Системная Перезагрузка: Том 1

Глава 14

Я оглядел собравшихся за столом. На меня смотрели уставшие, но внимательные лица. Каждый из них — человек с многолетним опытом, каждый — лидер регионального отделения Выживальщиков.

Сергей Вольский — глава сибирского направления, крепкий мужчина с военной выправкой и седыми висками. За ним тянулись легенды о выживании в тайге с одним ножом и спичками.

Марина Корчагина — представитель южных регионов. Умная, жёсткая женщина, теневой губернатор Краснодарского края, владеющая целой сетью самодостаточных общин, готовых присоединиться к рядам Выживальщиков.

Александр Петрович Громов — куратор северо-западного направления, бывший подполковник, теперь руководящий несколькими группами от Карелии до Мурманска.

И Виктор Ланской — дальневосточное направление, самый молодой из нас, но с феноменальным организаторским талантом.

В их глазах читался один и тот же вопрос: «Что будет дальше?»

— Алексей, — Круглов кивнул мне, — расскажи, что вы нашли. Без прикрас.

Я отодвинул тарелку с недоеденным бутербродом, отпил в последний раз кофе и положил руки на стол.

— То, что мы обнаружили в пещерах, ставит все наши планы и догадки с ног на голову, — начал я. — У меня язык не повернётся назвать это логовом монстров. Это целая цивилизация внутри чужого мира. У гоблинов, да, вы не ослышались, гоблинов, есть своя культура и обычаи… Но они не важны. Прошу всех собравшихся воспользоваться Системным меню и посмотреть во вкладку заданий.

По залу пробежал шепоток, люди засуетились, делая, как я и сказал. Я продолжил, читая вслух:

— Земляне занимают пятьдесят пятое место. Задокументировано в самой Системе, во вкладке контактов вы можете найти системный чат, там написано, одним из первых сообщений, что на момент подключения мы, люди, занимали двести сорок девятое место. Порталы, которые мы видим сейчас, — это цветочки. Система готовит нас к чему-то большему. Как вам известно — уже завтра откроются стабильные порталы межмирового типа.

— На что ты намекаешь? — прямо спросил Громов. — Говори, как есть, не томи.

— Терпение, — осадил я его. — Это значит, что к нам полезет такое, по сравнению с чем нынешние монстры, встреченные в порталах, покажутся домашними питомцами, — я обвёл взглядом собравшихся. — Но главная угроза не в этом. Эти зоны станут переходными и связующими между мирами. Как минимум — уже известная нам цифра: двести пятьдесят. Нигде не упомянута цифра больше, и мне во время моего злоключения не встречались разумные, цифра которых превышала нашу изначальную. И…

Я подвис, думая о том, как бы подвести к самому главному и неприятному.

— И? — подняла бровь Корчагина.

— И это значит, что если какая-то другая цивилизация или раса из другого мира получит больший опыт взаимодействия с Системой, они смогут прийти сюда и… захватить наш мир, — договорил я.

— Откуда такая информация? — спросил Ланской, постукивая пальцами по столу.

— От Системы и от того, что я видел собственными глазами, — ответил я, погружаясь в воспоминания. — Другие расы сильнее нас физически и умнее. Нам нужно действовать. Здесь и сейчас, иначе другого шанса не будет. Пора вступать в большую игру и выходить из тени, а не только расклеивать стикеры на машины.

Зал погрузился в обсуждение. Сильные мира сего, в представлении России, решали, что им делать. Я тоже сидел, сжав пальцы в замок, и думал, уставившись на недоеденный бутерброд.

Думал я о том, как нам всем не стать чьей-то пищей на пути чужого возвышения в рамках пришедшей из ниоткуда Системы.

На сцену вышел один из связистов и что-то шепнул на ухо Круглову. Тот потёр переносицу носа и повернулся к нам, жестом призывая к продолжению обсуждения:

— У нас связь с Сибирью. Вольский, твои люди на связи.

На большом экране позади нас появилось изображение — помехи, затем лицо бородатого мужчины в камуфляже. Картинка стабилизировалась. Мы впервые связывались вот так вот в открытую, демонстрируя всем бенефициарам всё происходящее без фильтров. Ситуация заставляла.

— Докладывай, Глухов, — бросил Вольский своему заместителю.

— Товарищ командир, ситуация усложняется, — голос заместителя звучал напряжённо. — За последние сутки количество прорывов порталов в отдалённых областях увеличилось на шестьдесят процентов. Кроме того, — он на секунду запнулся, — докладывают странную активность на объектах ядерного щита. Система… каким-то образом интегрировалась в системы управления.

По залу прокатился встревоженный шум. У меня у самого сердце пропустило пару ударов. Мы можем и не дожить до утра…

— Поясни, — жёстко потребовал Вольский.

— Россия потеряла возможность запуска. Все ядерные объекты теперь подчиняются Системе. В интерфейсе они отображаются как объекты платинового ранга.

Тишина, повисшая в зале, была оглушительной.

— Это подтверждено со всех площадок? — напряжённо спросил я.

— Да, — ответил Глухов. — Москва, Урал, все точки базирования. Система захватила контроль над ядерным щитом полностью. Разведка сообщает, что такое происходит не только у нас.

— Что там с обычными вооружёнными силами? — поинтересовался Громов.

— Распад и реорганизация, — ответил Глухов. — Многие военные части грозятся развалиться на группы, следующие за сильнейшими.

Я прервал его, подняв руку и повернувшись к залу.

— Уверен, господину Туманову есть что сказать по этому поводу, — сказал я, подметив знакомую рожу того типа, с которым ругался по телефону…

Один из Выживальщиков тут же подбежал к статному мужчине в военном мундире, так же приглашённому на это собрание, тот принял микрофон у него из рук.

— Подтверждаю, — начал он. — Армия трещит по швам. Минобороны, Росгвардия, ФСБ, МЧС, даже части МВД — всё раскалывается. Горячие точки вспыхнули повсюду, центральное командование утрачено. Каждый тянет одеяло на себя, одновременно разрывая его в клочья. Меня посадят за это в тюрьму, но я лучше скажу правду, чем буду молчать, как некоторые испуганные овцы, — он с явным отвращением посмотрел в сторону какого-то коллеги в форме, сидящего неподалёку. — За прошедшие неполные пять суток со мной пытались связаться более семидесяти раз, отдавая противоречащие друг другу распоряжения. Дошло до того, что один из них потребовал в полном составе отправиться на Кипр…

Следующий час мы слушали доклады из других регионов. Картина везде была похожей: хаос, перегруппировка, адаптация к новым условиям. Государственные структуры пытались удержать контроль, но Система, даже толком не вступившая в политическую игру, неумолимо меняла её правила. Группы людей, обладающие той же информацией, что и мы, готовились к худшему сценарию — межрасовым войнам.

Не обошлось и без геополитических данных.

Воздушное пространство практически над всеми странами было закрыто. Из Европы пришли тревожные вести о формировании новых радикальных движений, объединённых верой в то, что Система — это новый бог, дарующий силу избранным. Китай закрылся наглухо, перестав выходить на связь, но наша разведка сообщала о массовой мобилизации населения и активности вокруг известных порталов. США балансировали на грани гражданской войны, грозясь поделиться на красных и синих.

После окончательных докладов вновь воцарилась тяжёлая тишина. Я чувствовал на себе взгляды всех присутствующих. Больше информации не поступало, я думал, и решать что-то нужно было в темпе.

— Алексей? — спросил Круглов.

Я молчал, перебирая в голове варианты. Система не оставила нам выбора. Если мы хотим выжить как вид, как цивилизация, нам нужно принять её правила. Использовать их против неё же. Самому не верилось, что сейчас скажу это, но…

— Перезагрузка… — тихо сказал я, и все за столом напряглись.

Это было кодовое слово, означающее крайние меры.

— Ты уверен? — спросил Круглов. — Это фактически…

— Я знаю, что это означает, — оборвал я его. — И да, я уверен. У нас нет выбора.

Я встал, обводя взглядом всех присутствующих в зале.

— План «Перезагрузка», — громко объявил я. — Полный захват власти в России и сопредельных регионах группой Выживальщиков. Подавление всех очагов сопротивления. Централизация всех ресурсов. Главная цель — подготовка сильнейших людей планеты, максимально усиленных в рамках Системы.

По залу прокатился гул возмущённых и удивлённых голосов. Я поднял руку, призывая к тишине.

— Это не переворот ради власти, — продолжил я. — Это единственный способ выжить в новом мире, подконтрольном Системе. Она заменила собой все законы — физические, моральные, государственные. И мы должны научиться играть по её правилам быстрее, чем кто-либо ещё. Иначе нас просто сметут.

— Это авантюра, — недовольно сказала Корчагина. — Мы не сможем контролировать такую территорию.

— Сможем, — возразил я. — Если используем иерархию Системы. Некоторые из нас, кто сидит в этом зале, уже достигли четвёртого уровня минимум. Я достиг пятого. Система даёт нам инструменты контроля — навыки, умения, возможности. Смотрите, и скажите мне — что это, не что-то запредельное, выходящее за рамки обыденного.

Я поднял над своей головой руку и призвал в неё меч охотника. Крутанул полупрозрачным лезвием и указал им в зал.

— Это оружие реально, — сказал я, обводя внимательным взглядом присутствующих. — Оно может убить. Я достал его из своего системного инвентаря. Если я не ошибаюсь — то по достижении пятого уровня в Системе каждый из вас получит нечто подобное. Если оно вас не пугает — поздравляю: вы идиот. Представьте теперь, что оно будет огнестрельным. Это я уже тоже вскоре смогу протащить так, что ни один сканер его не заметит. Гранаты, яд? При желании я могу убить всех находящихся здесь хоть будучи абсолютно голым и связанным. Вам нечего этому противопоставить. Кроме того, что вы можете получить от Системы, потому что она стоит выше наших технологий.

— И что ты предлагаешь конкретно? — спросил Вольский, глядя на меня снизу вверх и нервно тарабаня ногой по полу.

— Первое: все присутствующие лично участвуют в боевых действиях, — спокойно сказал я, убирая меч. — Никаких исключений. Нам нужен опыт, нам нужны уровни. Тот, кто не готов рисковать жизнью и не готов становиться сильнее, превосходя себя как человека, будет обычным куском мяса, не имеющим ни права, ни силы для участия в принятии решений в новом мире.

Тишина. Никто не возразил. Я будто бы слышал скрипящие механизмы в головах толстосумов, сопротивляющиеся тому, что что-то нужно будет делать собственными руками и работать.

— Вам мало демонстраций⁈ — крикнул я на это сборище и задрал штанину, ставя ногу на стол и показывая на виднеющийся след регенерации. — Три дня назад мне оторвали ногу выше колена. Спустя сутки у меня появилась новая нога! Наша медицина способна на такое⁈

Вернув штанину на место, я вдохнул и выдохнул. Как говорил отец — это не место для эмоций. Тут нужно руководить и принимать решения, какими бы тяжёлыми они ни были.

— Второе: мы забираем под контроль все стратегические объекты и ресурсы, — продолжал я. — Энергетика, продовольствие, вода, оружие. Всё распределяется централизованно, в зависимости от вклада каждого в общее дело.

— Это диктатура, — заметил кто-то из зала.

— Да, — согласился я. — Как я уже говорил — выживет сильнейший, хотим мы этого или нет. Третье: мы формируем отряды по принципу совместимости классов и навыков Системы. Максимальная эффективность. Каждый человек должен развивать те навыки, которые дала ему Система, и надеяться, что мы успеем организоваться до того момента, как против нас выступит кто-то сильнее. У каждого из собравшихся здесь сейчас есть Система, без исключений. Вы сами можете открыть вкладку персонажа и посмотреть на свой рейтинг. Там указан общий.

Я сам тоже его открыл и посмотрел на строчку, от которой мне было хуже всего, и что вообще заставило открыть рот на сегодняшнем собрании:

[Социальные]

Рейтинг: 1/ 8 000 340 119

Прочитал вслух:

— Сейчас у меня первая позиция из восьми миллиардов и трёхсот сорока тысяч. Пять дней назад эта цифра гласила восемь миллиардов девятьсот шестьдесят миллионов. Для тех, кто не знаком с этой цифрой — это точное количество населения планеты Земля. Мы имеем на руках почти миллиард погибших за пять дней. Пора что-то делать, пора решать и действовать.

Я в последний раз обвёл взглядом собравшихся и договорил то, что зрело во мне ещё с самых малых лет, когда я с ужасом смотрел на творящиеся в мире войны и хаос:

— Конечная цель — создание Империи. Единой структуры власти на всей планете, способной противостоять угрозам из других миров. У нас нет времени на демократию и споры. Система дала нам ясный выбор: адаптируйся или умри.

В зале вновь повисла тишина, на этот раз тяжёлая. Я видел на лицах шок, сомнения, страх. Но также я видел понимание. Они знали, что я прав, даже если боялись признать это.

— Голосуем, — сказал наконец Круглов. — Кто за план «Перезагрузка»?

Один за другим, руки поднялись вверх. Не все сразу, некоторые колебались, но в итоге решение было принято единогласно.

— Тогда приступаем немедленно, — сказал я. — Вольский, твои люди берут под контроль весь сибирский регион, включая даже неактивные ядерные объекты. Громов — север и северо-запад. Корчагина — юг. Ланской — Дальний Восток. Круглов координирует центральный регион.

Я посмотрел на экран, где всё ещё висело изображение Глухова из Сибири.

— Передай всем группам: План «Перезагрузка» активирован. Начало операций — через два часа по московскому времени.

Развернувшись, я направился к выходу. Мне нужно было собраться с мыслями перед тем, как мы перевернём мир с ног на голову. Я чувствовал тяжесть принятого решения, но выбора не было. Система не оставила нам вариантов.

Империя должна родиться сегодня, иначе завтра может не наступить вовсе.

Ноги были ватными, и я не помнил, как добрался домой, как дошёл до своей комнаты, как снял одежду и присел на кровать в чём мать родила.

— Ну что ж, — сказал я, смотря на предмет перед своими глазами. — Назвался груздем — полезай в кузов.

У меня был выбор: усилиться немного с помощью достижения:

[Покоривший Зло] [Железный]

1/9

Позволяет увеличить любой базовый параметр на 1 единицу

Или сыграть по-крупному:

[Квинтэссенция Короля]

Расходник, одноразовое использование

Преображает суть пользователя, наделяя его новыми силами и навыками Системы

Связан с параметром Мудрости

Чёрный кристалл размером с грецкий орех был похож на оникс, но из него наружу выходили тонкие лучи чего-то, что можно было назвать антисветом — они были прямой противоположностью обычному свету, поглощая его.

— Применить, — просто сказал я вслух, не зная, что делать с этим предметом.

Чёрный кристалл растаял в моей ладони, превращаясь в густую маслянистую жидкость. Она начала впитываться в кожу, проникая глубже, словно живое существо, ищущее путь к моему сердцу.

И тут началось.

Я думал, что мне было больно, когда мне оторвали ногу.

Как же я был глуп тогда.

Сейчас я почувствовал тысячи раскалённых игл, пронзающих каждую клетку тела одновременно. Я рухнул на пол, выгибаясь дугой, не в силах даже закричать — голосовые связки парализовало спазмом. В глазах потемнело, а потом вспыхнуло ослепительным светом, как будто в черепе взорвалась сверхновая.

Мои кости трещали, удлиняясь, мышцы рвались и перестраивались, кожа натягивалась до предела, готовая лопнуть. Я чувствовал, как каждый орган в моём теле растворяется и формируется заново, словно перековывают меч — расплавляя до основания и создавая из него нечто совершенно новое.

Казалось, прошла вечность. Когда я наконец смог вдохнуть, моё тело уже не принадлежало мне — оно стало чем-то большим. Я поднялся на ноги, чувствуя, как пол оказался чуть дальше, чем был раньше. Мои руки налились силой, плечи стали шире, а мышцы обрели рельеф, которого не было даже в лучшие годы тренировок. Подо мной была целая лужа какой-то ужасной чёрной, вязкой и мерзко пахнущей дряни.

Я встал перед зеркалом и едва узнал себя — на меня смотрел человек, ставший на голову выше, с идеальной осанкой и взглядом, от которого, я был уверен, многие бы невольно отвели глаза. Черты лица заострились, стали благороднее, словно скульптор довёл до совершенства недоделанную работу. Прошлый «Я» показался себе уродливым.

Но физические изменения были лишь верхушкой айсберга. Внутри меня пульсировало понимание полученных навыков. Я не просто знал их описания — я чувствовал их как часть себя, как продолжение своей воли. Их было три:

Первую силу я ощущал как тёплое сияние, готовое в любой момент распространиться вокруг меня, укрепляя дух союзников. Затем шла холодная, непреклонная сила, способная сломить волю противника, заставить его подчиниться или бежать в ужасе. И завершал троицу незримый щит вокруг моего разума, делающий меня неуязвимым для манипуляций и страха.

Я понимал их суть без интерфейса Системы, без цифр и описаний. Они стали инстинктами, встроенными в саму мою природу, подобны дыханию или сердцебиению.

Силы покинули меня так же внезапно, как пришла боль преображения. Меня хватило лишь на то, чтобы рухнуть на кровать, а не на твёрдый пол, и в глазах потемнело. Последней мыслью было осознание — это только начало очень длинного процесса, наполненного болью и мучениями.