Сметанка для порочных котов

Глава 20

— Кируся? — Боря сжимает мою ладонь. — Ты в порядке?

Сбрасываю наваждение. За столиком в тёмном углу нас ждет мужчина, как две капли воды похожий на Кадира. Вот один в один! Не знай я, что встреча с его сыновьями, подумала бы, что это дракон.

— Возьми себя в руки, — рычит Мия, — они не признают слабость!

— Я в порядке, — спокойно говорю.

— Мы рядом, ты не одна, — шепчет Тим.

Поразительно, но после его слов паника отступает. Боря подходит к столу дракона, сдержанно кивает.

— Борис, — ледяным тоном произносит.

— Али, — с небольшим акцентом произносит дракон, затем переводит взгляд на Мию, — здравствуй, лисичка.

Она лишь фыркает. Али красив. Просто божественно! Или дьявольски? Смуглая кожа, аккуратно подстриженная густая борода. Глаза тёмные, как сама ночь.

Огромный, широкоплечий.

— Кира, — здороваюсь, дракон внимательно меня осматривает.

— Значит, это ты, та колючая роза, за которой столько лет бегает мой папаша?

— Нелестно вы о нём, Али, — ухмыляюсь.

— Присаживайтесь! — хлопает в ладоши дракон. — Какой из меня хозяин, если мои дорогие гости стоят? Мия, милая, садись рядом.

— Пошёл ты! — рычит лиса, складывает руки на груди. — Я тебе не милая!

Али вздыхает. Очевидно, он привык к ее несносному характеру. Боря отодвигает мне стул. Коты садятся рядом. От их игривости и следа не осталось. Оба, не мигая, таранят взглядом дракона.

Мия садится рядом с Тимуром на приличном расстоянии от Али.

В ресторане играет тихая музыка, но атмосфера за нашим столиком далека от расслабленной. Как я ни пытаюсь с помощью волчьего чутья прочитать Али, не могу.

Он так же энергетически закрыт, как и Кадир. Но является ли это основанием для подозрений? Нервно вздрагиваю. Тим кладёт ладонь мне на спину, поглаживает.

— Значит, волки этой страны хотят убить моего отца? — дракон откидывается на стуле, ухмыляется сам себе.

— Где второй? — тихо, но с угрозой спрашивает Боря. — Уж не за папочкой ли побежал?

Напрягаюсь, ёрзаю на стуле.

— Саид будет позже, — отрезает Али, — Мия, малышка, ты не сказала нашим гостям, что не стоит начинать просьбы с оскорблений?

— Где тут оскорбления? — ухмыляется Борис. — Просто мы защищаем Киру. Она и так сильно рискует, находясь здесь.

— Здесь волчица в безопасности, — серьезно произносит Али, — Кадир сюда не сунется.

— Это правда, — говорит Мия, — после убийства моей матери они знатно поругались.

— Мы не убивали твою мать, кальби, — с Али спадает жесткая маска, обнажая его истинные эмоции.

И на миг я чувствую всю боль отвергнутого мужчины. Затем дракон снова закрывается. Неужели моим котикам было так же плохо?

— Не хочу об этом говорить, — фыркает лиса, — выпить что есть?

— Что ты хочешь? — нежно мурчит Али.

— Ром, темный, — заявляет Мия, — безо льда. А теперь к делу.

Дракон даёт знак официанту, тот вручает нам меню.

— Сегодня я угощаю, — улыбается мужчина, — рекомендую телятину, она здесь божественна.

— Курицу! — заявляет Мия, дракон лишь ухмыляется.

— А я попробую телятину, — делаю заказ, — и белое вино. Что вы посоветуете, Али?

— А вы понимаете в изысканных блюдах, Кира, — он весьма дружелюбен, — я бы советовал Грюнер Вельтлинер. Оно достаточно кислое, чтобы дополнить вкус телятины по-милански.

— Спасибо. А вы что будете?

Как ни странно, Мия ведет себя строптиво, сопротивляется, но не испытывает к дракону агрессии. Луна просто не могла связать её истинностью с врагом! Поэтому расслабляюсь.

Тем более яркий калейдоскоп чувств, который испытывает Али к нашей непокорной лисичке, вызывает у меня доверие. Да и мои котики уже не так напряжены.

Интересно, каков второй дракон?

— Я так поняла, вы рады нашему предложению? — уточняю. — Иначе бы так быстро не согласились на встречу.

— Верно, Кира. Мы с братом никогда не были близки с отцом. Как и всех своих марионеток, он держал нас рядом лишь страхом.

— Ага, а мать мою вы тоже из страха убили! — фыркает Мия.

— Кальби, я уже говорил, — горько вздыхает Али, — мы с Саидом не имеем отношения к гибели Хаянэ.

— Не верю! — рычит кицунэ. — Я не верю тебе! Лживая ящерица!

Али отшатывается. Она жестко с ним обходится. Желваки дракона ходят ходуном. Мия встаёт, затем направляется к выходу. Истинный грустно смотрит ей вслед.

— Ей нужно остыть, — улыбаюсь, — смерть матери — тяжелая потеря. Мия никому не доверяет.

— Моя кальби, — вздыхает дракон, — она так одинока. У неё ведь никого не было, кроме древней лисицы. Мы с братом искренне обрадовались, когда увидели метки. Отец с самого рождения вдалбливал нам, что истинная связь для слабаков. Но она влекла нас, как что-то светлое и загадочное.

— Мне он говорил то же самое, — вздыхаю, сжимаю ладонь своего барса, — но я всегда верила, что и для меня у богини есть план.

— План богов… — криво улыбается Али, — Мия нас ненавидит всем сердцем.

— Это не так. Просто ей тяжело принять вас… ведь Хаянэ убил Кадир?

— Да. Мы тоже были в Токио в тот день. И виделись с матерью нашей кальби. Но не чтобы её убить…

— А почему?

Али расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, достаёт оттуда аккуратный оберег с нацарапанным иероглифом.

— Мы попросили Хаянэ сделать так, чтобы наш отец не смог нас больше найти. Этот оберег делает нашу кровь неузнаваемой для Кадира.

— Вы рассказали это Мии?

— Конечно, волчица! Тысячу раз я пытался донести до неё это, но всё тщетно. Наша с братом лиса нам не верит, и это разбивает сердце.

— Понимаю, — вздыхает Тимур, — мы прошли через похожую боль. Твой отец разрушает всё, к чему прикасается.

— Именно поэтому мы согласились на встречу. Кстати, а вот и мой брат!