Слой Первый. Книга 4

Глава 12

Столкновение с церковниками в открытом поле, а тем более в тупиковой пещере без какой-либо подготовки было просто откровенным самоубийством и мне нужно было что-то срочно сообразить.

Придумать засаду, которая или позволит мне сбежать — что тоже проблематично, учитывая, что я не один и в прошлый раз они нашли меня даже под скрытностью. Или же убить их…

Но как?

Идея была рискованной и требовала достаточно быстрой реализации, пока церковники вместе с наемниками идут ко мне. Я достал пластинки барьера и начал их раскладывать так, чтобы барьер перекрыл весь неширокий проход чуть в глубине пещеры, чтобы в темноте не было сразу заметно.

Последние три пластинки были бы слишком на виду и лежали прямо посреди пещеры, а это ненужный риск — их можно сдвинуть и лишить меня щита. Так что три руны я рисовал прямо на камне так, чтобы на них никто не наступил и случайно не стер. Аккуратно проткнул мизинец ножом и кровью, так как ничего под рукой больше не было.

А затем активировал амулет скрытности и затаился в тени пещеры, ожидая прибытия делегации, которая не заставила себя ждать.

— Грис, это Скор! — раздался крик от входа. — Решил проведать тебя! Долго ты что-то возишься в пустой пещере! У тебя все нормально?

Заботушка, хмыкнул я про себя, наблюдая как Скор и пара его наемников появляются у прохода, осторожно заходят в пещеру и щурясь пытаются рассмотреть хоть что-то внутри. Для них я был просто тенью.

— Я знаю, что ты тут! — снова крикнул Скор, а потом обернулся и раздраженно крикнул на одного из наемников. — Март, зажги факел, какого хера стоишь! Темно же как в заднице рогача!

Наемник завозился и достал небольшой предмет из-за спины. Щелкнул пальцами, демонстрируя своё не самое бесполезное умение и темноту пещеры осветил неровный свет факела.

Но меня мало волновал вопрос наемников — для них достаточно будет одной пули, а вот церковники чего ждут? Почему не заходят внутрь? Или они уже в курсе про барьер и мои возможности? Не помню лиц тех гадов у Степного, но не удивлюсь если тут те же самые.

Наемники аккуратно двинулись вперед, но оружие пока не доставали. Через несколько шагов они зашли в барьер и сначала даже не заметили разложенных пластинок, но фокусник с факелом все же заметил дальние и остановился, привлекая внимание Скора.

— Скор, там что-то лежит на полу, — он указал пальцем на пластинки и тут я уже решил показаться, чтобы они не сломали мою импровизированную защиту.

— Решил проверить значит? — я вышел прямо из темноты, отключая скрытность.

Наверное, со стороны это выглядело так, будто я появился прямо из воздуха, так что наемники даже вздрогнули.

— Да, — Скор нервно тряхнул головой, отбрасывая неожиданный испуг. — Тут же пусто, чего возишься? Я хотел бы с тобой поболтать, узнать новости, может чего интересного расскажешь. Сам же говорил, что много путешествуешь по разным интересным местам. А я заскучал чего-то, дай думаю, ты мне и расскажешь, пару веселых историй, а?

Я взглянул на наемника с откровенным скепсисом — актер из него никудышный. Его желание выманить меня на открытое пространство, перло из эмоций скопом и легко читалось. Ага, вышел и пошел рассказывать наружу, где церковники без проблем меня схватят.

Уверенности, что я с ними справлюсь, тем более в открытом бою у меня не было, да и откуда ей быть, если считать драку у барьера, то у меня были настолько комфортные условия, что только диву даешься. Я и перестрелял их там как куропаток.

— И для этого ты пришел сам и привел с собой еще двоих? — мой вопрос был риторическим, но тон дал наемнику понять, что я знаю зачем они здесь. — Сказки на ночь послушать?

Скор вздохнул, прекращая играть, посуровел и спокойно сказал, положа руки на оружие на поясе и выставляя одну ногу вперед, типично так, по-ковбойски:

— Слушай, давай ты просто мирно отдашь нам свои пушки и выйдешь, тебя хотят видеть серьезные люди. Нас трое, ты один. Не надо суеты, ладно? Они просто хотят поговорить, парень. Имя твоё заинтересовало. Давай?

— Это которые носят желтые круги на груди? — предположил я. — Скор, я знаю куда шел, и ваш знак видел, вы наемники, парни удачи, которые работают на деньги церковников. Знаешь, я не хочу выходить, мне и тут хорошо, прохладно, собеседники опять же хорошие. Могу и тут рассказать пару историй.

— Всё, всё. — Скор поднял руки, показывая открытые ладони, но по-прежнему был серьезен и сосредоточен. — Не хочешь, не надо. Мы парни взрослые, решения других… ну, почему бы и нет. Мы тогда пойдем, это я тебе говорю, чтобы ты расслабился, а то мои руки то вот, а стреля…

— Ага, не буду, — кивнул я, невежливо его перебивая и активировал барьер.

Чувство что Скор заговаривает мне зубы появилось практически сразу, как он начал говорить, а по тому, как переглядывались двое стоящих рядом его бойцов, я прямо унюхал подставу, когда на слово-триггер, они начнут лупасить в меня в три ствола. И Скор окажется не при чем, и убьют меня быстро и без всяких проблем. В общем, ковбои местные к успеху шли, но не прокатило.

Энергии в барьере было ровно столько, чтобы убить наемников сразу — мелочиться я не собирался и давать им шанс прийти в себя тоже. Единственное, что они успели это закричать, но спустя пару секунд все было кончено. Конечно же крики были слышны и снаружи пещеры, а потом оттуда послышались выстрелы — один за другим, практически очередью и из чего-то крупного.

Я лишь улыбнулся — Шак вступил в дело и нужно было использовать его отвлекающий маневр с умом, потому что именно его плотный огонь загонял сейчас церковников, стоящих недалеко от входа, внутрь пещеры. Всю пятерку.

И не воспользоваться этим шансом я не мог. Достал три пластинки и как только вся пятерка лысых оказалась внутри пещеры, практически залпом отправил все три, накачанных под завязку огненных шара в их сторону. Но не в самих церковников, а в потолок и стены — пещера была естественной топкой, и эффект превзошел все мои ожидания.

Грохот от трех одновременных взрывов в замкнутом пространстве был такой силы, что, казалось, сама гора содрогнулась. Узкий проход превратился в адский котел. Воздух мгновенно раскалился, а со стен и потолка дождем посыпались острые, как бритва, осколки камня. Яркая вспышка на мгновение ослепила, а следом волной хлынул удушливый, горячий дым, смешанный с каменной пылью.

Церковники, только что вбежавшие в пещеру, оказались в самом эпицентре. Я видел сквозь магическое зрение и Всевидящий Глаз, как вокруг каждого из них вспыхнули индивидуальные щиты, принимая на себя основной удар. Но щиты спасали от прямого огня, а не от оглушительной контузии, не от раскаленного воздуха, впивающегося в легкие с каждым вдохом, и не от сотен каменных игл, что секлись по их защите, просаживая ресурс.

Их строй был сломлен. Двоих отбросило взрывной волной обратно ко входу, прямо под возможный огонь Шака. Троих оставшихся разбросало по проходу, они были дезориентированы, оглушены и пытались прийти в себя в облаке едкой пыли.

Это был мой шанс.

Не раздумывая, я активировал амулеты скорости и скрытности, становясь быстрой невидимой смертью и рванул в их сторону, словно призрак, в самое сердце хаоса. Время для меня замедлилось, превращая панику врагов в медленный, неуклюжий танец смерти.

Первый церковник, что был ближе ко мне, как раз поднимался на колени, мотая головой. Он даже не успел поднять взгляд. Выстрел из револьвера с эфиритовым патроном ударил его в плечо. Магический щит, и так работавший на пределе, не смог помешать пуле, блокирующей магию. Сияние вокруг церковника тут же погасло, а в его глазах отразилось чистое недоумение. Следующая пуля, уже из ауриста, выпущенная из второго револьвера, разнесла ему голову на кровавые ошметки.

Двое других, что были отброшены ко входу, наконец пришли в себя и попытались отступить наружу, подальше от огненной ловушки. Но снаружи их ждал Шак. Новый выстрел из его винтовки заставил одного из них пошатнуться и инстинктивно вновь активировать щит, а второй, видя безвыходность положения, в ярости развернулся ко мне. С его меча сорвалось сразу несколько воздушных клинков, наугад полоснувших по дыму.

Под действием амулета я видел их полет как в замедленной съемке. Легко уклонившись, я сократил дистанцию. Парализующий патрон попал ему в ногу, заставив рухнуть на землю. Контрольный выстрел в голову поставил точку в его короткой агонии. Во втором револьвере ауристовые были заряжены пополам с обычными

Оставалось трое. Дым начал рассеиваться. Один стоял у входа, прижатый огнем Шака. Двое других, уже оправившись от первоначального шока, еще не видели меня, но ориентировочно могли понять направление моего местоположения. Их лица исказила ненависть. Они поняли, что их загнали в ловушку, и теперь будут драться до последнего.

Они атаковали одновременно, с двух сторон, пытаясь лишить меня пространства для маневра. Воздушные лезвия полетели в меня со всех сторон. Но скорость все еще была моим главным козырем. Петляя между атаками, я выстрелил в того, что был слева. Парализующая пуля — в грудь. Разрывная — следом. Третий готов.

Последние двое переглянулись. В их глазах не было страха — только холодная решимость. Тот, что был у входа, развернулся и бросился на меня, игнорируя угрозу снаружи. Видимо, приказ взять меня живым перевешивал инстинкт самосохранения. Его напарник поддержал атаку.

Действие амулета скорости подходило к концу. Мир вокруг начал ускоряться, возвращаясь к своему обычному ритму. Я успел сделать еще одну серию выстрелов в ближайшего ко мне церковника, но тот, наученный горьким опытом своих братьев, сумел в последний момент уклониться от эфиритовой пули.

Его щит выдержал две пули, прежде чем треснуть и рассыпаться. Третья пуля разорвала его на части.

На остатках скорости я успел докинуть в револьвер еще три ауристовых патрона, но целиком зарядить барабан уже не хватило времени — скорость кончилась.

Последний церковник был уже в паре метров от меня, его светящийся меч был занесен для удара, нацеленного мне в ноги. Я выстрелил последним парализующим патроном, но он, невероятным усилием воли, сумел увести тело с линии огня. Пуля лишь чиркнула по его боку, парализация не сработала, церковник продолжал двигаться.

Он был ранен, но все еще опасен.

Клинок церковника со свистом опустился вниз.

Я откатился в сторону, едва увернувшись от атаки и полностью выходя из скрытности, так как удерживать навык активным стало слишком трудно. Воздушное лезвие ударило в каменный пол, высекая сноп искр. Не теряя ни секунды, я вскинул револьвер, заряженный ауристом, и разрядил в него оставшиеся три патрона.

Первый выстрел он отбил рукой. Второй заставил его щит вспыхнуть багровым. Третий прошел насквозь.

Тишина, нарушаемая лишь звоном в ушах, опустилась на пещеру. Я медленно поднялся, переводя дух. Все было кончено. Пятеро элитных бойцов Церкви лежали в виде разорванных останков вперемешку с каменной крошкой.

Снаружи раздался тихий свист, и я его узнал — это был Шак.

— Чисто, — крикнул я в ответ, перезаряжая револьверы дрожащими руками. — Можешь заходить. Тут немного… намусорено.

То, что сейчас произошло… Это даже избиением младенцев назвать нельзя. Меня чуть не вырвало, от спазма желудка, вонь от взрыва, плюс запах крови и развороченных внутренностей никак не способствовал облегчению состояний. Пятеро вошли, и все пятеро погибли. Это была уже вторая группа, которую я вот так уничтожил. Я повторил убийство заточенных под сражение и помощь друг другу групп. А если считать еще и наемников, то я положил восемь человек меньше чем за две минуты.

Какая-то херня. Вытирая пот со лба, я закончил зарядку оружия и засунул один револьвер в кобуру и уселся прямо на пол. Раздавшиеся выстрелы со стороны входа тут же заставили вскочить. Шак! А там еще как минимум четверо наемников.

Но ферал справился сам. Как боевик он был весьма и весьма опытен.

— Мастер? — раздался его голос через минуту.

— Я здесь, живой. — ответил я. — Убил их всех.

— Да, я вижу. — тут же показалась сначала его голова, а потом и он сам. — Именем Спящего, Мастер, ты их чем убивал?

— Патроны такие, — я кивнул на револьвер в руке, — Потом покажу, как это работает. Пошли, надо валить, тут ничего ценного нет.

Но вместо этого Шак начал раздевать тела и снимать с них оружие и сумки. На мой вопросительный взгляд, ответил спокойно:

— Может ты и богат, но бросать оружие, которое может помочь моим братьям я не буду.

У фералов было явно больше опыта в использовании трофеев с церковников, так что я решил не возражать — пусть делает, как знает. Себе я точно ничего не возьму.

Своё я уже получил. За их убийство я получил и осколки, и боливары… немного, но получил. Перед глазами висели сообщения об убийствах восьми людей и если с церковниками все было понятно, то вот от убийства наёмников становилось тошно. Но выбора у меня не было — они бы ударили в спину, не задумываясь.

В итоге небольшого мародерства, мы стали богаты на двенадцать револьверов и два карабина. С наемников Шак забрал всё, даже хотел снять сапоги, но я на него шикнул. Тогда он поступил по-другому, помог выйти мне на улицу, видимо, чтобы я не видел процесса.

А у меня случился целый передоз от боя, и я чувствовал себя совершенно плохо. Потом он вернулся, раздел тела, сложил их в одну кучу, а тряпки и оружие спрятал где-то дальше.

— Скажу откуда забрать, — сам Шак, сменил револьверы на поясе на церковные, более изящные и мастерски сделанные. Остальные вещи на себя напяливать не стал. — Посидишь тут? Я заберу трофеи с тех, кто в домах.

— Иди, — вяло махнул я и уселся прямо на утоптанную землю возле пещеры.

Отсюда открывался отличный вид.

Адреналин отступил, оставляя место лишь тупой усталости и головной боли. Этот короткий бой выжал меня, как лимон и чувствовал я себя соответственно. И одна мысль у меня крутилась и крутилась без конца — как я докатился до такого, что мне приходится убивать людей пачками?

Я уверен, что наемники не воскреснут в ближайшей Колыбели и я убил их окончательно.

Еще минут сорок я сидел в одиночестве, наблюдая за солнцем, которое начало медленно закатываться за горизонт. Шак подошел и уселся рядом.

— Эти люди заслуживали смерти, — видимо на моем лице было все написано и объяснять Шаку ничего не нужно было.

— Почему?

— Хотя бы потому, что они наблюдали за смертями тысяч моих братьев и сестер и ничего не сделали, — пожал плечами здоровяк. — Церковь хорошо им платит, чтобы они закрыли свою совесть в золотую клетку и делали свою работу. Работу, которая губит множество жизней.

Я удивленно посмотрел на Шака, который раньше не выделялся подобными речами. Видимо, Церковь очень сильно насолила этому здоровяку, что он готов убивать всех, кто хоть как-то с ней связан.

— Расскажешь?

— Когда я был маленьким, мы с семьей жили далеко на юге… Там было красиво. Хорошая погода круглый год, много дичи и спокойная сытая жизнь. Но потом пришли они — с красными кругами на рукавах. Мы не могли их победить, не с нашим примитивным оружием. И всю нашу деревню согнали на рудник. Тех, кого не убили.

Шак замолчал, хмуро глядя вдаль. Я видел, как ему тяжело рассказывать эту историю и просто ждал пока он продолжит.

— Я выжил, — наконец заговорил он. — Выжил, чтобы убить их всех. Сделать так, чтобы ни одна семья больше не погибла на рудниках, добывая ресурсы для Церкви. В этом моя цель… Была, пока Великий Шаман не сказал мне другого.

Теперь мне была понятна его злость и желание убить наемников сразу, не вступая в переговоры — такие же, как Скор и его банда, по сути, убили всю его семью и сделали его тем, кто он есть сейчас.

— Но даже моя великая миссия по сопровождению тебя к Создателю… Она не может снять с моих плеч возложенной на меня ответственности. Церковь все еще сильна и держит в плену тысячи моих братьев и сестер. И я должен освободить их. Или же просто убить всех, кто за это в ответе.

Да, Первый Слой, Церковь и противостояние ей фералов только сейчас открылись для меня полностью и с очень неприглядной стороны. Это был жестокий мир, где убивали, порабощали и загоняли в шахты, работать на убой. И это только окраины. А что творится в центре, где живет множество людей и Города расположены очень близко?

Даже стало интересно посмотреть.

— Я тоже не любитель церкви, но убивать людей для меня… пока сложно, — сказал я, поднимаясь и отряхиваясь от пыли. — Ладно, двинули дальше. Я добыл тут очень интересные руны. И мне кажется, что после того, как я их изучу и повторю, наше путешествие будет немного комфортнее.

— И что это за руны, Мастер? — с любопытством спросил Шак. — Они позволят нам быстро бегать?

— Нет, — улыбнулся я. — Они позволят нам телепортироваться.