Сети влияния

Глава 9

Ночная прохлада пробирала до костей, но не это заставляло меня ёжиться, стоя на стене крепости. В руках я сжимал только что полученные донесения — каждое из них, словно кусочек мозаики, складывалось в картину надвигающейся катастрофы.

Мой информатор из глубин пустошей, торговец редкими кристаллами Гай Осторожный, в очередной раз рисковал жизнью, чтобы передать критически важные сведения. Его последнее сообщение заставило холодок пробежать по спине: Мобилизация идёт полным ходом. Призывают всех от шестнадцати до пятидесяти лет. Даже хромых кузнецов и полуслепых алхимиков заставляют держать оружие. Это уже не подготовка к набегу — формируется настоящая армия.

Я развернул подробную карту пустошей на каменном парапете. Красные пометки обозначали учебные лагеря, о которых сообщали мои люди. За последние два месяца их количество выросло с трёх до одиннадцати. Каждый лагерь, по оценкам разведчиков, вмещал от пятисот до полутора тысяч новобранцев.

— Мануций, — негромко окликнул я своего помощника-клерка, который терпеливо ждал в стороне с папкой документов.

— Слушаю, господин Логлайн.

— Пересчитай ещё раз общую численность мобилизованных по всем источникам. Только честные цифры, без завышений и занижений.

Молодой человек принялся перелистывать свитки, бормоча себе под нос: Лагерь у Кровавого ущелья — восемьсот человек, Стоянка Четырёх Ветров — тысяча двести, Северная застава…

Пока он считал, я изучал второй документ — донесение от Брендана Следопыта, моего лучшего дальнего разведчика. Этот ветеран XV легиона умел передвигаться по пустошам как призрак и возвращался с такой информацией, которую другие не смогли бы добыть и за месяц. Его сообщение было ещё более тревожным: Обучение идёт по единым стандартам. Видел, как инструкторы переходят между лагерями с одинаковыми свитками. Кто-то создал общую систему подготовки. Магов тренируют отдельно, в секретных местах. Обычным наблюдателям их не увидеть.

— Итого получается двенадцать тысяч шестьсот человек, — доложил Мануций, заканчивая подсчёты. — Плюс примерно две тысячи, о которых мы знаем косвенно, но точных данных нет.

Четырнадцать с половиной тысяч… Цифра была чудовищной. У нас в легионе числилось четыре тысячи восемьсот человек по списку, реально боеспособных — около четырёх тысяч. Даже если подтянуть все союзные силы из соседних постов и городского ополчения, мы не сможем выставить больше семи тысяч бойцов.

Третье донесение пришло от самого неожиданного источника — дезертира из рядов мобилизованных. Молодой парень по имени Корн, сын пекаря из разорённой деревушки, сумел бежать из одного из лагерей и добраться до наших границ. Его рассказ записывал лично я, не доверяя такую важную информацию клеркам:

'Нас учили не как обычных разбойников, а как настоящих солдат. Строй, перестроения, взаимодействие с соседними подразделениями. Особое внимание — борьбе против тяжёлой пехоты. Показывали, как ломать щитовую стену, как действовать против конников. Кто плохо учился — того пороли, а самых упрямых просто убивали на глазах у остальных.

Самое худшее было не в этом. Корн рассказал о том, что в лагерях появились северные учителя — люди явно не из местных племён, говорившие с чужим акцентом и знавшие военное дело на профессиональном уровне. Они обучали не только рядовых бойцов, но и командиров, передавая знания тактики и стратегии.'

— Мануций, отправь срочное сообщение легату Валерию. Пусть подключится к нашей беседе. И вызови центуриона Гая — нужен человек с боевым опытом.

Пока мой помощник бежал исполнять поручение, я ещё раз перечитал четвёртое донесение — от агента в одном из нейтральных племён. Клан Серых Волков традиционно не участвовал в набегах, промышляя торговлей и охотой. Но их вождь втайне передавал мне информацию в обмен на защиту от более агрессивных соседей.

Великий вождь — так теперь называют Серого Командира — рассылает по всем кланам своих людей. Предлагает две вещи: присоединиться добровольно и получить долю в добыче, или быть уничтоженными как предатели. Сопротивление становится всё сложнее. Уже пять племён полностью перешли под его власть.

Ситуация становилась критической с каждым днём. То, что начиналось как обычные набеги разрозненных банд, превращалось в организованную военную кампанию. У противника появились ресурсы, единое командование и профессиональные советники. Но время работало против нас.

Лёгкие шаги на лестнице возвестили о приближении легата Валерия. Даже в ночное время он выглядел безупречно — выбритый, в идеально подогнанной форме, с внимательным взглядом опытного командира.

— Что у нас, Логлайн? Мануций сказал — экстренное совещание по донесениям разведки.

Молча передал ему свитки. Валерий читал быстро, но вдумчиво, иногда возвращаясь к уже прочитанным строкам. С каждой страницей его лицо становилось всё мрачнее.

— Четырнадцать с лишним тысяч, — пробормотал он, дочитав последний документ. — Это… это больше, чем у нас в трёх ближайших легионах вместе взятых.

— И это только те, о ком мы знаем, — мрачно добавил я. — Вполне возможно, что реальная цифра на две-три тысячи больше.

Подошёл центурион Гай Фортис — крепкий мужчина лет сорока пяти, с седеющими висками и сетью шрамов на предплечьях. За двадцать лет службы он участвовал в дюжине серьёзных сражений и умел оценивать угрозы без лишних эмоций.

— Покажите, что имеем, — коротко бросил он, разглядывая карту.

Я указал на красные метки: — Одиннадцать крупных лагерей, минимум четырнадцать тысяч мобилизованных. Обучение по единым стандартам, профессиональные инструкторы неместного происхождения. Принудительная мобилизация всех боеспособных мужчин.

Гай присвистнул. — А я ещё неделю назад думал, что наши проблемы закончатся парой рейдов по их лагерям. Но если они выставят такие силы…

— Нас просто сметут количеством, — закончил Валерий. — Даже если мы соберём всё ополчение, все союзные отряды, все резервы — у нас будет максимум семь тысяч против пятнадцати. И это в лучшем случае.

В наступившей тишине каждый обдумывал значение полученной информации. Расклад сил был катастрофическим. Но самое худшее было не в цифрах.

— Есть ещё кое-что, — медленно произнёс я, доставая последний, самый секретный документ. — Это донесение от нашего агента в торговом доме, который ведёт дела по всему региону. Тут информация о финансировании.

Валерий взял свиток и нахмурился: — Золото откуда-то поступает в очень больших количествах. Закупки оружия, снаряжения, продовольствия… Суммы просто огромные. Такие средства не могли накопить разбойничьи банды.

— Кто-то серьёзный стоит за этой мобилизацией, — подтвердил я. — И судя по масштабам, речь идёт не о местных торговцах или мелких аристократах. Это уровень больших государств или очень влиятельных группировок.

Центурион Гай мрачно покачал головой: — Значит, нас готовят к войне, а не к отражению набегов. И враг у нас не местные дикари, а профессионалы с серьёзной поддержкой.

— Именно, — согласился я. — И времени у нас остаётся совсем мало. Такую армию не мобилизуют для зимовки в лагерях. Наступление начнётся максимум через месяц-полтора.

Следующим утром я созвал совещание в комнате планирования — небольшом помещении в башне крепости, где на стенах висели карты всего региона. За массивным дубовым столом разместились ключевые фигуры нашей разведывательной сети: центурион Гай Фортис, старший разведчик Бренд Следопыт, мой помощник Мануций и торговец Марин.

— Господа, — начал я, раскладывая на столе подробную карту пустошей, усеянную цветными пометками, — за последние три месяца мы собрали огромный объём разрозненной информации. Сегодня попробуем найти закономерности.

Бренд первым придвинулся к карте. Этот жилистый мужчина лет пятидесяти провёл в пустошах больше времени, чем кто-либо из нас, и умел читать местность как открытую книгу.

— Начнём с атак на караваны, — предложил он, указывая на красные кресты, обозначавшие места нападений. — Вот что интересно: все крупные налёты происходят строго по понедельникам и четвергам. Мелкие грабежи — в любой день, а серьёзные операции — по расписанию.

— Расписанию? — переспросил Гай, наклоняясь над картой.

— Именно. Смотрите: двадцать седьмое марта, понедельник — разгром каравана винодела Луция, двадцать девятое — четверг — нападение на торговцев зерном. Третье апреля, понедельник — уничтожение обоза с металлами. Пятое — четверг — атака на мясной караван.

Я внимательно изучил паттерн и почувствовал, как холодок пробежал по спине. — Это означает централизованное планирование. Кто-то выбирает цели, назначает даты и отдаёт приказы исполнителям.

Мануций, склонившись над записями, добавил: — А если посмотреть на географию атак, тоже видны закономерности. Нападения происходят не хаотично, а концентрируются в определённых районах в определённое время.

— Покажи, — попросил я.

Молодой клерк взял цветные мелки и начал обводить группы крестиков: — В марте основная активность была здесь, у Солёных озёр. В апреле переместилась к Каменным холмам. В мае — к Железным копям. Видите? Они планомерно перекрывают все торговые пути в регионе.

Марин задумчиво почесал бороду: — Ещё одна странность — они стали очень избирательными в плане добычи. Раньше грабили всё подряд, а теперь интересуются только определёнными товарами.

— Какими именно? — уточнил Гай.

— Металлы — железо, медь, олово. Зерно и другое продовольствие длительного хранения. Соль. Оружие и доспехи, само собой. А вот дорогие безделушки, ювелирные изделия, шелка — не трогают. Как будто им нужно не богатство, а конкретные ресурсы.

— Ресурсы для ведения войны, — мрачно констатировал я. — Металл для оружия, продовольствие для армии, соль для консервации мяса. Они не грабят ради наживы — они обеспечивают снабжение военной кампании.

Бренд кивнул: — И ещё одно наблюдение. Раньше после нападений разбойники исчезали в пустошах, как призраки. Теперь же они движутся к конкретным пунктам. Мои люди засекли как минимум три постоянных маршрута, по которым везут награбленное.

— Покажи на карте.

Опытный разведчик взял чёрный мелок и провёл три пунктирные линии от мест нападений вглубь пустошей: — Первый маршрут ведёт к Кровавому ущелью — там большой лагерь. Второй — к Стоянке Четырёх Ветров. Третий — к какому-то месту за Железными холмами, но точное расположение пока неизвестно.

Я изучил маршруты и почувствовал, как пазл начинает складываться в целостную картину: — Централизованная система снабжения. У них есть не просто лагеря — они создали логистическую сеть. Награбленное свозится в центральные склады и оттуда распределяется по точкам назначения.

— Значит, есть единое командование, — заключил Гай. — Никакие разрозненные банды не смогли бы создать такую систему.

Мануций, перелистывая записи, добавил новую деталь: — А вот интересная информация от перебежчика Корна. Он рассказывал, что в лагерях работают не только боевые инструкторы, но и снабженцы. Люди, которые знают, сколько именно провианта нужно для определённого количества солдат, как организовать хранение, как планировать расход ресурсов.

— Профессиональные интенданты, — пробормотал я. — У них есть специалисты по военной логистике. Это уже не просто мобилизация дикарей — они создают современную армию с полноценным тыловым обеспечением.

Марин вмешался в разговор: — Ещё один факт. Мои коллеги-торговцы отмечают, что в последнее время резко выросли закупки определённых товаров в приграничных городах. Покупают большими партиями, платят хорошо, но требуют молчания.

— Что именно покупают?

— Медикаменты, бинты, лекарственные травы. Очень много медикаментов. А ещё инструменты — молотки, кирки, лопаты. Топоры. Верёвки. Словно готовятся к крупным земляным работам.

Картина становилась всё более зловещей. Противник создавал полноценную военную машину с собственным снабжением, медицинской службой и инженерными подразделениями.

— Бренд, а что твои люди говорят о разведывательной активности противника? — спросил я.

Старый следопыт помрачнел: — Вот тут самое неприятное. Раньше мы могли довольно свободно перемещаться по пустошам — местные банды были неорганизованными, а их дозоры халатными. Теперь же… Они патрулируют территорию как настоящие военные. Регулярные обходы, сменные посты, сигнальные костры. Мои лучшие разведчики с трудом проникают даже на окраины их земель.

— То есть они тоже изучают наши возможности, — заключил Гай.

— Не просто изучают — ведут профессиональную разведку, — подтвердил Бренд. — Видел следы их людей недалеко от наших постов. Они считают наших солдат, изучают укрепления, засекают время смены караулов. У них есть свои шпионы.

Я встал и прошёлся вдоль карты, пытаясь осмыслить всю полученную информацию. Паттерн был очевиден: против нас действовала профессиональная военная организация с единым командованием, чёткой структурой и современными методами ведения войны.

— Есть ещё одна закономерность, — медленно произнёс я. — Все эти изменения начались примерно полгода назад. До этого пустоши были опасны, но предсказуемы — банды грабили кого попало, когда попало, как попало. Организация появилась резко, словно кто-то извне принёс новые знания и методы.

— Северные учителя, о которых говорил перебежчик, — кивнул Мануций.

— Именно. И это самое тревожное. Значит, чья-то внешняя сила заинтересована в дестабилизации нашего региона. Возможно, это разведка соседнего государства или крупная политическая группировка, которая хочет ослабить империю на этом направлении.

Гай мрачно покачал головой: — Тогда мы имеем дело не с локальным восстанием, а с элементом большой игры. И наш регион — всего лишь одна из фишек на доске.

— Боюсь, что так, — согласился я. — И это означает, что наступление неизбежно. Такие ресурсы не вкладывают для демонстрации силы. Кто-то готовит серьёзный удар.

В наступившей тишине каждый обдумывал последствия наших выводов. Противник был гораздо серьёзнее, чем мы предполагали изначально. У него было численное превосходство, профессиональная подготовка, внешняя поддержка и чёткий план действий.

— Что будем делать? — спросил Бренд.

— Готовиться к войне, — ответил я. — И очень быстро.

Через два дня после нашего совещания пришло донесение, которое окончательно подтвердило наши худшие опасения. Агент, под кодовым именем Серый Ворон, прислал информацию, от которой у меня буквально волосы встали дыбом.

Я сидел в своём кабинете за массивным письменным столом. Свеча в бронзовом подсвечнике дрожащим светом освещала развёрнутое передо мной послание. Мануций, как всегда, терпеливо ждал у стены с пером и чистым пергаментом — за месяцы работы он научился предугадывать мою потребность в немедленной записи важных мыслей.

Видел то, во что трудно поверить, — писал Серый Ворон. — На встрече у Старых Костей собрались вожди восьми кланов. Восьми! Клан Железных Копий, Дети Крови, Лунные Охотники, Степные Волки, Огненные Вороны, Каменные Сердца, Речные Змеи и Северный Ветер. Эти люди веками резали друг друга за каждый клочок пастбища, а тут сидят за одним столом и обсуждают совместные планы.

Я отложил письмо и потёр виски. Восемь кланов… Каждый из них контролировал определённую территорию в пустошах, каждый имел собственные традиции, собственные обиды и собственные интересы. То, что они сумели договориться между собой, было почти невозможным — если только у них не появился очень серьёзный стимул для объединения.

— Мануций, принеси карту племенных территорий. Большую, с границами влияния.

Пока помощник разворачивал на столе подробную карту, я продолжил чтение: Самое интересное — они говорили не о разделе территорий или военной добыче, а о послевоенном устройстве. Обсуждали, кто будет управлять какими городами, как распределят налоги, кого поставят губернаторами. Словно победа уже у них в кармане.

— Покажи мне территории этих кланов, — попросил я Мануция.

Молодой клерк взял цветные мелки и принялся заштриховывать различными цветами области влияния: — Клан Железных Копий контролирует северо-восточную часть пустошей, у самой границы с Каменными горами. Дети Крови — центральные равнины, самая богатая территория. Лунные Охотники — болотистые земли на юге…

По мере того, как он раскрашивал карту, становилось очевидно, что восемь объединившихся кланов контролируют почти две трети всех пустошей. Более того, их территории образовывали единый массив, охватывающий большинство стратегически важных точек — водные источники, переправы, торговые пути.

Но самое удивительное было в том, КАК они общались. Раньше каждый вождь говорил только о своих интересах, торговался за каждую мелочь, угрожал соседям. А тут они обращались друг к другу как союзники, использовали одинаковые термины, ссылались на какие-то общие документы. Словно их всех учили по одним учебникам.

Это было ключевое наблюдение. Если разные кланы начали использовать одинаковую терминологию и ссылаться на общие документы, значит, их действительно обучали профессиональные инструкторы. Причём не только военному делу, но и администрированию захваченных территорий.

— Есть ещё кое-что, — продолжил я чтение. — Видел несколько советников — людей явно не местных, которые сидели позади вождей и время от времени что-то им шептали. Одеты просто, но качественно. Держатся с достоинством, говорят негромко, но их слушают. Похоже, что именно они и направляют весь процесс.

Картина становилась всё более зловещей. Внешние силы создавали политическую структуру для управления захваченными землями. Это означало долгосрочные планы, выходящие далеко за рамки обычного набега.

— Мануций, вызови центуриона Гая и Бренда. И пошли гонца к трактирщику Марину — пусть срочно придёт.

Пока мой помощник отправился исполнять поручения, я перечитал финальную часть донесения: договорились встретиться через месяц для окончательного согласования планов. Место — Священная роща у Белых утёсов. Каждый клан должен привести точные данные о количестве воинов, оружии и припасах. Говорили о дне Х — видимо, о дате начала общего наступления.