Системная Перезагрузка: Том 1

Глава 25

— Шеф, может, одумаешься? — Борзой поёжился, и я заметил, что его губы уже начали синеть. — Нам с непривычки тут кранты через полчаса…

— Да я и сам вижу, — кивнул я. — Но я крепче, если ты не заметил. Иди за ними. Проводи всех через портал, скажешь нашим, чтобы позаботились о гражданских. Слышите все?

Я повысил голос, обращаясь к группе:

— Уходите. Я проведу разведку, а затем вернусь.

— Ты п-псих, — прямо сказал Борзой, но из-за стучащих зубов это прозвучало невнятно. — Один?

— Один! — отрезал я. — От вас пока толку ноль, только отморозите себе всё, что можно. Бегать за вами и сосульки поднимать мне не хочется. Подкрепление вызову, когда узнаю, что там происходит. Пока что оцепите портал и контролируйте его, обязательно запросите подмогу. Если нужно — сворачивайте экспедиции в других направлениях. Текущий портал — в приоритете, в огромном.

Борзой ещё что-то пробурчал, но я видел, что его колотит.

Эти красные, обветренные лица, дрожащие руки… Я удивился, что сам не чувствую подобного дискомфорта. Может быть, мой второй навык от Стража работает и на защиту от холода? Или моя выносливость уже достигла уровня, когда организм сам приспосабливается к экстремальным условиям? Ответов, как всегда, не было, но с каждым вдохом снаружи мне становилось легче, и я быстро адаптировался к экстремальным условиям.

Я засунул руки в карманы, огляделся и понял, что не против тут погулять.

Вскоре все Выживальщики направились к порталу, уводя с собой гражданских. Я остался один на этом холодном пятачке земли, на котором шла какая-то своя война.

Мой план был прост, как дважды два: пойти в сторону выстрелов, но не приближаться. Нужно просто понять, что там происходит и кто с кем воюет. Обычная разведка.

Недолго думая, я пошёл в сторону звуков боя, прикрываясь сооружениями нефтекомплекса. С каждым шагом грохот становился всё отчётливее, и вскоре стал различим тяжёлый, гулкий стук крупнокалиберных пулемётов. Что-то серьёзное и отечественное. Не понимая, что со мной происходит, и будучи не в силах разобраться с мыслями в голове, залёг за большим сугробом на окраине территории, и только тогда понял, что делаю.

Я один, я охочусь, и чувствую себя на удивление прекрасно.

Спустя двадцать минут в тёмном арктическом небе замелькали первые огни трассирующих пуль, а где-то вдалеке прострекотали вертолёты. Я достал бинокль и настроил ночное видение, приближая на максимум.

То, что я увидел, плохо укладывалось в голове на фоне последних событий. На широком снежном поле развёртывался настоящий бой. С одной стороны — люди в стандартной российской зимней военной форме, с другой — солдаты в неизвестной униформе без знаков различия, но с явно более продвинутым оснащением. И те, и другие хорошо окапывались, используя снег и переносные укрепления. Бой был очень интенсивным, и за то короткое время, что я смотрел за ними, несколько десятков человек умерло, и один вертолёт улетел куда-то за горизонт, дымясь.

Я внимательно всматривался в бойцов. Какие-то профи воюют с регулярными войсками. И тут я заметил нечто странное. Это не просто наёмники. Они используют системные навыки.

Некоторые бойцы на стороне «людей без опознавательных знаков» демонстрировали явные признаки системных способностей — тут и сям слабые вспышки, характерные для активации умений и неотличимые от обычного света в бинокле с ПНВ.

Внезапно небо осветилось ярким светом, и энергичный снаряд, выпущенный одним из системщиков, взорвался с оглушающим грохотом, обдав окрестности волной мороза, превратив несколько бойцов регулярных войск, укрывшихся за машиной, в ледяные статуи.

Я медленно опустил бинокль и закопал лицо в снег, пытаясь не завыть от их тупости. Я увидел достаточно и узнал как технику, так и построение бойцов. Обе группы были нашими — как регулярная армия, так и частники.

Выживальщики.

Какие же они идиоты… На фоне хаоса, вызванного Системой, всё же до сих пор остались правящие элиты, гоняющие туда-сюда своих солдафонов, в борьбе за ресурсы и власть. А теперь ещё и с привлечением системщиков посреди богами забытого Ненецкого. Мерзость.

И всё это из-за нефти или из-за дорогого оборудования. Даже среди системного кошмара люди продолжают делить ресурсы. Я понимаю причины, но от этого не перестаю раздражаться.

Но дело, скорее всего, не только в нефти. Я посмотрел в сторону портала. Контроль над порталами — это доступ к другим мирам. Ресурсы, безопасные зоны… тем более учитывая, что из этого портала ничего не вылезло. Лес в том районе был практически необитаем, и мы столкнулись лишь с парой враждебных существ.

Но кто посмел отдать приказ Выживальщикам?

Со стороны бойни раздался рёв двигателей — тяжёлая техника выдвигалась в моём направлении.

Я решил, что пора уходить. Увидел я достаточно, и мне нужно серьёзно поговорить с Вольским. Что за чертовщина у него здесь происходит? Отвечающий за северное направление проглядел сначала Мурманск, теперь вот это вот безобразие…

Но не успел я отползти и на десять метров, как передо мной резко вывернул внедорожник, появившийся будто бы из воздуха, и яркий луч прожектора выхватил меня из темноты. Сразу же раздался окрик через мегафон на русском:

— Стоять! Не двигаться! Оружие на землю!

Я замер, медленно поднимая руки.

— Хорошо, без глупостей, — сказал я громко. — Я не воюю ни с кем из вас.

— Оружие. На. Землю, — повторил голос, чеканя каждое слово.

Я медленно снял автомат с разгрузки, положил его на снег и задумался о том, сработает ли Королевский Приказ против людей. Кажется, сейчас проверю.

Бойцы высыпали наружу из внедорожника и взяли меня на прицел. От них отделился один человек.

— Кто вы и что делаете на этой территории? — спросил явный командир отряда, выступая вперёд.

— Дядя Петя, — ответил я спокойно. — Имени над головой не видишь?

— Ной, значит, — он окинул меня оценивающим взглядом, явно не признавал лидера организации.

Что можно понять, видок у меня сейчас тот ещё, да и невозможно быть известным каждому в лицо. Тем более офицеру из регулярных.

— Твой уровень?

— Девятый, — ответил я.

При упоминании о моём уровне несколько бойцов переглянулись. Понимают, значит, что такой уровень красивыми глазами не получить. Нужно валить монстров толпами, что я, собственно, и делал все эти дни. Значит, я могу быть опасен для них. Это действительно так, ибо я сейчас напряжён, словно струна на скрипке. Пусть только дёрнутся.

Их командир — крепкий широкоплечий мужчина с повязкой на лице — вышел на свет. Я считал его системное имя:

[Кош]

— Какое подразделение? — Кош продолжал меня допытывать.

— Не твоё дело, — отрезал я. — Я не военный. Я из группы Выживальщиков.

На этот раз удивлёнными взглядами не обошлось. На мне скрестились лазерные прицельные лучи автоматов.

Во-от, уже правильная реакция, знают о нас, боятся. Тем более воюют с ними сейчас.

— Выживальщик? — спросил командир, и в его голосе появилось что-то новое. Интерес? Страх?

— Сказал же, — ответил я, не желая повторяться. — А вы кто такие? Что за хрень вы здесь устроили?

— Мы — новый порядок, — командир усмехнулся. — А происходит здесь то, что и должно: сильные побеждают слабых.

Я тяжело вздохнул. Ну вот почему всё не могло пойти именно так, как мы планировали? Сейчас ещё придётся тратить ресурсы на всю эту дрянь, выметая её из углов родины, пока нашему миру угрожает нечто куда более серьёзное. Мрак полный.

— Вы — говно под кустиком, — ответственно заявил я, и самодовольная улыбка тут же пропала с лица командира. — Чьих будете хоть?

— Это уже не твоё дело, — ответил посерьёзневший командир. — Как видишь, — он кивнул в сторону боя, — мы тут самые главные.

— Ну-ну.

Кажется, мы в Мурманске авиацию поднимали. Завернуть бы сюда парочку самолётов и рассказать этим «силачам», что к чему…

— Слушайте, — я решил прекратить этот фарс. — Я просто проводил разведку. Плевать я хотел на ваши разборки тараканов. У меня есть более важные дела. Мне нужно идти. Не рекомендую заходить вслед за мной в портал.

— Боюсь, это невозможно, — отрезал командир. — Ты уже вмешался. Если ты из группы Выживальщиков, а не просто стащил где-то их шеврон, то нам нужно… поговорить с твоим руководством.

— Я и есть руководство, — сказал я.

— Тем лучше, — явно обрадовался командир. — Ты пойдёшь с нами. У нас есть предложение, которое тебя заинтересует.

Ладно. Врага надо знать в лицо. Может, получится даже без лишних смертей обойтись. Тут сегодня и так немало людей умерло.

— Хорошо, — согласился я. — Но сначала объясните, кто вы и что происходит. Я не веду переговоры непонятно с кем.

Пока Кош молчал, решая, сколько можно мне рассказать, или переписываясь в чатах, мне пришло системное сообщение:

[Борзой]: Шеф, что там у тебя⁈

[Ной]: Был приказ возвращаться в портал?

[Борзой]: Нет, но… ты задерживаешься, мы все переживаем. Что за люди рядом с тобой? Нужна помощь?

[Ной]: Местная шпана, ничего серьёзного. Я задержусь дольше, чем планировал. Усильте контроль портала. Они, конечно, дурачки полные, но дурачки с оружием.

[Борзой]: Принял! Сделаем.

— Мы — «Первый Оперативный», — наконец сказал Кош. — Специальное подразделение, если можно так сказать. Изучаем Систему и её возможности. Мы… немного отделились от старого правительства.

— Раскол, значит, — ничуть не удивился я, припоминая слова Туманова. — И теперь воюете за нефть? Как наши заокеанские друзья?

— За будущее, — поправил он. — За то, чтобы человечество не осталось на обочине этого нового мира.

Я усмехнулся. Высокопарные слова для того, за кем ничего не стоит. Красивая обёртка для банального захвата власти. Впрочем, информация никогда не бывает лишней, и прежде всего стоит разобраться: кто прав и кто виноват, может, они окажутся вполне адекватными.

— Ладно, веди, — сказал я, опуская руки и поднимая Абакан. Демонстративно выщелкнул из него магазин под прицелом винтовок. — Будем разговаривать. Не рекомендую чудить, у меня в кармане тоже есть пара системных «приколов».

— Успокойся, — отмахнулся командир. — Мы не идиоты, чтобы воевать с трёхквинтовым. Мы хотим сотрудничать, а не создавать новых врагов.

Не убирая прицела ни на секунду, меня усадили в машину и повезли через заснеженное поле к группе укреплённых позиций, а я думал о том, как он меня только что обозвал. «Три квинтэссенции?» Получается, что так. Три… Система почему-то любит тройки, шестёрки и девятки. Значит, квинтэссенцию можно использовать каждые три уровня? Получается, они всё же не пустышки. Надо будет проверить это на практике.

Вблизи я заметил, что вооружение у этих бойцов превосходное — новейшие образцы. У нас тоже такие комплексы навороченные есть, только вот практическое применение у них так себе — снаряженные магазины иногда стоят дороже полноценного автомата.

Поездка не заняла много времени. Вскоре мы остановились в военном полевом лагере.

Я шёл по большей части молча, внимательно наблюдая за всем происходящим. В уме я составлял карту местности и расположение сил противника на всякий случай.

— Как нашли? — спросил я у командира, внимательно осматривая технику.

— Тепловые… подожди здесь, — сказал командир и пошёл куда-то в сторону.

Меня конвоировали его бойцы, и мы подошли к большому утеплённому палаточному комплексу, окружённому техникой. Завели вовнутрь и посадили на стул, усевшись рядом с обеих сторон. Морды — кирпичом. Внутри было оборудовано что-то вроде полевого штаба — столы с картами, компьютеры, системы связи.

— Я закурю? — спросил я.

— Нельзя курить внутри помещения, — тут же механически отрезал боец, смотря при этом куда-то вдаль.

Армейщина…

Интересно, кто же ими руководит. Непохоже, чтобы это были обычные мятежники. Развернулись они знатно.

Командир вернулся, сопровождаемый высоким мужчиной с седыми висками в тёмном пуховике без знаков различия. Его лицо, скрытое лыжной маской, казалось смутно знакомым — возможно, я видел его на каких-то официальных фотографиях до прихода Системы или лично с ним был знаком.

— Генерал Вернер, — представил его командир Кош, зашедший с нами.

Генерал жестом пригласил пройти в отгороженную часть палатки, где стояли несколько стульев и небольшой стол.

— Присаживайся, — сказал он, и я узнал его голос, спокойный и уверенный, как и всегда.

Он снял маску.

— Ну привет, Алексей.

Передо мной предстал Сергей Вольский собственной персоной.

— Та-а-ак, — протянул я, поудобнее усаживаясь на стуле. — Ну и как мне это понимать, Серёга?

— Понимать нужно просто, Лёха, — Вольский усмехнулся, возвращая мне моё обращение, снял перчатки и бросил их на стол. — Мир изменился. Выживальщики хороши, но они всё ещё живут старыми идеалами. А сейчас нам нужны решительные действия.

— Решительные? — я откинулся на спинку стула. — Это то, что вы тут устроили? Бойня между своими?

— Разногласия случаются, — Вольский пожал плечами с деланным равнодушием. — Некоторые всё ещё цепляются за прежние представления о субординации и воинском долге. Не понимают, что с приходом Системы все… как это правильнее сказать… все обязательства обнулились.

— Обнулились, значит, — я сжал руки в замок на животе и посмотрел на него исподлобья. — А наши договорённости? Общая задача? Так называемый «Щит Родины»? Это же твой проект. Всё, что мы вместе строили — тоже не решительные действия?

— Ты всегда был идеалистом, Алексей, — Вольский поморщился, словно услышал что-то неприятное. — Это подкупало, правда. Но наивно думать, что мы можем удержать весь этот хаос старыми методами. Нужны ресурсы, мощь, контроль. Особенно контроль над порталами и системными предметами. Ты хоть знаешь, на что способны некоторые из них?

— А справишься? — я прищурился. — Ты же знаешь о нас всё, как и о наших ресурсах. Кто за тобой стоит, Серёга? На кого ты теперь работаешь?

— Какая разница? — он развёл руками. — Это люди, которые понимают новый мировой порядок. Которые готовы инвестировать в будущее, а не цепляться за прошлое. У них есть ресурсы, связи, понимание того, как работает Система. Они предложили мне возглавить операцию за очень существенное вознаграждение. Личный дом в безопасной зоне, приоритетный доступ к ресурсам Системы, высочайший статус в новом обществе.

— Продался, — не спросил, а констатировал я.

— Предпочитаю слово «адаптировался», — поправил Вольский. — Ты же любишь эти дарвиновские штучки. Выживает сильнейший, помнишь? Система не оставила нам выбора, и всё такое.

Я отметил, что с момента нашей последней встречи Вольский заметно изменился. Появилась какая-то нездоровая уверенность в глазах, нервное подрагивание пальцев.

— Какой же ты идиот, — вырвалось у меня. — Ты хоть понимаешь, что вот эти вот твои детские игры, — я обвёл рукой внутренности палатки, — это ни о чём. Угроза Системы висит над всеми нами, над человечеством, словно дамоклов меч, а ты тратишь ресурсы на идиотскую войну, убивая граждан своей родной страны, между прочим.

— Опять эти твои громкие слова на пустом месте, Лёша, — он вновь поморщился. — Само понятие «страны» и «родины» больше ничего не значит в новом мире.

— Кто? — снова спросил я, не желая дальше слушать этот бред. — Назови имя. Спрашиваю в последний раз: на кого ты работаешь?

Вольский усмехнулся, но что-то промелькнуло в его взгляде. Он всё же не стал мне отвечать прямо:

— На будущее, Лёх. На будущее России в новом мире. Слушай, — он подался вперёд, понизив голос, — я могу включить тебя в сделку. Твои способности, твой опыт… их оценят. Ты получишь всё что захочешь, куда больше, чем я. Что скажешь? Так и будешь продолжать месить грязь ботинками среди обычных солдат, пока кто-то будет править новым миром? Подумай только, вместе мы…

Я смотрел на человека, которого когда-то уважал, и видел только жалкую пародию на того Вольского. Мне противно было находиться рядом с ним, он предал всё, что можно было предать: свою страну, своих друзей, меня. Да, чёрт побери, этот человек был ещё в одних рядах с моим отцом. Продался кому-то, повёлся на пустые обещания…

Всё, я услышал достаточно. Хватит с меня предателей, и вряд ли меня отсюда выпустят, если я откажусь.

Я применил Королевский Приказ и прошептал, будучи уверен, что это услышит каждый человек рядом в радиусе 15 метров:

— Убить всех.