Сети влияния

Глава 4

Вечерние занятия в скромной каморке Олдриса за городскими стенами стали священным временем для меня. Старый маг, некогда служивший в XIV Железном легионе, знал толк в практической магии — не той вычурной академической чепухе, что преподавали в столичных школах, а настоящем боевом искусстве. Его руки были испещрены шрамами от неудачных экспериментов, а глаза хранили усталость человека, видевшего слишком много смертей.

— Твоя проблема не в силе, парень, — хрипло произнёс он, разминая артритные пальцы. — Проблема в том, что ты пытаешься лечить симптомы, а не болезнь. Магическая травма — это не просто рана. Это… разрыв в самой ткани твоей сущности.

Я кивнул, хотя до конца не понимал. Месяцы восстановления дали свои плоды — простейшие заклинания больше не вызывали мучительной боли. Огненный шар размером с яблоко я мог поддерживать почти минуту. Ледяной снаряд летел метров на двадцать. Защитный барьер выдерживал удар меча… правда, всего один.

— Сегодня попробуем что-то новое, — Олдрис достал из потёртого мешка странный кристалл размером с кулак. Он пульсировал слабым голубоватым светом, словно живое сердце. — Усилитель концентрации. Редкая штука, достался мне ещё в молодости за… скажем так, особые заслуги.

Кристалл был тёплым на ощупь и отзывался на магическую энергию почти осязаемой вибрацией. Когда я взял его в руки, мир словно стал чётче. Каждая мелочь — от танца пыли в лунных лучах до биения собственного сердца — обрела новую ясность.

— Теперь попробуй четвёртый круг, — велел наставник. — Лечебный ритуал группового действия.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как кристалл резонирует с моей магией. Заклинание четвёртого круга… до травмы Логлайн выполнял их без особых усилий. Сейчас же это была высшая планка возможного. Я начал плести сложную последовательность жестов, каждое движение должно было быть точным как часовой механизм.

Мана потекла ровнее чем обычно. Кристалл словно фильтровал хаотичные всплески энергии, делая поток более управляемым. Золотистое свечение окутало мои ладони, затем расползлось по комнате, касаясь каждого живого существа в радиусе десяти метров. Даже паук в углу засветился слабым ореолом.

— Держи… держи! — подбадривал Олдрис. — Не спеши, контролируй каждую частицу!

Пятнадцать секунд. Тридцать. Минута. Заклинание удерживалось стабильно, хотя пот уже тёк по спине ручьями. Наконец я отпустил плетение, и магия рассеялась мягкими искрами.

— Почти час работы вместо обычных двух минут, — удовлетворённо хмыкнул старик. — И это с серьёзной травмой. Знаешь, что, парень? У тебя есть шанс дорасти до чего-то стоящего.

Успех окрылял. Если я могу удерживать заклинания четвёртого круга, значит, восстановление идёт быстрее чем казалось. Правда, без кристалла всё было гораздо сложнее, но направление выбрано верно.

На следующий день я решил проверить боевые возможности на практике. Тренировочный полигон легиона в предрассветный час был пуст — самое время для экспериментов без лишних свидетелей. Мишени из плотной соломы и деревянные щиты ждали испытаний.

Начал с базовых атакующих заклинаний, но не стандартных академических версий, а собственных модификаций. Огненный шар традиционно метался прямо вперёд. А что если добавить вращение? Концентрируя энергию в ладони, я придал заряду закрутку, как пуле в винтовке. Результат превзошёл ожидания — снаряд не только летел точнее, но и пробивал цель насквозь вместо того, чтобы разбрызгаться по поверхности.

Ледяная магия тоже поддавалась усовершенствованию. Обычный ледяной снаряд — примитивщина. Я сформировал тонкий, почти невидимый ледяной диск и запустил его как метательный нож. Воздух вокруг него охлаждался, создавая характерный свист. Диск разрезал солому как бритва.

— Проклятые боги… — услышал я за спиной голос центуриона Авла. — Логлайн, это что ещё за колдовство?

Пришлось импровизировать. Авл был неплохим служакой, но консерватором до мозга костей. Нестандартные приёмы вызывали у него подозрения.

— Экспериментирую с точностью, центурион. После травмы приходится искать новые подходы.

Он подошёл к мишени, ощупал пробоину от огненного заряда.

— Интересно. А практическая польза какая?

Хороший вопрос. Я продемонстрировал ещё несколько модификаций — телекинетический удар с вращением, который мог сбить человека с ног на расстоянии, ледяные колья, растущие из земли под произвольным углом. Каждый приём имел конкретное тактическое применение.

— Понимаешь, — объяснял я, разбивая очередную мишень усиленным кинетическим ударом, — в академии учат магии как искусству. Красиво, эффектно, но не всегда эффективно. А на войне важна результативность.

Авл задумчиво кивал. Он видел достаточно боёв, чтобы понимать разницу между красивой теорией и кровавой практикой.

— Сможешь обучить других?

— Некоторых — да. Нужен определённый уровень подготовки и… нестандартное мышление.

— Хм. Доложи легату о своих экспериментах. Может, заинтересуется.

Авл ушёл, оставив меня наедине с разрушенными мишенями и новыми планами. Если командование заинтересуется нетрадиционными приёмами, это даст мне дополнительные возможности для влияния.

Настоящий прорыв произошёл неделю спустя, когда я начал сочетать магию с знаниями физики из прошлой жизни. В мире Логлайна никто не знал о законах термодинамики, принципах давления или основах электричества. Зато я помнил университетский курс и армейскую подготовку.

Первый эксперимент был с давлением воздуха. Вместо того чтобы просто толкать противника телекинезом, я начал создавать области низкого давления — фактически, вакуумные пузыри. Когда такой пузырь схлопывался, получался мощнейший взрыв направленного действия.

Тестирование проводил в заброшенной каменоломне за городом. Первая попытка создать вакуумный пузырь размером с голову чуть не оглушила меня самого. Звук был как пушечный выстрел, а ударная волна разметала камни в радиусе пяти метров.

— Чёрт побери… — прошептал я, оценивая разрушения. — Это же противотанковая граната.

Но контроль был ужасающе сложным. Малейшая ошибка — и вакуумный пузырь либо схлопывался преждевременно, либо рассеивался без эффекта. Потребовались недели тренировок, чтобы научиться создавать стабильные области низкого давления нужного размера.

Электричество оказалось ещё коварнее. Местные маги знали заклинания молний, но понятия не имели о природе электрического тока. Я же помнил основы — о заряженных частицах, проводимости, сопротивлении. Это позволило создавать не мощные, но очень точные разряды.

Вместо эффектной молнии я научился генерировать тонкие электрические дуги, способные поразить противника в конкретную точку. Или создавать электростатические поля, заставляющие металлическое оружие «прилипать» к рукам. Мелочи, но в бою они решают всё.

Температурные манипуляции дали самые интересные результаты. Местные маги создавали огонь или лёд. Я же научился быстро охлаждать или нагревать конкретные материалы. Клинок, охлаждённый до критической температуры, становился хрупким как стекло. Доспех, мгновенно нагретый до ста градусов, заставлял противника сбрасывать защиту.

— Это не магия, — бормотал я, практикуясь с новыми приёмами. — Это прикладная физика с магическим интерфейсом.

Комбинирование различных эффектов открывало безграничные возможности. Ледяной снаряд с электрическим зарядом. Огненный вихрь в замкнутом пространстве — фактически, термобарическая бомба. Телекинетические удары, усиленные правильно рассчитанными рычагами.

Каждый эксперимент тщательно записывался в личный дневник. Условия применения, расход маны, эффективность, возможные модификации. Постепенно складывалась система боевой магии, принципиально отличающаяся от академических канонов.

Индивидуальные достижения — это хорошо, но настоящая сила магии раскрывается в групповых действиях. Восстановленные способности позволили мне приступить к разработке тактических инноваций для всего легиона.

Первой идеей стало массовое усиление оружия. Традиционно каждый маг заколдовывал собственный клинок. Но что если один опытный заклинатель может временно усилить оружие целого отделения? Я начал эксперименты с распределением магической энергии между множественными целями.

Принцип оказался прост, но исполнение — адски сложным. Нужно было создать стабильные каналы связи с десятком мечей одновременно, поддерживая равномерное распределение энергии. Малейший сбой — и либо одно оружие получало слишком много силы и могло повредить владельца, либо заклинание рассыпалось полностью.

Первые тесты проводил с добровольцами из числа лояльных легионеров. Центурион Марк и восемь его подчинённых согласились испытать новую методику. Результат был впечатляющим — зачарованные мечи рубили доспехи как бумагу, а сами клинки светились ровным золотистым сиянием.

— Сколько продержится? — спросил Марк, любуясь своим светящимся гладиусом.

— При текущем уровне — минут десять. Но этого достаточно для решающей атаки.

Следующим экспериментом стали «магические засады». Идея родилась из воспоминаний о партизанской войне — что если использовать иллюзии не для прикрытия отступления, а для скрытного развертывания? Я начал отрабатывать заклинания массовой маскировки, способные скрыть движение целого подразделения.

Первая попытка была неудачной — иллюзия работала только с одной точки обзора. Стоило наблюдателю сместиться в сторону, как становились видны «замаскированные» солдаты. Потребовались недели экспериментов, чтобы создать многослойную иллюзию, работающую с любого ракурса.

Окончательный вариант позволял скрыть отделение в двенадцать человек на расстоянии до ста метров. Со стороны выглядело как обычная пустая местность, но внутри иллюзии воины могли спокойно передвигаться и готовиться к атаке.

— Представляешь? — объяснял я принцип легату Валерию. — Противник видит открытую дорогу, а там засада из тридцати легионеров. Или думает, что атакует наш левый фланг, а там лишь иллюзия.

Валерий внимательно слушал, время от времени задавая острые вопросы. Он был опытным военным и понимал ценность тактического обмана.

— А сколько магов нужно для такой операции?

— Один опытный заклинатель может создать иллюзию, но для длительного поддержания понадобится помощь. Скажем, один маг второго ранга плюс двое помощников.

— Хм… А защитные ритуалы?

Создать магический барьер для одного человека — дело привычное. Но защитить сразу несколько десятков солдат? Это требовало принципиально иного подхода.

Решение пришло из неожиданного источника — римской тактики «черепахи». Вместо единого большого щита я создавал систему перекрывающихся малых барьеров. Каждый легионер получал персональную защиту, но все щиты были связаны в единую сеть. Удар по одному элементу распределялся между всеми остальными.

— Это революция, — восторженно говорил прима-маг Луций, наблюдая за тестированием. — Мы сможем защитить целую центурию от магической атаки!

Конечно, система имела ограничения. Мощный направленный удар всё равно пробивал сеть. Поддержание требовало постоянной концентрации от нескольких магов. И расход маны был колоссальным. Но для критических ситуаций — в самый раз.

Через месяц интенсивных экспериментов легат Валерий организовал специальную демонстрацию для старших офицеров. Присутствовали все центурионы, прима-маг Луций, интендант Флавий и даже несколько гостей из соседних легионов. Нужно было доказать, что новые методы стоят вложенных ресурсов.

Полигон подготовили основательно. Мишени разных типов, препятствия, имитация боевых условий. Я волновался больше, чем перед любым экзаменом — от результата зависело многое.

— Господа офицеры, — начал легат, — сегодня маг Логлайн продемонстрирует новые тактические возможности. Просьба воздержаться от комментариев до окончания показа.

Первым делом показал индивидуальные техники. Точные огненные снаряды пробивали доспехи насквозь. Ледяные диски разрезали деревянные щиты. Вакуумные взрывы сносили целые участки стены. Электрические разряды точечно поражали металлические цели.

— Все эти приёмы основаны на более глубоком понимании природы магии, — объяснял я между демонстрациями. — Не грубая сила, а точное применение.

Центурион Квинт скептически хмыкнул, но промолчал.

Групповые техники произвели больше впечатления. Двенадцать добровольцев получили зачарованное оружие и за минуты превратили груду старых доспехов в металлолом. Магическая засада заставила наблюдателей терять из виду целое отделение на открытой местности. А коллективный щит выдержал одновременную атаку трёх боевых магов.

— Впечатляюще, — признал центурион Авл. — Но сложность исполнения какая?

— Высокая, — честно ответил я. — Эти техники требуют серьёзной подготовки. Но результат стоит усилий.

Прима-маг Луций попросил продемонстрировать личные боевые возможности. Пришлось показать восстановленную магию в полном объёме — создание стены огня длиной в сорок метров, одновременную защиту от атак трёх оппонентов, исцеление серьёзной раны за считанные минуты.

— Твои способности восстановились быстрее чем мы ожидали, — удивлённо констатировал Луций. — И превосходят прежний уровень.

— Травма заставила искать новые пути, — ответил я. — Иногда ограничения стимулируют креативность.

Кульминацией стала демонстрация комбинированных техник. Я создал огненный вихрь, затем мгновенно охладил его центр, получив мощный воздушный поток. Электрический разряд, направленный в водяной поток, поразил металлическую мишень на расстоянии пятидесяти метров. Телекинетический удар, усиленный точно рассчитанным рычагом, отбросил тяжёлый камень на невероятное расстояние.

— Это уже не просто боевая магия, — тихо сказал кто-то из наблюдателей. — Это наука войны.

Легат Валерий выглядел очень довольным.

— Логлайн, ты произвёл впечатление на всех присутствующих. Я официально повышаю твой ранг до второго уровня боевого мага и поручаю тебе обучение других магов легиона твоим методам.

Аплодисменты офицеров звучали искренне. Даже скептик Квинт кивал с уважением. Но самое важное — в глазах командования я увидел то, что искал. Доверие. Уважение. И готовность дать больше полномочий.

После демонстрации ко мне подошёл центурион Авл.

— Знаешь что, Логлайн? Твои фокусы хороши, но настоящая проверка будет в бою. А он приближается быстрее чем мы думаем.

— Что ты имеешь в виду?

— Разведка донесла о странных движениях в пустошах. Крупные группы, хорошо организованные. Скоро нам всем придётся проверить свои навыки на практике.

Я кивнул, чувствуя знакомое предвкушение боя. Месяцы подготовки подходили к концу. Впереди маячили настоящие испытания — те, что покажут истинную ценность всех экспериментов и нововведений. Время теории заканчивалось. Начиналось время практики.

Возвращаясь в свою комнату после демонстрации, я анализировал достигнутое. Магические способности восстановились почти полностью. Новые техники давали серьёзные тактические преимущества. Авторитет в легионе рос. Но главное — я наконец чувствовал себя готовым к серьёзным вызовам.

Завтра начну планирование разведывательной экспедиции в пустоши. Пора выяснить, с чем именно нам предстоит столкнуться. И проверить все эти красивые теории в деле.