешь, то добро, что в море, чудом сюда свалилось? Ну вот хотя бы седьмая книга «Темной Башни» Стивена Кинга, что ты давеча вытащил, взяла да и прыгнула добровольно? Нет! Это мы ее туда поместили.

- Господа, господа, - втягиваю я голову в плечи, - неужели вы будете меня бить? Я ведь не знал, что это ваша добыча…

- Это теперь общее! Твое, мое… приплывет пацан из соседней деревни - пусть и пацан пользуется, не жалко! Мы, пираты, специально разбрасываем по морю сыр, то есть, тьфу, не сыр, а сокровища. Чтобы всяк мог приобщиться, а не только богачи.

- Но позвольте…. Пираты - они занимаются совершенно другим! Грабят, режут и творят прочие бесчинства исключительно ради личной корысти.

Какая ж корысть человеку, который сначала купил книгу, а потом полдня ее переводил в цифровой вид?

- Мы пираты бескорыстные, уяснил? Ну и рыбачь дальше.

- Можно вопрос? Если вы - пираты, то те, на горизонте, они - кто?

- Королевский флот!

- Он за вами охотится?

- Нужно ему, как же. Он флаг показывает, обозначает присутствие. Разве кто слишком нагличать будет против флага - скажем, бомбу на царя станет мастерить, тогда, конечно… из всех калибров

- На царя? Но у нас, кажется, нет царя?

- Эх, деревня… - И странный пират начал тащить из воды что-то большое, тяжелое и в щупальцах.

Я поспешил к берегу.

Мой виртуальный собеседник прав - взял я Кинга, взял! Стыдился, слово давал - выйдет книга, я и книгу куплю, вспоминал «про Вьетнам, про Хиросиму и про ихнего жука», а все равно чувствовал себя неуютно. Мелким воришкой. Даже и не знаю: неуют потому, что воришка, или - что мелкий? Укради я миллиард, или лучше двадцать, тогда, пожалуй, гордился бы, детишек поучал. А с другой стороны, воистину «несчастным я не сделал никого: я не ограбил вдову, я никого не пустил по миру, брал там, где всякий брал…»

Но не в этом дело. Чувство вины, замаранности, сопричастности к круговерти воровства - эффект побочный, хоть и полезный. Важнее другое: нас приучают - и уже приучили - жить вне нашего мира. Люди удачливые, пробивные, «пассионарные» мечтают о новом заводе, новом универмаге или даже губернаторстве. Люди же робкие, деликатные, те, кого обманули раз-другой, а то и просто ногами выпихнули из дела, вместо того чтобы отряхнуться, чихнуть и снова ринуться в кучу-малу, мечтают о дешевом (а лучше бесплатном) широкополосном нелимитированном доступе в Интернет! Интернет для них - что Дон для беглых крестьян: с Дону выдачи нет!

И они его получат!

А вместе со слабыми в Интернет вытеснят и сильных, но не вписывающихся в Систему людей. Так в Сибирь ссылали и декабристов, и несчастного Достоевского, и безобиднейшего Чернышевского. В Австралию вместе с каторжниками ехали в поисках лучшей доли тысячи и тысячи английских безработных. Младшие сыновья лордов, обреченные майоратом на прозябание, отправлялись в Индию.

Индия теперь самостоятельна и чересчур уж населена, Австралия процветает и чужих не жалует, о Сибири умолчу. Но вот мягкий вариант Сибири, Интернет, есть идеальный клапан для снижения давления в котле, которым является цивилизация XXI века. Если человек на несколько часов уходит в плавание по волнам Интернета - рубится в Doom’е, играет в шахматы, разглядывает пикантные картинки, просто болтает или скачивает фильм, на просмотр которого у него тоже уйдет время, значит, на эти часы он попросту выпадает из реальности. Не организуется в профсоюзы, не ходит на демонстрации, не борется за место под солнцем - ему в тени даже лучше. Идеальный обыватель! О таких обывателях мечтает любой наполеончик. Потому и разрешает беспошлинно ловить в водах всякую мелочь, пусть. В лагерях на корм собакам тратили больше…

Делайте со мной что хотите - только чтоб не больно и достоинства не унижало. Но не верю я в сказочки про пиратов. Пираты эти, как тот казачок, засланные. Они, поди, и сами не знают, что засланные, но они нужны. Нужны государству. Этакие Питеры Пэны XXI века…

Взаимодействие небесных светил^{312}

Городской человек из центральной России, впервые оказавшийся на морском побережье, должен держать ухо востро, особенно в местах глухих и безлюдных. Гуляешь себе по берегу моря или даже океана, топчешь ногою влажный песок, радуешься общению с первозданной природой, и вдруг вода начинает набегать на сушу.

Думаешь, просто волна высокая, ан нет - вода настойчиво бежит дальше и дальше. Не иначе, новый вселенский потоп. Хорошо, если поблизости найдется свой Арарат, хотя бы пятиметровый. Иначе скверно. Порой и местные жители пропадают, рыбаки, - что уж говорить о сугубо сухопутных литераторах…

Залезешь на глыбу, смотришь, как море окружает тебя, подступая ближе и ближе к подошвам, и только гадаешь - отчего это потоп начался именно во время вояжа? Так и утонешь, толком не повидав Настоящей Заграницы, не ознакомясь с жизнью английской глубинки.

Но вода, вдоволь попугав, прибывать перестает, а затем, спустя томительные часы (или растянувшиеся минуты), начинает возвращаться в море столь же стремительно и непонятно. И лишь потом, когда топчешь песок уже совершенно мокрый, покрытый дарами моря (большей частью дрянью), вспоминаешь: в школе говорили о природных явлениях, приливе и отливе. Как ненужное в нашей волости, знание это вместе с биномом Ньютона и результатами всемирно-исторического съезда партии кануло в закутки памяти, а сейчас - всплыло. Прилив, вот оно что! Происходит он вследствие взаимодействия небесных светил с Землею и, в зависимости от фазы Луны и рельефа местности, может колебаться от сантиметров до восемнадцати метров - в заливе Фанди.

Какое счастье, что я не поехал в Фанди!

Честно говоря, физически я вообще никуда не поехал. Лег на диван, обложился журналами из старого сундука, рядом поставил бутылку из-под рома вместо подсвечника и стал думать.

То, что принято называть научно-технической революцией, здорово напоминает прилив.

Старые журналы, иные и за позапрошлый век, - та же машина времени. Вот радуются новому паровозу, детекторному приемнику, московскому метрополитену, телевизору «КВН», полету Гагарина. Радуются и ожидают: ну сейчас, еще одно-другое открытие - и заживем счастливо и безбедно.

Открытий все больше, а счастья - у кого как. Одно к другому отношения не имеет. Разные категории. Ладно, можно ведь радоваться и самим открытиям.

Какова причина интеллектуального наводнения, какие небесные светила тому способствуют?

Если тайны исчезновения динозавров и падения тунгусского метеорита мучают каждого телезрителя, то причина вспышки НТР как-то выпадает из поля зрения. Чего там, все ясно - люди прошлого были глупы, ленивы и нелюбопытны, мы же умны, любознательны и вдобавок невероятно образованны. Сложились новые производственные отношения, вырос платежеспособный спрос на изобретательство и науку, тут они и расцвели.

Но где причина, а где следствие? Человек в его сегодняшнем обличии существует сотни тысяч лет. Вождь племени Хор, населявшего нашу волость тысячи поколений назад, тоже, поди, не отказался бы от электробритвы или мобильного телефона - или, с учетом технологических возможностей, от простейшего самогонного аппарата. А пили такую дрянь, что и вспоминать противно, генетическая память в ужасе блокируется.

Нанеся на карту научные центры, определив плотность изобретателей на единицу площади и развернув эту картину во времени, вдруг понимаешь, с чем имеешь дело: с эпидемией! Действительно, приезжает на хутор Сорокино ученый человек - и пошло-поехало! Сначала селекционная станция, потом НИИ сахарной свеклы, затем рядом - НИИ защиты растений. Еще бы немного советская власть продержалась - была бы Академия Черной Земли.

Взять западное полушарие, историю развития Кремниевой Долины - та же картина. Приезжает пяток гриппозных в деревню, а спустя самое короткое время вся округа в соплях, то есть в кремнии.

Причина в ненайденном пока вирусе? Или в питании, в неких микроэлементах? Недостаток йода, как известно, ведет к интеллектуальной слабости. Вероятно, и другие микроэлементы регулируют творческую потенцию.

И здесь я вспомнил Кракатау. Чудовищный взрыв 1883 года наполнил атмосферу всей таблицей Менделеева, а ветры разнесли элементы по всему белу свету.

Тут-то все и началось…

Но - грипп проходит. Не пройдет ли и творческий порыв, охвативший сегодня человечество? Не сменится ли прилив отливом? Как-то, знаете, не хочется. Украли провода в деревне - и электрические, и телефонные, - и мы мигом оказались в девятнадцатом веке. Научно-технический регресс в одном отдельно взятом селе. Нет компьютера, телевизора, стиральной машины и микроволновки. То есть они есть, стоят, украшая собой помещение и покрываясь пылью - пылесос ведь тоже стал предметом непонятного (верно, культового) назначения. Из крана исчезла вода - насос на водокачке без электричества тоже предмет непонятный. Нет воды - и канализация спит.

Но это в селе, где есть колодец и выгребная яма.

А случись подобное в Москве? Десять миллионов человек в день дадут десять тысяч тонн органических отходов.

Да уж…