Сладкая как грех

Глава 28

Я проснулась в темной комнате, вырванная из яркого сна, в котором мы с Нико женились на пляже тропического острова. Он лежал на спине рядом со мной и ровно дышал, все еще спя. Его лицо было в тени, но обнаженная грудь блестела в ярком лунном свете, проникавшем в спальню через окна.

Мы спустились вниз после долгого отсутствия и услышали добродушный хор улюлюканья и волчьего воя парней, которые с легкостью расправились со всей едой, а затем выпили столько, что можно было бы напоить целую русскую армию. Броуди спел «Afternoon Delight»²³ группы «Старланд Вокал Бэнд» под аккомпанемент Итана и Криса, которые, по словам Нико, отлично доказали, почему им не разрешают петь на бэк-вокале в альбомах «Бэд Хэбит». Затем все, включая меня, вернулись в студию, чтобы поработать и поиграть еще несколько часов, пока я наблюдала за ними с благоговением и восхищением.

Наблюдать за работой Нико было потрясающе. Он был гением в написании текстов. Начиная с простой идеи, он придумывал что-то на ходу, делая дубль за дублем, добавляя новую строчку здесь или меняя манеру исполнения там. Группа работала как хорошо отлаженный механизм, следуя его указаниям, парни дополняли друг друга, получая удовольствие от работы. Когда наконец трек получался идеальным, они его записывали. Большинство из них были перезаписаны, для сведения, в студиях звукозаписывающих компаний, но группа, похоже, предпочитала, чтобы первоначальный творческий процесс проходил в неформальной обстановке студии Нико.

И это работало. Наблюдать за тем, как «Бэд Хэбит» создают музыку, было настоящим волшебством. Каждый из них был виртуозом в своем деле, но именно от Нико захватывало дух. Я не могла отвести от него глаз. Он играл на гитаре так, словно занимался с ней любовью. И каждый раз, когда наши взгляды встречались, он улыбался мне медленной, тайной улыбкой, от которой я чувствовала себя счастливой от макушки до пят.

Мы легли спать после полуночи. Я задумалась о том, сколько сейчас времени.

Затем прислушалась к тишине, пытаясь понять, что меня разбудило. Мне не нужно было в туалет. Я не хотела пить, мне не было ни холодно, ни жарко.

Может, я услышала какой-то шум?

Я потянулась под одеялом. Повернув голову, я обвела взглядом темную комнату. Хм. Может, меня разбудила легкая пульсация в висках. Во время записи я выпила несколько бокалов красного вина…

С придушенным криком я резко села.

Кто-то стоял прямо за открытой дверью спальни.

— Что такое? — Нико мгновенно насторожился и резко сел рядом со мной. — Кэт, что случилось?

— Там кто-то есть! — Дрожа, я указала на дверной проем.

С таким же успехом я могла бы сказать ему, что в гостиной его поджидает «Аль-Каида». В стремительном движении, которое казалось сверхчеловеческим, Нико откинул одеяло, наклонился, достал из-под кровати дробовик, выпрямился и взвел курок.

Чх-чх!

От этого звука у меня кровь застыла в жилах.

Нико нажал на выключатель на стене рядом с кроватью, и комнату залил свет. В дверном проеме никого не было.

— Там кто-то был, — прошептала я, дрожа всем телом и натянув одеяло до подбородка. — Я уверена. Прямо там.

Голос Нико был ровным.

— Сколько их было?

Я сглотнула, ощутив кислый привкус страха.

— Один.

Мы оба напряженно прислушались. Из-за двери не доносилось ни звука. В коридоре было темно.

— Иди в ванную и запри дверь. Возьми мобильный телефон с моей тумбочки и позвони в службу 911.

Я поползла через кровать так быстро, как только могла.

— Что ты собираешься делать?

— Иди в ванную. Запри дверь. Позвони по номеру 911. — Его голос звучал низко и жестко.

В ужасе я беспрекословно подчинилась ему. Я схватила телефон, в слепой панике бросилась в ванную и закрыла дверь, запирая ее непослушными пальцами. Мои руки так сильно дрожали, что мне потребовалось несколько попыток, чтобы набрать номер.

— Девять-один-один, что у вас случилось?

Стараясь говорить тихо, я прошипела в трубку: — Кто-то вломился в наш дом!

Женщина-оператор зачитала адрес Нико.

— Этот адрес верный, мэм?

— Да! Пожалуйста, пришлите кого-нибудь как можно скорее!

— Мэм, не могли бы вы описать ситуацию?

Я сообщила оператору столько информации, сколько смогла вспомнить. Ее было немного. Я просто увидела темную фигуру в дверном проеме. Света было недостаточно, чтобы разглядеть, во что он был одет, не говоря уже о том, чтобы описать его внешность.

— Как вы можете быть уверены, что это был мужчина, мэм?

На мгновение я растерялась.

— Я просто подумала, что это был мужчина. По росту. Не похоже было, что это женщина.

Оператор издала звук, который означал, что она не считает, будто человеку, очнувшемуся от глубокого сна в темной спальне, можно доверять в вопросе о том, был ли незваный гость в ее доме мужчиной или женщиной.

— Вы носите корректирующие линзы, мэм?

Я ходила взад-вперед, но тут остановилась. В этой операторше было что-то такое… что-то в ее поведении…

— Подождите. Вы работали в субботу двадцать третьего числа в прошлом месяце?

Слабый, усталый вздох.

— Давайте вернемся к вашей чрезвычайной ситуации, мэм. С вами в доме есть кто-нибудь еще? Есть ли у вас несовершеннолетние дети или…

— О боже! Это вы! Вы та самая девушка, которая ответила на мой звонок, когда на меня напали папарацци! — Теперь я ее узнала. Этот слегка скучающий, наигранный тон. Вздох в духе «я бы предпочла быть в любом другом месте, только не здесь». Я бы узнала этот голос где угодно.

Боже правый, каковы были шансы? Один к десяти миллионам?

— Мне нужно поговорить с вашим менеджером. — Я начала расхаживать взад-вперед, грызя ноготь.

Оператор имела наглость обидеться.

— Мэм, пожалуйста, постарайтесь не паниковать…

— Я не паникую! — закричала я, совсем как человек, который явно паникует.

— По указанному адресу выслана группа, мэм, — твердо сказала мой заклятый враг. — Теперь мне нужно получить от вас дополнительную информацию, чтобы, когда прибудут офицеры, они не приняли за злоумышленника кого-то из тех, кто может находиться в помещении.

От ужасающей мысли о том, что полиция застрелит Нико, у меня отвисла челюсть. Я с трудом сдержалась.

— Хорошо, да. Спрашивайте. Что еще вам нужно знать?

Последовал целый список вопросов, на которые я отвечала, как могла, несмотря на волнение. Когда девушка начала расспрашивать об оружии, я запаниковала еще больше.

— Э-э, да. У нас есть оружие. То есть у моего парня есть. Дробовик.

— Ваш парень — владелец дома, мэм?

— Да.

— Как его зовут?

— Нико. Нико Никс.

Повисла такая гробовая тишина, что я подумала, будто связь оборвалась. Затем оператор службы 911 откашлялась.

— Я отправляю дополнительные подразделения, мэм. Во что одет мистер Никс?

Я так и знала! Эта девица обслуживала знаменитостей в первую очередь! Если бы мне снова пришлось вызывать полицию, я бы сказала, что я Ким Кардашьян. Думаю, через три минуты у меня на лужайке было бы уже пятьсот полицейских.

— Черные боксеры. Но полиция поймет, что это он, потому что у него будет очень большое оружие.

Эта новость ее не смутила. Теперь, когда она знала, с кем имеет дело, она была готова к бою.

— Пожалуйста, оставайтесь в доме в безопасном месте до прибытия полиции. Если вы снова увидите злоумышленника, не пытайтесь с ним вступить в бой. Где вы находитесь в доме, мэм?

Я ей рассказала. Оператор задала еще несколько вопросов, каждый из которых был подробнее предыдущего, пока, видимо, не исчерпала все возможные варианты.

— Хотите, я останусь на линии с вами, пока не приедут полицейские?

— Нет.

— Тогда ладно, мэм… — Она продолжала что-то говорить, но я уже повесила трубку. У меня не было желания разговаривать с ней ни секундой дольше.

Через десять секунд зазвонил телефон. Я подпрыгнула, сердце бешено колотилось.

— Алло?

— Это оператор службы 911 Латанья Джексон, с кем я разговариваю?

— Это я! Кэт Рид! Вы только что разговаривали со мной!

— Мэм, с вами все в порядке?

Я уставилась на свое отражение в зеркале. У меня был безумный взгляд. Волосы были растрепаны. Я выглядела так, будто три недели провела в запое.

— Конечно, со мной не все в порядке! В доме какой-то псих, а мой парень гоняется за ним с заряженным дробовиком! — Я услышала звук, похожий на стук пальцев по столу.

— Вам не следует бросать трубку, позвонив по номеру 911, мэм. Мы не знаем, происходит ли это потому, что вам угрожает непосредственная опасность и вам приходится класть трубку…

— Никто не перезвонил мне в тот день, когда папарацци преследовали меня. А я тогда тоже повесила трубку.

У нее не нашлось остроумного ответа на это.

— Если вам нужно повесить трубку, пожалуйста, дайте мне знать.

Я так сильно стиснула зубы, что мне показалось, будто они вот-вот раскрошатся.

— Мне нужно повесить трубку, Латанья. Хорошо?

Оператор фыркнула.

— До свидания! — И я повесила трубку. Что ж, по крайней мере, я больше не боялась. Я просто был зла.

А затем я услышала сирены.

К сожалению, окна в этой части дома выходили на город. Если бы я хотела увидеть, как подъезжают полицейские, мне пришлось бы выйти из главной спальни и пройти через холл в одну из комнат напротив, окна которых выходили на подъездную дорожку. Но я понятия не имела, где сейчас Нико… и где может быть злоумышленник.

Я решила, что хочу остаться тут.

Прошло пять минут. Потом десять. Через двадцать минут мои нервы были на пределе. Я уже собиралась распахнуть дверь и выбежать, когда Нико постучал.

— Детка. Открой.

Когда я это сделала, Нико крепко обнял меня на мгновение.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Что сказали копы?

— Они хотят поговорить с тобой минутку. Надень что-нибудь.

Я поспешила к одежде, которую оставила в куче на полу рядом с кроватью, и быстро оделась, пока Нико натягивал джинсы и футболку.

— Они кого-нибудь нашли?

— Нет. — Он остановился, чтобы провести рукой по волосам. — Они обошли все комнаты. Здесь никого нет, кроме нас. Ты уверена, что видела…

— На тысячу процентов уверена, — твердо сказала я.

— Хорошо, детка, — пробормотал Нико, придвигаясь ближе. Он снова меня обнял. — Пойдем вниз.

Нико взял меня за руку. Я молча последовала за ним по дому, который теперь был освещен, как рождественская елка. В каждой комнате горел свет, и я чувствовала себя в большей безопасности, хотя и не до конца. Несмотря на заверения Нико, что в доме нет никого, кроме нас, мне все равно было страшно.

А вдруг они забыли проверить шкаф? Или заглянуть за дверь ванной?

В фойе совещалась группа офицеров в форме. Они обернулись, когда мы подошли. Один из них, как я поняла, старший по званию, кивнул мне.

— Мисс Рид?

— Да.

Нико стоял позади меня, его грудь касалась моей спины, а рука лежала у меня на бедре, даря свое тепло. Я прислонилась к нему, благодарная за его поддержку.

— Рейнольдс. — Старший офицер протянул мне руку, и я пожала ее. Затем он перешел непосредственно к делу. — Можете ли вы сообщить нам что-нибудь о внешности злоумышленника? Одежда? Рост? Что-нибудь в этом роде?

Офицер Рейнольдс выглядел так, будто проработал в полиции сто лет. Остальные были намного моложе, но у него было обветренное лицо, седые волосы и проницательный взгляд, который ничего не упускал. Я сразу ему доверилась.

— Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Он просто стоял прямо за дверью. — Я сглотнула. — Наблюдал за нами.

— Вы уверены, что это был мужчина?

— Женщины так не стоят. Ноги расставлены, руки немного отведены от тела, как у бодибилдера. Плюс рост и телосложение… это был мужчина.

Рейнольдс задумчиво кивнул. Он взглянул на Нико.

— У скольких людей есть ваш код от сигнализации?

— Ни у кого. Только у меня.

Рейнольдс снова перевел взгляд на меня.

— Что ж, парень, у вас проблемы. Мы только что поговорили с вашей охранной компанией. Они сказали, что кто-то отключил систему, введя ваш код на клавиатуре в гараже. Код был введен правильно с первой попытки.

Нико выругался, а я положила руку на сердце и похолодела от страха.

— Разве взлом гаража не должен был включить сигнализацию?

Голос Нико звучал опасно жестко.

— После открытия входной двери проходит десять секунд. Сигнализация срабатывает только в том случае, если не ввести код.

Рейнольдс кивнул.

— Мы проверим записи с камер видеонаблюдения по всему участку. Скоро свяжемся с вами и сообщим, что мы обнаружили. А пока позвоните в свою охранную компанию и сбросьте код. Мы оставим сотрудника у ворот. — Он сделал паузу. — Код от ворот отличается от кода от дома?

Нико кивнул.

— Его тоже измените. Кто бы это ни был, он вошел не через ворота, но осторожность не помешает. Может, вам стоит подумать о том, чтобы завести собаку.

— Система безопасности за сто тысяч долларов, и мне еще нужна гребаная собака, — пробормотал Нико. Его рука на моем бедре сжалась. Другой рукой он обнял меня за талию.

— Ваша система — одна из лучших, мистер Никс, но ни одна система не застрахована от взлома. Особенно если злоумышленник знает код отключения.

Меня поразила ужасная догадка.

— Как вы думаете, это мог быть кто-то из охранной компании? Откуда еще он мог узнать, что нужно ввести?

Офицер Рейнольдс покачал головой.

— Нельзя исключать такую возможность, но я в этом сомневаюсь. Скорее всего, компанию взломали или взломали вас. Или это может быть кто-то, кто знает вас достаточно хорошо, чтобы понимать, какие числа вы бы выбрали.

Его пристальный, проницательный взгляд не отрывался от моего лица, пока я осознавала сказанное.

Тот, кто знает вас. По моему телу пробежала дрожь.

Офицер Рейнольдс пообещал связаться с нами, как только они просмотрят все видеозаписи, и еще раз заверил нас, что в конце подъездной дороги, сразу за воротами, будет дежурить наряд. Он пожал Нико руку и ушел вместе с остальными.

Мы с Нико остались одни в огромном доме с миллионом идеальных мест для укрытия.

— Здесь нет никого, кроме нас двоих, — нежно заверил Нико. Он крепко обнял меня и поцеловал. Я прижалась к его груди.

— Нас двоих и твоего дробовика, ты имеешь в виду.

— Ну, технически, если брать в расчет весь арсенал… — Я подняла глаза и увидела, что он мрачно улыбается мне. — Нас здесь довольно много.

Как ни странно, мне стало легче. До этого момента я никогда не питала особой любви к оружию.

— Полагаю, в этом есть смысл, учитывая, что ты из глубинки и все такое.

— Ты хочешь сказать, что я деревенщина, дорогая?

У меня не было сил шутить, поэтому я просто покачала головой и спрятала лицо у него на груди.

Нико тут же посерьезнел. Он взял мое лицо в свои ладони.

— Никто никогда не причинит тебе вреда, Кэт. Пока я рядом. Я скорее умру, чем позволю этому произойти. Поняла?

Я кивнула, наслаждаясь собственническим блеском в его глазах. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, пока Нико внезапно не наклонился и не подхватил меня на руки. Он пронес меня через фойе и начал подниматься по лестнице.

— Не лифт? Храбрец. Я поцеловала его в шею и положила голову ему на плечо.

Он сделал вид, что ему трудно дышать.

— Мне нужна разминка.

На этот раз я укусила его за шею. Из его груди вырвался смешок. Нико донес меня до спальни, не потеряв сознание, что, должна признать, было впечатляюще, и уложил на кровать. Затем нежно поцеловал меня в губы.

— Ты сможешь уснуть?

— Только если ты будешь рядом.

Он улыбнулся и стянул футболку через голову. Затем снял джинсы и боксеры, и я смогла полюбоваться телом, при виде которого Давид заплакал бы от зависти.

— Я всегда буду рядом с тобой, детка, — пообещал Нико, а затем снял с меня всю одежду. Когда я осталась обнаженной, он притянул меня к себе в постели и укрыл нас одеялом. Я прижалась к его теплому телу, черпая силы в его надежности, в ровном биении его сердца под моей щекой. Несмотря на то, что свет был включен, и я не думала, что смогу, но в конце концов я снова начала засыпать.

— Просто из любопытства, — сонно спросила я несколько минут спустя, — какой был код безопасности?

Нико глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— День рождения Эми.