Сети влияния

Глава 7

Таверна Щедрый кубок славилась на всю округу крепким элем и стейками из дикого кабана. В этот дождливый вечер, когда потоки воды барабанили по крышам и стекали с водосточных труб громоздкими каскадами, заведение было забито до отказа.

Я сидел в углу, спиной к стене — привычка, выработанная годами опасной службы. Перед моими глазами расстилалась картина, типичная для пограничного города: торговцы что-то обсуждали за кружками пива, ремесленники отмечали завершение рабочего дня, а несколько легионеров, получивших краткосрочный отпуск, шумно играли в кости.

— Странно видеть военного мага в одиночестве, — голос прозвучал сбоку, и я обернулся.

Мужчина лет сорока пяти подошёл к моему столику, не спрашивая разрешения присесть. Широкие плечи, уверенная осанка, шрамы на руках — бывший солдат, это было очевидно. На поясе висел хорошо ухоженный меч, а на плече красовался знак капитана городской стражи.

— Октавий Фронтон, — представился он, протягивая руку. — Командую здесь теми, кто следит за порядком среди штатских.

— Логлайн, — ответил я, пожав крепкую ладонь. — А одиночество… наверное, привык. В легионе всегда много народу, иногда хочется тишины.

Октавий махнул рукой хозяйке, та кивнула и через минуту принесла ему кружку тёмного пива. Капитан отпил глоток и внимательно посмотрел на меня.

— Слышал про тебя кое-что интересное, — заговорил он неспешно. — Говорят, в легионе появился инструктор, который учит бойцов таким приёмам, что центурионы только головы чешут. И ещё говорят, что снабжение в XV-м вдруг резко улучшилось. Цены падают, качество растёт — просто чудеса.

Я пожал плечами, делая вид равнодушия:

— Люди любят сплетни. Особенно в таких местах, где новости — редкость.

— А ещё говорят, — продолжил Октавий, не обращая внимания на мою попытку уйти от темы, — что некоторые торговцы очень недовольны переменами. Меркатор, например, вчера устроил скандал в магистрате. Требовал принять меры против армейского произвола.

Это было интересно. Я внимательно изучил лицо капитана, пытаясь понять его мотивы.

— И что вы об этом думаете, капитан?

Октавий усмехнулся, но улыбка вышла горькой:

— Думаю, что давно пора. Эти торгаши годами дерут с народа три шкуры, а военных кормят объедками. Мне приходится арестовывать людей за кражу хлеба, а Меркатор строит третий особняк.

В его голосе прозвучали нотки искреннего возмущения. Октавий допил пиво и продолжил:

— Знаешь, сколько раз я пытался привлечь к ответственности Гая Ростовщика за вымогательство? Дюжину. И сколько раз дело доходило до суда? Ни разу. Всегда находились влиятельные люди, готовые его защитить.

— Коррупция — язва любой системы, — согласился я. — Но бороться с ней сложно, особенно когда она пустила корни глубоко.

— Именно! — воодушевился Октавий. — А тут появляется кто-то, кто не боится наступить торгашам на мозоли. И что? Результат налицо. В легионе порядок, солдаты довольны, деньги экономятся.

Я понял — этот человек искренне стремится к справедливости, но связан обстоятельствами. Такие люди могут стать ценными союзниками, если правильно подойти к вопросу.

— Скажите, капитан, а что бы потребовалось, чтобы изменить ситуацию в городе? Гипотетически.

Октавий наклонился ближе, понизив голос:

— Поддержка. У меня сорок стражников против сотни головорезов, которых содержат богачи. Плюс половина городского совета у них в кармане. Нужны союзники — люди с влиянием и ресурсами.

— А если бы такие союзники нашлись?

— Тогда многое изменилось бы. У меня есть досье на каждого крупного мошенника в городе. Только доказательств не хватает — свидетели боятся, документы исчезают, дела разваливаются.

Пауза затянулась. Я обдумывал возможности — капитан городской стражи, честный и компетентный, мог стать ключевым элементом борьбы с коррупцией. Но нужно было действовать осторожно.

— Предположим, у меня есть информация о некоторых нарушениях, — медленно проговорил я. — И предположим, что эта информация могла бы помочь в расследованиях. Что вы об этом скажете?

Глаза Октавия вспыхнули заинтересованностью:

— Скажу, что справедливость не должна зависеть от кошелька нарушителя. Если есть факты — я готов действовать.

— Тогда, возможно, нам стоит встретиться завтра. Более приватно.

— Моя контора в полдень?

— Лучше на старой мельнице за городом. В час дня.

Октавий кивнул и поднялся из-за стола:

— До завтра, Логлайн. И спасибо за разговор.

Когда капитан ушёл, я остался в задумчивости. Первый серьёзный союзник среди гражданских властей — это был важный шаг. Но нужно было двигаться дальше.

Рынок просыпался с первыми лучами солнца. Торговцы расставляли товар, покупатели присматривались к ценам, воздух наполнялся запахами свежего хлеба, жареной рыбы и пряностей.

Я неспешно прогуливался между рядами, изучая обстановку. Моя цель была проста — найти честных торговцев, которые страдали от монополии Меркатора и его подельников. Разведка подсказывала, что такие люди существовали, но держались в тени.

Остановился у лавки пекаря. Мужчина лет пятидесяти с мукой на фартуке раскладывал свежие буханки. Хлеб выглядел аппетитно, цены были разумными.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Ваш хлеб?

— Мой, — кивнул пекарь. — Гай Добропекарь зовут. А ты из легиона, верно? По осанке вижу.

— Логлайн. Да, служу в XV-м. Ваш хлеб хорош — я бы не отказался купить. А может быть, у вас есть возможность поставлять в крепость?

Лицо Гая омрачилось:

— Хотел бы, да не получается. Меркатор договорился с интендантской службой — всё через него идёт. А мне места не оставили.

— Но ваши цены явно ниже, а качество не хуже.

— Ещё бы! Только кого это волнует? У Меркатора связи, защита. А я что? Мелкая сошка.

Я купил три буханки и, понизив голос, спросил:

— А если бы появилась возможность поставлять напрямую в легион? Минуя Меркатора?

Глаза пекаря округлились:

— Это как? Он же всё контролирует.

— Не всё. И не навсегда. Скажите, а есть ещё ремесленники или торговцы, которые хотели бы работать честно, но не могут из-за этой системы?

Гай оглянулся, убедился, что нас никто не слушает:

— Есть. Марк Кожевник — делает отличные ремни и сбрую. Луций Виноторговец — у него вино лучше, чем у официальных поставщиков. Тибр Скотовод — мясо первый сорт, а цены справедливые. Только всех их выдавили с прибыльных заказов.

— Где их можно найти?

— Кожевника — в переулке Ремесленников. Луций торгует возле восточных ворот. А Тибр живёт на ферме в часе езды от города.

— Спасибо. А что, если я скажу им, что в легионе появляется возможность честных поставок?

Лицо Гая преобразилось:

— Серьёзно? Тогда это… это изменит многое. Мы годами ждали такой возможности.

Я направился к кожевнику. Марк оказался мужчиной под сорок, с натруженными руками мастера. Его изделия действительно были высочайшего качества — ремни крепкие, сбруя надёжная, а цены умеренные.

— Хороша работа, — сказал я, рассматривая кожаный пояс.

— Фамильные секреты, — ответил Марк с гордостью. — Отец учил, дед его учил. Только заказов мало — крупные потребители к Меркатору ходят.

— А если бы легион заказывал снаряжение напрямую у вас?

Глаза Марка загорелись:

— Мечта любого ремесленника! Стабильные заказы, справедливая оплата. Только разве это возможно?

— Возможно. При условии, что качество будет стабильным, цены честными, а сроки соблюдаться.

— Это само собой! У меня есть три подмастерья, можем выполнять крупные заказы. И цены — не как у Меркатора, который втридорога дерёт за посредство.

К обеду я обошёл Луция Виноторговца и ещё четырёх ремесленников. Картина везде была одинаковой — честные люди, готовые к качественной работе, но задавленные монополией торговой группировки.

У восточных ворот нашёл Луция. Худощавый мужчина лет сорока торговал вином из небольших бочонков. Попробовал — качество отличное, значительно лучше того пойла, что поставлял Меркатор.

— Где делаете? — спросил я.

— Собственный виноградник в предгорьях. Небольшой, но урожай хороший. Жаль только, что сбыт ограничен — в трактиры пробиться сложно.

— А если легион будет покупать напрямую?

— О, это было бы спасением! Могу поставлять и вино, и уксус для походной пищи. Цены будут справедливые — мне посредников оплачивать не нужно.

К вечеру у меня был список из двенадцати честных торговцев и ремесленников, готовых работать с легионом. Люди разного возраста и профессий, но объединённые общим стремлением к честному труду.

Я понимал — это основа для альтернативной системы снабжения. Конечно, объёмы производства у них были меньше, чем у Меркатора, но совокупно они могли покрыть большую часть потребностей легиона. А главное — делать это качественно и по разумным ценам.

Офицерский клуб XV Пограничного легиона размещался в просторном зале с дубовыми панелями и портретами героев прошлых лет. После ужина большинство старших офицеров разошлось по своим делам, но несколько молодых центурионов и декурионов остались за картами и беседой.

Я не играл, но сидел рядом, слушая разговоры. За несколько месяцев службы я присмотрелся к младшему офицерскому составу и выделил наиболее перспективных — людей с принципами, не замаранных коррупцией и открытых к переменам.

— Опять Квинт своих солдат муштрует по-старому, — жаловался центурион Гай Прогрессивный, парень лет двадцати пяти, выпускник военной школы. — А потом удивляется, почему его центурия хуже других показывает результаты.

— Да ладно тебе, — отозвался декурион Марк Честный. — Квинт ветеран, знает дело. Просто у него свои методы.

— Методы пятидесятилетней давности, — возразил Гай. — А враги-то новые. Культисты с магией, разбойники с хитрой тактикой. Старыми приёмами не отбиться.

Я решил вмешаться в разговор:

— А что думаете о новых методах подготовки, которые внедряются в отдельных центуриях?

Все обернулись ко мне. Центурион Луций Молодой, сын небогатого всадника, наклонился вперёд:

— Ты о своих приёмах рукопашного боя? Впечатляюще, конечно. Мои солдаты в восторге — говорят, что за неделю научились тому, чему раньше год учились.

— Не только об этом, — ответил я осторожно. — О компЛоглайнном подходе. Тактика, снабжение, взаимодействие с местным населением.

Декурион Октавий Реформатор отложил карты:

— Слышал, что в снабжении тоже перемены. Солдаты довольны — еда стала лучше, а экипировка качественнее. Это твоя работа?

— Отчасти. Но главное не кто это делает, а результат. Легион становится сильнее, боеготовность растёт.

— Это правда, — подтвердил Марк Честный. — В моей центурии моральный дух заметно поднялся. Солдаты чувствуют, что о них заботятся по-настоящему.

Я видел, что тема заинтересовала молодых офицеров. Время было подходящим для более откровенного разговора:

— Скажите, а что думаете о перспективах легиона? О том, сможем ли мы противостоять растущим угрозам из пустошей?

Повисла пауза. Луций Молодой первым нарушил молчание:

— Честно? Сомневаюсь. У нас треть солдат — зелёная молодёжь без опыта. Вооружение изношенное. Тактика устаревшая. А враги становятся всё организованнее.

— И что предлагается делать? — спросил я.

— Реформы нужны, — решительно заявил Гай Прогрессивный. — Кардинальные. И начинать надо прямо сейчас, пока не поздно.

Остальные кивнули в знак согласия. Я понял — время пришло:

— А если бы появилась возможность участвовать в таких реформах? Не теоретически, а практически?

Глаза молодых офицеров загорелись интересом. Октавий Реформатор наклонился ближе:

— Что имеешь в виду?

— Систематическую работу по повышению боеготовности. Новые методы обучения, улучшение снабжения, модернизацию тактики. Но это потребует координации усилий.

— Координации с кем? — уточнил Марк Честный.

— С теми, кто понимает необходимость перемен. Офицерами, честными поставщиками, местными властями, которые заинтересованы в порядке.

Луций Молодой задумчиво потёр подбородок:

— Звучит заманчиво. А что от нас потребуется?

— Готовность экспериментировать. Внедрять новшества в своих подразделениях. Делиться опытом. И главное — поддерживать друг друга, когда начнётся сопротивление консерваторов.

— А оно начнётся? — с тревогой спросил Гай Прогрессивный.

— Обязательно. Любые изменения встречают сопротивление. Особенно когда затрагивают интересы влиятельных людей.

Молодые офицеры переглянулись. Было видно, что идея их привлекает, но они понимают риски.

Октавий Реформатор решился первым:

— Я готов попробовать. Моя центурия — отличное поле для экспериментов.

— И я, — присоединился Луций Молодой. — Хватит плыть по течению.

Марк Честный и Гай Прогрессивный тоже выразили согласие. К концу вечера у меня была группа из четырёх младших офицеров, готовых к активному участию в реформах.

— Когда начинаем? — спросил Гай.

— Завтра же. Но помните — никаких резких движений. Всё постепенно, аккуратно. И никому ни слова о наших планах.

Мы договорились о регулярных встречах для обмена опытом и координации действий. Первый шаг к созданию ядра реформаторов в офицерском корпусе был сделан.

Старая мельница стояла заброшенная уже лет десять — хозяин разорился и уехал в столицу. Место было идеальным для конспиративных встреч: достаточно далеко от города, но не настолько, чтобы привлечь внимание.

Я пришёл первым и осмотрел окрестности. Никого подозрительного не заметил. Через полчаса появился капитан стражи Октавий, потом пришли молодые офицеры. Последними приехали трое торговцев — Гай Добропекарь, Марк Кожевник и Луций Виноторговец.

— Друзья, — начал я, когда все собрались в полуразрушенном помещении мельницы, — мы здесь потому, что каждый из нас понимает: так дальше жить нельзя.

Кивки согласия по кругу. Я продолжил:

— Коррупция разъедает регион. Армия деградирует. Враги становятся смелее. А мы что? Жалуемся друг другу и ничего не предпринимаем.

— А что можно предпринять? — спросил Гай Добропекарь. — Я всего лишь пекарь. Какая от меня польза против таких воротил?

— Огромная, — ответил я убеждённо. — У вас качественная продукция и честные цены. У капитана Октавия — законные полномочия и желание справедливости. У молодых офицеров — влияние в легионе и понимание военных нужд. Поодиночке мы слабы, а вместе — сила.

Центурион Луций Молодой поднял руку:

— Хорошо, но как это будет работать практически?

Я достал из сумки свиток с заранее подготовленными тезисами:

— Первое — экономическое направление. Торговцы получают прямые контракты с легионом, минуя коррумпированных посредников. Цены падают, качество растёт, прибыль остается у честных людей.

— Второе — военное направление. Офицеры внедряют новые методы подготовки в своих подразделениях. Делятся опытом, поддерживают друг друга, создают образцовые части.

— Третье — правовое направление. Капитан Октавий получает поддержку в борьбе с преступностью. Мы предоставляем информацию, свидетелей, доказательства.

Капитан стражи наклонился вперёд:

— А что с противодействием? Меркатор и его люди не станут сидеть сложа руки.

— Конечно, не станут. Поэтому нужна координация. Если давят на одного — поддерживают все остальные. Если угрожают торговцу — его защищает стража. Если саботируют военные реформы — офицеры действуют сообща.

Марк Кожевник выразил сомнения:

— А если нас всех разом прижмут? Влияния-то у противников больше.

— Не факт, — возразил я. — У них деньги и связи, но нет морального авторитета. Население устало от произвола. Солдаты хотят изменений. Честные чиновники ждут поддержки. Нужно просто показать, что альтернатива существует.

Декурион Октавий Реформатор задал практический вопрос:

— Как будем общаться? Встречаться здесь каждый раз неудобно.

— Через курьеров, — ответил я. — У каждого будет контактное лицо для передачи срочных сообщений. Плановые встречи — раз в неделю, экстренные — по необходимости.

Мы потратили час на детальное обсуждение механизмов взаимодействия. Договорились о системе кодовых слов, местах встреч, процедурах принятия решений.

Гай Добропекарь поднял важный вопрос:

— А что с финансами? Организация требует средств.

— Пока обойдёмся энтузиазмом, — ответил я. — Но экономия от честных поставок позволит создать общий фонд. Процент от прибыли каждого участника пойдёт на общие нужды.

— Справедливо, — согласился Луций Виноторговец. — Раз все в выигрыше, то и участие должно быть общим.

К концу встречи мы сформулировали основные принципы группы:

— Честность во всех делах

— Взаимная поддержка

— Постепенность изменений

— Конспирация до полной победы

— Приоритет общих интересов над личными

Капитан Октавий встал:

— Предлагаю назвать нашу группу Союз за порядок. Коротко и понятно.

Все согласились. Я был назначен координатором — неформальным, но признанным всеми.

— Помните, — предупредил я напоследок, — мы только начинаем. Впереди много трудностей. Но если будем действовать умно и сообща, то изменим этот регион к лучшему.

Люди расходились воодушевлённые. Первое ядро реформаторов было создано. Теперь предстояло доказать жизнеспособность наших идей на практике.

Неделя после образования Союза за порядок прошла в интенсивной подготовке к первым скоординированным действиям. Я анализировал собранную информацию, офицеры готовили свои центурии к переменам, торговцы налаживали производство, а капитан Октавий составлял планы операций.

Первой мишенью мы выбрали интенданта Марка Вороватого — мелкого чиновника, который брал откаты с поставщиков фуража для легионных лошадей. Сумы были небольшие, но схема работала годами, и жуликоватый интендант чувствовал себя неуязвимым.

План был простым. Гай Добропекарь должен был представиться поставщиком сена и предложить Вороватому выгодную сделку с соответствующим вознаграждением. Встреча назначалась в складском помещении, где капитан Октавий с двумя стражниками должен был застать взяточника с поличным.

Я следил за операцией из укрытия неподалёку. В назначенное время Добропекарь подъехал к складу на телеге, гружённой сеном. Через десять минут появился Вороватый — мужчина средних лет с хитрыми глазками и постоянной улыбочкой.

— Значит, у вас есть предложение? — услышал я голос интенданта.

— Лучшее сено в округе, — отвечал Добропекарь. — Цена договорная, но есть небольшая просьба о благосклонности…

— Ясненько, ясненько. А сколько именно этой благосклонности требуется?

— Десять денариев с каждой поставки. Объёмы большие будут — выгода обоюдная.

— Покажите товар, — Вороватый полез в телегу, осматривая сено. — Качество приемлемое. Договорились.

Он полез в кошель и начал отсчитывать серебряные монеты. В этот момент в склад ворвался капитан Октавий с помощниками.

— Стоять! Именем закона, вы задержаны за взяточничество!

Лицо Вороватого стало белым как мел. Деньги рассыпались по полу.

— Это недоразумение! — залепетал он. — Я просто покупал сено!

— За десять денариев? — усмехнулся Октавий. — Дорогое сено, не находите?

— Я ничего не понимаю…

— А мы понимаем. У нас есть свидетели, есть деньги. Марк Вороватый, вы арестованы.

Стражники заковали незадачливого взяточника в кандалы. Операция прошла безупречно — первая победа Союза за порядок.

Через два дня мы провели вторую операцию. Декурион Октавий Реформатор донёс о том, что торговец Гай Спекулянт продаёт легионерам разбавленное вино по цене чистого. Формально это не взятка, но обман военных караем по законам воинского времени.

Капитан стражи организовал проверку. В присутствии свидетелей было установлено, что вино разбавлено водой почти наполовину. Спекулянт пытался оправдываться, ссылаясь на особенности технологии, но экспертиза опровергла его доводы.

— Гай Спекулянт, — торжественно объявил Октавий, — вы приговариваетесь к штрафу в размере тройной стоимости проданного товара и запрету на торговлю с военными на один год.

Третьей операцией стала проверка нашего честного поставщика Луция Виноторговца. Я настоял на этом, чтобы показать: мы не занимаемся протекционизмом, а действительно боремся за справедливость.

Капитан стражи лично проверил качество вина Луция, изучил документы, опросил работников. Результат оказался безупречным — никаких нарушений. Это дало нам моральное право требовать того же от всех остальных.

К концу недели по городу поползли слухи о новой принципиальности стражи. Торговцы начали осторожничать, солдаты — жаловаться на качество товаров, честные поставщики — предлагать свои услуги.

В легионе тоже происходили перемены. Центурион Луций Молодой начал внедрять новые методы рукопашного боя в своём подразделении. Результаты впечатлили даже скептиков — солдаты демонстрировали приёмы, которых раньше не знал никто в легионе.

Декурион Гай Прогрессивный пошёл дальше — он ввёл в своём отделении систему поощрений за инициативу и взаимовыручку. Морального дух его людей заметно поднялся.

Но самым значительным достижением стало улучшение снабжения. Прямые контракты с честными торговцами позволили сэкономить около трети бюджета при повышении качества продуктов.

Легат Валерий вызвал меня на доклад:

— Логлайн, что происходит в снабжении? Экономия растёт, солдаты довольны, а Меркатор жалуется на дискриминацию.

— Просто честная конкуренция, господин легат. Лучшее качество по меньшей цене — что может быть справедливее?

— А эти аресты в городе? Октавий вдруг активизировался.

— Наверное, устал от беззакония. Или получил поддержку честных граждан.

Валерий внимательно посмотрел на меня:

— Надеюсь, это не приведёт к серьёзным конфликтам. Нам нужна стабильность.

— Настоящая стабильность невозможна без справедливости, — ответил я. — А справедливость требует наведения порядка.

Легат кивнул, но я видел в его глазах озабоченность. Перемены набирали обороты, и скоро кто-то обязательно попытается их остановить.

Вечером того же дня в Союзе за порядок состоялась экстренная встреча. Капитан Октавий принёс тревожные новости:

— Меркатор подал жалобу наместнику на дискриминацию торговцев. Обвиняет военных в создании незаконных преференций.

— А что наместник? — спросил центурион Луций Молодой.

— Пока молчит. Но давление растёт. Слышал, что городской магистрат тоже недоволен арестами.

Я понимал — начинается серьёзное противодействие. Но мы были готовы.

— Тогда ускорим темп, — решил я. — Чем больше результатов покажем, тем сложнее будет нас остановить.

Союз за порядок переходил к активной фазе деятельности. Экономическая война с коррупционерами начиналась всерьёз.