Три часа спустя…
— А вот это что? — спрашивает меня Али, заглядывая за плечо, пока я их генетический материал изучаю.
— Микроскоп, — фыркает проходящая мимо Мия.
— Язык откушу! — рычит дракон.
— Догони сначала, — она явно провоцирует его.
— Прости ее, — зачем-то вступаюсь за лисичку, — она мать потеряла.
— Потому мы до сих пор с ней нянчимся, — Саид подходит с другой стороны, — так давно бы уже покрыли и язык с мылом помыли.
— Я ВСЕ СЛЫШУ! — гремит Мия на весь подвал. — Себе язык мой, лгун чешуйчатый!
— Нет, я хочу твой, — скалится голубоглазый дракон.
После нашего небольшого, но очень продуктивного и богатого на эмоции диалога со стаей, Маша любезно позволила мне занять их подвал для исследований.
— У них здесь всё не очень с сигнализацией. Если отец узнает, то спалит этот дом дотла, — вздыхает Саид.
— Мы ему не позволим, — басит Тим с диванчика.
Мои котики тихо переговариваются, с сомнением поглядывают на братьев-драконов и пьют пиво. Дэн пошел укладывать Марьяшу на дневной сон.
— Тебе удобно? — спрашивает Маша. — Здесь, конечно, не стерильно…
— Сойдет. У меня вон, живые носители биоматериала, — показываю на весьма довольных жизнью драконов.
— Вы чего лыбитесь? — беснуется Мия. — Навязались со мной…
— Куда же ты без нас, сладкая? — облизывается Саид. — А счастливые, потому что наконец-то увидели, что не только кровь имеет значение.
— Правда? — отрываюсь от окуляра. — Я рада.
— Да, — Али облокачивается на переоборудованный под мои исследования стол, — отец всю жизнь учил нас, что лишь чистота крови и сила имеют значение. Но смотрю на ваших вожаков… на всех вас и поражаюсь единству, которое вы обрели.
— Оно далось нам непросто, — вздыхает Маша, — мы тоже были разрозненны раньше. Но теперь всё изменилось.
— Мы будем рады, если вы станете нашими товарищами, — Дэн возвращается, замирает в дверном проёме, — неважно, кто ваш отец. Важно, что вы собой представляете.
— С отцом нам даже вдвоем не сладить. Он древний. Мы можем помочь, но хочу сразу отметить, что в нашем приоритете — эта рыжая колючка.
— А в моем — Кира! — фыркает Мия. — Так что я за ней и в огонь, и в воду!
Лисичка крепко меня обнимает.
— Так! Оставьте нашу истинную в покое! — рычит Боря. — Предлагаю дать Кире время поработать и переместиться наверх. Нужно обговорить вопросы безопасности.
— Хорошо, — кивают драконы, — пошли, Мия.
— Нет! — лиса всё еще цепляется за меня. — Я хочу остаться с блондиночкой.
— Мияяя, — глаза Саида вспыхивают ярко-красным, прямо как у отца.
Вздрагиваю.
— Не пугай её! — рычит лисичка. — Кира и так натерпелась. Идите все отсюда! А я ее посторожу.
— Пусть она останется, — смеюсь.
— Точно? — спрашивает Тимур.
— Да, — киваю, — одной мне будет грустно, а Мия прелесть.
— Слышали? Я теперь ее охраняю! Пошли вон!
Мия выталкивает мужчин прочь.
— Машунь, останешься? — приглашаю Ткача присоединиться.
— Нет, сыночка пора кормить. Не буду мешать! — она уходит.
— Мия, — говорю, когда мы остаемся наедине.
— Ммм? — она находит какой-то пыльный высокий стул в углу, быстро отряхивает сидушку и плюхается.
— Почему ты так с ними? Тебе ведь самой больно, — серьезно говорю.
— Кира, — возмущается лиса, но я взглядом прошу ее замолчать.
Она опускает взгляд, поджимает губы.
— Если мы подруги, то расскажи мне правду…
— Я не могу доверять им, — тихо говорит лисичка, — просто не могу и всё. Моя мать ненавидела дракона. Кадир отравлял ей жизнь. Его сыновья приехали в Токио, чтобы продолжить дело отца. И убили ее…
— Они говорят, что не убивали Хаянэ.
— А я могу сказать, что я динозавр! — рычит она. — Пока не будет доказательств, я не поверю.
— Какие ты хочешь доказательства? Сама хоть понимаешь?
Она молчит.
— Я не могу им доверять, — цедит лиса, — просто сердцем чувствую: что-то не так!
— Ладно, — сдаюсь, — просто определись, что тебе важнее. Я уверена, что Создатель не стал бы ставить тебе в пару убийц твоей матери.
— Это логично, если верить, что Создатель добрый, — с горечью произносит Мия, — а если нет? Он позволил Кадиру отнять у тебя зверя. Вырвать вторую сущность.
— На то есть причина…
— Чтобы запихнуть в тебя Миэля? — лисичка вскакивает, начинает наворачивать круги по подвалу. — Понимаешь, я не верю на слово. Можно даже сказать, что вообще не верю.
— Я тебя понимаю. Но ведь метка говорит тебе правду! Ты просто затыкаешь ее сомнениями и болью.
— Мне страшно! — вдруг выпаливает девушка, в ее огромных глазах появляются слезы. — А если это они… как я смогу быть с теми, кто лишил меня самого дорогого человека? Да, мне нужны доказательства!
— Вы уже были близки? — тихо спрашиваю.
Она опускает взгляд, по бледным щекам рассыпается румянец.
— Не в полной мере. Допрос окончен?
— Это не допрос, Мия, — встаю, притягиваю лису и крепко обнимаю.
— Не нужно…
— Тшш, — глажу ее по голове, — мы друзья, помнишь? Убери колючки, и давай мы с тобой займемся делом.
— Хорошо, — она затихает, сразу становится мягкой и пушистой.
— Отлично! А теперь давай-ка глянем, как можно убить Кадира его же оружием.
— Я в этом ничего не понимаю.
— Зато я понимаю, — хихикаю, — смотри! Нужно сравнить маркеры ДНК у братьев и на их основе выделить… погоди-ка…
Замираю. Не верю своим глазам! Как такое возможно?!
— Что там? На тебе лица нет, Кира! — с тревогой спрашивает лисичка.
— Просто, — сглатываю, — ДНК тест показывает, что Саид и Али не кровные братья…