Сладкая как грех

Глава 34

«Хаус оф Блюз» на Сансет-Стрип — это необычное рок-н-ролльное заведение, сочетающее в себе бар, ночной клуб, ресторан, концертную площадку и эклектичную художественную галерею вуду-искусства. В зале на верхнем этаже, доступном только для членов клуба, эксклюзивные гости могут предаться разгулу и отведать блюда южной кухни, а внизу, в музыкальном зале, посетители могут вживую послушать выступления самых известных групп мира и пообщаться с самыми знаменитыми людьми.

Это заведение было настолько же душевным, насколько греховным, поэтому считалось идеальным местом для вечеринки в честь начала тура группы «Бэд Хэбит».

— После того, что произошло вчера, я удивлена, что ты в настроении для вечеринки.

Голос Грейс на другом конце провода был нейтральным. Она прекрасно знала, что я не в настроении для вечеринки, а я знала, что она не в настроении тусоваться с группой. Я надеялась, что Грейс придет ради меня; сейчас мне очень нужны были мои подруги. Хлоя уже согласилась прийти и даже приведет с собой Эрика. Я возлагала большие надежды на то, что это может значить.

— Поверь мне, это последнее, чего я хочу, — сказала я. — Я все утро убиралась у себя дома. Я без сил.

— Тогда зачем идти? Останься дома и понежься в пенной ванне с бутылкой вина.

Я на мгновение задумалась, но потом отказался от этой идеи.

— Если я не пойду, то и Нико не пойдет, и тогда никакой вечеринки не будет. Я не хочу портить жизнь другим только потому, что сама предпочитаю прятать голову в песок.

— Что является вполне разумной реакцией на серьезную травму, — съязвила Грейс, — даже если в конечном счете это не принесет пользы. Сбавь обороты, Кэт. Ты сейчас через многое проходишь. Это нормально — чувствовать себя подавленной.

Я издала неопределенный звук, не желая слишком глубоко погружаться в темные глубины своей души. Там таились монстры.

— Кстати, о подавленном состоянии, — быстро продолжила Грейс. — Не могу поверить, что охрана «Хаус оф Блюз» способна защитить от того сброда, который наверняка преследует «Бэд Хэбит». — Ее голос стал резким. — Не говоря уже о том сброде, который преследует тебя.

Я рассказала ей всю историю о Майкле. О нашей встрече на поминках Эйвери, о той ночи, когда я проснулась от того, что кто-то стоял в дверях спальни, о разрушениях в моем доме. Она разозлилась на меня, когда я призналась, что не рассказала полиции о своих подозрениях насчет брата Нико. А потом разозлилась еще больше, когда я рассказала ей о помолвке. Ее гнев вылился в долгое, ледяное молчание, от которого у меня похолодело в ухе прямо через телефон. Однако Грейс сдержала слово и не стала высказывать свое мнение. Она просто вежливо поздравила меня, и мы перешли к обсуждению вечеринки.

Должно быть, ей было чертовски трудно промолчать. Я собиралась крепко обнять ее, когда мы встретимся в следующий раз.

— Нико пригласил столько копов, что ты и десяти шагов не пройдешь, не наткнувшись на человека с пистолетом. А еще у Барни там будет куча его приятелей под прикрытием. Мы будем в большей безопасности, чем киска монахини. Если кто-то хоть чихнет не в ту сторону, десять полицейских будут у него в заднице раньше, чем он успеете сказать «Боже, благослови».

— Какие милые образы, — с отвращением сказала Грейс.

— Это слова Нико, а не мои.

— Естественно.

Мы тихо рассмеялись, а потом повисла напряженная тишина. Через мгновение она вздохнула.

— Я беспокоюсь за тебя.

— Я знаю, Грейс. И я люблю тебя за это.

Когда я больше ничего не сказала, она снова вздохнула. Я представила, как подруга постукивает идеально ухоженными ногтями по столу из красного дерева в своем кабинете, смотрит на диплом доктора Стэнфордского университета в рамке на стене и удивляется, как у нее могла появиться такая проблемная лучшая подруга.

— Ладно. Я пойду на эту твою вечеринку…

— Вечеринку «Бэд Хэбит», — поправила я.

— …неважно. Я пойду на эту вечеринку, буду милой и притворюсь, что хорошо провожу время, потому что я тоже тебя люблю. — Ее голос стал задумчивым. — И, возможно, будет немного забавно понаблюдать за тем, как коллектив поклоняется герою. Удивительно, как взрослые могут боготворить артистов, словно они боги…

Я прочистила горло.

— Да, это очень интересно, доктор Фрейд. А теперь, пожалуйста, давайте поговорим о том, что мы наденем.

— Не считая обильного нанесения антибактериального крема для рук?

— Я почти уверена, что тебе не придется никому пожимать руку, Грейс. Это не совсем деловая встреча.

— И я почти уверена, что в таких местах, как «Хаус оф Блюз», можно подхватить опасный штамм гонореи.

— Ну тогда тебе придется нанести этот антибактериальный крем не на руки, а куда-нибудь еще, верно?

Она рассмеялась.

— Полагаю, что да. Как думаешь, кто-нибудь заметит, если я надену презерватив на все тело вместо кожаной мини-юбки?

Теперь была моя очередь рассмеяться, и это было приятно.

— Подруга, я думаю, что если ты появишься в кожаной мини-юбке, то половина мужчин на вечеринке умрет от сердечного приступа.

— Да ладно тебе, — усмехнулась она. — Ты меня недооцениваешь. Своими шикарными ногами я бы прикончила по меньшей мере три четверти из них.

— А остальные двадцать пять процентов, очевидно, геи.

Я почувствовал, как Грейс улыбнулась в трубку.

— Точно, — сказала она.

— Что ж, если это поможет тебе принять решение, то на мне будет красное платье, такое короткое, что моя киска, наверное, будет всем махать в знак приветствия.

Грейс сухо произнесла: — Ты всегда была на высоте.

— Это не моя вина! Нико прислал персонального стилиста из какого-то бутика в Беверли-Хиллз, чьими клиентами, должно быть, являются проститутки и трансвеститы. Я никогда не видела такого количества эластичных, блестящих, крошечных платьев.

— Ты купила прозрачные туфли на шпильке?

— Ты издеваешься? — фыркнула я.

— Кэт, если ты собираешься изображать из себя проститутку, то должна быть до конца последовательна. Ты не можешь прийти на вечеринку в балетках и с вываливающейся из под платья киской. Мы же не хотим посылать противоречивые сигналы.

— Прозрачные туфли на шпильке — это для стриптизерш, дурачка. Кожаные сапоги до бедра — вот это настоящая одежда для проституток.

Грейс сделала паузу.

— Фу. Ты смотрела фильм «Чумовые боты»²⁵? Потому что у меня сейчас перед глазами стоит эта ужасная картинка.

— Хуже, чем картинка с киской монахини?

— Ладно. Думаю, этот разговор затянулся. Во сколько мне там быть?

— Нико сказал, что пришлет за тобой машину. Они заберут тебя в восемь.

Грейс издала тихий неразборчивый звук.

— Да неужели? Как благородно с его стороны.

Я улыбнулась и покачала головой. Грейс была единственной из моих знакомых, кто мог выразить презрение, удовольствие, раздражение, благодарность и еще с десяток противоречивых эмоций всего в десяти словах.

— Люблю тебя, Грейси.

— Я тоже тебя люблю, Кэт. Увидимся вечером.

— Не могу дождаться.

— А, Кэт?

Я склонила голову набок, пораженная новым, настойчивым тоном ее голоса.

— Да?

С тихой убежденностью она сказала: — Если ты счастлива, то и я тоже. Несмотря ни на что.

Затем она повесила трубку, прежде чем я успела что-то сказать.

День пролетел незаметно. Я занялась составлением списков и обдумыванием того, как привести дом в порядок перед отъездом в Европу с группой. У меня была всего неделя между вечеринкой в честь начала тура и вылетом, и я немного запаниковала при мысли о том, что уеду, не наведя порядок. Если я собиралась отсутствовать целых два месяца, мне нужно было знать, что я успела все поубирать.

Я уже договорилась, что на время моего отсутствия мои обязанности будет выполнять девушка, с которой я работала раньше, — еще один визажист, которой я доверяла и которая могла позаботиться о моих клиентах, а не переманить их у меня. Она была в восторге от дополнительной работы, и я тоже была довольна этим решением. Я определенно хотела продолжить работать, когда вернусь домой. После того как мы с Нико поженимся, я тоже планирую работать.

Я просто еще не сказала ему об этом.

После того как мы занимались любовью накануне, он был на удивление молчалив. Честно говоря, мне тоже не хотелось разговаривать, ведь над нами нависла черная туча в лице Майкла. Но я чувствовала, что Нико молчит не только из-за брата. Его беспокоило что-то еще.

Что-то важное. Или плохое.

Или и то, и другое.

Он встал рано, раньше меня, и с тех пор метался по дому, как зверь в клетке, проверяя окна и запирая двери. Код безопасности на сигнализации был сброшен, и он нанял круглосуточную охрану, которая патрулировала территорию, а также установил дополнительные видеокамеры, но все равно не был уверен, что этого достаточно.

Вот почему он так настойчиво прилипал ко мне, как ракушка к камню. И эта ракушка теперь прижималась ко мне на заднем сиденье «Эскалейда», крепко сжимая мою руку своей большой ладонью. Мы ехали по Сансет-Стрип, Барни был за рулем, мы направлялись на вечеринку в «Хаус оф Блюз». Небо за окном светилось оранжевым и фиолетовым в сгущающихся сумерках.

— Ты такой тихий, — сказала я, сжимая руку Нико.

Он взглянул на меня. На нем были его фирменные джинсы с рисунком и черная футболка под кожаной курткой, темные волосы были растрепаны, на шее висел тонкий кожаный шнурок, а на большом пальце левой руки было серебряное кольцо. Нико выглядел чертовски сексуально… и рассеянно.

— Как дела, Кэт?

Его мягкий вопрос застал меня врасплох. Как и серьезное выражение его лица.

— Я в порядке. Насколько это возможно в данных обстоятельствах, я думаю.

Нико изучал меня, проводя большим пальцем по моим костяшкам.

— Никаких сомнений? Не жалеешь, что встретилась со мной?

В его словах был скрытый подтекст. В них чувствовалось напряжение. Это заставило меня нервничать.

— Почему ты спрашиваешь? Ты жалеешь, что встретил меня?

Его взгляд пронзил меня насквозь.

— Это не ответ.

— И это тоже не ответ.

Барни, сидевший на переднем сиденье, потянулся, чтобы увеличить громкость радио. Он пытался оставить нас наедине, но это было невозможно. Он сидел слишком близко.

Нико отвернулся и провел рукой по волосам. Я легко распознала в этом жесте раздражение. Он не стал настаивать на ответе, а я была не в настроении разговаривать, так что остаток пути мы провели в напряженном молчании.

Я чувствовала себя паршиво.

Когда мы свернули с Сансет-стрит на боковую улочку, где находился въезд на парковку «Хаус оф Блюз», мне стало еще хуже.

Ряд полицейских машин перекрыл движение на улице. Офицеры в форме совещались небольшими группами на тротуаре. Крепкие вышибалы сверяли имена гостей со списком, прежде чем пропустить машины на парковку, а множество охранников ходили по кварталу с фонариками и рациями. За рядом полицейских машин собралась толпа в надежде увидеть свою любимую группу, а еще больше зевак наблюдали за происходящим с другой стороны улицы. Повсюду прятались люди с камерами.

Когда мы вышли из машины, толпа взревела. Они узнали Нико.

— Что? — спросил он, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому, — пробормотала я, бросив взгляд через плечо.

Лицо Нико стало еще темнее, чем в машине. Он потянул меня за руку, и мы вошли внутрь.

— Боже мой, они потрясающие! — взвизгнула Хлоя, перекрикивая громкую музыку. Мы с ней, а также Грейс и Эрик стояли за кулисами и смотрели, как «Бэд Хэбит» зажигают. Нико был чертовски сексуален, когда расхаживал по сцене, притопывая и двигая бедрами, играл на гитаре и пел, запрокинув голову и закрыв глаза, а по его лбу стекали капли пота. В мюзик-холле было всего полторы тысячи человек, но он пел так, словно его имя выкрикивали сто пятьдесят тысяч зрителей.

Даже Грейс была заворожена. Она смотрела на группу, часто моргая и прижав руку к горлу.

«Бэд Хэбит» завершили песню мощным барабанным соло, и зал взорвался оглушительными криками и аплодисментами. Нико рассмеялся и вскинул кулак в воздух. Я поймала его взгляд, когда он отвернулся от микрофона, и улыбнулась. Он ухмыльнулся в ответ и подмигнул.

Грейс, обмахиваясь рукой как веером, сказала: — Не знаю, как вы, дамы, но от всего этого тестостерона мне вдруг захотелось в туалет. Я пойду в уборную.

— Я с тобой. — Хлоя поцеловала Эрика в щеку. Он очаровательно покраснел.

— Вам троим нужен вооруженный сопровождающий, — сказал он, с тревогой глядя на нашу одежду. — Вы рискуете устроить беспорядки по пути в дамскую комнату.

На Хлое было бледно-зеленое мини-платье без рукавов, которое идеально сочеталось с ее золотистым загаром и волосами. На мне — одно из платьев, которое доставили из бутика в Беверли-Хиллз — обтягивающее, с глубоким вырезом, ярко-красного цвета, в тон туфлям на каблуках. Грейс, как и обещала, надела убийственное кожаное мини в сочетании с блестящим фиолетовым топом и привлекала к себе много внимания. Фиолетовый цвет в сочетании с ее яркими волосами и бледной кожей был невероятным. Я даже видела, как несколько девушек бросали на нее восхищенные взгляды.

— Фу! — Грейс махнула рукой. — Спасибо за предложение, Эрик, но я не хочу, чтобы ты ходил за нами по пятам и лишал меня шанса найти горячего парня, с которым я могла бы замутить сегодня вечером и больше никогда не видеться.

— Грейс! — Хлоя была в шоке. Мысль о сексе на одну ночь шокировала ее не меньше, чем мысль об убийстве. Это было одно из тех дел, которыми леди не занимаются.

Грейс закатила глаза.

— Я не просто так надела эту юбку, Хлоя. Сегодня я ловлю мужчину на крючок, а это, как ты знаешь, наживка. А теперь иди, Эрик, мы вернемся через пять минут. Или Кэт с твоей девушкой вернутся. Если я пропаду, не ищи меня.

Думаю, Эрик был слишком занят тем, что Грейс назвала Хлою его девушкой, чтобы возражать. Когда мы уходили, он растерянно улыбался, не сводя глаз с ее удаляющейся спины. Группа заиграла следующую песню, и мы поднялись на частном лифте на верхний этаж.

Женский туалет наверху находился в частном клубе. Он был обставлен красным бархатом и позолотой и напоминал бордель XIX века. Благовония, которые горели в маленькой баночке в углу, вероятно, должны были перебить запах хлорки, но этого не произошло.

Я задумалась, права ли была Грейс насчет сидений для унитазов.

— Должна признать, — сказала Грейс, склонившись над раковиной и глядя в зеркало, пока красила губы, — что, посмотрев концерт «Бэд Хэбит», я стала гораздо лучше понимать, почему люди влюбляются в музыкантов. Они буквально излучали сексуальность. Это было очень мощно, честно говоря. Почти завораживающе.

— Ты никогда раньше не видела, как группа выступает вживую? — спросила Хлоя. — Как такое возможно?

На мгновение Грейс замерла, прикрыв рот рукой. Затем она опустила взгляд, медленно закрыла помаду колпачком и убрала ее в сумочку. Тихонько она сказала: — На самом деле я не знаю, видела ли я когда-нибудь выступление группы вживую. Я точно знаю, что не видела его за последние двенадцать лет.

— Черт возьми, — по голосу и выражению лица Хлои было понятно, что она сожалеет о своих словах. Она положила руку на плечо Грейс. — Прости. Я вечно забываю.

Еще один неудачный выбор слов, но, по крайней мере, у Грейс хватило… хм… великодушия улыбнуться.

— Я тоже. И не переживай из-за этого. Тебе и так есть о чем беспокоиться из-за твоего нового мужчины и его маленькой, кхм, проблемы.

Судя по всему, Хлоя тоже рассказала Грейс о том, что ее не устраивает чрезмерно страстный стиль поцелуев Эрика. Я ничего не слышала с момента нашего вчерашнего разговора с ним.

— Да, как дела, Ло? В прошлый раз, когда мы разговаривали, ты собиралась с ним расстаться.

Хлоя покраснела еще сильнее, чем Эрик несколькими минутами ранее.

— Ребята, я понятия не имею, что на него нашло, но как будто он брал уроки или что-то в этом роде. Я имею в виду, что внезапно его цепкий язык куда-то подевался, и он стал таким нежным. Как ягненок.

— Потрясающе! — сказала я немного громче, чем следовало. Грейс как-то странно на меня посмотрела. — Я имею в виду, что Эрик такой замечательный парень, Хлоя. Я правда думаю, что вы идеальная пара.

— Правда? — застенчиво спросила она. — Потому что я думаю, что вы с Нико тоже идеальная пара.

— О боже, — пробормотала Грейс, взъерошивая волосы. Она отвернулась от зеркала и посмотрела на нас сверху вниз. — Ладно, вы двое, хватит. Я наберу пять килограммов, просто вдыхая весь этот сахар в воздухе. Не могли бы вы сейчас спуститься вниз, чтобы я могла найти своего Прекрасного Принца и не слушать, как вы, две курицы, кудахчете над своими петухами?

— Я почти уверена, что ты напугаешь до смерти Прекрасного Принца, — сказала Хлоя с улыбкой.

— И его коня, — добавила я.

— Заткнись, — добродушно ответила Грейс. — Хотя ты, наверное, права. Я не представляю себя с мужчиной, который носит белые перчатки и эполеты.

Они с Хлоей направились к двери, их шаги приглушал толстый кроваво-красный ковер.

— Что такое эполет? — пробубнила Хлоя. Грейс вздохнула. Заметив, что я отстала, Хлоя спросила: — Ты идешь?

— Думаю, я еще немного побуду здесь. — Чувствуя приближение головной боли, я опустилась в красное бархатное кресло рядом с раковинами. — Большие вечеринки никогда не были моим коньком.

Грейс была обеспокоена.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Да, просто… может, мне нужно побыть одной пару минут. Последние несколько недель были безумными.

Грейс, стоявшая у двери в дамскую комнату, прищурилась, глядя на меня. Она собиралась что-то сказать, но Хлоя ее опередила.

— Мы будем ждать тебя снаружи, когда ты будешь готова, хорошо? У того бара, мимо которого мы проходили по пути сюда. Потом, если хочешь, мы можем спуститься вниз и посмотреть на выступление группы с балкона. Так ты сможешь взглянуть на своего мужчину под другим углом.

— Договорились, — сказала я, улыбаясь.

Прежде чем Грейс успела возразить, Хлоя вывела ее из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями. Я обхватила голову руками и уставилась на ковер.

Я не признавалась в этом Нико, но меня беспокоило предстоящее турне. Какой будет жизнь в дороге? Что, если мне это не понравится? Что, если я буду скучать по дому? Это казалось одновременно захватывающим и пугающим. А что творилось в голове у Нико последние несколько дней? Почему он был таким отстраненным?

И как же Майкл?

Чем больше я обо всем этом думала, тем сильнее у меня кружилась голова и тем больше я отвлекалась. Поэтому я не заметила, когда дверь открылась и закрылась. Я подняла голову только тогда, когда услышала, как с резким щелчком повернулся замок на ручке.

Мужчина в дверях улыбнулся мне. Это было самое пугающее зрелище, которое я когда-либо видела.

— Не ожидал встретить тебя здесь, — сказал Майкл, входя в комнату.