Слой Первый. Книга 4

Интерлюдия III

Вейс был в ярости.

Теперь это казалось его обычным состоянием, граничащим с желанием уничтожить все, что попадется под руку. Дочитывая письмо, он отшвырнул его в сторону и ударил кулаком по столу. Заставляя вздрагивать сидящих на против советников.

— Продолжай, — голос Вейса был обманчиво спокоен, но брат Юлай, его доверенное лицо, знал этот тон. Это было затишье перед бурей, холодное бешенство, куда более опасное, чем крик.

— Потери катастрофические, брат Вейс, — сглотнув, начал перечислять Юлай. — За последний месяц фералы совершили шестнадцать дерзких нападений на наши рудники. Мы лишились двенадцати полных пятерок Ищеек — их просто разорвали. Трое братьев Ордена, отправленных для усиления, ушли в небытие, их души развеяны без следа. Потери среди наемной стражи исчисляются сотнями. Десятки просто дезертировали, не желая становиться кормом для зверей. После… столкновения в Цитадели, боевое крыло Церкви на Первом Слое практически перестало существовать. У них не осталось сил даже для того, чтобы удержать хрупкое равновесие. Что касается Второго Слоя, Церкви пришлось оставить город Речной. Удержать его наличными силами невозможно, слишком большие потери…

— Мне плевать на этих бездарей со Второго! — взревел Вейс, не в силах больше сдерживаться. — Они потеряли город? Пусть вернут его или сдохнут, пытаясь! Меня волнует Первый Слой! Мой Слой! Что предлагают наши хваленые генералы? Какие гениальные стратегии они породили на этот раз?

— План будет готов в течение суток, — осторожно продолжил Юлай. — Предлагается перебросить не менее тысячи братьев с нашего слоя в Цитадель. Бран Банна настаивает на тотальной зачистке: уничтожать всех фералов в радиусе ста километров от территорий внутренних городов, затем укрепить рудники в Южных горах и на Западной Точке новыми фортами.

— К дьяволу их всех! Убирайтесь! — Вейс махнул рукой, не желая слушать дальше. Планы, стратегии… Каждый ничтожный командиришка, дорвавшийся до власти, мнил себя стратегом. А какой толк в их бумажных баталиях, если лучшие воины уже гниют в земле Первого Слоя?

Советники испарились из кабинета, словно их сдуло ветром.

Появление Врага и тот унизительный разгром в Цитадели… Предложение союза, которое Вейс был вынужден принять, стиснув зубы. Об этом знали лишь четверо, самые доверенные, те, чьи судьбы были неразрывно связаны с его собственной. Для всех остальных нападение списали на обезумевшего от силы Гриса. И в это поверили на удивление легко — слишком многих задела гибель мастеров во время ритуала, слишком много вековых знаний и опыта кануло в Лету вместе с ними.

И теперь, при содействии Врага, ставшего ситуативным союзником, Вейс надеялся, что Первый Слой устоит. Пусть Церкви и был поставлен жесткий ультиматум, но это сотрудничество поможет найти этого подонка Гриса и вырвать его душу.

Вейс устало откинулся в кресле, ощущая фантомную боль в груди — боль, которую он испытал, погибая от неизвестной магии все еще была с ним. Нет, сам он туда больше не сунется. Пусть жизнями рискуют фанатичные боевики. Потеря почти тысячи личных осколков души и такого же количества боливаров — это не просто удар по самолюбию. Здесь, на Третьем Слое, где каждый осколок добывается с риском и интригами, это была колоссальная брешь в его ресурсах.

И теперь на него спустят всех собак. Он, Вейс, ответственный за ручеек ресурсов с нижних Слоев, который превратился в жалкую каплю. Он, кто допустил потерю влияния на Втором. Все, что могло пойти не так, пошло не так, и у него просто не осталось выбора. Враг должен найти Гриса. Этот выскочка, это ничтожество с протезом нужен ему как воздух. А затем… затем они разделят его душу на тысячу мучительных частей, и ручной, усмиренный Первый брат станет его билетом на самый верх иерархии. Да, только так. И никак иначе.

Дверь в кабинет тихонько открылась и в неё заглянул Юлай.

— Прошу прощения, брат Вейс, — тихо сказал он. — Пришло срочное донесение с Первого.

— Что там? — всю расслабленность Вейса как ветром сдуло и он стал похож на цепного пса, который вот-вот сорвется.

— Враг нашел след этого ублюдка, — на лице Юлая растеклась злобная улыбка. — Теперь он не уйдет.