Сети влияния

Глава 16

Рассвет над фортом Железных Ворот выдался пасмурным и тревожным. Я стоял у окна своего кабинета, наблюдая за суетой во дворе крепости — солдаты готовились к очередным учениям, но в их движениях чувствовалось напряжение. Каждый понимал: война не за горами.

На столе передо мной лежали донесения, поступившие за последние три дня. Каждое сообщение требовало тщательного анализа — в преддверии решающих событий цена ошибки могла стать фатальной.

«Агент „Орёл“ без связи уже пятый день», — пробормотал я, делая пометку в журнале. Торговец Луций Дальний, работавший под этим позывным, должен был передать критически важные сведения о движении войск «Серого Командира». Его молчание могло означать что угодно: от банальной болезни до захвата в плен или даже смены сторон.

Я вызвал к себе Марка, младшего клерка, который ведал связью с агентурной сетью. Он оказался незаменимым в работе с информаторами благодаря природной сообразительности и знанию местных нравов.

— Что у нас с «Орлом»? — спросил я, не отрываясь от документов.

— Последнее сообщение приходило в понедельник, магистр, — ответил Марк, нервно поправляя восковые дощечки. — Обещал передать данные о численности северной колонны к четвергу. Сегодня суббота.

— А что говорят другие источники на том направлении?

— «Сокол» подтверждает движение крупных сил, но конкретных цифр не даёт. «Ястреб» вообще молчит уже неделю.

Я нахмурился. Два провала подряд на одном направлении — это уже не случайность. Либо противник вычислил агентов, либо они сами решили сменить лояльность, почувствовав силу приближающейся армии.

— Что с южным направлением?

— Там лучше. «Волк» регулярно докладывает о концентрации сил у Серых скал. «Лиса» передаёт сведения о караванах с осадными машинами. «Медведь»…

— Стоп, — перебил я. — «Медведь» что сообщает?

Марк замялся, листая записи.

— Вчера он утверждал, что видел две тысячи пеших воинов и пятьсот всадников. А позавчера сообщал о тысяче пеших и двухстах конных. Данные не сходятся, магистр.

«Либо „Медведь“ не умеет считать, либо сознательно дезинформирует», — подумал я. А может быть, его заставляют передавать ложные сведения под угрозой расправы с семьёй.

— Есть ещё проблемы?

— «Барс» просит дополнительной оплаты. Говорит, что риски выросли, а прежнего вознаграждения недостаточно. «Рысь» жалуется на преследование — возможно, его вычислили.

Я откинулся в кресле. Картина получалась неутешительной. Из двадцати трёх агентов как минимум семь работали ненадёжно или вообще молчали. Ещё трое требовали пересмотра условий сотрудничества. И это в самый критический момент, когда информация была важнее золота.

— Марк, немедленно передай «Барсу»: если он хочет торговаться в такое время, может искать других покупателей. Пусть «Рысь» уходит в глубокое подполье — лучше потерять агента, чем дать противнику вычислить всю сеть.

— А как быть с молчащими?

— Считай их скомпрометированными до особых распоряжений. Перекрой все каналы связи с ними. И удвой охрану наших курьеров — похоже, противник начал активную контрразведывательную игру.

Когда Марк ушёл выполнять распоряжения, я вернулся к анализу поступивших данных. Даже с учётом провалов картина прояснялась: «Серый Командир» действительно готовил генеральное наступление. Три колонны общей численностью около пятнадцати тысяч человек двигались к границам империи.

Но детали оставались туманными. Какова точная численность каждой колонны? Где расположены склады снабжения? Кто командует отдельными отрядами? Без этой информации планировать оборону приходилось почти вслепую.

Я взял перо и начал составлять новые инструкции для разведки. Надёжные агенты должны были получить приоритетные задания. Сомнительных следовало проверить контрольными заданиями. А провалившихся забыть, как страшный сон.

За окном послышались звуки горна — начинались утренние учения. Солдаты XV легиона оттачивали навыки, которые скоро понадобятся в настоящем бою. Я поднялся и подошёл к окну. Внизу центурион Гай командовал отработкой атаки на условную стену. Легионеры действовали слаженно, но в их движениях чувствовалось напряжение ожидания.

«Информационная война не менее важна, чем обычная», — размышлял я. Враг тоже понимал это и пытался ослепить имперскую разведку в решающий момент. Игра шла на равных, но ставки были слишком высоки, чтобы позволить себе ошибки.

После полудня я провёл экстренное совещание со всеми координаторами информационной сети. В небольшой комнате за главным залом собрались пятеро моих ключевых помощников — каждый отвечал за определённое направление разведывательной работы.

Трактирщик Марин курировал городскую агентуру и связи с торговцами. Ветеран Гай Рубцовый работал с бывшими военными и контрабандистами. Молодой купец Луций Честный поддерживал контакты с караванщиками дальних маршрутов. Центурион Авл координировал военную разведку. А молодая вдова Юлианна, содержавшая постоялый двор у городских ворот, собирала информацию от случайных путников.

— Ситуация критическая, — начал я без предисловий. — У нас есть максимум две недели до начала генерального наступления. Нужно выжать максимум информации из всех источников.

— Мои люди готовы работать круглосуточно, — заверил Марин. — Но многие боятся. Слухи о приближении армии дошли до города, торговцы нервничают.

— Тем более важно знать точную обстановку. Марин, активизируй всех городских агентов. Особенно тех, кто работает с поставщиками. Враг будет пытаться закупать провизию для армии — нужно знать объёмы и направления.

— Будет исполнено, магистр.

Я повернулся к ветерану:

— Гай, твои контрабандисты должны знать о движении в пустошах больше официальных источников. Нужны данные о колоннах, их маршрутах, местах привалов.

Старый солдат кивнул:

— Поговорю с Волком Одноглазым. Его люди торгуют по всем дорогам пустошей. За хорошую плату расскажут всё, что видели.

— Только осторожно. Контрабандисты могут работать на обе стороны.

— Знаю этих ублюдков двадцать лет, — усмехнулся Гай. — Почую предательство за версту.

Луций Честный получил задание активизировать связи с караванщиками, торговавшими с отдалёнными регионами. Именно они могли знать о перебросках войск из других провинций и политических настроениях в столице.

— Центурион Авл, — обратился я к офицеру, — твоя задача наиболее сложная. Нужно организовать глубокую разведку в самое логово врага. Небольшие группы, максимальная скрытность, конкретные задачи.

— Сколько человек можно задействовать?

— Не более дюжины лучших. Потери неизбежны, но информация критически важна.

Авл мрачно кивнул. Он понимал цену таких заданий лучше других.

Последней получила инструкции Юлианна. Её постоялый двор был идеальным местом для сбора слухов и случайной информации от путешественников.

— Нужно фиксировать всё необычное, — объяснил я. — Странные попутчики, подозрительные разговоры, упоминания незнакомых имён. Враг наверняка засылает своих людей для разведки наших позиций.

— Понимаю, магистр. Мои девочки умеют разговорить любого мужчину, — улыбнулась женщина.

— Только осторожно. Некоторые гости могут оказаться опасными.

После раздачи заданий каждый координатор получил дополнительные полномочия и ресурсы. Я понимал — следующие две недели покажут, насколько эффективна созданная мною разведывательная сеть.

Когда все разошлись, я остался наедине с картами и отчётами. Предстояло перестроить всю работу на военный лад, учесть новые угрозы и возможности. Мирное время заканчивалось, начиналась настоящая борьба умов и нервов.

За окном садилось солнце, окрашивая стены крепости в кроваво-красный цвет. «Подходящий цвет для начала войны», — мрачно подумал я. Я зажёг лампу и продолжил работу. Ночь обещала быть долгой и напряжённой.

На следующее утро я приступил к деликатной, но необходимой задаче — проверке лояльности тех агентов, которые в последнее время вызывали подозрения. Слишком много зависело от надёжности информации, чтобы позволить себе работать с потенциальными предателями.

Первым на очереди стоял торговец Гай Двуликий — мужчина средних лет с мягкими манерами и скользким взглядом. Последние три донесения от него содержали информацию, которая не подтверждалась другими источниками. Более того, некоторые данные прямо противоречили проверенным фактам.

Я разработал простую, но эффективную проверку. Передал Двуликому через обычные каналы ложную информацию о якобы планируемом рейде на один из вражеских лагерей. Если эти сведения каким-то образом попадут к «Серому Командиру», то источник утечки станет очевиден.

Для большей убедительности я даже приказал подготовить небольшой отряд для имитации приготовлений к рейду. Центурион Авл с энтузиазмом включился в игру, понимая важность проверки.

Вторым подозреваемым был чиновник Марк Продажный — помощник городского казначея, который имел доступ к финансовой отчётности региона. В последнее время он стал проявлять чрезмерный интерес к военным расходам легиона и задавать подозрительные вопросы о планах командования.

Для его проверки я придумал более изощрённую схему. Марку была передана ложная информация о секретной закупке большой партии стрел и болтов якобы для предстоящего наступления на позиции противника. Если враг узнает об этом и попытается перехватить несуществующий караван, источник утечки будет установлен.

Третьим кандидатом на проверку стал центурион Луций Завистливый из соседнего VIII легиона. Этот офицер регулярно приезжал в форт Железных Ворот по служебным делам и проявлял повышенный интерес к моим нововведениям. Его вопросы о тактических новшествах и состоянии укреплений выходили за рамки обычного любопытства.

Луцию была передана дезинформация о слабых местах в обороне крепости и планах их укрепления. Если противник попытается атаковать именно эти участки, источник информации станет ясен.

Проведение всех трёх проверок требовало тонкой координации и актёрского мастерства. Я привлёк к операции только самых надёжных помощников, каждый из которых знал лишь свою часть плана.

Марин получил задание «случайно» упомянуть при Двуликом о готовящемся рейде, якобы подслушав разговор офицеров. Клерк Марк должен был «по ошибке» показать Продажному фальшивые документы о закупке боеприпасов. А центурион Авл во время дружеской беседы с Завистливым пожаловался на проблемы с укреплениями.

Каждая легенда была правдоподобной и содержала детали, которые могли заинтересовать потенциального шпиона. Одновременно я усилил наблюдение за всеми тремя подозреваемыми, чтобы отследить их действия после получения информации.

Ожидание результатов оказалось мучительным. Я понимал — каждый час промедления может стоить жизни десяткам людей, если в наших рядах действительно есть предатель. Но торопиться было нельзя. Ложное обвинение могло разрушить доверие других агентов и парализовать всю разведывательную сеть.

На второй день пришли первые результаты. Разведчики доложили об усилении охраны того самого лагеря, который якобы собирались атаковать по данным Двуликого. Совпадение было слишком очевидным, чтобы считать его случайностью.

На третий день враг попытался устроить засаду на дороге, по которой должен был пройти несуществующий караван с боеприпасами. Информация от Продажного тоже дошла по назначению.

Завистливый оказался чист — никаких признаков использования переданной ему информации не наблюдалось. Более того, он даже предупредил меня о подозрительной активности торговцев в своём регионе.

Два предателя из трёх — результат оказался хуже ожидаемого. Я понимал, что проблема системна и требует радикальных мер. Нельзя было позволить разведывательной сети превратиться в инструмент врага.

Результаты проверок заставили меня пересмотреть весь подход к безопасности информационной сети. Если два агента из трёх проверенных оказались предателями, то сколько ещё неразоблачённых шпионов работают на противника?

Я созвал экстренное совещание координаторов и поделился тревожными выводами. Реакция была предсказуемой — от шока до ярости.

— Как мы могли так просчитаться? — воскликнул Марин, ударив кулаком по столу. — Двуликий работал на нас полгода!

— Значит, полгода работал на обе стороны, — мрачно отозвался ветеран Гай. — Такие мрази хуже открытых врагов.

Я поднял руку, призывая к тишине:

— Что сделано, то сделано. Теперь важно вычислить всех остальных предателей и принять меры. Проводим тотальную проверку всей сети. Каждому агенту даётся контрольное задание с уникальной дезинформацией. Если она всплывёт у противника, источник будет известен.

— Это займёт слишком много времени, — возразил центурион Авл. — И может спугнуть честных агентов.

— У вас есть лучшие идеи?

Авл задумался, затем предложил:

— Можно использовать метод исключения. Дать одну и ту же ложную информацию нескольким подозреваемым, но через разные каналы. Если она дойдёт до врага, то виновник среди этой группы.

— Разумно. Но кого включить в список подозреваемых?

Следующий час ушёл на составление чёрного списка. В него попали агенты, которые в последнее время передавали противоречивую информацию, требовали дополнительной оплаты, проявляли чрезмерное любопытство к военным планам или просто вызывали интуитивное недоверие.

Список получился внушительным — семнадцать человек из оставшихся действующих агентов. Почти половина всей сети оказалась под подозрением.

— Слишком много, — покачал головой Марин. — Если все они предатели, то мы работаем впустую.

— Не все, — возразил я. — Но даже треть предателей может парализовать всю работу. Лучше остаться с пятью надёжными агентами, чем с двадцатью сомнительными.

Для каждого подозреваемого была разработана уникальная дезинформация. Торговцу оружием сообщили о секретной закупке мечей в соседней провинции. Караванщику — о планах эвакуации казны в столицу региона. Контрабандисту — о готовящемся ночном рейде на склады противника.

Каждая ложь была правдоподобной и содержала детали, которые враг мог использовать против империи. Если информация попадёт не по адресу, последствия будут серьёзными. Но риск был оправдан — лучше контролируемая утечка, чем бесконтрольное предательство.

Параллельно я усилил наблюдение за всеми подозреваемыми. К каждому были приставлены следователи из числа абсолютно надёжных людей. Отслеживались контакты, перемещения, финансовые операции.

Повышенное внимание уделялось поиску связей с враждебными агентами. Я понимал — одиночные предатели менее опасны, чем организованная вражеская сеть. Если противник сумел создать разветвлённую агентуру в имперских землях, угроза становилась критической.

Первые результаты новой проверки начали поступать уже через два дня. Враг отреагировал на три из семнадцати информационных вбросов. Это означало как минимум трёх дополнительных предателей в рядах агентурной сети.

Но самым тревожным открытием стало другое. Анализ реакции противника показал высокую степень координации между различными враждебными группами. Информация передавалась быстро и эффективно, что указывало на существование профессиональной разведывательной службы у «Серого Командира».

— Что это означает для нас? — спросил Авл.

— Что нас ждёт не обычная осада, а профессиональная военная операция. Придётся пересматривать все планы обороны.

Тем временем список предателей продолжал расти. Было выявлено семь агентов, работавших на противника. Некоторые из них сотрудничали с врагом добровольно, другие — под принуждением. Были и те, кто просто продавал информацию обеим сторонам ради наживы.

Я принял жёсткое решение — всех предателей следовало устранить или изолировать до окончания военных действий. Нельзя было позволить им нанести ещё больший ущерб в решающий момент.

Выявив предателей, я сосредоточился на укреплении связей с действительно надёжными союзниками и агентами. Если количество информаторов сократилось вдвое, то оставшиеся должны были работать вдвое эффективнее.

Первым делом я провёл личные встречи с десятью наиболее ценными агентами. Каждому была выражена благодарность за верную службу и предложены дополнительные гарантии безопасности.

Торговец Луций Справедливый, который ни разу не подвёл за полгода сотрудничества, получил предложение эвакуировать семью в безопасное место на время войны. В обмен он обязался усилить разведывательную работу и привлечь дополнительных информаторов из числа честных купцов.

— Я готов рискнуть собой ради империи, — заверил он меня. — Но семья должна быть в безопасности.

— Считай это решённым. Завтра же отправишь жену и детей к родственникам в столицу провинции под охраной моих людей.

Контрабандист Волк Одноглазый, несмотря на сомнительную репутацию, оказался на удивление надёжным источником информации о движении в пустошах. Его люди знали каждую тропу и могли предупредить о приближении врага за сутки до других разведчиков.

— Твоя служба неоценима, — сказал я ему во время тайной встречи в заброшенном амбаре. — Что нужно для дальнейшего сотрудничества?

— Гарантии амнистии для моих людей после войны, — ответил Волк, почёсывая шрам на месте выколотого глаза. — И честная доля в торговле, когда всё закончится.

— Получишь и то, и другое, если поможешь нам победить.

Так же внимание я уделил укреплению связей с союзными кланами в пустошах. Эти группы рисковали больше других, оставаясь лояльными империи в окружении враждебных племён. Их поддержка была критически важна для создания хаоса в тылу противника.

Вождь клана Верных Охотников Железный Коготь прислал своего сына в качестве заложника, подтверждая серьёзность намерений. В ответ я гарантировал военную поддержку клана в случае атаки «Серого Командира».

— Мой народ не забывает друзей, — передал через посланца Железный Коготь. — Но и врагов тоже не прощает. Империя должна доказать, что достойна нашей крови.

Торговцы дальних караванов получили эксклюзивные контракты на поставки после окончания войны. Эта перспектива заставила их активизировать разведывательную работу в соседних регионах. Информация о политических настроениях в других провинциях стала поступать регулярно.

Бывшие военные, работавшие агентами, были объединены в специальную группу под командованием ветерана Гая Рубцового. Их военный опыт позволял правильно оценивать тактические данные и предсказывать действия противника.

— Мы служили империи с оружием в руках, — сказал Гай на встрече ветеранов. — Теперь служим умом и опытом. Долг остаётся долгом.

Для координации работы надёжных агентов я создал новую систему связи с повышенной секретностью. Использовались сложные шифры, тайные встречи и специальные опознавательные знаки. Каждый участник знал только свою часть сети, что минимизировало ущерб в случае провала.

Я также создал резервную сеть из числа людей, которые раньше не участвовали в разведывательной работе. Жёны офицеров, торговцы-ремесленники, даже некоторые священники согласились помогать в критический момент. Эта сеть должна была активизироваться только в случае полного провала основной агентуры.

Особую роль в укреплении связей сыграли личные отношения. Я понимал — в кризисной ситуации люди помогают не абстрактным идеям, а конкретным лицам, которые завоевали их доверие и уважение.

Я лично встречался с семьями ключевых агентов, интересовался их проблемами, помогал решать бытовые вопросы. Эти усилия окупались — люди чувствовали себя не просто исполнителями, а членами большой команды.

К концу недели новая, сокращённая, но надёжная агентурная сеть заработала с удвоенной эффективностью. Качество информации значительно возросло, а риск утечек сократился до минимума.

— Теперь у нас меньше глаз, но они видят лучше, — подвёл итог я на заключительном совещании координаторов. — И что важнее — мы можем им доверять.

Марин кивнул:

— Лучше десять верных друзей, чем сотня ненадёжных знакомых. Мой отец так говаривал.

— Мудрый был человек твой отец, — согласился я. — Теперь проверим эту мудрость на практике.

За окном сгущались сумерки. Где-то в пустошах «Серый Командир» завершал последние приготовления к войне. Но теперь у защитников империи были надёжные глаза и уши, способные предупредить о любой опасности. Информационная война продолжалась, но шансы на успех значительно выросли.

Я откинулся в кресле и позволил себе минуту отдыха. Сегодня была одержана важная победа в тени. Враг лишился глаз в имперских землях, а защитники обрели надёжных союзников.

Время покажет, окажется ли этого достаточно для победы. Но первый шаг к ней был сделан уверенно и правильно. Информационная сеть, пройдя проверку огнём подозрений, стала крепче стали. И это внушало осторожный оптимизм накануне решающих испытаний.