Сети влияния

Глава 6

Рассвет над фортом Железных Ворот выдался мрачным — тяжёлые тучи висели над крепостными стенами, а холодный ветер с пустошей нёс запах дыма от далёких пожаров. Я сидел в своём кабинете с чашкой горячего отвара и стопкой документов, которые накопились за последние недели. На столе перед мной лежала огромная карта региона, исчерченная красными линиями — границами административных округов, синими — торговыми путями, и чёрными точками — местами недавних нападений.

Но гораздо интереснее самой карты были мои записи на полях. За месяцы кропотливой работы с информаторами и документами я составил детальную картину того хитросплетения интересов, которое называлось местной властью.

Легат Валерий — единственный человек в этом змеином клубке, которому я доверял почти полностью. Умный, честный офицер, который искренне хотел защитить вверенную ему территорию. Но проблема была в том, что его полномочия ограничивались стенами форта да несколькими приграничными постами. Всё остальное — города, торговые пути, сбор налогов — находилось в ведении гражданских властей.

А вот здесь-то и начинался настоящий цирк.

Наместник провинции Гай Аврелий сидел в региональной столице, в трёх днях пути отсюда, и был занят в основном тем, что выбивал налоги с подчинённых территорий для отправки в центр империи. Человек сам по себе неплохой, но… как бы это сказать помягче… несколько оторванный от реальности. Его донесения в столицу рисовали картину процветающего региона, где все довольны и спокойны.

Городской магистрат Луций Аурелий — совсем другое дело. Местный самодур, который считал себя независимым правителем городка у крепости. Толстый, лысый мужчина лет пятидесяти, обожавший повторять, что «знает местные условия лучше любого присланного из столицы чиновника». И надо признать, в чём-то он был прав — местные условия он действительно знал. В том числе и то, как можно на этих условиях неплохо нажиться.

Конфликт между наместником и магистратом был виден даже неопытному глазу. Аврелий требовал исправной выплаты налогов, а Аурелий жаловался на «невыносимое бремя» и «разорение торговли из-за нападений». В итоге половина собираемых денег оседала в карманах местных чиновников под видом «административных расходов».

Я пропил глоток горького отвара и перевернул страницу в своих записях. Ситуация становилась ещё интереснее, когда в игру вступали местные землевладельцы.

Самой влиятельной фигурой был сенатор Винс Красс — человек, который никогда не появлялся в регионе лично, но владел огромными поместьями в самых плодородных долинах. Его управляющий, Тит Домиций, был настоящим теневым правителем половины округа. Под его контролем находились поставки зерна, мяса, а самое главное — он имел собственную вооружённую охрану численностью почти в две центурии.

— Граждане легионеры, — усмехнулся я, перечитывая данные о «частных охранниках» Домиция. — Интересно, а налоги с них кто-нибудь собирает?

Но и это ещё не всё. Местная торговая гильдия во главе с Октавием Богатым представляла собой отдельное государство в государстве. Они контролировали практически всю торговлю в регионе, устанавливали цены, решали — кому торговать, а кому нет. И самое главное — у них были связи далеко за пределами провинции.

Я встал и подошёл к окну, глядя на тренирующихся во дворе легионеров. Как же всё это было далеко от их простых, понятных проблем. У солдата есть враг — он его убивает. Есть приказ — он его выполняет. А здесь… здесь каждый считал себя самым умным, каждый тянул одеяло на себя, и никого не интересовало, что пока они играют в свои игры, настоящий враг собирает силы в пустошах.

Но я научился играть в эти игры. Научился понимать, кто с кем дружит, кто кого ненавидит, кто от кого зависит. И самое главное — как можно использовать эти противоречия в своих интересах.

Неожиданно в дверь постучали. Вошёл мой помощник — молодой клерк Марк.

— Господин центурион, — доложил он, — к вам торговец Гай Медный. Говорит, что дело срочное.

Я кивнул. Гай Медный был одним из моих информаторов — мелкий торгаш, который возил товары между городами и всегда знал последние новости.

— Господин центурион, — заговорил он, едва переступив порог, — новости неважные. Наместник Аврелий отправил в столицу гонца с жалобой на магистрата Аурелия. Обвиняет в сокрытии доходов и неуплате налогов.

Я поднял бровь. Это было интересно.

— А откуда такие подробности?

— Сын кузнеца Тита подрабатывает в доме наместника конюхом. Слышал, как гонец получал инструкции.

— Аурелий в курсе?

— Ещё нет. Но Домиций уже знает. Его люди перехватили копию письма.

Ещё интереснее. Значит, управляющий сенатора Красса имел своих людей при дворе наместника. Это говорило о том, что паутина интересов ещё сложнее, чем я думал.

— Что ещё?

— Октавий Богатый встречался вчера с Домицием. Долго говорили за закрытыми дверями. А сегодня утром трое купцов из гильдии выехали в разные стороны — один в столицу, двое к границе.

Я достал из ящика стола несколько серебряных монет и протянул Гаю.

— Продолжай следить. И сообщай обо всём, что покажется подозрительным.

Когда торговец ушёл, я снова вернулся к карте. Картина становилась всё яснее и тревожнее одновременно.

Следующие несколько дней принесли ещё больше информации о назревающем конфликте между официальными властями. Мой клерк Марк оказался настоящей находкой — парень был не только грамотным, но и обладал редким талантом вытягивать из людей информацию, оставаясь при этом незаметным.

— Господин центурион, — доложил он утром, входя в кабинет со стопкой документов, — у меня есть интересные сведения о вчерашней встрече в магистрате.

Я отложил в сторону донесение о движении торговых караванов и внимательно посмотрел на него.

— Рассказывай.

— Магистрат Аурелий собрал экстренное заседание городского совета. Присутствовали все значимые торговцы и ремесленники. Говорили о «несправедливых обвинениях» и «попытках столичной бюрократии задушить местную торговлю».

— Детали?

Марк развернул свиток с записями.

— Аурелий зачитал копию письма наместника в столицу. Не знаю, откуда он её взял, но текст точно соответствует тому, что передавал Гай Медный.

Значит, у магистрата тоже есть свои источники в окружении Аврелия. Или же Домиций решил играть на двух сторонах.

— Что решили?

— Готовят ответное письмо. Аурелий будет жаловаться на превышение полномочий наместником и требовать расследования его деятельности. Кроме того, торговая гильдия решила временно приостановить все поставки в резиденцию наместника.

Я усмехнулся. Детский сад какой-то. Взрослые, вроде бы умные люди устраивают склоки, когда им всем вместе нужно думать о том, как отбиться от надвигающейся угрозы.

— Ещё что-нибудь?

— Да. Магистрат направил гонца к сенатору Крассу в столицу. Просит поддержки в конфликте с наместником.

Это уже было серьёзно. Если в дело вмешается столичная аристократия, простой административный конфликт может перерасти в настоящую политическую бурю.

— Хорошо. Продолжай следить за развитием событий.

Когда Марк ушёл, я задумался о том, как можно использовать эту ситуацию. С одной стороны, конфликт между местными властями ослаблял регион в целом. С другой — он открывал возможности для манипулирования обеими сторонами.

Около полудня ко мне зашёл легат Валерий. Выглядел он усталым и раздражённым.

— Логлайн, у нас проблемы, — сказал он без предисловий. — Получил письмо от наместника. Он требует, чтобы легион обеспечил безопасность его курьеров и сборщиков налогов. Ссылается на «участившиеся случаи разбоя».

— А что магистрат?

— А магистрат прислал собственное письмо час назад. Требует защиты от «произвола наместника» и обещает жаловаться в сенат на «бездействие военных».

Валерий плюхнулся в кресло и потёр лоб.

— Понимаешь, в каком положении меня ставят? Если поддержу наместника — получу врага в лице местных торговцев. Если встану на сторону магистрата — наместник может пожаловаться на меня в военное ведомство.

— А если не поддержать никого?

— Тогда оба будут недовольны. И в итоге легион останется без поддержки тех самых местных ресурсов, которые нам так необходимы.

Я понимал дилемму командира. Легион формально подчинялся военному командованию, но фактически зависел от местных властей в вопросах снабжения, разведки, взаимодействия с населением.

— Валерий, — сказал я после паузы, — а что, если попробовать стать посредником в этом конфликте?

— То есть?

— Предложить обеим сторонам помощь в решении их проблем. Наместнику — защиту караванов и сборщиков. Магистрату — гарантии против злоупотреблений. В обмен на координацию действий против общего врага.

Легат задумчиво посмотрел на меня.

— Может быть, ты и прав. Но для этого нужно очень тонко сбалансировать интересы. Одно неосторожное движение — и мы окажемся в центре политической бури.

— Зато если получится, то легион будет иметь поддержку всех местных сил. А это нам понадобится, когда из пустошей начнётся настоящее наступление.

После ухода легата я снова углубился в изучение документов. Конфликт между наместником и магистратом был только верхушкой айсберга. Под водой скрывались гораздо более сложные взаимоотношения.

Вечером того же дня я встретился с одним из своих наиболее ценных информаторов — Гаем Сельским, управляющим средним поместьем недалеко от города. Встреча происходила в маленькой таверне на окраине, где собирались в основном возчики и мелкие торговцы.

— Господин центурион, — начал Гай, отпив из кружки местного пива, — то, о чём вы спрашивали… это опасные воды.

— Тем более важно в них разобраться.

Он оглянулся по сторонам и наклонился ближе.

— Домиций — это не просто управляющий. Он фактически правит половиной округа от имени сенатора Красса. У него собственный суд, собственная стража, собственные законы.

— Законы?

— Ну да. Например, любой, кто хочет торговать зерном или скотом в округе, должен получить разрешение от Домиция. И заплатить «административный сбор». Тот, кто попытается торговать без разрешения, может обнаружить, что его товары «случайно» портятся в дороге.

Я кивнул. Типичная монополия, прикрытая красивыми словами о «поддержании порядка».

— А как он относится к конфликту между наместником и магистратом?

— Домиций слишком умён, чтобы открыто вставать на чью-то сторону. Но… — Гай замялся.

— Говори.

— Есть слухи, что он тайно финансирует обе стороны. Наместнику предоставляет займы под будущие налоговые поступления. Магистрату — помогает с поставками товаров для городских нужд.

Умно. Кто бы ни выиграл в конфликте, Домиций останется в выигрыше.

— Кто ещё из крупных землевладельцев играет серьёзную роль?

— Луций Агриколь — владелец трёх больших ферм в южной части округа. Поставляет овощи и фрукты. Человек честный, но… осторожный. Старается не связываться с политикой.

— А Марк Виноградный?

— О, это особая история, — Гай усмехнулся. — Виноградный считает себя аристократом, хотя дед его был простым крестьянином. Купил себе небольшой титул, построил особняк, завёл любовницу из столицы. Мечтает о большой политике.

— И как он относится к текущим событиям?

— Пытается играть в большую игру. Переписывается с чиновниками в столице, принимает у себя проезжающих важных персон. Говорят, что мечтает получить должность в провинциальной администрации.

Я мысленно отметил ещё одну фигуру на своей политической доске. Амбициозный выскочка, которого можно использовать, если правильно подать информацию о возможностях карьерного роста.

— Что насчёт военной силы у землевладельцев?

Гай стал серьёзнее.

— У Домиция официально сто пятьдесят охранников. Неофициально — раза в два больше. Хорошо обученные, хорошо вооружённые. У Агриколя человек пятьдесят, но это в основном для защиты от разбойников. А вот у Виноградного…

— Что у Виноградного?

— Он недавно нанял отряд «ветеранов» из столицы. Официально — для охоты на волков и медведей. Но волки в наших краях не носят доспехов, а медведи не умеют обращаться с мечами.

Интересно. Значит, Виноградный тоже готовится к каким-то неприятностям. Или планирует их создать.

— Как думаешь, чьи интересы в итоге окажутся сильнее?

Гай пожал плечами.

— Домиций слишком силён и осторожен, чтобы его можно было сломать. Агриколь слишком честен для больших игр. А Виноградный… он может попытаться что-то сделать, но скорее всего переоценит свои возможности.

После встречи я ещё долго размышлял о полученной информации. Картина местной политики становилась всё сложнее. Официальная власть — наместник и магистрат — воевали друг с другом. Неофициальная власть — крупные землевладельцы — играли в собственные игры. А где-то между всеми этими интригами терялись реальные интересы обороны региона.

Но в этом хаосе я видел и возможности. Каждый конфликт — это потенциальный рычаг влияния. Каждая амбиция — способ направить чьи-то действия в нужную сторону. Главное — не дать эмоциям взять верх над расчётом.

На следующий день я решил заняться самой неприятной, но необходимой частью работы — составлением подробной карты коррупционных связей в регионе. За месяцы службы накопилось достаточно информации, чтобы понять, как именно работает местная система «взаимных услуг».

Я разложил на столе большой лист пергамента и начал чертить схему. В центре поместил основные фигуры — наместника, магистрата, крупных землевладельцев. А затем стал соединять их линиями, каждая из которых обозначала поток денег, услуг или влияния.

Первая и самая очевидная схема — откаты при сборе налогов. Наместник Аврелий получал с каждого талана собранных налогов определённый процент для «административных нужд». Часть этих денег шла на реальные расходы, но значительная доля оседала в карманах чиновников разного уровня.

Магистрат Аурелий играл в ту же игру, но на местном уровне. Каждый торговец, желающий получить лицензию на торговлю, должен был заплатить «регистрационный сбор», размер которого зависел не от закона, а от щедрости просителя.

Но настоящая жемчужина системы — это схема с Домицием. Управляющий сенатора Красса официально платил налоги с поместий, как и полагается. Но при этом он предоставлял наместнику займы под будущие налоговые поступления. Займы эти были под очень выгодные проценты… для Домиция. А наместник получал деньги сразу, что позволяло ему выполнять планы по сбору налогов даже в трудные времена.

В результате получался замкнутый круг: Домиций давал в долг деньги, которые наместник должен был собрать в качестве налогов с того же Домиция. Но поскольку займы были с процентами, в итоге из бюджета провинции утекала значительная сумма.

— Изящно, — пробормотал я, проводя очередную линию на схеме. — Воруют так, что формально ничего не нарушают.

Не отставала и торговая гильдия. Октавий Богатый установил негласные правила игры: любой крупный контракт на поставки для государственных нужд должен был получить «одобрение гильдии». Которое, само собой, не было бесплатным.

Интересно, что все эти схемы пересекались. Домиций поставлял товары для государственных нужд через торговую гильдию. Гильдия получала заказы благодаря связям с магистратом. Магистрат не мешал деятельности гильдии в обмен на поддержку в конфликтах с наместником.

А венцом всей этой пирамиды было то, что значительная часть украденных денег в итоге оседала в столице. Сенатор Красс получал не только доходы от своих поместий, но и долю от всех коррупционных схем через своего управляющего.

Около полудня Марк зашёл ко мне с новой порцией информации.

— Господин центурион, вчера видели, как интендант Флавий встречался с людьми Домиция.

Я отложил перо и внимательно посмотрел на него.

— Подробности?

— Встреча была в складских помещениях за городом. Флавий привёз с собой документы, люди Домиция — мешки с чем-то тяжёлым. Скорее всего, с деньгами.

— Свидетели?

— Один из возчиков, который подвозил товары на соседний склад. Он издалека видел, как происходил обмен.

Значит, коррупция добралась и до легиона. Интендант Флавий, отвечающий за снабжение, продавал информацию о военных поставках или даже перепродавал часть товаров.

— Проследи, изменилось ли что-то в поведении Флавия за последние дни. И узнай, не было ли проблем с поставками для легиона.

Когда Марк ушёл, я вернулся к своей схеме. Теперь пришлось добавить ещё одну линию — от интенданта к управляющему сенатора. Картина становилась всё печальнее.

Больше всего меня беспокоило то, что все эти коррупционные схемы работали в мирное время. А что будет, когда начнётся война? Когда каждая копейка, каждый меч, каждая порция еды для солдат будут на счету?

Я представил себе картину: враг наступает, а местные «деятели» продолжают свои игры. Наместник требует дополнительные налоги на оборону, но половина собранных денег уходит в карманы чиновников. Магистрат обещает организовать ополчение, но оружие и снаряжение покупается у знакомых торговцев по завышенным ценам. Землевладельцы скрывают запасы продовольствия, чтобы потом продать их армии втридорога.

И самое страшное — в этих условиях любая попытка навести порядок будет встречена объединённым сопротивлением всех коррупционеров. Потому что честная система угрожает доходам каждого из них.

Но у меня было одно преимущество — я знал об их схемах, а они пока не знали, что я знаю. Эта информация была оружием. Но использовать его нужно было очень осторожно.

К вечеру моя схема политических и коррупционных связей покрывала весь стол. Переплетение интересов, конфликтов и зависимостей напоминало паутину гигантского паука. И в центре этой паутины сидел я — пока ещё мелкая фигура, но уже имеющая достаточно информации, чтобы начать собственную игру.

Первое, что я понял — прямое противостояние всей системе бесперспективно. Слишком много людей получают выгоду от существующего порядка. Попытка сломать его силой приведёт только к тому, что все коррупционеры объединятся против общего врага.

Но система имела слабые места. И главное из них — противоречия между самими участниками.

Конфликт между наместником и магистратом можно было использовать, предлагая услуги легиона как арбитра. Официально — для поддержания порядка и защиты интересов империи. Неофициально — получая от каждой стороны уступки в обмен на поддержку.

Наместнику можно было предложить помощь в борьбе с «коррупцией на местах». В обмен на это получить контроль над частью налоговых поступлений для нужд обороны. Магистрату — гарантии защиты от «произвола столичной бюрократии» в обмен на поддержку военных инициатив.

Ещё интереснее была ситуация с землевладельцами. Домиций слишком силён и осторожен, чтобы его можно было принудить к чему-то. Но его можно заинтересовать. Например, предложить эксклюзивные контракты на поставки для реформированного легиона. Или гарантии защиты его караванов от нападений.

Агриколь, честный, но осторожный фермер, мог стать союзником, если ему гарантировать справедливые цены и защиту от рэкета со стороны торговой гильдии.

А вот Виноградный — амбициозный выскочка — представлял особый интерес. Его можно было использовать как противовес другим влиятельным фигурам. Предложить ему роль в «новом порядке», который должен прийти на смену старой коррумпированной системе.

Торговая гильдия была самым слабым звеном в цепи. Октавий Богатый держал власть только благодаря монополии и связям. Создание альтернативных торговых каналов — как я уже начал делать с поставками для легиона — могло серьёзно подорвать его позиции.

Я взял чистый лист пергамента и начал составлять план действий.

Первый этап — стать необходимым для всех сторон конфликта. Предложить легион как силу, способную решить проблемы каждого. Наместнику — помощь в сборе налогов и борьбе с разбойниками. Магистрату — защиту от внешних угроз. Землевладельцам — охрану караванов и справедливые контракты.

Второй этап — постепенное перетягивание инициативы на себя. Становясь посредником в конфликтах, легион автоматически получал статус арбитра. А арбитр в споре часто имеет больше власти, чем сами спорящие стороны.

Третий этап — создание собственной сети союзников из числа недовольных существующим порядком. Честные торговцы, которых притесняет гильдия. Мелкие землевладельцы, которых обирают крупные. Чиновники, которые устали от коррупции.

Четвёртый этап — использование накопленного компромата для принуждения наиболее одиозных фигур к сотрудничеству или устранения их из игры.

И наконец, пятый этап — создание новой системы управления, где легион играл бы ключевую роль в обеспечении порядка и безопасности.

Но всё это работало только в одном случае — если удастся доказать неэффективность старой системы и необходимость перемен. А для этого нужен был внешний враг. И, к счастью или к несчастью, такой враг уже готовился в пустошах.

Я отложил перо и потянулся. За окном уже стемнело, в казармах зажгли факелы. Где-то вдалеке слышались голоса патрульных на стенах.

В дверь постучали. Вошёл легат Валерий:

— У тебя ещё есть силы на разговор? Хочу обсудить кое-что важное.

— Конечно, господин легат.

Он сел в кресло и внимательно посмотрел на заваленный документами стол.

— Я знаю, чем ты занимаешься последние недели. И должен сказать — результаты впечатляют. Твоя информация о коррупции в снабжении сэкономила легиону значительные средства.

— Благодарю за доверие.

— Но я также понимаю, что ты видишь гораздо более широкую картину. Скажи честно — как ты оцениваешь наши шансы против угрозы из пустошей при существующей системе управления регионом?

Я задумался. Легат заслуживал честного ответа.

— Минимальные, — сказал я наконец. — При первых серьёзных потерях вся эта карточная конструкция рухнет. Каждый будет думать только о том, как спасти собственную шкуру и сохранить накопленное.

Валерий кивнул.

— Я думаю так же. И поэтому готов поддержать любые твои инициативы по… реорганизации местной власти. Естественно, в рамках имперского законодательства.

— Понимаю. И благодарю за поддержку.

— Только помни — у нас не так много времени. Разведка сообщает о растущей активности в пустошах. Возможно, у нас есть месяц-два, не больше.

Когда легат ушёл, я ещё раз посмотрел на свои схемы и планы. Месяц-два — очень мало для кардинальных изменений. Но достаточно, чтобы создать основу для будущей реформы.

Завтра я начну реализацию своего плана. Но сначала нужно найти подходящих союзников — людей, которые поймут необходимость перемен и будут готовы ради них рискнуть.

Потому что впереди была не просто война с внешним врагом. Впереди была война за душу этого региона, за право определять его будущее. И в этой войне политические интриги могли оказаться не менее важными, чем мечи и магия.

Я аккуратно свернул схемы и убрал их в запирающийся ящик стола. Знание — это сила. А сила должна быть защищена до тех пор, пока не придёт время её применить.

Завтра начнётся новый этап игры. Этап, в котором я из наблюдателя превращусь в активного игрока. И от того, насколько умело я буду действовать, зависела не только моя судьба, но и судьба тысяч людей, которые даже не подозревали о надвигающейся буре.

Последний взгляд на карту региона, испещрённую красными метками опасности, и я направился в свои покои. Впереди была ночь размышлений и планирования. А завтра — время действий.

Потому что политическая карта региона была составлена. Теперь настала пора начать её перекраивать.