Сладкая как грех

Глава 16

Когда я проснулась, солнце уже опустилось низко над горизонтом, заливая комнату мягким золотистым светом.

Был поздний день или ранний вечер. Я прищурилась, привыкая к свету. И вспомнила, как сидела на краю кровати, переживая из-за фотографии Эйвери, а потом…

О. Точно. Я прилегла, думая, что это ненадолго, а потом я планировала встать и переодеться. Видимо, ненадолго превратилось в несколько часов. Уже второй раз за сегодня я просыпаюсь на кровати, поверх одеяла.

И уже второй раз за сегодня кто-то лежит рядом со мной.

Я повернула голову и увидела, что Нико лежит, закинув руки за голову, и смотрит в потолок. Он переоделся в свободные черные спортивные штаны, низко сидящие на бедрах. Он был босиком и с обнаженным торсом. А его челюсть могла бы резать стекло. Когда Нико повернул голову и посмотрел, у меня перехватило дыхание.

— Привет.

— Привет. — Он повернулся на бок, приподнялся на локте и подпер голову рукой. Нико смотрел на меня исподлобья, и выражение его лица было нечитаемым. Наши тела находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга, так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. И остро осознала, что мы оба полураздеты. Под толстым белым полотенцем, которым я была обернута, на мне ничего не было.

Я сглотнула комок, застрявший в горле.

— Как давно ты здесь?

— Некоторое время. — Он протянул руку и убрал прядь влажных волос с моего лба. — Тебе уже лучше?

Я вдохнула и вытянула ноги, оценивая свое состояние, а затем кивнула.

— Да. Головная боль прошла.

— Хорошо. — Он провел пальцами по моему лбу, щеке, шее. Его рука задержалась на моей ключице. Нико начал играть с цепочкой у меня на шее. Глядя на нее, а не на меня, он спросил: — А как насчет того мерзкого желания вонзить нож мне в грудь? Оно тоже прошло?

Попалась. Я снова вздохнула, смущенная и раздраженная.

— Неужели я была так очевидна?

Нико провел пальцами по моей груди, от шеи к плечам, вдоль ложбинки между грудей, где было запахнуто полотенце, вверх по шее. От каждого его прикосновения словно пробегали искры. От этого ощущения у меня перехватило дыхание.

— Я же сказал тебе в первый день нашей встречи, детка: ты отвратительно лжешь.

Он начал распахивать полотенце в том месте, где оно было сложено на моей груди. Его пальцы ловко раздвинули два конца полотенца, обнажив пространство между моими грудями. Нико оставил полотенце в таком положении, приоткрыв его, но не обнажив ничего, кроме узкой полоски кожи, и скользнул пальцами ниже. Я была уверена, что он почувствует, как отбойный молоток сеет хаос в моей груди.

Когда я заговорила, мой голос дрожал.

— Прости, что разозлилась…

— Не стоит.

Рука Нико опустилась ниже, затем еще ниже, раздвигая противоположные края полотенца, чтобы получить доступ к моему обнаженному животу. Моя грудь все еще была прикрыта, как и мои девичьи прелести внизу, но остальная кожа теперь была открыта от шеи до пупка.

Несколько частей моего тела начали покалывать самым невероятным образом. Когда Нико провел кончиком пальца по моему пупку, а затем слегка погрузил его в него, мне пришлось прикусить губу, чтобы не застонать.

— Не извиняйся за то, что разозлилась, Кэт. — Он метнул на меня взгляд. — Лучше извинись, что солгала мне. И больше никогда так не поступай. — Нико наклонился и потерся щекой о мою щеку, убрал волосы с моего уха и прошептал: — Ты меня слышишь?

Мой прерывистый выдох должен был послужить утвердительным ответом, потому что я поняла, что не в полной мере контролирую свою способность говорить. Его язык, теплый, влажный и восхитительный, скользнул по краю моего уха. Он слегка прикусил мою мочку и втянул ее в рот. Его большая рука легла мне на живот. По ее следу побежали мурашки и искры.

Погрузившись в ощущения, я закрыла глаза.

Нико стянул полотенце с моих ног. Прохладный воздух коснулся моей груди и бедер, и я поняла, что полностью обнажена перед ним. Как ни странно, я не стеснялась. На самом деле я изо всех сил боролась с желанием бесстыдно раздвинуть ноги и показать на свою промежность, крича: «Съешь это чертово печенье!»

Какая шлюха.

И — что еще хуже — какое ничтожество. Можно подумать, что последние десять лет я жила в монастыре, настолько я была возбуждена. Что, черт возьми, он сделал с моей решимостью?

— Скажи это, детка, — прошептал Нико мне на ухо. Его рука скользнула вниз, к моему животу. — Скажи мне, что ты больше никогда не будешь лгать своему мужчине.

Было ли это нелепо — то, что я испытывала восторг от того, что Нико называл себя моим мужчиной? Я не знала. Мне было все равно. Я знала только, куда хочу направить его умелые пальцы. И что я сделаю практически все, чтобы они оказались там.

— Да. Да. То есть нет. И то, и другое. Что угодно. Я не буду.

Боже, какой я была жалкой.

Он ущипнул меня за бедро, а затем погладил в этом месте. Его пальцы опасно приблизились к цели.

— Ты не будешь… что?

Его голос стал жестче. Нико наклонился ко мне и втянул в рот один из моих сосков. Я ахнула и выгнулась ему навстречу. Его язык кружил вокруг моего соска, а его палец — вокруг моего пупка. Я задрожала, чувствуя себя такой же жидкой, как масло в масленке, оставленное под летним солнцем.

— Ах… я вроде как… забыла вопрос.

— Ну же, детка, ты можешь лучше, — упрекнул он меня, усмехнувшись. Нико перешел к другому соску и уделил ему столько же внимания, сколько и первому, снова тихо рассмеявшись, когда я заерзала, не в силах сдержать стон удовольствия.

— Я не буду тебе лгать. Я не буду. Не буду… о боже. Пожалуйста, не прекращай это делать!

Его зубы скользнули по моему соску. Он прикусил его сильнее, чем раньше. Я дернулась, вцепившись руками в простыни. Его пальцы легко коснулись моей промежности, и я всхлипнула, произнося его имя.

Мои бедра сами подались навстречу его руке. Я знала, что я влажная. Знала, что Нико это почувствовал, как только услышала тихое рычание желания, вырвавшееся из его груди. Он провел большим пальцем по моему клитору, и я, вдохнув, раздвинула ноги.

— Ты красивая, — прошептал Нико, касаясь губами моей груди. — Черт. Кэт. Ты такая красивая.

Рука, на которую он опирался, скользнула мне за спину и притянула меня к себе, прижав к своему твердому телу. Я запустила пальцы в его густые мягкие волосы и придвинула его голову к себе, отчаянно желая оказаться как можно ближе. Его грудь обжигала. А губы на моей коже обжигали еще сильнее.

— С тобой я чувствую себя красивой, Нико, — прошептала я, закрыв глаза. Мое тело пело от его прикосновений. — С тобой я чувствую себя самой красивой женщиной на свете.

— Это потому, что ты такая и есть, — сказал Нико и погрузил пальцы глубоко внутрь меня.

Я застонала. Моя голова откинулась на подушку. Я приподняла колени. Мой таз подался навстречу его руке.

Вот так я и проснулась.

Голос Нико был низким хрипом у меня над ухом.

— Ты кончишь для меня. И когда ты это сделаешь, то будешь моей, детка. Ни один другой мужчина не сможет прикоснуться к тебе. Ни один другой мужчина не получит твою улыбку, твой взгляд, твой смех. Ты отдашь все это мне, и только мне.

О, его пальцы. И его слова. Волшебство. Я уткнулась лицом ему в шею и прижалась губами к его горлу, отчаянно желая ощутить его вкус, отчаянно желая быть как можно ближе. Мое тело выгибалось в такт медленным, размеренным движениям его пальцев внутри меня. Я дрожала. Я парила. Я растворялась в нем, и, черт возьми, мне хотелось этого.

Разумеется, судьба решила, что будет забавно прервать эту прекрасную интерлюдию мелодией, которую я уже начала ненавидеть: звуком дверного звонка.

Он звенел так громко, что казалось, будто эхо разносится по всему дому, как от выстрелов. Я резко открыла глаза. Мы с Нико замерли. Дверной звонок издевательски повторял свою мелодию снова и снова, как будто ее включили на повтор.

Не убирая руку с моего интимного места, Нико оглянулся через плечо на часы на противоположной стене. Он зарычал, и я не думаю, что когда-либо слышала такой расстроенный звук. На самом деле я ни о чем не думала. Просто балансировала на грани освобождения. Мой голос звучал хрипло.

— Что происходит?

Он повернулся ко мне. Эти темные, как штормовое море, глаза снова были на месте, как и хмурый взгляд.

— Группа уже здесь. Я и забыл, что они придут.

О. Отлично. Группа была здесь. Какое чудесное завершение чудесного дня.

Мне хотелось закричать от разочарования. Или, может быть, натянуть одеяло на голову и спрятаться, пока не наступит утро и я смогу забыть этот день, как страшный сон. Похмелье, толпа, ревность, разоблачение ревности, а теперь еще и сексуальное разочарование.

Последнее, что я ожидала услышать в тот момент, был тихий довольный смех.

Черт. Этот человек читал меня как открытую книгу.

— Не смейся надо мной.

Хмурое выражение лица Нико сменилось удивлением. Блеск в его глазах был еще более довольным, чем его смех. Он медленно убрал пальцы, заставив меня вздрогнуть, а затем провел ими вверх и вниз по моему лобку, сосредоточившись на пульсирующем бугорке. Он зажал его между пальцами и потянул. Я ахнула, напряглась и широко раскрытыми глазами уставилась на него. В дверь продолжали звонить. Нико не обращал на это внимания.

— Ты снова собираешься скрывать от меня свои чувства, Кэт?

Ласка. Потягивание. Ласка.

— Я… я не могу… ладно, да, наверное. — Последняя фраза прозвучала на одном дыхании, когда в глубине моего живота сжался тугой комок удовольствия.

Нико нежно поцеловал меня в губы.

— Правильный ответ на этот вопрос — «нет», детка.

Поглаживание. Пощипывание. Поглаживание. Я не смогла сдержать тихий умоляющий стон. Поглаживания стали более уверенными и быстрыми, а Нико пристально вглядывался в мое лицо. Его собственное лицо пылало от желания. Я беззвучно приоткрыла губы, почувствовав легкое сокращение.

А потом этот ублюдок остановился.

— Нет! Нико!

Не отрывая от меня взгляда, он поднес руку ко рту и облизал два пальца, которые только что были внутри меня. Нико не торопился, проводя языком от основания пальцев до самых кончиков. Это было чертовски сексуально. Затем он прижался губами к моим и стал ласкать мой рот языком.

Он крепко, как железным прутом, обхватил меня рукой за спину и прижал к себе, целуя с такой страстью и собственническим напором, что у меня перехватило дыхание. Он перекатился на меня, схватил мои запястья и прижал их к подушке над моей головой.

Звонок затих. Я всем сердцем надеялась, что группа решила отправиться в поход по каньону и больше их никто не увидит. Тяжело дыша, Нико отстранился и посмотрел на меня сверху вниз. Его взгляд был диким. Он выглядел еще более взвинченным, чем я. Казалось, он вот-вот взорвется.

И я рассмеялась.

Я прижалась к нему тазом, ощущая сквозь его спортивные штаны твердую эрекцию.

— Ну что такое, большой мальчик? Расстроился?

Молниеносно сев, Нико потянул меня за собой, перевернул и положил к себе на колени. Затем он наклонился и вонзил зубы в мою голую задницу. Я вскрикнула, в основном от неожиданности. Было больно, но не очень.

Думаю, мое самолюбие было задето тем, что он мог перевернуть меня, как блин, и я ничего не могла с этим поделать.

Или могла?

Я посмотрела на него через плечо. Когда Нико взглянул на меня, целуя кожу, которую только что прикусил, я приподняла ягодицы, выгнув поясницу. Своим лучшим голосом секс-оператора по телефону я выдохнула: — Значит, ты любитель задниц, Нико? Или… — Я медленно перевернулась, наблюдая, как он пожирает взглядом мое обнаженное тело. Затем обхватила грудь руками. — Или ты больше любишь грудь?

Когда он промолчал, уставившись на меня немигающим взглядом, я улыбнулась еще шире.

— Нет? Значит, ты любитель ног. — Я провела руками по грудной клетке, животу и бедрам, а затем, как кошка, вытянулась во весь рост, оттопырив пальцы на ногах и подняв руки над головой.

Я была полностью обнажена. И полностью открыта перед ним. И из-за того, что на его лице читалось сильное желание, я чувствовала себя просто фантастически. Пока Нико не схватил меня за лодыжки и не перетащил через кровать на себя. Я оказалась у него на коленях, обхватив его бедра ногами, уткнувшись лицом ему в ладони и поражаясь тому, как легко он мог удерживать мой вес и перемещать меня туда, куда хотел, с минимальными усилиями с его стороны.

— Когда дело касается тебя, Кэт, — ответил мне Нико хриплым шепотом, — то я люблю все. Но не заблуждайся: я играю по-крупному. Так что, если ты хочешь начать эту маленькую дразнящую игру, я не остановлюсь, пока ты меня не попросишь. — Он провел языком по моей нижней губе и прижался ко мне тазом, надавив в нужном месте, чтобы я тихо ахнула.

— Ты первый начал! — Кажется, я уже немного умоляла. Группа была забыта.

— Да? Хм. — Нико обхватил меня за ягодицы и прижал к себе. Мои соски коснулись его груди, и по моему телу пробежала волна удовольствия, которая стала еще горячее и сильнее, когда он переместил руки на мою грудь и нежно сжал ее. Он провел большими пальцами по моим ноющим соскам, не сводя глаз с моего лица. Я почувствовала, как тяжелеют мои веки, перехватывает дыхание, а пульс учащается.

О боже. Сможет ли он заставить меня кончить… вот так?

Я прошептала его имя. На его губах появилась легкая улыбка.

— Да, детка? Что такое? Ты хочешь что-то сказать?

Слово уже вертелось у меня на языке. Всего одно маленькое слово, и я могла бы растаять в его руках.

Пожалуйста.

Но это было бы слишком просто. А если и было что-то, чего я не хотела от Нико, так это простоты.

Ну, или легкости.

Я слегка улыбнулась.

— Да. Вообще-то да. — Я протянула руку между нами, просунула ее под пояс его спортивных штанов и обхватила пальцами твердый, набухший член. Его глаза расширились. Я была более чем довольна, услышав, как Нико резко вдохнул. Нежно я сказала: — Я тоже настроена на победу, красавчик. Так что ты в игре. — А затем поцеловала его.

Я гладила его, пока мы целовались, наслаждаясь низким мужским стоном, который он издавал глубоко в горле, наслаждаясь тем, как сильно я его возбуждала, и тем, что его дыхание было таким же прерывистым, как и мое. Я провела большим пальцем по его бархатной головке, и Нико застонал, произнося мое имя и сжимая мои волосы в кулаках.

Именно в этот момент вошла группа.